The Blood

      Весенний закат, медленно уходя за горизонт, оставляет за собой алые отблески на крышах домов, ветвях деревьев и витринах бутиков. Черный Rolls-Royce Phantom, движется по широкой улице, окруженной высотными зданиями, и растворяется в теплом сказочном свете.       Автомобиль с легкостью преодолевает чистые, широкие улицы, украшенные многочисленными фонтанами, парками и аллеями с яркими цветущими растениями. Дорога уводит все дальше от центра, сумерки сгущаются, и вот уже седан подъезжает к окраине города.       С каждым метром, удаляющимся от центра, город становится тише и спокойнее. Свет фонарей мягко освещает дорогу. В воздухе витает легкий аромат цветущих деревьев и трав. Здесь, на окраине, время замедляется, позволяя на какое-то время насладиться тишиной и спокойствием. Автомобиль продолжает свой путь, и с каждым новым километром перед глазами открываются все более живописные виды.       Водитель, следуя указаниям навигатора, аккуратно сворачивает на тихую улочку, застроенную невысокими многоквартирными домами. Перед каждым из них: живописные газоны с сочно-зеленой травой и яркими клумбами, усеянными цветами.       Седан съезжает на узкую дорогу. Сразу за поворотом, посреди заросшей лесополосы, на холме виднеется двухэтажный дом, окруженный с обеих сторон высокими деревьями, окрашенный в белый цвет.       Надавив на педаль газа, Тэхён движется в гору. Проезжает мимо палисадника ограждающего небольшую площадь перед домом. Чимин просит остановиться возле одной из машин гостей и высаживается неподалеку от центрального входа на территорию. А он отъезжает искать место для более безопасной парковки своего авто.

***

      Двухэтажный загородный дом с тремя террасами, задним двором и мансардой озаряется в ночи. Окна сверкают разноцветными огнями гирлянд и цветомузыки.       Молодёжь, как мотыльки, слетаются к месту проведения вечеринки, которое возвышается на холме. Переливающиеся огни коттеджа, видимые издалека притягивают любителей халявной выпивки и безудержного веселья.       Омеги, одетые в яркие наряды, весело подпевают модным песням и громко смеются. Некоторые из них танцуют прямо на аккуратно подстриженном газоне. А кто-то уже лежит на земле в состоянии алкогольного опьянения.       Новоприбывший гость провожает взглядом подвыпившую компанию альф, которые бросают на него оценивающие взгляды. Один из них, как обычно, присвистывает, пока омега терпеливо ждёт друга.       Чимин стесняется своего телосложения и роста, хоть и никогда не подвергался насмешкам. Сам для себя считая, что он толстый только из-за одних пухлых щек. Хотя его стройная фигура выгодно подчеркивается одеждой, которую он предпочитает носить. Для вечернего выхода на сегодня он выбрал, пожалуй, самый простой вариант: черные облегающие джинсы и белый пиджак. Единственным ярким акцентом становится чокер на тонкой шее.       Тэхён же выглядит как модель с обложки журнала: подтянутый, высокий, стройный с выразительными цвета горького шоколада глазами и обаятельной квадратной улыбкой, которая покоряет с первого взгляда. Густые волосы горят светло-рыжим цветом с красивым золотистым отливом. Изящная шея эффектно смотрится в вырезе белой широкой блузы одетой под кожаным жилетом. Омега с безумно нежной медовой кожей кажущейся нереальной. Чимин осознает, что стоит не двигаясь загипнотизированный красотой своего друга, он старается запечатлеть его абсолютное совершенство, пока тот улыбаясь идет к нему на встречу.       Взявшись за руки, друзья входят во двор, и Пак без стука открывает входную дверь в коттедж.       Их встречает просторный холл, окутанный полумраком. Рядом расположены гостиная и кухня, выход на задний двор и террасу. У одной из стен длинная стойка, выполняющая роль алкогольного бара. Вдоль другой стены установлен стол, за которым гости с громкими криками и пьяным азартом играют в Beer Pong, а в центре гостиной — танцпол. Веселый хохот и свисты заполняют помещение бешеной энергетикой молодости и беззаботности.       В полутемной гостиной мигают огни цветомузыки, а под самым потолком вращается зеркальный шар. Молодёжь толпится по всему залу, двигаясь под громыхающую музыку и прижимаясь друг к другу. Басы звучат настолько громко, что стены, кажется, пульсируют с ними в такт.       Импровизированный бар обозначает свое местонахождение яркой неоновой вывеской Shinee. Рядом с ним сосредоточено больше половины людей, создающих суетливую оживленность, так что свободно протиснуться к бару почти невозможно.       Мягкий искусственный свет едва освещает лица гостей вечера, которые примостились в уютных креслах, на диване и даже на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж коттеджа. В полумраке зала тонкие лучи света пробиваются сквозь слои сигаретного дыма, парящего под самым потолком.       Друзья оказываются в месте, где никогда раньше не были, но рядом друг с другом чувствуют себя спокойно. Они находятся в доме и компании, которые им незнакомы, но ведут себя достаточно непринужденно.       С трудом протиснувшись к бару, берут по пластиковому стаканчику какого-то пойла, пахнущего застоявшимся спиртом. Чокаются и залпом выпивают. Горькое послевкусие приятно щекочет язык и расслабляет.       Гости продолжают прибывать, создавая шум и хаос голосов. Чимин, окружённый людьми которых не знает, не может найти ни одного знакомого лица. Внимательно рассматривая веселящихся шумных ребят, пока взгляд не останавливается на одном знакомом. Он находит Минхо в самой гуще толпы. Его друзья, образовав тесный круг, энергично танцуют под популярный попсовый хит этого сезона. Схватив Тэхёна за руку, он протискивается между танцующими и присоединяется к приятелям по хореографическому залу.       В соседнем кругу танцуют старшие альфы, периодически бросая взгляды в сторону новоприбывших шикарных омег. Чимин, не удержавшись, тоже разглядывает их компанию. Среди веселящихся молодых людей так неожиданно мелькает лицо, смутно напоминающее кого-то. В темноте, освещенной мигающими огнями цветомузыки, глаза сами останавливаются на альфе, чьи движения четко повторяют ритм музыки. Складки рубашки слегка колышутся от мускулатуры, скрытой под ее тканью.       У альфы очень красивое лицо, и ему кажется, что он знает его. Сначала омега не может понять причину своего ощущения, но когда их взгляды встречаются, в голове вспыхивает осознание. Сердце ни с того ни с сего  бьется с удвоенной частотой, когда он решается подойти к знакомому, чтобы подтвердить свою догадку. Приблизившись и глубоко вдохнув, он выдыхает:       — Привет.       — Привет, Чимин, — отвечает с улыбкой альфа и по-дружески толкает его плечом. — Узнал меня?       С легкой иронией, он признается:       — Как же не узнать младшего братика начальника охраны моей семьи?       Неожиданная встреча с человеком, который вызывает воспоминания из прошлого, так неуместно озадачивает его. Нарисовавшийся родственничек лукаво улыбается, и, как ему кажется, улыбка эта намекает на то, что брат его бывшего любовника знает о нем гораздо больше, чем Пак Чимин может себе предположить.       Немного отстранившись, кузен с интересом разглядывает Ким Тэхёна, ошеломленного откровенным рассматриванием своей внешности. И совершенно игнорируя его, смеет еще обращаться к нему, не отрывая взгляд от лица его рыжеволосого друга.       — Познакомишь с другом?       — Боюсь, его брат оторвёт тебе яйца, прежде чем ты… — не успевает договорить Чимин, как его бесцеремонно обрывают.       — Ким Тэхён.       Пробежавшись взглядом по привлекательному лицу и, приветливо улыбнувшись, Тэхён пожимает крупную ладонь альфы.       — Пак Хёншик.       Тот осторожно касается его локтя и указывает в сторону бара.       — Может быть, выпьем?       — Не откажусь...       Он давно заметил этого альфу, ещё в университете. Хëншик учится на юридическом факультете выпускного курса. Тэхён всегда находил его привлекательным, особенно учитывая, что тот, пользуется популярностью среди омег. Кроме того, настоящий красавец. Поэтому, когда симпатичный ему человек предлагает выпить вместе, он не может и не хочет отказываться. Так что соглашается. Пока друг присматривается к его раскрасневшемуся лицу, он безо всяких слов, одним только взглядом просит разрешения покинуть их компанию. Создается такое впечатление, что между ними двумя идет немой диалог понятный только им.       Чимин с лёгкой улыбкой, бросает на него немного укоризненный взгляд, как будто отвечая на молчаливую просьбу друга, досадливо выдыхает:       — Хорошо, я подойду к тебе позже.       После быстро возвращается к коллегам, стараясь притвориться, что ничего не произошло и что он не ревнует. Приятели радушно приветствуют его, как самого дорогого гостя. Чимин с облегчением выдыхает и, отдавшись танцам, погружается в атмосферу беззаботного вечера, в громкие голоса и музыку. Пьет сладкий пунш, что приносит облегчение, позволяя на время забыться и окунуться в чужие эмоции, окружающих его людей, заменив ими свои.       В разгар вечеринки возвращается окрыленный и подвыпивший Тэхён. Голову друга украшает ободок с огромным мультяшным бантом. С его появлением возвращается половина души. Каждый раз это ощущение невероятного чуда поражает Чимина. Чувство родной энергии: его энергия, его часть и бесконечное ощущение единения. Теперь, когда его, как принято называть, соулмейт вновь рядом, он чувствует уверенность в том, что всё будет хорошо, и сразу становится счастливым и довольным.       Друзья вместе ведут себя шумно: весело танцуют, смеются, громко кричат и подпевают песням, льющимся из колонок. В эту ночь они изрядно выпивают, так, что голова Чимина приятно кружится от алкоголя. К нему постоянно подкатывают альфы, а он шутит с ними и умело флиртует.       Сегодня Ким и Пак на высоте... Им нет равных... Их так и пожирают глазами, наперегонки бегут пригласить на медленные танцы. Тэхён отшивает как может, посвящая себя лишь Хёншику. Но в основном друзья не отлипают друг от друга, как сиамские близнецы.       Он так и не нашёл настоящих друзей, кроме Чимина. Точно так же, как Чимин никогда по-настоящему не сближался с кем-либо из других омег. Но никто из них не переживает из-за этого. Им вполне хватает общества друг друга, потому что связь между ними по каким-то причинам оказалась крепка и глубока. Они понимают друг друга без слов, поддерживают в трудные моменты и вместе радуются успехам. Между ними настоящее взаимопонимание и доверие, что оказалось ценее всего.

***

      Вечеринка гудит громко... Танцоры устроили бурное празднование в честь победы команды Shinee в танцевальном конкурсе. Разношёрстная публика рассредоточилась по периметру танцпола и всему дому. Половина гостей даже не знают друг друга, как и самих хозяев вечеринки, и, собственно, коттеджа. Который, как оказалось, принадлежит Чхве Минхо. Ближе к концу вечера люди начинают разбиваться на пары. Хёншик с довольной хмельной улыбкой сидит и зачарованно смотрит на Тэхёна. Омега забрался к альфе под бочок, положив голову на крепкое плечо, и блаженно улыбается. Выглядит спокойным, расслабленным без складок между бровями и без вымученной улыбки. Новая парочка смотрится особенно уютно.       Среди пьяного веселья Чимин ощущает, как спину начинает покалывать. Каждой частичкой тела он чувствует, что кто-то прожигает его взглядом. Медленно повернувшись, застывает на месте... Ничего не может поделать с ватными ногами и одеревенелым телом. Видит очаровательное лицо. Красные губы обхватывают вейп и выпускают тонкую струйку молочно-белого дыма. Цепкий взгляд выразительных глаз эффектного омеги разбирает его по частям.       Ли Тэмин сидит на коленях незнакомца, откинувшегося на мягкую спинку кресла, и прижимается к тому спиной. Из-за всей утонченной фигуры омеги слабый искусственный свет отчетливо выделяет из темноты лишь только руки с длинными пальцами мистера-икс, одну покоящуюся на подлокотнике кресла и левую, перекинутую через плечо омеги. Очертания лица неизвестного неясно проступают в полумраке, что сильно интригует... Руки, пальцы, колени, блондинистые волосы — это всё, что он может видеть. Лицо незнакомца скрывает темнота. Тэмин что-то говорит ему на ухо, и они вместе смеются. Мозг производит сборку из всех этих деталей, составляя своё собственное мнение о мистере-икс, утопающем в сизом дыме и полумраке гостиной. Чимин прислушивается к зверьку внутри себя и к невидимым потокам флюидов, что сейчас исходят от парочки, сидящей в кресле напротив.       Он всегда считал себя омегой бойким и острым на язык. Но сейчас, под взглядом тёмных глаз, почему-то теряется и смущается, забывая, как дышать. Его томит желание хоть на мгновение вытянуть незнакомца из темного укрытия полумрака, чтобы сравнить то, что он ощущает внутри, и то, что видит перед собой. Не из страсти или желания, пока что его разбирает лишь чистое любопытство.       С трудом отрываясь от горячей парочки, Чимин наигранно закатывает глаза, и поспешно отворачивается, словно стыдясь своего любопытства.

***

      — Привет, Чимин! — раздается за спиной дружелюбный, но громкий голос.       Пак оборачивается, чтобы взглянуть на говорившего. Сердце вдруг замирает... Ли Тэмин стоит слишком близко, нарушая все его допустимые границы. Не знающий достаточно близко этого человека, Чимин смотрит на него как на обычного незнакомца, хоть и не без интереса.       Перед ним стоит брюнет с кукольным лицом и шелковистыми темными волосами, невысокий, с изящным телосложением. Глаза под прямыми бровями сверкают глубоким, почти ореховым оттенком коричневого, притягивая взгляд. Тэмин не старается привлечь внимание своей внешностью, его наряд прост, но элегантен: темно-синий мягкий свитер и брюки с мелким разноцветным ромбическим узором, подчеркивающий непринужденную утонченность.       — Привет, Тэ-м-мин, — слегка удивлённо отзывается Пак, окинув приятеля заинтересованным взглядом, позже добавляя: — Поздравляю с победой.       — Что? — тот пытается перекричать громкую музыку прямо в его ухо.       Только сейчас к Чимину приходит понимание, что он прижимается грудью к омеге. Стоит слишком близко к его лицу так, что не удается дышать спокойно. Он быстро отстраняется, но сердце уже бешено колотится под грудиной.       — Извини, — грохочет нарушитель границ, смущенно поправляя волосы, к чему-то добавляя: — Музыка слишком громкая.       Смотрит на него с улыбкой, но в глубине ореховых глаз скрывается нечто большее. В них читается неуловимая смесь кокетства и обреченности, которая совершенно не сочетается в загадочном коктейле эмоций, блеснувшем в чужом взгляде.       — Ничего страшного, — отвечает он.       — Я рад, что ты пришёл, — неожиданно говорит приятель, и его лицо озаряет полуулыбка, что, словно таинственный штрих на полотне гениального художника, скрывает в себе глубины, доступные лишь тем, кто готов проникнуть за пределы видимого. Она напоминает о той загадочной картине, что экспонируется в зале Лувра, где каждый мазок кисти хранит свою собственную историю, доступную лишь тем, кто готов погрузиться в тайны изображенного на полотне человека.       Чимин в ответ также кричит в чужое ухо.       — Поздравляю с победой на батле!       Напряжение постепенно уходит, и он снова дышит спокойно.       — Спасибо. — Благодарит его Тэмин, и сразу же меняет тему разговора. — Вижу, ты без пары остался сегодня, в отличие от твоего друга.       Чтобы избавиться от гнетущих мыслей, Чимин встряхивает головой, и светлая чёлка падает на глаза, защищая лицо от его пристального взгляда.       — Я не парюсь по этому поводу. Мне хватает внимания.       Тот вдруг интересуется:       — Не желаешь провести время со мной и моим братом? — делает это так ненавязчиво, вкрадчиво.       — Что это значит? — настораживается он.       — Вместе с нами повеселиться, — повторяет тот и приятная улыбка на чужом лице, становится шире. — Мы могли бы отлично провести время.       Если бы Чимин был в трезвом уме, то не поддался бы никаким провокациям и мог бы здраво оценить ситуацию, в которой находится. Но алкоголь в крови отключил ему питание в мозг. Омут чужих глаз затягивал. А близость их лиц еще больше воздействовала опьяняюще.       — Не понимаю, что ты имеешь в виду под словом «повеселиться».       — Имею в виду то самое. Соглашайся, не пожалеешь.       Он понимает, что ему надо бы отказать близнецам Ли. Но почему-то допускает мысль, что это всё обычный прикол, какое-то время не решаясь включиться в игру. Через пару минут раздумий омега поддается азарту. Ему внезапно дико хочется показать, что Пак Чимин готов идти до последнего и что с ним подобные шутки плохи. Ощущая при этом, что сейчас что-то явно идет не так... То ли в этом виновато горячее дыхание брюнета, которое достает его шеи? То ли высоко вздымающаяся грудная клетка хорошо подвыпившего омеги Ли? То ли внезапно потемневшие карие глаза искусителя? То ли чужая рука, медленно опустившаяся вниз до поясницы и почему-то обхватившая его талию.       Тело отзывается на эти прикосновения, запуская едва ощутимую дрожь, явно не укрывшуюся от глаз приятеля. Он даже замечает, как Тэмин в этот момент дергает уголками губ. И бесцеремонно берет его ладонь, переплетая их пальцы. При этом зазывно улыбается краем полных губ. Смотрит с вызовом, игриво пританцовывая. Двигается плавно и грациозно, как хищник. Размеренно повторяет движения, не сводя с него глаз. Гипнотизирует, пленяет... Соблазнительно, умеючи, неспешно, даже несмотря на абсолютно несексуальный наряд. Искусно покачивается под сладкий тембр вокалиста из колонок: медленно, очень эротично... Останавливается, и Чимин внутри замирает.       — Иди за мной, — говорит и тянет его за собой.       С некоторой опаской он следует за омегой. Они поднимаются по лестнице, освещённой неоновым светом, и оказываются в одной из хозяйских спален. Просторное помещение, однако, кажется тесным и слишком тёмным из-за бордового интерьера и массивной дубовой мебели. С одной стороны он замечает окно, из которого внизу открывается вид на задний двор с ухоженным садом и бассейном. В центре комнаты находится огромная кровать, на которой могли бы с лёгкостью разместиться четверо или даже больше человек.       Перед кроватью стоит брат-близнец Тэмина. Хотя они близнецы, но братья совершенно не похожи друг на друга. Альфа выше, с суровым выражением лица, которое совсем не похоже на кукольное, как у брата. Черты лица альфы более резкие, а взгляд проницательный и уверенный. В отличие от него, Тэмин выглядит более мягким и утонченным.       На нем: классические брюки бордового цвета и такой же свитер, как и на омеге. Альфа высокий, белокурый, с глубокими карими глазами и натуральным золотым оттенком кожи. Поджарая фигура с мускулистыми, идеально сложенными формами: широкие плечи и грудная клетка постепенно сужаются в тонкую талию, а крепкие ноги с хорошо прорисованными мышцами завершают уверенный образ наследника Дома Ли. Выглядит прекрасно, очень статно и презентабельно. Ухоженные блондинистые волосы с длинной челкой, зачесанной набок, обрамляют красивое лицо. На губах играет добродушная улыбка, обнажая ровные белые зубы, но что-то во взгляде альфы — высокомерном и холодном — вызывает у Чимина довольно неприятное ощущение. Взгляд этот оставляет за собой след настороженности и тревоги.       — Братик, — произносит близнец с какой-то притворной теплотой, и на его лице мелькает что-то, что можно было бы принять за дружелюбную улыбку, если бы не холодный блеск в его глазах. — Что за прелестное создание с тобой? — Он медленно приближается, отбрасывая челку, падающую на глаза, и внимательно его рассматривает, склонив голову набок. Голос становится чуть ниже, когда он добавляет с едва уловимым пренебрежением: — Какой очаровательный.       — Это Пак Чимин, — отвечает Тэмин, улыбаясь брату. — Я привел наш подарок.       — Я в тебе не сомневался ни на секунду, братец... Я Кай, — альфа прикладывает руку к груди, представляя ему себя. И пальцем манит его к себе.       Сам не понимая почему, Чимин подчиняется. Охотно и послушно подходит к нему. Альфа протягивает раскрытую ладонь, и он вкладывает свою. Он притягивает его к себе, заключая в крепкие объятия. А без всякой робости и стеснения, омега прижимается лицом к мощной шее и вдыхает его запах — тонкий аромат парфюма, смешанный с более глубоким запахом мускатного ореха. С волнением Чимин сглатывает и глубоко вдыхает. Аромат дурманит сознание... Возбуждение охватывает его. Его возбуждает та власть, которую излучает этот альфа. Всё в этом мужчине заставляет его желать. А стоит длинным пальцам сжать кожу на талии, как он слегка выгибается, неосознанно подаваясь вперед.       Кай резко разворачивает и прижимает его спиной к своей груди. Делает это так сильно, что почти вдавливает в себя. С удивительной интимностью он немного съезжает вниз в крепких руках и возбуждающе выпячивает ягодицы, прижимаясь к чужому паху.       Спустя мгновение снова оказывается в плену крепких объятий, а собственное тело извивается в сильных руках. Чувствуя теплоту и нежность, омега ощущает, как широкая ладонь нежно скользит под его одежду и начинает исследовать каждый сантиметр кожи, бережно покрытой увлажняющим маслом. Сердце бьется быстрей, дыхание уже заходится... Мягкие прикосновения становятся более настойчивыми, вызывая нарастающее возбуждение, которое скручивает нутро в тугой узел. Низкий голос шепчет на ухо слова, которые вызывают неконтролируемые стоны удовольствия.       Почти сразу же альфа вновь разворачивает его к себе, увлекая в страстный поцелуй. Одной рукой обнимает за фигуристую талию, а другой зарывается в пшеничные волосы. Губы его настойчивы, они захватывают, не оставляя возможности вернуться к реальности. Чимину кажется, что его тело больше не принадлежит ему, что им кто-то управляет. Это странное воздействие лишает способности контролировать мысли и поступки. Кай на мгновение отстраняется, чтобы окинуть взглядом его лицо, и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, снова прижимается к сочным губам. Происходящее словно наваждение, ведь омега даже не знает этого человека, никогда раньше не видел и не встречал его. Однако это не мешает ему льнуть к незнакомцу, обнимать за широкие плечи и сжимать в кулаке белокурые волосы. Чимин сам для себе сейчас похож на изголодавшееся животное, которому так не хватает обычного поцелуя и ласки хоть и грубой, но все же. Крепкой руки на своей спине, неспешно продвигающейся вверх. Лишь на мгновение, когда Кай крепко сжимает его ягодицы, он вспоминает о Тэмине, который, по всей видимости, находится где-то здесь, в этой самой комнате. Однако он снова впивается в чужие губы, не позволяя близнецу оторваться от себя.       Тот отстраняется от омеги и, посмеиваясь, выговаривает:       — А ты ненасытный.       Смотрит пьяно, прикусывая мокрые, уже припухшие губы. Большим пальцем прикасается к его губам, которые тоже раскраснелись и опухли.       — Мне это чертовски нравится, — шепчет он, склоняясь к нему ближе. — Но, думаю, пора и моему брату попробовать тебя на вкус.       И лишь когда Чимин слышит сорвавшуюся с чужих губ фразу, к нему приходит осознание собственной ошибки. Он смотрит на стоящего в стороне Тэмина и шумно втягивает воздух, глядя на близнеца расфокусированным взглядом, но сразу же ощущает руку у себя на затылке, которая надавливает и заставляет поцеловать омегу. Возможно, он хотел бы запротестовать, однако ему и слово не дают сказать, когда сминают в порыве его губы, когда маленькой рукой проводят по щеке и спускают его белый пиджак до сгиба локтей. Мокрым поцелуем опускаются на шею, плечо, а Чимин ощущает под ладонью твёрдые мышцы упругого омежьего торса.             Поцелуй, долгий, влажный, упоительный, не хочется прерывать ни на мгновение. Близнецы Ли довели искусство поцелуя до совершенства.       В какой-то момент омега всё-таки отстраняется и, наклонившись к его уху шепчет:       — Брат хочет, чтобы я подготовил тебя для него.       А он готов позволить Тэмину делать с его телом всё, что тот пожелает. Так сложно оказывается говорить. Трудно произнести даже несколько слов, когда омега опаляет его кожу своим дыханием, заставляя смотреть в его глаза. А рука второго близнеца одобрительно скользит по его спине, сводя с ума. Чимин понимает, насколько жаждет прикосновений альфы, мысленно уже отдается ему и представляет, как это будет восхитительно.       Тэмин целует, а его тело словно парит, ноги уже не держат. Он ощущает себя воском плавящимся от огня, которому суждено лишь капать прямо на паркет под ногами и остаться на нем застывшей лужицей. Пак Чимин полностью во власти близнецов Ли.       Брюнет наклоняется ниже, просовывает бедро между его ног и упирается в его возбужденную плоть. Продолжая нежно ласкать его грудь, начинает раскачиваться, двигая бедром. Трение становится более интенсивным. Ногти впиваются в плечо близеца, как когти хищной кошки. Чимин не сдерживает сладострастный стон. Ещё один... И ещё один... Время останавливается, и он постепенно погружается в забытье.       Внезапно поцелуй прерывается, а тепло уходит с спины и губ. Омега, не понимая почему, с негодованием вздыхает. Нахлынывают непонятные чувства похожие на тоску по тому прикосновению, по теплу, которое словно силой вырвали у него. Разгоряченная плоть настойчиво требует ласки и любви. Внизу живота разливается приятное тепло. Пьяный взгляд рассеян и подернут томной поволокой. И Чимин дрожащим от возбуждения голосом просит:       — Кай, возьми меня.       В момент сладостного забытья, когда омега не может ничего различить и всё вокруг размыто от возбуждения и приличного количества алкоголя в крови, он всё ещё продолжает отлично слышать. И Пак слышит знакомый щелчок камеры. Он открывает глаза и видит перед собой Кая, нагло сфотографировавшего его на свой телефон.       Осознав, что его запечатлели в такой уязвимый момент, его мгновенно охватывает волна гнева и унижения. Омега хочет сделать шаг, но тело оказывается слишком расслаблено, будто если он сделает хоть одно движение, то тут же рухнет на пол. Кай, улыбаясь, продолжает смотреть на него, явно наслаждаясь его смущением.       — Какого чёрта ты делаешь? – цедит он сквозь зубы, стараясь звучать как можно более угрожающе. — Зачем ты это сделал?       Возмущенно взмахнув рукой, требует убрать телефон, но тот, кажется, лишь сильнее возбуждается от его реакции. Недовольно скривившись от чужого нахальства, он поворачивается к Тэмину, ища в нем поддержки.       — Что, блядь происходит?       — Не волнуйся, это для частной коллекции, — спокойно отвечает ему омега.       Бровь немедленно взлетает, не веря в услышанное, Чимин грозно выпаливает:       — Что же это за коллекция такая?       Охваченный навалившейся растерянностью, он отшатывается, пытаясь закрыть лицо рукой, но понимает, что уже поздно.       Отбросив телефон в кресло, Кай медленно подступает к нему, сохраняя невозмутимое выражение лица. Когда между ними остается всего несколько шагов, Чимин, вытянув руки ладошками к альфе, останавливает его.       — Зачем ты меня сфотографировал?       Тонкий голос дрожит от негодования. Он пытается придать тону которым говорит больше уверенности, но глаза выдают тревогу и катастрофическую затравленность. Человек, напротив, сохраняет бесячее спокойствие. Улыбка на красивом лице выглядит настолько неуместно отвратительной, что по спине невольно пробегается холодок.       — Это был всего лишь снимок, — говорит Кай, подступая еще на шаг ближе. — Ничего особенного.       Чимин отступает назад... Тревога нарастает. Нужно предпринять какие-то меры для защиты своей частной жизни, но он не знает, что должен сделать. Кай, заметив его волнение, пытается успокоить, его всколыхнувшиеся нервишки:       — Я просто хотел запомнить тебя таким, какой ты есть — сексуальный, красивый, жаждущий ласки, — произносит с придыханием, и в том, как он говорит, слышится какое-то извращённое восхищение.       — У тебя что, проблемы с памятью? — Чимин сердито тычет пальцем в его сторону. Часто-часто дышит, кажется, что из ноздрей, еще немного, и повалит дым. Он кипит, как жерло вулкана, готовый вот-вот взорваться тектаническими выбросами.       — Тебе же сказали не переживать за это. Это только для моего личного пользования.       — Что ты несёшь?       — Не парься.       Он вдруг хватает его в объятия с такой необузданностью, что Чимин невольно пугается.       — Давай лучше я исполню твою просьбу. — и как ни в чем не бывало, настаивает на более интересном продолжении вечера.       — Ты долбоеб?       С силой толкнув альфу в грудь, отчего тот, покачнувшись, отступает, Чимин выпаливает:       — Не вздумай прикасаться ко мне.       Но Кай, кажется, не слышит или не понимает его. Хватает его за руку и, дернув на себя, вновь пленяет в объятия и нагло целует.       Тепло чужого тела, прижимающего к себе, и мягкие губы, жадно впивающиеся в его собственные, дурманят рассудок. Но он не позволяет себе потерять контроль над разумом. «Уж точно не теперь». Омега резко смыкает зубы, впиваясь в нижнюю губу, и альфа, вскрикнув, отстраняется, не выпуская его руки.       — Ты какого хуя творишь? — кричит тот, сверля его бешенным взглядом. Кровь струится по его нижней губе, окрашивая ее в ярко-красный цвет.       — Отъебись от меня!       Чимин пытается оттолкнуть его, но альфа оказывается сильнее. Они стоят неподвижно, пристально глядя друг на друга с нескрываемой враждебностью. Кай отпускает его и отступает на шаг. Встряхнув головой, Пак пытается прийти в себя... Осознание собственной ошибки, как ушат холодной воды, обрушивается на него, возвращая к реальности. Кто он такой? Что сейчас с ним произошло? И какие последствия могут ожидать его семью в ближайшем будущем?       Паника охватывает сильнее. Сердце бешено колотится... В эти тягучие минуты есть только одно непреодолимое желание развернуться и убежать... Хочется скрыться от локальной личной катастрофы. Но вместо этого ноги сами несут его к креслу, где лежит чужой телефон. И вот он уже пытается завладеть компрометирующими его снимками. С диким взглядом, бросаясь к креслу. Руки трясутся от напряжения и непреодолимой паники. Но Кай оказывается быстрее... Со зловещей ухмылкой, поднимая телефон высоко над головой, он дразнит его.       — А-а-а. Это моё, — издевается. Играя и насмехаясь, поднимает руку с зажатым в ладони телефоном еще выше, так что он не может дотянуться до него своим невысоким ростом.       К своему стыду, Чимин пару раз слегка подпрыгивает, пытаясь перехватить злосчастный гаджет. Но каждый раз, когда он почти касается телефона, Кай успевает отодвинуть его еще дальше. Пыхтя от злости, омега наконец сдается и, сжимая кулаки, гневно выкрикивает:       — Иди на хуй!       Сморщившись от отвращения, стремительно бросается к двери. Пальцы судорожно нащупывают круглый замок. С тихим щелчком механизм поддаётся, и перед ним открывается путь к свободе из «ловушки», выход из которой он видит только в одном: просто уйти. Уже на пороге, не в силах сдержать, рвущийся наружу гнев, омега бросает через плечо:       — Извращенцы! — дрожащим от ярости и презрения голосом, так что брошенные слова звенят от, забродившего под грудиной, гнева.       Не удостоив близнецов даже взглядом, он выходит и с громким хлопком закрывает за собой дверь. Грохот этот, как последний аккорд в трагической симфонии, отсекает братьев-близнецов Ли из жизни Пак Чимина.