The Blood

      Последние несколько недель для Чимина выдались особенно тяжёлыми, как эмоционально, так и физически. Ему просто необходимы уединение и покой. Переезд в другой город, смена учебного заведения, новые знакомства — для него все это стало непростым испытанием. А теперь еще позорное тридцатисекундное видео, на котором он выглядит как последняя блядь, ставшее достоянием общественности, обсуждается практически каждым студентом в университете. И он понимает, что ему предстоит пережить непростые времена.       Единственным светлым пятном в последний месяц является то, что они с Тэхёном живут в одном доме и вольны делать всё, что хотят. Поместье Кимов стало их личным пространством, где они могут быть сами собой. Но даже такое подобие свободы не может полностью компенсировать те трудности, с которыми он столкнулся.       Вишенкой на торте из всего этого дерьма становится сегодняшний званый вечер в честь благотворительного мероприятия, на который Чимин совсем не хочет идти. Хоть и понимает, что это важно... Нужно собраться с силами и показать всем, что он может справиться с любыми трудностями. Доказать, что Пак Чимин не просто человек, который попал в сложную ситуацию, но и тот, кто способен преодолеть любые трудности.       Тэхён врывается в комнату как ураган.       — Ты выбрал наряд? — с порога интересуется он, резко останавливаясь, едва не врезаясь в него. Оттолкнувшись от пола, он совсем не грациозно прыгает на кровать, и раскидывает руки и ноги в стороны, как морская звезда.       Чимин отвечает без особого энтузиазма:       — Как видишь, выбираю, — стоя перед напольным зеркалом и рассматривая очередную блузку. — А ты в чем пойдешь?       Все еще лежа на кровати, Тэхён поворачивается и смотрит на него с очаровательной «воздушной» улыбкой на лице.       — Ничего такого... Просто белая блузка. — Он поднимается, садится на край, протягивая ладонь открытой стороной, и робко начинает: — Я не спрашивал у тебя, очевидно, что тебе сейчас дерьмово, но как ты?       Чимин подходит и с готовностью вкладывает свою ладонь в протянутую им руку. Смотрит так, что сердце сжимается от беспокойства. Взгляд такой затравленный, что у него щемит в груди.       — Если честно, Ви, мне пиздец как стыдно из-за случившегося.       — Думаю, что то видео обсуждается, пока события свежи, скоро все забудут об этом, тем более сейчас начались каникулы.       — Надеюсь на это...       — Только не кисни, пожалуйста. — мягко просит он, слегка сжимая ладонь друга. — Я не вынесу твоего убитого состояния... Когда тебе плохо, я дышать не могу.       И ободряюще сжимает небольшую, по сравнению со своей, руку Чимина, нежно поглаживая по его маленьким пальчикам.       Тэхён на самом деле очень рад, что теперь он не один. Одиночество было его другом многие годы. Рядом с ним не было никого, кто бы мог ему посочувствовать. Никого, кто бы мог дать совет, кто бы мог разделить с ним моменты радости и горя. Он боялся одиночества... То был не просто какой-то поверхностный страх, то было что-то на грани фобии. Ощущение холода было бесконечным. Дикое чувство тоски, делающее его слабым. Теперь же ничто не может его напугать, когда рядом настоящий друг. Родственная душа. Человек этот присутствует в его жизни не так давно. Но с ним он чувствует себя «на одной волне». С Чимином он чувствует себя целым. Они разделяют общие вкусы и взгляды, что позволяет им чувствовать себя непринужденно друг с другом. Связь их глубже, чем просто дружба, это некая глубокая духовная близость, которая помогает внутренне расти, освобождаться от эмоциональных зависимостей и ограничивающих убеждений. Вместе... Неделимо.

      — Ну как? — Чимин демонстрирует выбранный наряд, довольно скромный и мрачного оттенка, прижимая его к своей груди.       — Не очень, — советует Тэхён, неодобрительно поджимая губы. Кивнув своим мыслям, он удаляется в гардеробную, где начинает выбирать наряд на вечер уже по своему вкусу.       Теперь все вещи Пака перекочевали в его дом. Полки гардеробной ломятся от обуви, коробочек с аксессуарами и сумочками. На вешалках висят, по меньшей мере, больше сотни «тяжелого» люкса: костюмы, блузы, рубашки, верхняя одежда, вечерние наряды. Через несколько минут он возвращается и с гордостью протягивает другу выбранный им костюм.       — Надень вот этот! Сделаем укладку, лёгкий макияж, и ты будешь неотразим.       Чимин с одобрением осматривает довольно строгий костюм, слегка удивляясь, что ценитель исскуства V выбрал именно такой, на первый взгляд, неприметный наряд.       — Ну, что ж... Увидимся вечером. За нами заедут, — оповещает его Тэхён, позволяя себе дружески обнять и поцеловать его в щеку. — Мне тоже нужно привести себя в порядок, чтобы выглядеть неотразимо.       Тэхён неожиданно обнимает его с трогательной теплотой и лаской. Тонкие руки излучают нежный, убаюкивающий жар, и он шепчет:       — Мини, ты всегда рядом со мной. Единственный... Когда я плачу в ванной, ты плачешь вместе со мной. Ты приходишь ко мне на рассвете, чтобы посмеяться вместе со мной. Ты заботишься обо мне и думаешь обо мне. Ты многое делаешь для меня и понимаешь меня.       Он берёт его за плечи и слегка встряхивает, заглядывая в его серые глаза. Гипнотизирует своим наполненным искренностью взглядом и уверяет:       — Ничто не заставит меня изменить о тебе мнение в худшую сторону.       Лучезарно улыбнувшись, он подбадривающе похлопывает его по плечу, и покидает комнату. Бросив, уже выйдя за дверь:       — Люблю тебя, приятель!       Чимин удивляется и невольно радуется неожиданной заботе. Сам он часто говорит о своей преданности и любви к другу. А вот наоборот это редкость. Ведь тот зачастую на принимающей стороне... Он знает, что Тэхён его любит, желает ему счастья и добра. Но иногда сказанные вслух слова имеют огромное значение, особенно когда человек, как в его случае, переживает трудный период. И сейчас, сказанное Тэхёном, это именно то, чего ему так не хватает в последние дни.       Улыбнувшись, он отвечает, уже в закрывшуюся дверь:       — Я тоже тебя люблю.       На самом деле он многому учится у Кима. Тэхён заставляет его чувствовать себя хорошо и часто трогает его сердце. Именно в такие мгновения он благодарен ему, что именно этот омега стал его другом. А после такой речи, он чувствует себя еще более защищенным и любимым. И хочется верить, что теперь, непременно, всё будет хорошо.

***

      За друзьями приезжают к шести часам. Пак Чимин выглядит настолько элегантно и дорого, что его образ буквально излучает уверенность и утонченность. Густые пшеничные волосы, аккуратно уложенные, подчеркивают его аристократический профиль и придают лицу еще большую привлекательность. Легкий, но тщательно подобранный естественный макияж умело выделяет достоинства и скрывает недостатки, делая его яркую внешность еще более безупречной.       Одет он в стильный брючный костюм, идеально сидящий на изящной фигуре. Черные облегающие брюки подчеркивают стройные ноги, а атласная рубашка с серым кружевным воротником добавляет изысканности. На поясе — широкий шелковый кушак, поверх рубашки — черный жакет, расшитый серебряным орнаментом, придающий наряду торжественность и элегантность. Каждым движением и взглядом омега из Дома Пак излучает уверенность и харизму.       Лакей старшего Кима распахивает дверцу, и Чимин, стараясь не выдать волнения, аккуратно усаживается на мягкое кожаное сиденье. Впереди, на соседнем с водительским местом, удобно располагается Ким Сокджин. Его русые волосы отливают медью в свете заходящего солнца, а кожа обнаженной длинной шеи цвета топленого молока, как и лицо, безупречна. Омега с потрясающим профилем, и Чимин часто ловит себя на том, что невольно рассматривает старшего брата лучшего друга, так что даже замирает от волнения. Теперь он частенько видит Сокджина, и каждый раз этот препарирующий взгляд приводит его в смятение.       От него исходит такая волна мощи и уверенности, что он не может отвести взгляд.       Ким Сокджин выглядит человеком непреклонным, но в то же время обладающим удивительным самообладанием. И всё, что есть в нем, вызывает у него чувство симпатии, несмотря на страшные слухи о нраве Розового омеги.       — Добрый вечер, Сокджин-хён, — тихо произносит он.       Вот только его высочество Розовый принц не удостаивает его особенным вниманием и всё смотрит исключительно вперед, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида. На секунду их взгляды пересекаются, и Чимин не может сдержаться — он, довольно, невежливо задерживает взгляд на омеге, хотя внимание в основном сосредотачивается на его идеальном профиле. Этот человек завораживает... Гордый, с широкими плечами, о которых мечтают даже альфы, знающий себе цену. Мягкий свет заходящего солнца освещает его лицо, создавая вокруг головы радужный нимб, придавая Сокджину нереальный, почти мифический вид. И он внезапно думает, что не пристало ему разглядывать омегу, поэтому переводит смущенный взгляд на лицо водителя. По выражению глаз пассажира на переднем невозможно понять, заметил ли тот, как смотрел на него младший брат его жениха. От такой мысли Чимин облегченно выдыхает. Он восхищается Сокджином не только как красивым человеком, но и как омегой, который воплощает в себе всё то, что он ценит в других: внутреннюю силу, уверенность и твердость характера. Ким Сокджин — идеал, к которому он теперь стремится... Хочется подражать ему.       Тэхён задерживается на несколько минут. Он появляется позже, с поспешностью забираясь в машину. Суетливо садится на место. Нервно поправив полы белой блузы, сетует на то, что не было достаточно времени на сборы.       — Ви, ты прекрасно выглядишь! — с театральным закатыванием глаз произносит Чимин. И с легким раздражением добавляет, в очередной раз подчеркивая красоту друга: — Ты похож на ангела! Ты же знаешь это!       Тэхён действительно выглядит не иначе как небесное существо. С красивым лицом и мягкими чертами. Он перекрасил волосы, и с недавних пор — блондин. Белоснежные волнистые волосы небрежно спадают на лоб. Благодаря процедуре отбеливания, теперь у него молочная белая кожа. Большие глаза с голубыми линзами, изящный нос, чувственные губы. Красота его словно не от мира сего. Словно Тэхён — творение компьютерной графики.       Белые брюки облегают длинные стройные ноги и изящные округлые бёдра. Шифоновая блуза с длинными рукавами и гофрированным воротником струится по идеальному торсу. Довершает образ атласная белая рубашка и серьга-подвеска на одном ухе.       Тэхён бросает быстрый взгляд на своё отражение в зеркале, слегка нахмурившись. Хотя знает, что Чимин не просто так делает ему комплименты. Это не просто дружеская любезность. Друг действительно ценит его красоту и считает его особенным. Уверенность вновь наполняет его, усиливая чувство того, что сегодня он выглядит на все сто.       — Спасибо, Мини. Ты тоже необычайно очарователен, — игриво подмигивает он Паку, расплываясь в своей широкой фирменной улыбке.       А потом переводит внимание на второго пассажира и, не боясь, как многие прочие, порывисто обнимает брата, перекинув руки через подголовник. Он целует его в щёку, проявляя привязанность с такой обыденностью и естественностью, не вкладывая в это действие, как другие, трепетной боязни. Каждый раз, когда это происходит на глазах Чимина, у него захватывает дух. С завидной легкостью Тэхён произносит:       — Привет, хён.       — Привет, Тэ, — мягко улыбается старший брат, слегка похлопывая младшего по руке.       И то, как Ким Сокджин на секунду позволяет себе простое человеческое тепло, каждый раз так непривычно и удивительно для Чимина. Будучи свирепым по природе, благодаря родному человеку он делается кротким. Но, возможно, у Тэхёна есть способность укрощать льва и делать его ручным.       Хотя Сокджин привык к своей роли лидера и защитника, но рядом с младшим братом, он иногда чувствует себя уязвимым, особенно когда их взаимодействиям находятся свидетели.       Над асфальтом поднимается дрожащее марево, искажая очертания удаляющегося автомобиля. Вечер медленно вступает в свои права, и солнце опускается всё ниже, окрашивая небосвод в нежные оттенки закатного румянца. Постепенно, по мере того как автомобиль исчезает за поворотом, мир вокруг начинает погружаться в сумрак, и тьма медленно охватывает всё вокруг.

***

      Комиссия глав пяти могущественных кланов собирается каждые пять лет. На совете обсуждаются важнейшие вопросы бизнеса, предпринимаются попытки примирить или хотя бы договориться о мире между враждующими кланами. В этом году прием проходит в величественном Салимхане, где глава клана Нефалемов Ли Дон Гон, известный своим стратегическим гением и несгибаемой волей, собирает всех под своей крышей.       Дон Гон пользуется огромным уважением среди остальных кланов за то, что сумел сохранить суверенитет своего Дома, избежав кровавых расправ, подобных той, что постигла клан Мин. Его мудрость и дальновидность позволяют ему оставаться на плаву в бурных водах политики и бизнеса.       Сегодняшний съезд пройдет за городом, в роскошном яхт-клубе, принадлежащем одному из «карманных» политиков клана Ли. На территории клуба возвышается отель в стиле конструктивизма, а его просторный ресторан с панорамными окнами наполняется светом заходящего солнца. По периметру выставлена охрана — солдаты с меткой клана на запястье, на которых изображен древний символ Нефалем.       Красный шар солнца медленно опускается за горизонт, скрываясь за водной гладью залива. Открытые террасы и окружающая территория озаряются сотнями огней. В этот вечер на берегу залива соберутся самые влиятельные люди, чтобы обсудить будущее и попытаться найти путь к миру. Сегодня состоится бал королей.       Клан Ли сейчас не такой большой, как при Мин Намгуне. С его уходом Нефалемы потеряли многое и теперь в основном занимаются махинациями с ценными бумагами, мошенничеством с благотворительными фондами и государственными тендерами, а также контролируют весь игорный и развлекательный бизнес в родном городе Салимхане.       Морской спорт мало интересует Дон Гона, он предпочитает гольф и редко бывает здесь. Однако завсегдатаям этого места является его сын альфа — Ли Кай, который тесно дружит с сыном того самого политика, омегой по имени Ким Ки-Бом. Тем не менее, когда выпадает возможность, ему нравится гулять в прилегающем к клубу парке. Иногда он берет небольшой катер и отправляется рыбачить в какую-нибудь уединенную и тихую бухту со своим сыном омегой Тэмином. Пожалуй, это единственные моменты единения с собственным ребенком. Участвовать в пышных торжествах он не любит, но положение как главы его обязывает. Сегодняшний вечер порадовал отличной погодой, и перед началом банкета Дон Гон со своими детьми, братьями-близнецами, успел прогуляться вдоль залива, дав наставления и указания перед приемом.

      Банкетный зал поражает своим дизайном и огромными размерами. Высокие стены, достигающие почти шести метров, покрыты кремовой и белой эмалью, мастерски смешанной с белым природным лаком. Полы, вырезанные из черного и белого мрамора, создают впечатляющую контрастность. Сотни хрустальных светодиодных ламп струятся вниз, словно водопад, и их ослепительный свет переливается на зеркально-блестящем полу зала. Широкие овальные столы, покрытые льняными скатертями нежного кремового оттенка, гармонируют с портьерами на окнах и некоторыми участками на стенах. Красивые переплетения живых цветов, подвешенных пышными букетами к потолку и расставленных на столах, источают сладкий медовый запах.       Персонал уже расставил приборы, и к вечеру появляется небольшой оркестр. На подиуме для музыкантов начинается репетиция сегодняшнего репертуара. Длинные столы заполняются гостями, бокалы наполняются алкоголем, и голосов становится все больше.       Среди приглашенных гостей — министр финансов Когурё. Дон Гон имел с ним короткую беседу, в основном о строительстве многомиллионного жилого комплекса в сотрудничестве с британским строительным магнатом. Министр явно был заинтересован в привлечении его активов в этот проект, но Дон Гон, упомянув о своих обязанностях на сегодняшнее мероприятие, вежливо отказался от дальнейшего обсуждения. В толпе также мелькают несколько знакомых лиц — актеры дорам и пара звезд современной поп-индустрии.       В зале уже собралась внушительная толпа гостей. Помимо заседания Комиссии, сегодня запланирован грандиозный благотворительный вечер. Политики и влиятельные мафиози, занимающие высокие посты, сидят за одними столами, ведут оживленные светские беседы. Пьют изысканное шампанское и вино, наслаждаясь утонченными блюдами, приготовленными талантливым шеф-поваром Салимхана.       Великосветская публика с легким высокомерием неспешно прогуливается по просторному банкетному залу, занимающему большую часть первого этажа. Гости лакомятся изысканными закусками и потягивают дорогие вина. Ведут неторопливые беседы, омеги хвастаются своими нарядами и украшениями, а альфы спорят, обсуждают финансовые и политические успехи, демонстрируя власть и влияние.       К вечеру яхт-клуб превращается в оплот власти и силы, наполняясь присутствием глав всех трех могущественных Домов. И представителями от клана Ким с их консильери.       Влиятельные фигуры большого бизнеса, сопровождаемые своими сыновьями, создают атмосферу, в которой почти молочный туман, пропитанный густыми ароматами сильнейших представителей полуострова Когурё, кажется практически осязаемым. Их власть настолько велика, что они могут достать кого угодно. Вопрос лишь в цене и ценности. Если ценность высока, то будет заплачена любая цена.       Люди эти вершат судьбы по своему усмотрению, казнят неугодных и милуют послушных. Сотни, а то и тысячи жизней загублены в безумном мире криминального бизнеса. Члены кланов, принадлежащие каждому из своих Домов, не знают пощады. Они сжигают и сжирают своих врагов и предателей. У их кровожадности есть собственный кодекс чести и законы, сильно отличающиеся от законов, установленных в рядовом обществе.       Мир, где власть и деньги решают всё, где жизнь и смерть находятся в руках нескольких человек, кажется сюрреалистичным и пугающим. Но для тех, кто оказался в его плену, он становится жестокой реальностью, из которой нет выхода.

***

      Ли Дон Гон принимает гостей в аванзале, по обе стороны от него — его сыновья, братья-близнецы Кай и Тэмин. Альфа и омега. Близнецы перекрасились... и теперь омега стал блондином, а альфа — брюнетом.       Огромный холл, украшенный роскошной мягкой мебелью, изящными журнальными столиками и изысканными декоративными элементами, буквально дышит роскошью. Интерьер холла гармонично переплетается с вестибюлем и банкетным залом, создавая единое пространство, разделённое лишь огромными стеклянными двустворчатыми дверьми.       В авансзале оживленная суета. Множество людей, собравшихся здесь, громко беседуют, смеются и наслаждаются роскошной жизнью. Гул голосов поднимается к высокому потолку. В воздухе витает смесь разнообразных ароматов.

      — Здравствуй, мой дорогой друг, — с натянутой улыбкой протягивает руку хозяин приема, едва касаясь ладони прибывшего первого гостя Съезда.       Каждое прикосновение, каждый взгляд и каждое слово хозяина вечера вызывают у гостя противоречивые чувства. Внешне Дон Гон кажется вполне дружелюбным, но в его глазах скрывается ледяное равнодушие, видно, что за маской приветливости скрывается пустота.       — Сколько лет, сколько зим! Рад встрече, — с фальшивой теплотой приветствует главу клана Ли статный брюнет в голубом костюме, обтягивающем его мускулистое тело. Рукопожатие Пак Сон Уна слабое и небрежное, будто он не хочет касаться Дон Гона. Тон, которым гость представляет свою семью, также не вызывает доверия, слышится как за вежливыми фразами скрывается полное равнодушие.       — Позвольте представить вам моего супруга Джаспера Лю Пака, с которым вы уже имели честь познакомиться на прошлом съезде. А это наш сын Пак Намджун — моя гордость и радость... Мой сын не так давно вернулся из Англии, чтобы занять место своего старика и вскором времени станет главой нашего клана.       Старший сын совсем не похож на родителей: высокий рост и поджарое телосложение он, очевидно, унаследовал от отца, а солнечные ямочки на щеках при улыбке — от омеги. Пожалуй, это единственное, что молодой альфа взял от них обоих. Темно-русые волосы уложены набок, открывают широкий лоб. Намджун, на сегодня, выбрал стиль тотал-блэк: костюм-тройка и галстук-максфилд с серебристо-серым геометрическим узором почти чёрного цвета.       Дон Гон протягивает ему руку для приветствия. Намджун отвечает крепким рукопожатием. Но хозяин приема продолжает смотреть только на Пака-старшего, что выражает скрытое пренебрежение к их сыну.       — У вас прекрасный сын, был бы достойной партией Тэмину.       — Отец! — восклицает блондин, один из близнецов, скривив рот от смущения.       Молодые люди неожиданно встречаются глазами. Блондин взглядом извиняется перед сыном главы клана Пак за неуместные слова своего отца и, кажется, за его прямолинейность. Смущенно улыбаясь, и чувствует, судя по всему, себя ужасно неловко из-за своей такой бурной реакции.       Омега Ли выглядит великолепно в белом костюме-двойке и черном топе в мелкую сетку, определенно привлекая внимание Намджуна. Второй из братьев брюнет, заметно напрягается, заиграв желваками, проследив за взглядом молодого альфы.       — Впрочем, до меня дошли буквально на днях слухи о вашем скором союзе с Кимами, — Дон Гон говорит это с едва уловимой ноткой беспокойства в голосе, пытаясь прощупать почву.       — О, вы весьма пронырливый, господин Ли. — Не то укоряет, не то комплимент отвешивает Джаспер Лю Пак. Манеры первого омеги Дома Пульгасари остаются изысканными и дружелюбными, как всегда. Создается впечатление, будто он окутан невидимой паутиной, от которой по спине пробегает неприятный холодок.       Создавшуюся внезапно неловкость разбавляет, тонкий голос блондина-близнеца:       — Проходите, сегодня у нас восхитительные креветки в соусе! — с радостью приглашает омега, провожая гостей к двустворчатым стеклянным дверям, ведущим в банкетный зал. И как бы между прочим интересуется у Джаспера: — А где же ваш сын — Чимин?       — О, не беспокойтесь! Чимин обязательно будет. Они с Ким Тэхёном подъедут чуть позже, — отвечает тот, с проскользнувшей гордостью выделяя последнее имя.       Двое дорменов в элегантных классических фраках и белоснежных перчатках синхронно распахивают массивные двери из толстого стекла. Члены семьи Пак грациозно кивают в знак признательности персоналу и направляются в банкетный зал, где их уже ожидает изысканный ужин и вечер, наполненный помпезной роскошью.

***

      Тэхён и Чимин, оказавшись на этом празднике, уже чувствуют себя не в своей тарелке. Под пристальными взглядами друзья внутренне сжимаются, и внешняя невозмутимость даётся им с огромным трудом. Но Ким Сокджин чувствует себя здесь как рыба в воде. Ему нравится находиться в атмосфере власти, разложения и лицемерия. Он всегда чувствует себя в подобной обстановке вполне комфортно.       — Господин Ким Сокджин! — с восторгом произносит Ли Дон Гон. И все присутствующие в аванзале обращают внимание на омег из Дома Ким. Двое очаровательных юношей и консильери из свиты не отрывают взглядов от Розового принца, который невозмутимо ожидает развития событий и восхищенных речей.       Новоприбывшие затмевают своей красотой, пожалуй, все цветы, украшающие зал приёма. В воздухе повисает вязкая атмосфера враждебности. Каждый, присутствующий в зале омега, становятся для прибывших гостей из Дома Ким самыми ярыми соперниками. Но как бы ни суетились представители прекрасной половины, решение, кто достоин внимания, останется за альфами сегодняшнего вечера.       Под завистливый шепот разочарованной и одновременно разъяренной толпы омег, пара друзей ненароком от услышанных фраз и перешептывания вовсе готовы превратиться в соляные столпы. Сокджин же не удостаивает вниманием притихших, как крыс, гостей вечера. И потрясенное молчание зала сменяется шёпотом, переходящим в неприкрытое перемывание косточек братьев Ким и того же Пака.       Старший из братьев — воплощение утонченной красоты. Лицо, словно высеченное из мрамора, поражает идеальной симметрией черт, что в мире пластической хирургии называют «золотым сечением». Губы, полные и сочные, как лепестки розы, придают его облику чувственность и магнетизм. Русые волосы, уложенные в стиле кëртейнс, подчеркивают природное обаяние и элегантность. Нежно-розовый пиджак, рубашка с французским кружевом и безупречные черные брюки — каждая деталь образа Сокджина продумана до мелочей.       Его младший брат Ким Тэхён, не только не уступает в красоте Старшему, но и превосходит его в некоторых аспектах. Юноша обладает внешностью, напоминающей ангела: льняные волосы обрамляют слишком красивое лицо, придавая ему нежность и невинность.       Их дуэт, как нельзя кстати, дополняет Пак Чимин — омега с серыми глазами-щелочками, прямыми пшеничными волосами и нежным, милым лицом. Однако за внешней безмятежностью скрывается аура сексуальности, способная очаровать любого. Он напоминает земного воплощение бога Эроса, воплощение самой страсти и притяжения.       На первый взгляд Пак Чимин кажется немного надменным — молчаливый омега с идеальными манерами словно хранит в себе тайны, недоступные другим. Но стоит лишь внимательно присмотреться, как становится ясно, что под внешней оболочкой скрывается невероятная уязвимость. Расправив плечи и вздернув подбородок, Чимин старается стойко выдержать взгляд сноба Кая, который, улыбаясь в оскале, явно пытается его задеть.       — О, Боги! Вы подобны ангелам, спустившимся с небес, чтобы осчастливить нас своим присутствие, — Дон Гон, с неподдельным благоговением в голосе, с трепетом и восхищением в глазах, возносит руки к небу, словно пытаясь дотянуться до этих самых небес. Слова альфы звучат как молитва, его движения — как танец, в котором он выражает всю глубину почитания и восхищения к красоте омег из Дома Ким.       — Оставьте, право, господин Ли. Вы весьма впечатлительны, — с легкой иронией отвечает Сокджин. Он протягивает руку для рукопожатия, и Дон Гон привыкший к галантности в общении с омегами, слегка теряется, но все же пожимает ее в ответ. — Однако соглашусь, ничто человеческое нам не чуждо, — рука хозяина приема все ещё держит его, и огонь, дикий черный огонь в его глазах, что стремится пожрать, прожигает альфу насквозь, а затем его ладонь брезгливо выскальзывает из рукопожатия.       — Возможно, ваш Бог слишком часто играл с будущим человечества, оставляя нас на произвол судьбы. Я предпочитаю служить тому, кто дает власть здесь и сейчас, а не в следующей жизни. — шепчет он у самого уха главы клана Ли, и с характерным щелчком языка, подмигивает ему.       Дон Гон зависает на несколько минут под взглядом омеги, но легко отбивает молнию, блеснувшую на дне темных глаз, победно усмехнувшись. И следует за Розовым принцем, провожая его до дверей банкетного зала.       Он не только шагает вровень с Сокджином, но, когда тот останавливается, бесцеремонно берет его руку в свою. Ощущая, как в этот момент, рука Сокджина слегка дергается, но омега берет себя под контроль и позволяет своей ладони остаться в его крупной руке.       Он слегка сжимает ее, подтверждая свое физическое превосходство и власть. С нарочитой медлительностью наклоняется, и целует тыльную сторону бархатной ручки высокородного гостя, выражая этим свою покорность красоте омеги. Отстранившись, он ехидно интересуется у самого входа в зал торжества:       — Как здоровье вашего отца?       — Всё в порядке, отдыхает от дел насущных, — уверяет его Сокджин.       — Что ж, вижу, ваш отец снова отправил вместо себя своего консильери, — с лёгкой иронией замечает он.       — Да, — с бесстрастным выражением лица подтверждает Сокджин, стараясь не показать, как его раздражает необходимость отдавать все лавры бестолковому старику. — Господин Хо Джун-Хо — незаменимый консильери клана Ким, и моему отцу не найти лучшего человека.       Наследник Ким Джи Хуна подзывает харизматичного, высокого мужчину, тот подходит к ним едва оторвавшись от очередного флирта с юным омегой. Лицо альфы бороздят морщины, а утомлённые глаза выдают возраст и большой жизненный опыт.       — О, мы знакомы с господином Хо, — хозяин приема приветствует подошедшего не молодого человека рукопожатием. — Поверьте, достаточно хорошо... Имели честь видеться уже не единожды, — с лукавой улыбкой добавляет он, явно припоминая прошлые похождения Джун-Хо.       Розовый принц, больше не говоря ни слова, идёт в зал приема в окружении своей свиты. Гордо выпрямив спину и игнорируя пересуды всех омег, положив обе руки в карманы брюк.       Пак Намджун замечает своего жениха ещё по ту сторону стеклянной двери. Он видит, как презрительно дёргаются уголки губ омеги, чувствует его уязвленную гордость. И ему нравятся эти коктейли, бурлящие внутри Ким Сокджина. В такие минуты он понимает, что ещё больше вожделеет этого дерзкого омегу. Мечтает видеть его внизу под собой, мечтает видеть сверху, чтобы глаза в глаза. Жаждет подчинить его, жаждет подчиняться ему. Лишь бы быть рядом! Вдыхать аромат роз, слышать, как он стонет, и срывать с пышных губ своё имя. И мысленно благодарит вселенную за то, что ждать остается совсем недолго.

***

      Черный автомобиль представительского класса с мягким шипением шин паркуется около отеля. Последние прибывшие входят в зал, мгновенно привлекая внимание всех присутствующих омег. Шикарные альфы из клана Чон с уверенностью заполняют собой пространство, доминируя своей сильной аурой.       Гости из Дома Черного Волка сразу же захватывают внимание в аванзале, выделяясь среди остальных харизмой и мощью. Одним своим появлением новоприбышие покоряют всех омег силой, что проскальзывает даже во взгляде. Чоны мгновенно заполняют пространство в душном помещении собственным превосходством, выделяясь на фоне остальных, будто возвышаясь над ними.       Чон У-Сон в элегантном костюме в светлую полоску и белой рубашке, контрастирующей с его медовой кожей, направляется в центр зала. На руке — объемные часы, инкрустированные бриллиантами. Твердой походкой глава клана подходит к хозяину приема, по обе стороны от него — его гордость, его сыновья. Рядом с ним, по мнению большинства представителей прекрасной половины, невысокий и неприметный супруг, одетый в свободные светлые брюки и простую белую футболку с фисташковой рубашкой поверх. Пара держится за руки, переплетая пальцы, все равно что подростки, и У-Сон что-то шепчет супругу на ухо, от чего тот ярко улыбается. Первый омега Чон нежно проводит ладонью по волосам младшего сына, а тот спокойно принимает ласку, не стесняясь внешнего проявление родительских чувств у всех на глазах.       Возраст не только не портит красоту первого омеги Черных Волков, но и подчеркивает его элегантность и утонченность. Многие, присутвующие в аванзале, омеги, видя его, завидуют его обаянию, а альфы восхищенно провожают его взглядом. Ведь явно нужно обладать выдающейся мудростью и внутренней силой, чтобы быть супругом вожака стаи и папой двух альф.       По правую руку с отцом Чон Хосок — молодой альфа в черном костюме, расшитом кристаллами и украшенном лампасами с такими же камнями. Мальчишеская стрижка подчеркивает его эстетическую непринужденность и утонченность, придавая шарм и гламурность молодому волку. Красивое, идеально овальное лицо с прямым тонким носом и выделяющимися скулами, с четким разрезом глаз и ярко выраженным желобком над губами делают его внешность запоминающейся. Многие задаются вопросом, не слишком ли альфа молод, чтобы стать главой клана. Старший сын кажется спокойным и равнодушным, но его шаловливые глаза, ласкающие фигуры окружающих омег, выдают в нем игривую натуру. Он улыбается и подмигивает особо старающимся привлечь его внимание, показывая свою легкость и открытость. Но на альф он смотрит с явным превосходством, что подчеркивает уверенность в своих силах и лидерские качества наследника империи Чон.       Рядом с папой уверенным шагом идет подтянутый брюнет — младший сын. Высокий, крепкий, мускулистый, с широкими плечами, буквально излучающий силу. Внешне молодой альфа невероятно похож на папу. Тонкий обтягивающий свитер с высоким воротом плотно облегает мощную грудь, стальные мышцы перекатываются под тканью. Черные классические брюки с ремнем подчеркивают узкую талию. Юноша явно не чужд любви к аксессуарам: на шее красуется массивная цепь, в ушах — серьги, а на брови и губах — пирсинг. Стильная прическа: короткие виски и удлиненный аккуратный верх серебристого оттенка, а длинные верхние волосы шапкой покрывают короткую височную часть головы. Он избегает зрительного контакта. Брови его сведены, а губы поджаты. Скука читается на очень красивом лице младшего из братьев. Он не смотрит на омег и, кажется, погружен в какие-то мысли, будто застрял в своем внутреннем мире.       — Господин Чон, Боги благословили вас, подарив вам двух прекрасных сыновей-альф! — с приветственной улыбкой произносит хозяин вечера, шагнув вперед, навстречу гостям. — Красавцы! Как на подбор.       — Благодарю за столь лестный отзыв о моих сыновьях, но я предпочитаю думать, что это наша с моим омегой работа. Ваши сыновья тоже великолепны, — отвечает У-Сон, одаривая семью Ли ответным комплиментом.       — Да, в нашем роду из поколения в поколение рождаются близнецы, и всегда это были альфы. Но что-то в моем случае пошло не так. Однако я ничуть не расстроен. У меня есть прекрасный и самый любимый омега на всей планете — мой сын Тэмин. Он — моя отдушина, мой плод любви. Но признаю, без крепких сыновей-альф сейчас никак — время нынче неспокойное. Жизнь свою легко положить, а чтобы выжить, нужно постараться.       — Я предпочту сам положить свою жизнь, чем позволю навредить моей семье. — угрожающе улыбается У-Сон, плавно, как хищник, укрывая супруга своим телом и заслоняя детей своей мощной аурой от остального мира.       Лидеры Домов, не мигая, смотрят друг другу в глаза, будто хотят загипнотизировать взглядами. Дон Гон, примирительно улыбнувшись, капитулирует.       — Не нужно поднимать шум. Я вам не враг. Я уважаю вашу семью и ваш клан и готов сотрудничать ради нашего общего блага.       С этими словами он протягивает руку, и Чон, после некоторого колебания, крепко пожимает её, подтверждая своё согласие на сотрудничество.       У-Сон натягивает на лицо искусственную улыбку и как ни в чем не бывало продолжает диалог.       — Даже отсюда слышу, у вас сегодня живая музыка с оркестром? — говорит он, стараясь придать своему голосу немного легкости.       — Да, — так же непринужденно отвечает Дон Гон.       — Отличная новость! На прошлом съезде мой слух подвергся настоящему насилию из-за диджея, который буквально оглушал всех своей электронной установкой.       — Не волнуйтесь, сегодня вас ждет только классическая музыка и несколько современных баллад от молодого композитора из Ямато... Его произведения весьма высокого качества.       — О, это просто замечательно! Я обязательно оставлю щедрые чаевые «вашему» композитору, если он сумеет выполнить свою работу так, чтобы не пустить кровь из моих ушей.       Лукаво подмигнув, глава клана Чон берет руку супруга, и они уходят вместе с сыновьями, сопровождаемые Каем. Их шествие в банкетный зал привлекает всеобщее внимание, и в струящемся свете ламп собравшиеся мгновенно забывают о себе, выпадая из общего пространства и следя за каждым движением прибывшей семьи из Дома Черного Волка.       Чонгук, стараясь не выдать панического беспокойства, растерянно обводит взглядом всех, кто оказывается в поле зрения. Он не знает, куда ему деться от нахлынувшего на него внимания, когда вдруг натыкается на заинтересованный взгляд голубых глаз. Ангелоподобный омега изучает его, а он в ответ лишь слегка приподнимает уголки губ в легкой полуулыбке.       — Даже не думай об этом, — шепчет Хосок ему на ухо. — Я первый его заметил.       — Похоже, он заметил меня, — парирует Чонгук. — И не смей изменять Чонину. Я не вынесу его нытья о том, какой ты скотина.       — Кимы, блядь, чертовски хороши! — потирая ладони, намекает старший брат.       — Кимы?       — Они самые... Ладно, действуй. Как знать, может, породнимся.       Хосок расплывается в улыбке и тут же отходит к бару.