БУХИЧ ШАБУТНОЙ РУШАНЫ

Темнело, а Рушана Камилевна все сидела и смотрела в стену, чувствуя себя максимально разбитой и никому не нужной. Чертовы дети, вновь лишившись рассудка, устроили погром в самом говняном кафе в городе (по мнению Анны Валентиновны), а также в ее и без того израненной душе. Можно было, конечно, проявить милосердие, открыть наконец глаза на то, что происходило в реальности (дети уронили салфетку и тут же её вернули на место). Эти мысли догоняли ее, но, даже несмотря на медлительность ее бега, Рушана оказалась быстрее. И даже постоянно возникающий в голове образ 11б, таскающего ей кофе( кстати, что им помешало донести его?) не помогал избавиться от гнетущего набата раздумий о плевках в душу. Подумав, что было бы неплохо написать об этом одноимённый философский трактат (раздумия о плевках в душу), она ухмельнулась (да-да, именно так) и открыла телефон, где увидела непрочитанное уведомление от новенькой учительницы труда, ставшего обязательным отдельным предметом по новой программе. Ирина Александровна с первого взгляда приглянулась ей своей грацией и милой фигуркой, хорошим вкусом в одежде и донельзя очаровательной улыбкой. Рушана также отметила постоянную заботу, особенно проявляющуюся в напоминании о приемах пищи, о которых она частенько забывала (хотя бутылку периодически открывать ей это не мешало), проверяя тетради и втыкая в стены (все 4 сразу позволяет рассмотреть радиальная симметрия). Она сделала очередной большой глоток паршивенького винца прямо из бутылки, немного подрагивающими пальцами разблокировала телефон и, зайдя в сферум, прочитала далеко не первое до ужаса милое сообщение, сопровжавшееся смайликом красного сердечка. Пьяный мозг Рушаны уже не был в силах оценивать информацию адекватно, и она написала краткое, но меткое "хватит медлить, давай ебаться", после чего отправила стикер авокадика, а телефон откинула в сторону, ухмыльнувшись. Совсем скоро Рушана уснула, сморенная алкоголем и тяжёлыми мыслями, а проснулась в слегка неожиданных обстоятельствах... Прямо на её бедрах сидела, слегка ухмыльнувшись, Ирина Александровна в полупрозрачном белье. Она поерзала, после чего посмотрела на проснувшуюся Рушану с лёгкой улыбкой. Та, все ещё будучи бухой в хламину, слегка простонала, глядя на Иринсанну из-под полуприкрытых век. Медленно проведя по задней стороне бёдер той, Рушана положила руки на талию трудовицы, заставляя её двигаться на ней, с удовольствием смотря на неё и откровенно наслаждаясь видом. Время тянулось вязкой патокой, пока они обе неспеша ласкали друг друга везде, где только могли достать, но в какой-то момент Ирина Александровна почувствовала в себе сразу два пальца умелой руки математички. Спустя два часа стонов и удовольствия обе были удовлетворены, и, уснув в объятьях друг друга, расплылись в отдыхе. К сожалению, ненадолго, ведь на следующий день была запланирована поездка в Карелию, куда они отправились, встав по будильнику в 4 утра. Вместе. Осознание этого грело душу получше одеяла, под которым они спали в ту ночь. Да, все верно, спали вместе. В тот день, и в следующий, и много-много месяцев спустя. Даже много-много лет спустя они, лежа в постели, обсуждали внеплановую пьянку шабутной Рушаны.