Arteries of Life

— Ты все слышал? Родриго Санчес, проводив подростков, вернулся к Эвелин. — Очень хотел не слышать ваш срач, но я уловил в нем смысл… Стоп, у тебя почему глаза красные? Плачешь? Эвелин, не выдержав, села на крыльцо и тихо заплакала. Она прижала ноги к себе и прикрыла голову руками. — Лин, он тебя расстроил?  — Ты все слышал уже! Теперь отстань! — Эвелин, вы обязательно помиритесь. — Он меня ненавидит! Меня все ненавидят! — Ты взрослая женщина! Соберись! Мы тут по делу! — … — Эм, ну это… давай успокаивайся! Он сел рядом с ней и пригладил её прекрасные волосы. — Я серьезно, Лини… Но Эвелин не прекращала плакать. Успокоилась только спустя пять минут. И то, с натяжкой. Родриго прервал долгожданную тишину. — Он твой брат, просто расстроился, что тебя долго не было рядом… Тем более, он сейчас переживает подростковый период. Гормоны зашкаливают, вот и выпендривается. Я сам в его возрасте был, так что понимаю… С родаками срался каждый день одно время! — Это другое… — Лини, он тебя любит. Все тебя любят. Когда ты пропала на несколько недель… Мне было очень плохо… — А? — Ну это, я за себя только говорю. Другие тоже, конечно, скучали по тебе… Но мне очень было тяжело. Будто старшая сестра покинула, уехала в колледж и оставила своих младших. — У тебя есть сестра? — Ой, я не это имел ввиду… Я просто хочу сказать, что есть люди, которым ты нужна… Мне нужна, семье нужна. Ну ты это, поняла? — … — Успокоилась? — Можно и так сказать… Лини нежно положила свою голову на плечо Родриго. Она молча закрыла глаза, которые были наполнены слезами. По её щекам текли тонкие струи слез. Родриго же старался скрыть свое смущение. Он немного понервничал и старался угомониться как можно скорее. Но её блестящие волосы, падающие с нее на его плечо, будоражили его еще больше. — Ой, Лини, мы это… на работе!  — Спасибо тебе… — Хм, за что? — Всегда рядом, даже когда я сопли пускаю… — Да расслабься! — Ах, да, нам надо вернуться к делу. Лини выпрямилась и резко встала. — Ты это… извини… Я себя непрофессионально веду… На бледных щеках Лини выпал розовый румянец. — Ты че порозовела? — Что?! Она быстро отвернулась от него, пытаясь волосами закрыть лицо. — Тебе холодно? — Да все нормально! Бывает! «Эвелин, соберись! Ты блять на работе!» — Ты сейчас готова к работе? — Эм, скорее всего… Да, мы должны начать… Эвелин поправила свою прическу и пошла к главной двери. Родриго встал с крыльца и поднялся за ней. — Значит открыть не смогли… — Да, дверь нереально тяжелая… Ой, бля! Даже ручку не повернуть! — Это очень странно… Как тогда Логан проник? — Ключом?! — Нет, Род. Без шуток, даже при наличии ключа, как бы он эту тяжесть сдвинул? Дверь очень плотная и старая! И с чего ему иметь ключ от заброшенного особняка, который не сдавался в аренду? Это вызывает дополнительные вопросы… — Мы будто изучаем дом, а не преступление… — Именно, Род! Здесь кроется тайна за ним! И я знаю, как это подтвердить! — С чего это? — Гляди! Лини достаёт из кармана своего темно-синего пиджака блокнот. — Пока ты водил, я прочитала недавние записи Нины. — И что там? — Мы по уши в дерьме! — Дай сюда! Я почитаю! Пока Родриго жадно читал блокнот, его любопытная душа решила пойти на странный шаг: — А что с Ниной вы не ладите?  — Она стала чокнутой. Ну, так Виктор рассказывал. — То есть? — Эм, когда я еще общалась с ней, у неё погиб сын тут, в этом саду. И она после этого стала… странной. Она рассталась со своим парнем, и устроилась в участок. Я слышала от Виктора, что она была очень зацикленной на этой трагедии и хотела докопаться до истины. Торчала в архиве и записывала что-то в блокнот. Мне казалось, она свихнулась… Зря я так думала… Она теперь в больнице, а её любимый человек исчезает в никуда. — Стоп, Дэниэл и она мутят?! — … — Ой, извини… Продолжай… — У них был общий ребенок. Я помню, как они в Академии возились с ним. Я не представляла, какого это…  — Боже, это грустно. — Не то слово…  Пролистав все страницы, Дэниэл знатно ахуел от прочитанного: — Боже, тут какая-то организация за этим стоит! Надо этот блокнот показать! — Нет! — Лини, это же связано! Мы сможем открыть эти дела заново! — Род, мы можем только усугубить ситуацию… Посмотри на эту страницу… «Никто никогда не узнают правду. Он был прав, я останусь с этой болью навсегда. Не хочу её больше чувствовать. Скоро это закончится…»                                       09-10-2006 — Не понял, это её личный дневник?! — Видимо она собиралась из него сделать… Тут еще что-то… — Она хотела… — Если мы покажем этот блокнот с первой страницей, где она бубнит о том, как сведет счеты и это падает на дату исчезновения малолеток… Она может стать подозреваемой. И естественно, ее отстранят от дела моментально… Шеф сам со себе груб, но Шварц всегда заботился о других… Не знаю, чем для нее это обернется… — Но что могло с ней произойти? — Гибель сына не могла привести её к таким мыслям только сейчас… — Может навестим её? — Она меня терпеть не может. Ну и я… тоже. — Вы взрослые чувихи, пора забыть прошлые обиды. Да, она мне показалась обычной белой стервой, но с ней работать было интересно! Между прочем, мне есть, что тебе показать… Родриго импульсивно вытаскивает свой телефон, где была сохранена одна из улик. — Мне неделю назад угрожали. Вот останки первой жертвы. Официально признана мертвой.  — Боже! Почему мне не сказал? — Ты бухала и телефоны отключила нахер. — Ладно… — Дэниэлу раньше меня прислали аж два раза, и буквально за день до исчезновения Дэна… Нине прислали последние куски от неё. Вот и письмо, смотри. — Откуда у тебя её улики? Её мобильник утерян. — Дэниэл прислал вчера утром. За несколько часов до этого инцидента.  — Стоп, Нина беременна? — Я хотел шутку про Дэна пульнуть, типо мол, от отцовства бежит. Но… судя по сообщению, который он успел мне кинуть вовремя, то это не его первый опыт. Так что, я промолчу… — Боже… – вздыхала Эвелин, нервно рассматривая письмо. — Если что, это копия письма. Оригинал остался… Ой, надо проверить. Но по словам Дэна, была пожелтевшая бумага с кровью жертвы. — Если Дэниэл достал улики Нины, значит он был в её квартире? Нам может туда поехать? — Я вспомнил. Мы разговаривали по телефону. И он четко сказал, что достал их из квартиры. Самой Нины рядом не было. Он вроде сказал… что она в его квартире осталась. — У Дэниэла не может быть тут квартиры, у него недвижимость в Лос-Анджелесе. А его родители вернулись в Канаду еще давно. Они перед отъездом продали всё. — Лини, допустим у него своего гнездышка тут нет. Но у него же был брат… — Ты о чем? — У Виктора была квартира, помимо этой?Дом не считаю, он твой. — К чему ты ведешь? — Дэн мне говорил, что он в мотеле не остановился. Но на всякий случай, передал мне записку с адресом. Я, тупица, не сразу понял. Сейчас до меня дошло, что это адрес не той квартиры, в которой вы жили вместе.  — Что за бред? — Лин, у Виктора была еще квартира. И похоже, о ней знали не только он и Дэн. — Ты ведь шутишь, да?! — Купер, почему ты не знала? — Родриго, это не может быть. — Не веришь мне, поверь Нине! — С чего это? — У нее на блокноте тот адрес. Ты походу тоже не вникла. Вот, до её суицидальных поэм. Ой, и походу, их много… — … — Лини? Эвелин молча села на крыльцо и закрыла голову руками. — Лин? — … — Это ведь не то, да? — Там написано, когда она начала вести блокнот? — Ах, точно… Начало "личного дневника" было отмечено черной ручкой с такой надписью:                              08-31-2000 — Род… — Лини? — Ты будешь смеяться, если я скажу, что моя свадьба с Виктором была ровно год спустя… — Лин… — Еще смешнее звучит, что эту дату выбрал именно он…  — Это совпадение, ты себя накрутила… — Он говорил, что выбрал этот день, потому что он хотел совместить все прекрасные воспоминания в один день! И в этом году… Он умер в этот же день!Слышишь! Лини яростно проливала слезы, окончательно потеряв терпение. — Мы еще не знаем, что между ними было. Не торопись! — Всё ясно! Он трахал её, а потом женился на мне, дуре!  — Это не может быть точно! Возьми себя в руки! — Она не пришла на мою свадьбу, потому что совесть грызла её. Еще и Дэниэлу изменяла! Шлюха! — Эвелин, уймись! Это твои личные доводы! Несчастная в больнице, так еще и беременная. — Как она могла! Она мне как сестра была!  Родриго сел рядом с ней и тронул её прекрасные волосы.  — Мы навестим её и узнаем правду… — Она мерзавка!  — Я никак не хочу тебя огорчать, но вина в первую очередь лежит на твоем покойном супруге. Была измена, не была, сейчас открыт другой вопрос: почему он не был с тобой искренним? — А? — Ты как его жена должна была знать о его наличии своей личной квартиры и других вещей. Он тебе не все рассказывал. И тот разговор с Майком… Почему ты избегала свою семью? Неужели Виктор тебе "много рассказывал"? — … — Я без понятия, когда ты ему стала интересна, до ваших отношений… Можешь не отвечать, но ты уверена в нем была?  — … — И этот личный дневник с «уликами»… Лини, с чего бы Перич страдать? Почему она страдала? Могло бы это быть обоюдно? — На что намекаешь? — Лини, это что угодно может быть… Мы не знаем Виктора… — … — И навестим мы Нину, чтобы в первую очередь продвинуться в деле. — Я не знаю… — Дэн мне говорил, что улики оставит в квартире, то есть по этому адресу. Думаю нам полезно будет туда пойти… — Я не смогу туда пойти… У меня внутри все горит! — Все будет хорошо… Я рядом… Лини почувствовала теплоту на душе и постепенно приходила в себя. — Я пожалуй встану, на этом крыльце смысла нет сидеть… — Может проверим последнее? — А смысл? Тех улик не осталось, будто тут «подчистили». — А подвал? — Какой подвал? — У таких домов всегда бывает "черный вход". На фото он был закрытым. Помнишь? — А, мы смотрели его… Сейчас гляну. Лини подошла к подвалу, от которого несло влагой. Она аккуратно тронула ручку, которая казалась неподвижной. Неожиданно, дверь отворилась. — Бля! — Лини! — Я в порядке! Просто… Дверь… — … — Она была не заперта… Что за хрень! — В отчете была написано… Что ни её, ни дверь не смогли выломать! — Нам соврали? — Весь полицейский участок? Прям все врали? — Это хуево. Не знаю, кто именно за этим стоит, но надо срочно ехать к Нине! — Стоп, а в подвал не зайдем? — Мы еще не подготовлены. Это может быть ловушка. Сейчас же выезжаем! Времени мало! Лини подбежала к машине, чтобы сесть за руль. Ошеломленный Родриго пошел за ней, бросив неопределенный взгляд на подвал. Они поспешно сели в машину и уехали в направлении больницы Клен. — Кретины, почти попались! – злобно проворчал Аслан, ожидавший их внутри подвала.