withcalmly

Вдох. Палец с силой опускается на кнопку клавиатуры, стоит написать последние символы кода для деактивации. За спиной слышится, как перезаряжается дрон и оба мужчины, почти вместе, сглатывают вязкую слюну от стресса, что бьёт в висках, заставляя в такт дрожать руки и затаивать дыхание в ожидании. Вдох. Слышится глухой стук и больше никакой стрельбы. Ни в здании, ни снаружи, нигде. Секунда, взгляд Разумовского падает на большой экран сверху: «код деактивирован». Получилось. Теперь уже в висках бьёт не стресс, а адреналин, Сергей находит ближайший тяжёлый, не острый, предмет и с размаху ударяет по виску Грома, что слишком рано выдохнул. Выдох. Мужчина выбрасывает предмет из рук и, как ужаленный, подскакивает с места, осматривая комнату впереди него. Наплевав на босые ноги и осколки всякого разного на полу, он быстрым шагом мчится вперёд, чуть не падая, лишь бы увидеть его. И он видит. Вдох. Олег лежит без сознания чёрной кучкой на полу, всё, что указывает на то, что он жив – хриплое, еле слышное, сопение. Разумовский пулей подлетает к кучке, дабы удостовериться, что это правда Олег, а не он... Выдох. Это Олег. Оглянувшись по сторонам, Сергей набирает воздуха в лёгкие и тяжело вздыхает. Нужно как-то быстро одному вынести Олега, и себя за компанию, от сюда куда-нибудь подальше. Не теряя более ни секунды, он переворачивает бессознательное тело, а после, подхватив под плечо, встаёт. «Тяжёлый зараза» – проносится в мыслях Разумовского, после чего, хрустя осколками под ногами, двинулся к выходу, стараясь двигаться как можно быстрее, дабы успеть скрыться с места преступления. Солнце почти зашло за горизонт, что значило наступление позднего времени суток, в то время как Разумовский полз с Волковым на плечах. Завернув в какую-то подворотню, над головой виднеется мигающая надпись – название какого-то хостела. «То, что надо» – наконец выдыхает Сергей, вваливаясь в тесную комнату, подразумевающую собой холл данного заведения. –Добро пожаловать. – лениво тянет администратор, убирая телефон в сторону. –Номер, один. И аптечку туда. – всё, что говорит Разумовский, кидая на стол какую-то драгоценность, снятую с Волкова. Он вернёт ему чуть позже, да хоть сеть ювелирных магазинов купит, всё, что угодно сделает потом, лишь бы сейчас тот очнулся. –Вот ключ, ваш номер – 13, прямо и направо. – администратор кидает ключи на стойку, ни разу не подняв взгляда на своих новых посетителей и вновь уткнулся в телефон. Сергей бросает тихое «спасибо» и, из оставшихся сил, быстро доходит до номера, аккуратно кладя Волкова на небольшую кровать. Как и ожидалось, номер одноместный, но ничего, Разумовскому не привыкать спать на полу, с него не убудет. Стоило снять Олега с плеч, как мужчина тут же падает на колени, тяжело вздыхая, опуская голову на сложенные перед собой руки. –Прости меня, Волче, если сможешь... – тихо шепчет сиплым голосом Серёжа, игнорируя нарастающую боль по всему своему телу – я извинюсь как следует обязательно, лишь открой глаза. – тихо молит он, сжимая покрывало грязными пальцами. Серёжа продолжает тихо тараторить "извини", будто его кто-то слышит, кроме него самого, пока в один миг не открывается дверь в их номер – администратор с аптечкой. Он молча ставит её на тумбу рядом с дверью, даже не отрывая взгляда от телефона, и молча уходит, хлопая дверью за собой. Просидев перед кроватью ещё секунд 30, Разумовский, на трясущихся ногах, поднимается с места, как бы не хотелось передохнуть состояние Волкова сейчас наиболее важно, нежели его. Волоча ногами по небольшой комнате, мужчина доходит до ванной, поигравшись с выключателями, ища нужный, он доходит до раковины. Трясущимися руками Разумовский включает кран с холодной водой, капает немного мыла на ладонь и, облокотившись о фарфоровую раковину, старательно намыливает каждый палец той капелькой, которую он смог выдавить. Спустя миг тело Разумовского вновь наполняется страхом. Чернота с пальцев не смывается... –Серёженька, а ты думал, что от меня легко избавиться? – послышался хриплый голос над ухом. Мужчина от страха отталкивается от раковины и валится на пол, попутно сбивая какие-то баночки, создавая уйму шума. Он судорожно оглядывается по сторонам, отползая к стене и вжимается в неё по максимуму. Но всё, что слышит Разумовский – довольный удаляющийся смех. Тело пробивает на дрожь, и Серёжа медленно опускает глаза на свои руки, пытаясь сохранять самообладание. Это не грязь, это он. Из глаз полились слёзы, что невозможно было сдерживать, пока всё тело тряслось, словно от дикого холода, но, отвесив себе пощёчину, Серёжа старается встать. Сейчас важен не он, а Олег. Опираясь на стену, он дошёл обратно до кровати, не забыв прихватить аптечку у двери. Опять упав на колени перед кроватью, мужчина стал аккуратно расстёгивать и снимать одежду с торса, борясь с сильным желанием просто взять ножницы и разорвать одежду к чертям. На то, чтобы снять всё аккуратно ушло минут 20, что и понятно, Волков был снаряжён просто отлично. –Прости, что подвёл тебя... – выдавил из себя Разумовский, отвернувшись к аптечке за перчатками, антисептиком, бинтами и пинцетом – я сделаю всё, что смогу, а с утра позвоню в скорую… можно ещё чуть-чуть побыть эгоистом? – с горькой усмешкой спрашивает в пустоту Серёжа. После глубокого вздоха по комнате начинает раздаваться редкий звук медицинской стали и шуршание одежд. Возился Серёжа не долго, уже через час Олег был кое-как подлатан и его жизни не угрожало ни что, кроме самого Разумовского. Убрав использованные инструменты на тумбу, мужчина сел на пол перед бессознательным телом, лёг на собственные руки и наконец прикрыл глаза мгновенно уснув. По ощущениям прошло не больше 15 минут, как Серёжа подрывается с колен, просыпаясь, ибо над головой заслышалось шебуршание и неразборчивый шёпот. Глаза быстро бегают по чужому телу, осматривая раны, которые он же и подлатал, боясь, что Олегу больно, но, вроде, бинты не пропитаны кровью, а значит всё не должно быть так плохо. –Волче?.., – голос сел, охрип, его еле слышно, но Олег поворачивается на него так резко, что аж страшно становится, - Волче, ты как? – Серёжа садится обратно на колени, но боится. Боится реакции Волкова на него. –Серый…, - схватившись за голову промолвил Олег, - Где мы? Что случилось? – мужчина пытается аккуратно осмотреть просторы, но боль в голове заставляет только болезненно зашипеть. –В каком-то хостеле, я утащил нас с телестудии, чтобы нас не повязали…, - молчание. Олег пронзительно смотрит на Серёжу, а Серёжа не может поднять на него взгляда. Стыдно, - Извини, если бы не я, то всё было бы хорошо, тебя бы никто не ранил, и ты бы спокойно ушёл оттуда, Олег, мне искренне жаль, я не заставляю меня прощать, просто… не покидай меня, прошу, это единственное о чём я тебя молю, Олеж… - голос предательски дрожит и хрипнет ещё больше, от чего не ясно слышал ли его вообще Волков, тело пробивает тремором и каким-то животным страхом. На плече появляется рука, от чего Разумовский вскрикивает, вскидывая голову вверх, где сталкивается глазами с глазами Олега. –Мне больно от того, что ты сделал со мной там, сейчас я смотрю на тебя с опаской, внутри всё кричит об опасности, но то, что ты сделал после…, - губы Олега поджимаются, глаза убегают куда-то вниз, Серёжа прикусывает губу, ковыряя заусенцы до крови, - заставляет моё сердце верить в то, что делал ты это искренне, ради меня… ради нас, поэтому не подведи его и заставь всё остальное поверить тебе вновь. – на губах Олега мелькает ухмылка, рука осторожно гладит плечо Серёжи, а в глазах плескается столько любви, что её хватит на сотню человек. Серёжа без слов бросается вперед, обвивая руками шею Волкова. Олег совсем не удивлён, он обнимает мужчину в ответ, поглаживает по спине и прикрывает глаза. Он скучал по нему, искренне скучал столько лет и наконец иметь возможность поговорить, дотронуться друг до друга в относительно спокойной обстановке, заставляет тело дрожать от эмоций, которые накладываются друг на друга, путаются, перемешиваются и выходят чем-то одним, слитым, до дрожи и слёз приятно-больным. Они скучали. –Ты можешь мне не верить, но те выстрелы сделал не я…, - тихо говорит Серёжа, прижимая колени ещё ближе к себе. Под утро Олег заставил Разумовского принять ванну, дабы отмыть от себя слои грязи, и он согласился, но только если Волков будет рядом, - но ты можешь посмотреть на руки! Они чёрные и это не отмывается, потому что это он…, - голос вновь дрожит. Серёжа ненавидит Птицу. Серёжа ненавидит себя. –Всё хорошо Серёж, - Олег берёт его руки в свои и начинает поглаживать тыльную сторону большими пальцами, нежно смотря тому в глаза. Серёжа сделает так, чтобы Олег поверил ему вновь, он сделает Олега счастливым, а Олег будет готов стать вновь доверяющим, верящим ему. Они проспали до обеда, прижимаясь друг к другу и наконец было спокойно.