Стукач

Чонвон сердито тер доску белесой тряпкой, стараясь, чтобы та не оставляла меловые разводы. Сегодня ему выпала честь дежурить, но его напарник не соизволил прийти, оставляя все заботы на его плечи. Что ж, так даже лучше. Ян вполне справится сам. Новая школа и одноклассники вызывали отторжение и неприязнь. К новеньким всегда относятся предвзято, но Чонвон наивно надеялся, что его это не коснется. В предыдущей школе у него были друзья, пускай и самым популярным он не был — крепкий середняк. Да и здесь сперва все было нормально — он постепенно вошел в колею, вроде бы даже нашел пару приятелей, с которыми можно было поболтать на перемене или пообедать в столовой. Только все это продлилось недолго, пока за ним не закрепилось обидное прозвище. Стукач. Ябеда. Доносчик. Кто первым пустил про него этот слух и несправедливо оклеветал, Чонвон так и не узнал. Скорее всего, это был кто-то из великолепной тройки — так величали себя самые популярные парни в параллели, да и во всей школе в целом. Перед ними все ходили на цыпочках, и раз уж они назвали Чонвона балаболом, никто не смел спорить или поставить их слова под сомнение. С тех пор и началось это — сначала молчаливое игнорирование, потом насмешки и редкие тычки. Даже та пара человек, кто раньше общался с ним, сделали вид, что они вовсе не знакомы, и воротили свой нос так, будто от Чонвона воняло. Его сосед по парте, Сынхан, отсел от него, демонстративно пересаживаясь на первую парту у учителя — уж лучше сидеть на самом стремном месте, чем с таким гавнюком, как Ян. Ябед никто не любил. Самым обидным было то, что Чонвон не доносил учителю или кому бы то ни было — зачем? Ему не было дела до того, кто курит за школой, кто пьет пиво во время уроков или списывает на контрольных. У него хватало своих проблем — подготовка к экзаменам, факультативы, присмотр за младшей сестрой. Но теперь к этому еще и прибавилось выживание в школе среди озлобленных одноклассников. Нет, его не били. Пока что. Только тыкали пальцем, припоминая обидное прозвище, игнорировали или оскорбляли словесно. И Чонвон хотел бы сказать, что ему в общем-то плевать на них всех, но это было бы неправдой. Он никогда не был слабаком или нюней, но и к такому отношению не привык. Переходя в новую школу, Ян рассчитывал завести парочку друзей или хотя бы приятелей. Здорово, когда есть с кем перекинуться парой слов в перерыве, с кем разделить домашку напополам, чтобы решать было меньше, с кем можно скоротать путь до дома. Но теперь приходилось все делать самостоятельно. Ну и плевать. Чонвон в выпускном классе: как–нибудь справится. А там экзамены, универ и новая жизнь. Там уже он не позволит себя унижать и не станет терпеть издевательств. Сегодняшний день выдался особенно паршивым. На истории его выставили крайним, подкинув на стол шпаргалку, которую тут же заметил учитель. На физре высмеять Чонвона не удалось — он отлично играл в волейбол, но все равно получил по голове мячом «случайно». Не было ни единого сомнения, что все это было сделано намеренно. А после урока из раздевалки волшебным образом исчезли его вещи. Чонвон знал, откуда растут ноги, понимал, кто этим всем руководит. Самый мерзкий персонаж из тройки — Пак Чонсон, богатенький сынок, который чурался запачкать руки, но ему и не нужно было. У него в школе было с десяток шестерок, если не больше, и они выполняли всю грязную работу. Чонсону можно было даже не напрягаться. Его лучшие друзья, также входящие в золотую тройку — Пак Сонхун и Шим Джеюн — были чуть попроще. Тоже из состоятельных семей, но может, не такие надменные. Сонхун в отличие от Джея никогда не проявлял открытой агрессии, а Джеюн вообще казался пай-мальчиком и очень переживал за свои оценки. Чонвон не совсем понимал, что его объединяло с Чонсоном, которому было плевать на учебу. Тот даже не старался — знал, что учителя поставят все за просто так, ведь его папаша был влиятельным человеком и спонсором их школы. О чем Джей не забывал периодически напоминать. «Ты пачкаешь парту своими вонючими руками. За нее, между прочим, мой отец платил.» «Я бы не советовал садиться на этот стул, Джейки. На нем сидел стукач, лучше протри его как следует». Все это было неприятно и выбивало из колеи. Чонвон пытался сосредоточиться на учебе, но не всегда ему это удавалось. Он был человеком неконфликтным, но злость и обида копились внутри, и он боялся, что наступит момент, когда они выплеснутся наружу. И тогда и ему, и окружающим несдобровать. Дверь в класс распахнулась, заставляя Чонвона вынырнуть из размышлений и вернуться в реальность. В кабинет вальяжно вошел Сонхун — его сегодняшний напарник по дежурству. Ян едва сдержал протяжный вздох — уж лучше бы звездный мальчик вовсе не приходил. — Привет, дятел, давно не виделись, — Пак кинул свой рюкзак на парту и полез в шкаф за ведром и шваброй, — Ты такой примерный мальчик, уже трудишься. — Не называй меня так, — огрызнулся Ян, не отрываясь от своего занятия. — У меня есть имя. — А что? Тебя это задевает? На правду не обижаются, — усмехнулся Сонхун. — Нам тоже было неприятно, когда родителей вызвали к директору, все эти разбирательства, мозгоебство. А ты наверное посмеивался, был очень доволен собой. Но зато теперь справедливость восторжествовала. — Ты это считаешь справедливостью? — ощерился Чонвон. — Я на вас не стучал, говорил уже десять раз. Но вам плевать на мои слова, поэтому просто отвали от меня. — Кроме тебя некому было, — заметил Пак, — Я тоже был удивлен, потому что сначала думал, что ты нормальный парень. Но первое впечатление обманчиво. Сонхун вышел, видимо, чтобы налить воды, оставляя Яна в одиночестве. Чонвон скрежетнул зубами — не знал, как доказать свою непричастность, да и почему он вообще должен был что-то доказывать? Он был невиновен, но все решили иначе. Нашли козла отпущения. — Ты вроде неглупый, дятел. Так уж и быть, если дашь мне списать домашку по геометрии, я попрошу Чонсона, чтобы он особенно тебя не доставал. У него, кстати, на тебя большие планы. — видимо Сонхуну было скучно, либо он хотел Чонвона подоставать. А может, просто ненавидел геометрию. — Отвали. Свои одолжения оставь для кого-нибудь еще. Я не продаюсь, — огрызнулся парень, принимаясь оттирать чернила от парты. Задолбали уже писать во время уроков всякую хрень. — Какие мы грозные, — рассмеялся Пак. — Глупо отказываться от такого щедрого предложения. Пока что Чонсон не взялся за тебя всерьез, но он может передумать. После того случая отец едва не лишил его черной карты. А тебе бы понадобился здесь друг. — Это ты-то станешь моим другом? — едва не рассмеялся Вон. — Спасибо, уж лучше быть одному, чем с такими друзьями, как ты. — Ладно, я правда погорячился, — как ни странно, Сонхуна эти слова не разозлили, — Может, не друг, но приятель. Мне кажется, справедливый обмен — домашка на отсутствие издевательств. Дружить со стукачем никто не станет, но лучше молчаливое игнорирование, чем вечные тычки в спину и оскорбления. — Я, пожалуй, от твоей помощи откажусь. Справлюсь как-нибудь сам, — ухмыльнулся Чонвон, собирая вещи — на сегодня он закончил. — А тебе хорошего вечера в компании решебника по геометрии. Ян ощутил кратковременный триумф — он совсем чуть-чуть собой гордился. Понимал, что это ненадолго — завтра издевательства продолжатся, а может быть возрастут с новой силой: он-то Паку отказал. Но на удивление ничего не изменилось: тычки никуда не делись, но и сильнее тоже не стали. Все оставалось на прежнем уровне. На той же неделе произошел еще один необычный случай: на физкультуре их вновь обязали играть в волейбол, и нужно было разделиться на команды. Чонвон играл прекрасно — он ходил в секцию с десяти лет и был либеро. Но никто не хотел брать в свою команду стукача. Потому Ян всегда оставался в числе последних, вместе с теми, кто вообще не умел подавать и не мог отбить элементарный мяч. Но в этот раз все изменилось. Капитанами двух команд назначили Чонсона и Сонхуна, и Джей первым начал набор в свою, выбрав Джейка. Тот играл не очень хорошо, но обладал привилегиями лучшего друга. Подскочив к Чонсону, Шим радостно отбил ему пять. Настала очередь Сонхуна решать. Он внимательно осмотрел присутствующих и без запинки вымолвил: — Выбираю Чонвона. Ян сперва замер, решив, что ослышался. Не могли же его назвать в первых рядах, когда обычно выбирали чуть ли не последним! Но по удивленным взглядам остальных ребят, он понял, что у него не слуховые галлюцинации. — Ты серьезно? — наехал на друга Джей. — Нахуя выбирать дятла?! — Готовься к проигрышу, Чонсони, — усмехнулся Хун, подтрунивая над другом. — Я сегодня намерен выиграть. В итоге, Джей набрал в свою команду приятелей и своих шестерок, а Сонхун выбирал тех, кто играет хорошо. Неудивительно, что команда Сонхуна в итоге выиграла с большим преимуществом. И Чонвон привнес немалый вклад в их победу. — Хорошая игра, — бросил в конце капитан, заходя в раздевалку. Ян лишь кивнул — настолько это было непривычно на фоне обыкновенных насмешек и издевательств. Да еще и форма его сегодня никуда не пропала. Странно.

***

Чонвону выпадало дежурить подозрительно часто. Если другие старшеклассники убирались в кабинете не чаще раза в неделю, то он — все два, а то и три. Странно, не правда ли? Наводило на мысли, что староста специально составляла так расписание, но Ян не хотел лишний раз ссориться. Устроит разбирательства и привлечет учителя — в очередной раз подтвердит статус ябеды. Потому он примерно выполнял свои обязанности — подежурить в общем-то не было так уж сложно. Неохота, быть может, но обычно Чонвон укладывался в полчаса. В прошлый раз ему в напарники попались две девчонки, до этого — Чонсон (Пак вообще не пришел), а сегодня по расписанию опять стоял Сонхун. Ян гадал — побалует ли звезда параллели его своим присутствием. И действительно, когда Ян открыл дверь кабинета, одноклассник уже был там — неспешно поливал цветы, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. — Привет, дятел, — обернулся он через плечо. Чонвон смолчал, решив, что лучшая реакция — ее полное отсутствие. Все равно Пак не понимал человеческого языка. Разумеется, ему было неприятно. И все свое недовольство он направил в нужное русло — агрессивно сметал мусор и песок в кучу, решив, что не удостоит Пака и словом. Надел свои большие наушники и врубил рок, чтобы не видеть его и не слышать. Настроение и так было ниже плинтуса, а тут еще противный Сонхун со своими издевками. — Эй, поаккуратнее! — воскликнул Пак, когда Чонвон едва не задел его белые кроссовки щеткой. Но Ян не обратил на него никакого внимания и продолжил делать то, что делал. — Эй, мое предложение по поводу геометрии в силе! — крикнул Сонхун, когда песня в наушниках у Вона затихла. Тот показательно закатил глаза, всем видом демонстрируя, что не заинтересован. Не надо было быть экстрасенсом, чтобы понять — у Сонхуна большие проблемы с геометрией. В остальном он учился неплохо, но этот предмет ему упорно не давался. Чонвон решил продолжить игнорирование и отвернулся к стене, но внезапно музыка в его наушниках стихла — это Сонхун приложил руку, бессовестно выключив трек на его телефоне. — Эй, какого хрена? — Ян был зол не на шутку — это было наглое вмешательство в его личное пространство. — Такого. Удели мне минутку своего драгоценного времени. Если не хочешь справедливый обмен, тогда просто помоги мне с геометрией. Раз не дашь списать, хотя бы объясни последнюю тему. — С чего бы мне тебе помогать? — искренне возмутился Ян, возвращая себе телефон. — С того, что я к тебе нормально отношусь, а ты, вижу, человек неплохой. — То есть открытые оскорбления ты считаешь нормальным? — Я просто называю вещи своими именами. Ты — стукач, я — выпендрежник, Чонсон — придурок. Это констатация факта. Ян покачал головой, пытаясь осмыслить чужую странную точку зрения. К его удивлению, от Сонхуна не исходило враждебности или угроз. И Пак взял его в свою команду в первых рядах — удивительная доброжелательность. Даже как-то подозрительно. — Ладно. Я уделю тебе час, не больше. Не поймешь — не мои проблемы. И не обольщайся — это только один раз. — Спасибо, — довольный Пак тут же плюхнулся на один из стульев, ожидая Чонвона. Тот достал учебник и приземлился рядом. Он не рассчитывал, что придется объяснять прямо сейчас, но с другой стороны, лучше покончить с этим, чем откладывать на потом. Сонхун оказался неплохим учеником. Звезд с неба не хватал, но и тупым его нельзя было назвать. К концу часа Чонвону удалось объяснить ему теорему Виета и решить пару задач. На этом он решил, что достаточно. — У меня на сегодня планы, так что я пойду, — посмотрев на часы, он поднялся со своего места, хватая рюкзак. — Порешай сам дома, думаю, ты справишься. — Я напишу тебе, если возникнут проблемы, — заявил Пак, тоже собирая вещи. Чонвон еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Он уже пересек порог класса, когда услышал брошенное вдогонку: — Спасибо, Чонвон. Вау. Это было что-то новенькое.

***

Сонхун сказал, что нормально относится к Чонвону. И действительно — конкретно со стороны Пака парень нападок не ощущал. Чего нельзя было сказать о Чонсоне. Тому явно было скучно. Он науськивал своих прихвостней и с гадкой улыбочкой наслаждался зрелищем. Новые насмешки и оскорбления, подножки и подставы на уроках — все это становилось лишь сильнее. Джей даже выяснил, что обычно берет Ян на обед (а он брал сэндвич с ветчиной и апельсиновый сок), и специально покупал все сэндвичи, чтобы Чонвону ничего не доставалось. Кроме того на его стул налили клея, из-за чего Вон запачкал школьные брюки, а в добавок ко всему на контрольной по химии один из одноклассников, Джебом, сделал кое-что, что окончательно вывело Чонвона из себя: — Госпожа Ю, а у нас что теперь, можно списывать? — Нет, студент Мин. С чего вы взяли? — А Чонвон в открытую списывает, — с наглой улыбочкой заявил одноклассник, и все взгляды направились на виновника. Ян замер, не веря ушам — да, может он и подсмотрел пару раз в формулу, но это делали и остальные. Только почему-то сдали именно его. — Студент Ян, выверните карманы, — учительница подошла к нему, заставляя встать с места. Чонвон ощущал себя униженным и пристыженным и уткнул взгляд в пол. — Мне повторить просьбу? — Простите, госпожа Ли, но я не стану. — Тогда я буду вынуждена попросить вас покинуть класс. За контрольную у вас будет «неудовлетворительно». С горящими от гнева и стыда щеками Ян вылетел из кабинета. Он успел выцепить довольное лицо Чонсона — тот даже не скрывал торжествующую улыбку. Вот же урод. Чонвон даже не сомневался, чья это была идея — Джебом был лишь пешкой в этой игре. Разбираться с ним не было смысла — только время впустую потратить. Надо было решить проблему на корню. Потому на большой перемене в среду Чонвон решил подкараулить Пака и его компашку в их укромном местечке — за заброшенным гаражом на краю школьной территории. И как удачно — Чонсон был там в сопровождении неизменных Сонхуна и Джеюна. Никаких лишних лиц. — Опа, какие люди, — кажется, появление Яна позабавило Джея, но у Чонвона и не было причин скрываться. Он хотел пообщаться открыто. — И зачем же стукач к нам пожаловал? — Хотел с тобой поговорить, — мрачно заявил Ян, сильнее сжимая руку в кулак. Драться не хотелось, но он рассматривал вероятность, что потасовки не удастся избежать. И преимущество, увы, было не на его стороне. Хотя он сомневался, что Джеюн решится вступить в заварушку — для него репутация идеального отличника была слишком дорога. — И о чем же? — Отвали от меня. Оставь в покое. Мне надоели твои издевки. — И с чего бы? — выгнул бровь Чонсон. — Мне нравится развлекаться с тобой. Ты заслужил. Получил ответочку — теперь ты знаешь, каково это, когда на тебя стучат. — Я вас не сдавал, хоть и видел. Мне плевать, чем вы тут заняты. Просто найди себе новое занятие, а меня не трогай. — А то что? — усмехнулся Пак, откидывая прочь выкуренную сигарету, — Пожалуешься мамочке и папочке? Учителям? Да мне плевать! — на его лице играла победная улыбка — он наслаждался чувством абсолютной вседозволенности. — Беги и рассказывай. Ты сделаешь себе только хуже. — Я не собираюсь никому говорить. Поэтому и пришел, чтобы решить все между нами. — Хочешь подраться? — Джей рассмеялся так, будто Ян сказал что-то крайне забавное. — Какой бесстрашный стукач! Твое желание будет исполнено, вот увидишь. Только не сегодня — я не в настроении. Идем, ребята, — он махнул рукой, веля друзьям следовать за ним. — Нам пора. Чонвон лишь скрежетнул зубами, провожая взглядом знакомые затылки. Ничего не вышло, как и можно было предположить. Но он не мог не попробовать. Если говорить честно, Чонвон устал. Его нервы были на пределе, и ему уже хотелось вздохнуть спокойно. Но у Джея на него были другие планы. Потому что на следующий день на выходе с территории школы Яна поджидали. То были не его одноклассники, а какие-то незнакомые бугаи — раньше Чонвон их не встречал. — Ян Чонвон? — один из них подошел к нему вразвалочку, хрустя костяшками пальцев. Выглядел он опасно и неприветливо. — Тебе тут привет одноклассники передают. Чонвон понял, что надо валить. Озираясь по сторонам, он искал пути отхода, но бежать было особо некуда — его окружили. Резко стартанув, он помчался в обратную сторону, надеясь обогнать преследователей и укрыться где-то в школе. Но увы, ему не повезло — те оказались не менее шустрыми. Метров через двадцать его догнали — от толчка в спину парень упал, прочесав коленями и ладонями асфальт. Церемониться с ним не стали, со всей силы пнув по ребрам. Ян попытался вскочить и дать отпор, но его попытка не завершилась успехом — от нового удара он повалился наземь. — Не бейте по лицу, — скомандовал главарь банды. — Нельзя оставлять следов. Краем глаза Чонвон увидел, что его снимают на телефон. Видимо, готовят доказательства для босса, что выполнили задание. Либо же решили запечатлеть на память, чтобы потом смотреть и наслаждаться. Вот же уроды. Пнув Яна еще пару раз, нападающие оттащили его с асфальта в грязь и пихнули лицом в лужу. Она была недостаточно глубокая чтобы захлебнуться, но достаточной для того, чтобы глотнуть вонючей грязной воды. Чонвон закашлялся, отбиваясь, но никого это не волновало. Его одежда была измазана в грязи, как и рюкзак. Его гордость размазали по асфальту, от нее не осталось ничего — одно название. Ян был разбит, унижен и сломлен. — Пойдем скорее, кто-то идет! — скомандовал один из бандитов, тот, который стоял на стреме. Тут же все ублюдки разбежались, оставляя Чонвона лежать в грязи, мокрого, грязного и униженного. Он едва нашел в себе силы подняться — ребра и живот болели, как и разодранные конечности. Его мутило, во рту остался мерзкий привкус дождевой воды и песка. Парень, пошатываясь, пошел прочь, не желая, чтобы кто-то увидел его таким. Прохожие кидали на него подозрительные взгляды, но ему было плевать. Яну в каком-то смысле повезло не встретить по пути никого из знакомых или соседей. Он не хотел, чтобы родители узнали, что у него проблемы. У них и без того было достаточно забот. На следующий день он чувствовал себя паршиво, но старался не подавать виду. Все ребра болели, его до сих пор тошнило, потому он даже не пошел в столовую — не было аппетита. В тот день Чонвон не отвечал ни на какие оскорбления и едкие комментарии — мечтал лишь о том, чтобы быстрее оказаться дома и укутавшись в одеяло, уснуть в своей постели. Но как на зло, после уроков у него вновь стояло дежурство. Да еще и с Сонхуном. Желая сделать все как можно скорее, Чонвон решил не подметать, а сразу помыть полы и поскорее уйти. Пака не было, и в этот раз это выбесило Яна — опять приходилось отдуваться одному, пока звезда школы наверняка где-то прохлаждался. Что ж, еще одно напоминание того, что справедливости в этом мире не бывает. Но Сонхун объявился, как всегда одетый с иголочки, сияющий своим великолепным лицом. Девчонки обожали его внешность, Ян слышал, что где-то на просторах интернета даже был фанклуб Сонхуна, в котором состояло не меньше сотни человек. Его считали первым красавчиком школы не без причины — идеальные черты, гладкая бледная кожа, высокий рост. Сонхун соответствовал всем стандартам красоты и знал об этом. — Привет, — Пак первым поздоровался, ожидая того же и от Чонвона. Ян в ответ лишь скрежетнул зубами — он и не думал отвечать. Сонхун был лицемером — наверняка знал, что Джей натравил на Яна своих бойцовских псов, но сегодня делал вид, что ничего не произошло. Это разжигало в душе парня гнев. — Так и будешь молчать? Эй, стукач? Чонвон ощутил прикосновение руки к своему плечу и резко развернулся, как ошпаренный. Воспоминания о вчерашнем дне яркими картинками жили в его голове и обещали исчезнуть очень нескоро. Напротив него стоял Пак Сонхун, и хоть Чонвон не думал, что тот в открытую нападет, все же он являлся другом Чонсона. — Отвали, — Ян резко стряхнул с себя чужую руку, отступая назад, — Неужели так сложно оставить меня в покое? — Я просто поздоровался, — заметил Сонхун, окидывая одноклассника внимательным взглядом. — Ты первый начал агрессировать. — Правда? — Чонвон был в шаге от того, чтобы истерически рассмеяться. — Это я первым начал? Не притворяйся, что ничего не знаешь. Вы вчера наверняка хорошенько повеселились, пересматривая видео. — Ты о чем сейчас говоришь? — искренно недоумевал Пак. Актер из него был хороший — Чонвон оценил. Вот только в душе у Яна жила уверенность в том, что Сонхун все знает. — Не приближайся ко мне и не говори со мной больше, — метнув молнии глазами в одноклассника, Чонвон схватил рюкзак и бросился прочь из кабинета. Ему было противно находиться там, к тому же грязная вода в ведре навевала соответствующие воспоминания, и он ощутил, что если не выйдет на воздух сейчас же, его просто вывернет наизнанку. Постояв пару минут на улице и подышав, он почувствовал себя чуть лучше. Но злость никуда не делась — наоборот, ненависть к Чонсону разрасталась и передавалась на его друзей. Джей, хоть и был мудаком, хотя бы не притворялся хорошеньким. А Сонхун делал вид, что относится к нему нормально, но при этом издевательствам никак не препятствовал. Двулично, не считаете? В итоге Яну не оставалось ничего, кроме как терпеть. Он понял, что с Чонсоном ему не тягаться — собственной банды у него не было, денег, чтобы нанять вышибал — тоже. Поэтому приходилось лишь ходить в школу, не отсвечивать, сносить издевки и считать дни до выпускного. Он был почти на сто процентов уверен, что раньше это не прекратится — для Джея он стал любимым развлечением и игрушкой. С тех пор Чонвон решил вести себя как можно незаметнее, не отвечать на провокации, не высовываться. Надевать самую простую, старую и неброскую одежду, чтобы не жалко было, если ее обваляют в луже и грязи. Специально пододевать под толстовку пару футболок, чтобы в случае драки ткань хоть как-то смягчала удары. Решил даже посмотреть на ютубе видео по самозащите, но понял, что без должной подготовки они будут малоэффективны. После уроков он шел по школьному двору, оглядываясь и готовясь в случае чего бежать. На крайний вариант в рюкзаке прятался перцовый баллончик — прибегать к его помощи не хотелось, но и быть избитым во второй раз Ян не желал. Тело ломило нещадно, парень с трудом шевелил руками и ногами — каждое движение отдавалось болью и дискомфортом, а на коже под одеждой цвели синяки. Когда к нему из-за угла подошли, судя по всему, ждавшие конкретно его Сонхун и Джеюн, Ян напрягся. Пускай не они были инициаторами избиения, ничего хорошего от одноклассников ждать не приходилось. К тому же, где-то неподалеку мог находиться и их дружок Джей. — Стой, Чонвон, — окликнул его первым Пак, но Ян упрямо продолжил идти вперед, не замедляя шага. Это могла быть ловушка. — Стой, мы хотим поговорить. — Мы видели видео, Чонсон показал нам, — вступил в разговор Шим, следуя за одноклассниками по пятам. — И как вам. Понравилось? — злобно огрызнулся Вон. — Нам жаль. Мы не участвовали в этом, — в глазах Сонхуна читалось сочувствие и искренность, и Чонвон на секунду даже поверил в то, что до видео Хун ничего об этом не знал. — Клянусь, мы не знали о его плане мести, он рассказал только вчера, когда я спросил напрямую. — И что я должен сделать? Рассыпаться в благодарностях? — подросток злобно уставился на двоих друзей, ожидая ответа. Он не желал их компании, их внимания — просто хотел, чтобы его оставили в покое. — Я попрошу Джея, чтобы он тебя больше не трогал и не натравливал своих шавок. Надеюсь, он одумается, — Пак попытался смягчить гнев Чонвона, идя на мировую. — Даже стукачи не заслуживают такого, это слишком жестоко, — пробурчал тихо Джеюн, но Яна эти слова лишь рассердили. — Нам пора, Сонхун, нельзя, чтобы Джей нас с ним увидел — ему это не понравится. — Вот и валите, — огрызнулся Чонвон, поправляя рюкзак и разворачиваясь к ним спиной. Ему от одолжения Сонхуна ни горячо, ни холодно. Признаться, Чонвон мало верил в то, что его просьба окажет на Джея хоть какое-то влияние. Главное, чтобы Чонсон не сделал наоборот, назло лишь усилив издевки — Яну этого хотелось меньше всего. Но к его большому удивлению, вся следующая неделя прошла более-менее сносно. Тычки и оскорбления, может, не исчезли до конца, но стихли, и Чонвону лишь оставалось гадать, надолго ли это. Он уже мог выходить из школы, не оглядываясь по сторонам, и спокойно сидеть на уроках, не ожидая прилетевшей в затылок бумажки или мусора. Он не знал, благодарить за это Сонхуна или кого-то еще, но немного расслабился, позволяя сосредоточиться на учебе и даже спокойно ходить в столовую. И вновь он попал на дежурство вместе с Сонхуном — слишком уж часто их ставили вместе. Чонвону показалось это подозрительным, но разбираться он не стал — это выглядело бы странно. Если подумать, Пак был не худшим вариантом — он даже приходил и исправно выполнял свои обязанности. И в этот раз явился практически без опозданий, поздоровался с Яном и как ни в чем не бывало спросил: — Не поможешь мне сегодня с геометрией? Я не понял новую тему. — Не помогу, — буркнул Чонвон, резво сметая песок в кучу, — Я спешу. Мне надо было забрать сестру с гимнастики, — он перевел взгляд на часы, — пятнадцать минут назад. — Что ж, тогда беги, — Пак флегматично махнул рукой, — Я сам тут все сделаю. — Что, правда? — Чонвон прищурился, подозревая подставу. Не могло же быть все так просто. — Правда, правда. Ты мне помогал. Я тебя прикрою. Чонвон покосился на него с подозрением, но вещи свои собрал. В конце концов, даже если Пак сдаст его учителю, что случится? Но поругают и все — конец света не наступит. Потому, быстро попрощавшись, парень смылся из кабинета. Он не врал — надо было забрать Хёрин с секции. Сестренка наверняка уже его заждалась. Такое хрупкое равновесие держалось где-то месяц: они с Сонхуном изредка общались во время дежурств, Чонвон пару раз помог ему с домашкой по геометрии, Пак же в свою очередь постоянно брал его в свою команду, когда его назначали капитаном. Издевки одноклассников почти сошли на нет, и теперь его скорее игнорили, что было все же лучше. Это было странно, но одноклассником, с которым Чонвон общался больше всего, оказался Сонхун. Ян сам не понял, как так получилось, но не спешил что-то менять — Хун, на самом деле, в общении был неплох. Да, немного эгоистичен и явно слишком хорошего о себе мнения, ведь фанатки превозносили его так, будто он являлся центром вселенной. Тем не менее, Чонвону удалось разглядеть в нем и хорошие качества: Пак был неглупым, щедрым и вовсе не жестоким, в отличие от своего друга. Чонвон не раз задавался вопросом, почему они с Джеем вообще дружат, и один раз даже решился его озвучить, на что тот ответил: — Мы знакомы с самого детства — еще с тех лет, когда оба пешком под стол ходили. Он такой, какой есть, я смирился с этим. Да, он стал жестче, но это его защитная реакция на окружающих. Ты не предсавляешь, сколько людей хотело дружить с ним из-за того, что его отец богат. Чонсон не раз оступался, доверяя не тем, и вот что вышло. Я не стану его за это винить, хоть и некоторые поступки не одобряю. Больше Ян не возвращался к этой теме. Очевидно, что общению с ним Сонхун всегда предпочтет Джея — это было ясно как день. Сонхун этого и не скрывал — да, писал первым, да, часто проявлял инициативу, но с самого начала заявил, что никто не должен знать об их общении, особенно Джей. — Если кто-то узнает, что мы общаемся, возникнут вопросы, а мне этого не надо. Чонсону вообще лучше считать, что ты мне безразличен. Я уже попросил за тебя однажды, лучше не повторять — он что-то заподозрит. Да и вообще, разве кому-то прибавит баллов дружба с ябедой? Чонвон лишь скрипнул зубами — Пак ему так и не поверил. И хоть Ян не считал Сонхуна своим другом, это было неприятно, отдавалось резкой болью за грудиной и заставляло задуматься. А зачем Сонхун вообще с ним общается? Только ради геометрии? Чонвон не раз задавался этим вопросом, но так и не решился спросить. Подумал, что в любом случае Пак не даст честный ответ. А даже если и даст, сам Ян не был уверен, что хочет его услышать.

***

В конце октября погода была промозглая, сырая и холодная, и Чонвон заболел. Он стабильно простужался дважды в год — весной и осенью — а потому даже не убивился больному горлу, раздирающему грудную клетку кашлю и высокой температуре. Родители сжалились над несчастным и разрешили не идти в школу, выложив на стол гору лекарств — его мама была мед сестрой и точно знала, как поставить сына на ноги. Но все же для этого требовалось какое-то время. Ян позволил себе похандрить, весь день провалявшись в кровати и попивая горячий чай, который ненадолго помогал унять боль в горле. По ТВ играл какой-то мультсериал, но парень не слишком-то обращал на него внимание, уткнувшись в телефон и бездумно листая ленту. Он оказался не готов к тому, что Сонхун пришлет ему сообщение с вопросом: Привет. Что случилось? Почему не был на уроках?

Привет. Заболел.

Чонвон долго ждал ответа — на экране светились три точки, собеседник печатает. Ему не слишком-то хотелось общаться с Сонхуном сейчас. Да и с кем бы то ни было тоже. Тебе нужна помощь? Мне приехать? Могу привезти вкусненького:) Ян протер глаза, перечитывая сообщения вновь и вновь — может, он бредит из-за лихорадки. С чего бы Паку предлагать такое? Они даже не друзья, а это как-то слишком по-дружески.

Не стоит, но спасибо. Я справлюсь

Как знаешь. Но если что, предложение в силе. Если понадобится помощь с объяснением новых тем — пиши. И выздоравливай!

Хорошо. Спасибо еще раз.

После короткой переписки с одноклассником Чонвон ощущал себя странно. Это было как-то непривычно — чувствовать заботу со стороны приятеля, когда остальным в школе на него было глубоко плевать. Даже староста не потрудилась уточнить, что с ним, хотя наверняка учителя ее спрашивали. В то же время он не мог до конца поверить в искренность Сонхуна. Зачем ему было это? Почему звезде школы не плевать на ябеду-лузера? Он долго мусолил эти мысли перед сном, но в итоге решил от них отмахнуться — все равно лишь один Сонхун знал, что у него самого в голове. Его мысли и мотивы Чонвон не мог прочесть. Потому решил просто наблюдать. Признаться честно, Ян не слишком-то спешил выздоравливать. Да, болеть с кашлем, соплями и температурой — полный отстой, но и в школу возвращаться совсем не хотелось. Там его не ждали, да и он не скучал по друзьям. Все они остались в старой школе в другом городе за сотню километров отсюда. Да, они поддерживали связь в интернете, но ощущения были не те. Он валялся в постели, закидывая в рот печеньки в виде грибов и запивая все это горячим чаем. За окном было также уныло, как и в душе. Это доставляло какое-то мазохистское удовлетворение. Чонвон не сразу заметил, что его телефон загорелся сообщением. Увидел позже, когда рука на автомате потянулась за гаджетом от безделья. 15-23 Привет. Хотел сделать сюрприз, но подумал, тебе он может не понравиться. Поэтому предупреждаю — я еду к тебе. Откроешь? 15-40 Откроешь же? 15-48 Ну ладно, постою под дверью На часах было 15-50, и Ян принялся усердно печатать ответ, щелкая пальцами по клавиатуре с огромной скоростью.

Ты сейчас серьезно? С ума сошел что ли?

Я же заразный ((

Мне не страшно. Иммунитет!

Ты дурак или да? Я потом к тебе домой не приеду, когда болеть будешь.

Ну и ладно: (Я уже у твоего дома, между прочим. Чонвон тяжело вздохнул, блокируя телефон. Спорить с Паком было бесполезно — он был таким же упрямцем, как и сам Ян. И не впускать в дом тоже как-то неприлично — мама бы такое не одобрила. Пришлось встать и переодеться из пижамы в домашнюю футболку и спортивки. Расчесаться тоже пришлось, потому что с утра Чонвон не потрудился этого сделать. Все же не хотелось выглядеть совсем уж стремным, хоть и наряжаться он не собирался. Через пару минут Пак возвестил о своем прибытии звонком в дверь. Как он узнал точный адрес оставалось загадкой, хоть Чонвон и предполагал, что для Сонхуна в школе открыты были все двери — он со многими дружил и пользовался привилегиями всеобщего любимца. — Проходи, — нехотя Ян впустил незваного гостя в дом. Тот немного намок под дождем, но все равно выглядел довольным. Бесил. — Кажется, кто-то не очень рад меня видеть, — ухмыльнулся Пак, глядя на чужое недовольное лицо. — Просто я же сказал не приезжать. А ты не послушал, — недовольно пробурчал Ян, но все же предложил, — Проходи. — Я купил нам тортик. Не угостишь? — Сонхун протянул ему в руки пакет с логотипом популярной пекарни. Чонвон знал, что сладости там дорогие, но очень-очень вкусные. — Куда деваться, — вздохнул хозяин, жестом приглашая гостя за собой и показывая их квартиру. Она, к слову, было совершенно обычной. Не хоромы, в которых, предположительно, проживала семья Пак. — Чай или кофе? — А колы нет? Если нет, то чай. Колы у Чонвона не было, поэтому пришлось обходиться горячим чаем, который точно был в достатке. Ян откопал в шкафу гостевую кружку с цветочками, и разрезав торт, уселся напротив гостя. — Я все еще не понимаю, зачем ты пришел. — Просто так? Чтобы проведать тебя? Без тебя в школе скучно, — легкомысленно повел плечом Пак, отхлебывая горячий напиток и чуть морщась. — Я что для тебя, местный клоун? Не пришел пару дней и повеселиться вам не с кем? — Ты так говоришь, будто я когда-то над тобой издевался. Я что-то не припомню такого. — Ты — нет. Но твой лучший друг — да. Наверное, слезы льет из-за моего отсутствия. Или уже нашел себе новую жертву? — Ты преувеличиваешь. В последнее время Чонсон тебя практически не трогал. Ян еле сдержался от едкого комментария. По мнению Сонхуна он что, должен им в ножки кланяться за то, что они позволили, наконец, ему спокойно учиться и существовать? Но ссориться не хотелось и не было сил. Поэтому он сказал совсем другое: — Все равно я не понимаю, почему ты здесь. Мы не друзья. Что, опять геометрия? — Мы не друзья, но это не значит, что я не хотел бы ими стать. Мне кажется, ты классный друг, Чонвон, и мы могли бы поладить еще с самого начала, если бы не твоя…хм…маленькая оплошность. Мне нравится с тобой общаться, а у тебя…не то чтобы много вариантов. Так почему бы нам не дружить? — Я не хочу дружить с тем, кто мне даже не верит, — после маленькой паузы пробормотал Ян, уткнувшись носом в свою кружку. — Давай опустим этот момент. Сделаем вид, что того случая не было, и начнем общаться так, будто Чонсон — не мой лучший друг. Я не хочу его сюда приплетать. — И какая тебе от этого выгода? — А в дружбе разве нужна выгода? Мне просто нравится проводить с тобой время, вот и все. Я не обманываю, Чонвон. Не надо искать подвох там, где его нет. Ян с опаской посмотрел на одноклассника, обдумывая предложение. Да, оно было привлекательным — ему нужен был друг, а дружить Сонхун умел. Глупо было отказываться, но все же в уголке сознания яростно билась мысль, что Чонвон об этом пожалеет. — Ладно. Давай попробуем, — он все же сдался под натиском карих глаз и велением собственного сердца. Общаться с Сонхуном ему тоже нравилось, что уж там скрывать. — Класс! — на лице гостя разгорелась солнечная улыбка, которая Паку очень шла. — Сходим куда-нибудь после школы, когда ты поправишься? В кино, например, или на игровые автоматы? — Да. Можно, — неуверенно согласился Чонвон, все еще сомневаясь в принятом решении. — Отлично, вот и договорились, — Сонхун довольно кивнул, но постепенно выражение его привлекательного лица сменилось на более серьезное. — Только обещай мне. Никто не должен об этом знать. Так началась официально их странная дружба. В школе они практически не общались за исключением дежурств и редких приветствий в классном кабинете. Изредка Чонвон ловил на себе пристальный Сонхунов взгляд, но тот не задерживался на нем долго. Но главное отличие было в том, что теперь они стали видеться вне школы. В основном инициатива все также исходила от Пака — тот приглашал Чонвона поесть или в компьютерный клуб. Пару раз они были в кино на фильме про супергероев, которые так любил Сонхун, однажды даже ходили в парк аттракционов. Часто Пак предлагал заплатить за обоих, но каждый раз Чонвон отказывался — он не хотел чувствовать себя должным. Со стороны могло показаться, что один из самых популярных парней школы дружит с изгоем из жалости, но Ян понимал, что Сонхуну это не за чем. Он не был человеком особенно сердобольным, так что этот вариант можно было с уверенностью исключить. Не раз Сонхун приглашал его к себе и даже немного обижался из-за того, что Чонвон отказывался. Ян и сам не понимал конкретно, почему, но ощущал, что если окажется в чужом доме (у Паков был именно частный дом, что уже о многом говорило), то еще сильнее почувствует пропасть между ними. А когда они сидели в кафе после уроков, смеялись вдвоем и не вспоминали о том, что происходило в школе, можно было представить, что они простые школьные товарищи, которых сблизили общие интересы и схожее чувство юмора. Но долго в это верить не получалось. Каждый звонок на урок напоминал Чонвону, что это не так. Сонхун был на вершине пищевой цепочки, а он, Ян в самом низу. И чем сильнее они сближались, тем больше разрасталась обида в душе Чонвона. Он не мог винить Пака в том, что тот не хочет признавать перед всеми, что они — приятели, даже друзья. Но ему становилось по-настоящему больно. Настолько больно, что скрывать это было все тяжелее. В лицо Сонхуну он улыбался. Понимал, что его откровенность к хорошему не приведет. Пак просто предложит сохранить их отношения такими, какие те есть, или прервать их. А к этому Чонвон был пока что не готов — не достиг определенной степени отчаяния. В декабре Пак праздновал свой день рождения. Намечалась шикарная вечеринка с размахом, на которой Чонвону, увы, места не было. Умом он это понимал. Но в душе все равно надеялся, что Сонхун каким-то образом изменит свое решение и его пригласит. Они же все-таки друзья. И Пак пригласил. — Ты в курсе, наверное, восьмого мой день рождения. Ребята подойдут к семи, и я подумал… Может, перед этим ты заглянешь ко мне, часа в четыре? Посидим вдвоем, съедим что-нибудь вкусненькое, поиграем в ЛОЛ. Как тебе идея? — Хорошо, — проглотив обиду, кивнул Чонвон. А что еще он ожидал? Должен быть благодарен, что Пак вообще про него вспомнил. — Я приду. В нужный день он оказался на пороге большого дома. Жилье семьи Пак оказалось примерно таким же, каким он себе представлял — роскошным, просторным, стильным. Сонхун встретил его с радостной улыбкой на лице, весь наряженный и сияющий. Дом тоже был украшен — шары, конфетти, большие поздравительные плакаты. Чонвону страшно было представить, сколько денег потратил Сонхун (а точнее его родители) на организацию праздника, ведь народу ожидалось довольно много. — Я подарок принес, — Чонвон неловко топтался на пороге, стесняясь пройти внутрь и протягивая имениннику бумажный пакет. Ян волновался — а вдруг Паку не понравится? Он голову себе сломал, думая о том, что же другу подарить, ведь у того было все, что только можно пожелать — дорогущий телефон, камера, одежда, часы, украшения… С большим трудом Чонвон отыскал то, что Паку могло прийти по вкусу — он собирал коллекционные фигурки супергероев и как-то рассказывал Чонвону, что хочет одну определенную, но нигде не может найти. И каким-то чудом Ян отыскал ее — владелец жил на другом конце города и не хотел продавать. Но пересилив себя, Вон решил встретиться с ним лично и уговорить изменить свое мнение. То ли он был так убедителен, то ли все же статуэтка была не так и нужна, но все же она оказалась у Чонвона. И да, ему пришлось отдать за нее кругленькую сумму, потратить все отложенные карманные деньги и впридачу взять в долг у отца несколько тысяч вон. И теперь он стоял, невероятно взволнованный, в надежде на то, что другу его подарок понравится. — Я позже посмотрю. Ты не против? — Вообще-то против. Я бы хотел, чтобы ты открыл сейчас. Для меня это важно. — Ну, хорошо, — Пак немного удивился такой настойчивости, но спорить не стал. — Давай пройдем в мою комнату. Комната Сонхуна была красивая — просторная и светлая, довольно минималистичная. Несколько плакатов в деревянных рамках, белые стены и обширная коллекция статуэток — вот что бросилось в глаза с самого порога. Именинник не спеша развернул тщательно упакованный подарок, гадая, что же это могло быть, и когда понял, ахнул: — С ума сойти! Ты реально ее достал? Поверить не могу, — восторг на идеальном лице был неподдельным. — Чонвон, это очень, очень круто! Спасибо тебе! Ян и сам не понял, как очутился у Сонхуна в объятиях. Он был смущен, но безумно рад такой реакции. Значит, все его поиски и мучения оказались не напрасны. — Тебе правда нравится? — с надеждой поинтересовался он. — Ты шутишь? Да я в восторге! Это просто отвал башки, Вона. Я поставлю ее на самое видное место. Сонхун так и сделал. Теперь фигурка красовалась в первом ряду по самому центру и радовала хозяйский глаз. И Чонвона тоже, ведь каждый раз, когда Сонхун будет ее видеть, она напомнит ему о Яне. Эта мысль поразила его в самое сердце, отчего-то оказавшись невероятно важной. Их часы наедине пролетели незаметно — в смехе, тупых шутках, нескольких пройденных уровнях игрушки и в тонне съеденной жирной и вредной еды. Чонвон и забыл, что ему нужно уходить, пока ему об этом деликатно не напомнили. — Неловко это говорить, но времени уже много, ребята скоро придут, — Сонхун перевел взгляд на часы, — Думаю, тебе пора. — Ага, точно, — Чонвон неуклюже встал с дивана, принимаясь убирать за собой посуду и мелкие крошки. — Оставь, я все сам уберу. Спасибо, что пришел. Мне было весело. Чонвон не мог злиться, когда Сонхун смотрел на него так тепло. Но это не значит, что ему было не больно и не обидно — очень даже. И не то чтобы ему была нужна эта дурацкая шумная вечеринка с алкоголем, тупыми конкурсами и громкой музыкой, нет. Скорее ему нужно было сонхуново признание. Признание его другом. — Встретимся в школе? — неуверенно уточнил Пак, вздрагивая от холода на пороге. — Да. Повеселитесь, — Чонвон поспешил прочь, на автобусную остановку. Пускай Сонхун наслаждается, это его день, и Пак должен провести его так, как захочет. А он будет валяться дома и грустить, перематывая в голове весь вечер и их неловкий завершающий разговор. Вот такая она, их странная дружба.

***

Признаться, после двух месяцев затишья Чонвон успел забыть, каково это, когда тебя подкарауливают за углом школы. На улице было совсем темно, потому что Ян задержался на факультативе. Ботинки тихо постукивали шагами по голой промерзшей земле. В наушниках о неудавшейся любви пели «Simple plan», а Вон не особенно внимательно смотрел по сторонам, уткнувшись под ноги. Потому и не заметил, что его кто-то поджидал. — Не ори, не поможет, — его грубо толкнули за угол и схватили за грудки. Беспардонно вырвали наушники из ушей — те упали наземь и покатились в разные стороны. Чонвон ощетинился, пытаясь скинуть с себя чужие руки, но хватка Джея была крепкой. Тот смотрел на него сверху вниз с презрением и злостью. И чем Чонвон ему опять не угодил? — Чего тебе надо? — Бесишь ты меня, сопливый стукач, — губы Пака скривились в надменной усмешке. — Что-то ты совсем оборзел, свободу почувствовал. Так я напомню тебе, где твое место. Он грубо толкнул Чонвона, и тот ударился спиной о кирпичную стену. Сморщился и тихо зашипел, готовясь к отражению новой атаки. Или может стоит не дожидаться и напасть первым? На этот раз Пак был один, поэтому у Чонвона имелись шансы на победу. Да, он уступал в росте и мышечной массе, но и Чонсон не был двухметровым качком. Ян решил, что не станет убегать. Он даст отпор, пускай, вероятнее всего, потом об этом пожалеет. — Когда же ты уже займешься своей жизнью и прекратишь издеваться над другими? — злобно выплюнул он, смотря в ненавистные глаза напротив. Да, Джей вероятно был его самым нелюбимым человеком на планете. — Ты думаешь, ты мне так нужен? Идиот, — Чонсон скривился, будто перед ним было что-то мерзкое и противное. — Мне на тебя насрать. Если сдохнешь — даже не замечу. А ты, как на зло, наоборот слишком часто попадаешься мне на глаза. И меня это совсем не устраивает. — Я такой же ученик, как и все. Не нравится видеть других людей — переходи на домашнее обучение. — К остальным претензий не имею. Меня напрягаешь только ты, — Пак хрустнул кулаками, как будто сдерживался со всех сил, чтобы не вмазать Чонвону по лицу. Что ж, Ян бы тоже с удовольствием ему втащил. — Что ты делал у Сонхуна дома? Так вот в чем дело. Теперь все становилось ясно. Чонсона выбесило, что его лучший друг втайне общается с главным лузером и объектом насмешек. И судя по всему, свое недовольство Джей решил выместить именно на Чонвона. — Я — его репетитор по геометрии, — ложь слетела с его губ легко и без запинки. — Так что оставь меня в покое. — У Сонхуна нет проблем с геометрией, — огрызнулся Пак, прожигая взглядом. — Потому что я с ним занимался, — стоял на своем Чонвон. Он-то знал, что Хун в этом предмете и правда не силен. — Мне плевать, чем вы там занимались. Но я ни за что не поверю, что Хун бы потратил на учебу свой день рождения. Ты не только стукач, но еще и пиздабол. Я предупрежу тебя один единственный раз — еще раз приблизишься к нему, я сравняю тебя с землей. Те издевательства, что ты раньше испытывал, покажутся тебе раем по сравнению с тем, что будет тебя ждать. Уяснил? — Чонсон сильнее сжал ворот его куртки и вместе с ним шею, Чонвон в свою очередь намертво вцепился в его руки, желая отнять их от себя. Оба парня метали взглядами молнии, продолжая перепалку молчаливым способом, и никто не хотел уступать. — Отъебись, — прошипел Чонвон, оставляя следы ногтей и даже синяки на чужих предплечьях. — Считай, я сегодня добрый, — наконец Пак его выпустил, отступая назад, но смотря все также презрительно. — Помни, что я тебе сказал. Не подходи к Хуну. Он накинул капюшон темной куртки и быстрым шагом направился прочь, оставляя Чонвона в недоумении. Что за хрень только что была? Почему Пак настолько разозлился, узнав, что они общаются с Сонхуном? Да, тот предупреждал, что Джей не должен узнать, и реакция не могла быть положительной, но это все же было слишком. Ян попытался отыскать наушники с помощью фонарика на телефоне, но нашел лишь один. Второй укатился в неизвестном направлении, и как парень ни старался, не сумел его вернуть. Зашибись. Теперь еще месяц ходить с одним-единственным, пока не накопит на новые. Чонвон поспешно двинулся к остановке, раздумывая по пути, стоит ли рассказать Сонхуну о случившемся или нет. В конце концов решил пока молчать, но быть осторожнее, особенно в стенах школы. А еще вспомнить старые добрые времена, когда он носил с собой баллончик и надевал самые стремные поношенные вещи. От Чонсона можно было ждать чего угодно. Он был озлобленным на жизнь придурком, пускай Сонхун и защищал его. По мнению Яна, поведению Джея не должно было быть оправданий. Всю следующую неделю Чонвон пытался вести себя тихо и не отсвечивать. Хотя не то чтобы раньше он был выскочкой — совсем нет. Да, он учился хорошо, на многих уроках поднимал руку, но на какое-то время решил затаиться и как можно меньше пересекаться с Чонсоном. Общение с Сонхуном в стенах школы он также минимизировал — повезло, что за последние несколько недель им не попадались совестные дежурства. Они виделись только за пределами учебного заведения — один раз Чонвон вновь навестил дом Паков и даже познакомился с сестрой Сонхуна, о существовании которой даже не догадывался. И так как в школе пообщаться не удавалось, они восполняли недостаток живого общения перепиской. Потому Чонвон был несказанно удивлен, когда во время большой перемены получил от Пака сообщение: Подойди в 35-й кабинет. Надо поговорить. Ян заозирался по сторонам, но нигде в зоне видимости Сонхуна не оказалось. Это было странно. Он отправил ответное «Что случилось?» и стал ждать, но сообщение осталось непрочитанным. Он сорвался с места, когда до начала урока оставалось не больше десяти минут. Надеялся, что ничего серьезного у Пака не произошло, но если так, почему он просто не написал об этом? Может, хотел передать ему что-то? Видел же, что Чонвон не ходит в столовую вместе со всеми. Может быть, Сонхун решил позаботиться о нем, и Ян зря переживал и надумал себе всякого? Заглянув в кабинет тридцать пять, Чонвон обнаружил, что там никого нет. Может быть, Сонхун его не дождался? А может быть… — Так-так-так, — с довольной ухмылочкой в класс вошел Чонсон, а за ним — трое его прихвостней. — Вот он, наш герой, спешащий на помощь. Ян отступил дальше к окну, но понимал, что бежать некуда. Он сглупил и попал в ловушку. Понимал же — что-то нечисто, не мог Сонхун внезапно назначить встречу в школе, с учетом того, что раньше никогда так не делал. Но доверился зову сердца и пришел. Один против четверых — что он сможет им противопоставить? Если Джей захочет навредить ему, он сделает это без труда. — Что тебе опять от меня надо? — с вызовом спросил он. — От тебя — ничего. Я предупреждал, чтобы ты не общался с Сонхуном. Ты не послушал. Мы всего лишь пришли, чтобы показать, что за этим последует. Дохён, тащи ведро. Один из шестерок выскочил за дверь, провожаемый взглядом Чонвона. В его голове постепенно складывалось понимание того, что его ждет. И самое худшее, что он не понимал, как этого избежать. Да, можно было попробовать потянуть время, но Чонсон явно был не из тех, кого испугает опоздание на урок. Поэтому трепаться было бесполезно. И Ян попытался воспользоваться единственным шансом на побег. Когда дверь распахнулась и в проеме показался Дохён, Чонвон рванул, что есть силы на выход, в спасительный коридор. Свобода и удача были близки — ему удалось выскользнуть, но в последний момент Чонсон подставил ему подножку. Не успев увернуться, несчастный растянулся на холодном полу, больно упав на колени и выругавшись. — Тащите его обратно, — посмеиваясь, скомандовал Пак. — Этот урод не должен избежать наказания. Его пешки подчинялись беспрекословно, и как бы Чонвон ни сопротивлялся, трое было сильнее одного. Они заломили ему руки и протащили несколько метров по полу, буквально запихивая в кабинет. Если кто-то из учеников и видел это, то просто не обратил внимания. На стукача всем было плевать. — Поставьте его на колени и держите крепче, — новый приказ был выполнен беспрекословно. Яна бесцеремонно подняли, добавив пинков по пояснице, и тот скрючился от боли, все еще пытаясь вырваться. Снова безрезультатно. — Хлебнешь чистенькой водички, — усмехнулся Пак, с довольным лицом наблюдая за разворачивающимся действом. Чонвон же увидел перед собой ведро, полное мутной помойной воды. Она даже пахла отвратительно. Мерзость. — Давайте умоем его грязную харю. Со всей силы трое парней надавили на его голову, пихая в ведро. Ян сопротивлялся, как мог — ему даже удалось укусить одного и пнуть второго, но этого было недостаточно. И его лицо оказалось в вонючей отвратительной жиже, которая когда-то была водой. В последний момент он успел вдохнуть воздуха и задержать дыхание, чтобы хотя бы не захлебнуться. Вода заполняла ноздри, затекала в глаза и уши, и Чонвон все еще дергался, пытаясь вынырнуть, но тщетно. Его держали долго, и когда отпустили он судорожно стал хватать ртом воздух, чтобы отдышаться. Легкие горели, но ему повезло хотя бы не хлебнуть мерзкой жидкости — иначе точно бы блеванул. — Еще. Одно слово — и голова Яна вновь в мутной вонючей воде. В голове только одна мысль — чем он заслужил это? Почему люди могут быть настолько жестоки? Кислород заканчивался, и Ян задергался сильнее, пытаясь вырваться на свободу. Хватка на голове ослабла, и ему это удалось. Хватая воздух ртом, он с ненавистью смотрел на того, кто обрек его на участь жертвы и неудачника. Пак Чонсон же выглядел с иголочки. Все, о чем мечтал Чонвон — собственноручно окунуть Джея в это самое ведро. — Я видел вашу переписку. Так мило, — с отвращением вымолвил Пак. — Не зря я не верил во всю эту брехню с репетиторством. А я ведь тебя предупреждал, — Чонсон вновь дал отмашку, и Ян тут же оказался в ведре. На этот раз он даже не успел глотнуть достаточно воздуха — ему показалось, что через несколько десятков секунд в груди разгорелся пожар. Организм требовал кислорода срочно, и Чонвон еле сдерживался от того, чтобы рефлекторно не глотнуть воздуха. Вода затекала повсюду, и он вырывался из последних сил, но их уже не было. Из ноздрей вырывались пузырьки воздуха, и он попытался опрокинуть ведро, но его держали слишком крепко. Перед глазами все почернело, рот сам собой открылся, впуская в глотку тошнотворную жидкость. Чонвону хотелось умереть. Исчезнуть. Только бы все это прекратилось. Он уже не мог вырваться или вынырнуть — его вытащили за волосы. С большим трудом Ян закашлялся, пытаясь выгнать из бронхов вонючую воду. Разлепил глаза, чтобы посмотреть на своего обидчика. Показать, что он побежден, но не сломлен. Или же все-таки сломлен? — Понравилось? — Чонсон подошел ближе, насмешливо похлопывая его ладонью по щеке. Не было сил уже даже на то, чтобы отвернуться или отстраниться. Не было сил на ругательства или оскорбления. К счастью на то, чтобы молить о пощаде тоже не было сил. — Надеюсь, ты запомнишь, этот день надолго. Поймешь, наконец, что к Сонхуну не нужно приближаться. Тебе с ним нельзя дружить и общаться. Уяснил? Чонвон бы ответил положительно, если бы точно понимал, что у него спрашивают. Голоса доносились до него как сквозь стену, гулкие и отдаленные. Речи Джея, насмешки и оскорбления его приятелей — все это не достигало измученного разума. Чонвон просто хотел, чтобы его оставили в покое. Просто хотел домой. — Что-то он не отвечает. Может, я недостаточно доступно объяснил? Давай-те-ка еще раз, ребята. В этот раз Ян даже не попытался хлебнуть воздуха. Не попытался сопротивляться. Он послушным мешком упал в ведро, позволяя гадкой жидкости попадать в рот и желудок. Возможно, потом он будет блевать. Но это сейчас уже не важно. А что вообще в этом мире важно? Глобальное потепление, возможность ядерной войны, истощение ресурсов. Человечеству плевать на проблемы одного маленького Чонвона. Он — пещинка в огромной Сахаре, не будь его, в глобальном масштабе ничего не поменяется. Может если только пара человек будет грустить. А будет ли грустить Сонхун? Сквозь толщу воды Яну показалось, что он слышит знакомый голос и чьи-то возмущенные крики. Потом хватка на голове исчезла. Мозг подавал сигналы, что ему нужно выбираться, нужно просто опереться на руки, которые тоже уже никто не держал. Но они как на зло не желали слушаться. Кто-то вытянул его из воды. Перед собой Чонвон увидел расплывающееся напуганное лицо Джеюна — оно запомнится ему на долго. Ян завалился на его ноги — сил удерживать равновесие не было. — Ты что творишь? Ты с ума сошел? — Сонхун орал как не в себя. — А что, жалко стало своего дружка? — в голосе Чонсона не было ни капли раскаяния. Очевидно, он был доволен содеянным. — Мы не друзья, — огрызнулся Сонхун, — И даже если бы дружили, то что с того? — Так определись уже, Хуна. Вы дружите или нет? — Мы просто одноклассники. Чонвон помогал мне по геометрии в обмен на некую снисходительность. Я бы не стал дружить со стукачом, ты знаешь. Чонвон не полностью осознавал происходящее. Но эти слова Хуна он понял и запомнил очень хорошо. Даже сейчас Пак не признал, то что они друзья. Он будто оправдывался перед Джеем, убеждая того, что дружба между ним и Воном невозможна. Все самые худшие предположения о Сонхуне оказались правдой. — Тогда тебе должно было плевать на него. Зачем же ты вступился? — Он не заслужил такого. Ты чуть его не убил, погляди! Ведешь себя как больной придурок! А вы, — он обратился к прихвостням Джея, — У вас есть своя голова на плечах? Ему-то ничего не будет, а если Ян доложит на вас, что будете делать? Вас родители не защитят! Чонвон, собрав остатки силы воли в кулак, попытался подняться. Он не знал, от чего ему было хуже — горящих легких, мерзкого привкуса воды во рту или слов Сонхуна. Он не хотел видеть его или кого-либо из присутствующих. Просто хотел, чтобы этого никогда не происходило.Чтобы он не попадал в эту проклятую школу, не заставал троицу пьющей за гаражами, никогда не встречался с Сонхуном. Ни-ког-да. Джейк помог ему встать. Шатаясь и не видя никого перед собой, Чонвон пошел к спасительной двери. Возможно, он даже задел кого-то плечом — ему было плевать. Все это уже не имело значения. Он не помнил, как добрался до дома. К счастью, еще было достаточно рано, и родители были на работе, так что не увидели, в каком плачевном состоянии находился их сын. Мама бы наверное расплакалась, отец — разозлился и поспешил разбираться в школу. Но Чонвон не хотел разбирательств. Он уже ничего не хотел. Парень долго простоял под горячим душем, смывая с лица и шеи остатки помоев. Привкус все равно прочно осел на слизистых, вызывая тошноту — за остаток дня он так ничего и не съел. А еще он даже не чувствовал обиды и боли — сплошные апатия и безнадежность. К вечеру он обнаружил под дверью свои вещи и телефон. Не было сомнений, кто мог их принести — если не сам Сонхун, то кто-то по его просьбе. Больше никто не знал адрес Яна. Телефон, к слову, молчал. Ни единого пропущенного звонка или сообщения. Даже банального «мне жаль». Видимо, Чонвон не заслужил даже такой малости. На следующий день он больше, чем когда-либо ненавидел свою жизнь и весь мир. Родители бы не разрешили ему остаться дома, потому он встал как обычно и отправился в школу. Подойдя к зданию, Чонвон понял, что просто не может заставить себя туда войти. Это было выше его сил. Вместо этого он отправился в ближайший ТЦ, чтобы перекантоваться там. Мать должна была уйти на смену в ближайшее время, а значит, вскоре он мог вернуться домой и просто лежать в кровати, смотря в стену или потолок. Единственное интересующее его занятие. Следующие пару дней он придерживался схожей стратегии, так ни разу и не появившись на уроках. Но на будущей неделе ему все же пришлось там показаться — по большинству предметов начались итоговые тесты и контрольные, которые он не мог пропустить без уважительной причины. Джей не обратил на него никакого внимания, как собственно и Сонхун. Сам Чонвон тоже старался на того, кого считал когда-то другом, не смотреть. Ходил, уставившись себе под ноги, а в классе пялился в окно, книгу или в телефон. Никто не интересовался, где он пропадал несколько дней. Всем было плевать. Если бы Ян не был в выпускном классе, то попросил бы родителей о переводе в другую школу. Но учиться оставалось каких-то полгода, и он надеялся, что выдержит это как-нибудь. В конце концов, вдруг в новой школе будет еще хуже? Хотя куда хуже — и так дела обстояли паршивее некуда. Еще никогда в жизни Чонвон не ощущал себя настолько потерянным и несчастным. Даже приближающиеся каникулы радовали только тем, что какое-то время не надо будет ходить в школу, хотя раньше Рождество было его любимым праздником. Хёрин пыталась привлечь его к украшению дома и ели, но обычно активный Ян не проявлял никакой инициативы. Он делал вид, что все в порядке ради родителей, но в душе лишь росла огромная и вечно ноющая дыра. Рождество они праздновали как обычно в семейном кругу. В гости заехала мамина сестра со своим мужем и детьми. С кузенами у Чонвона были нормальные отношения, но они никогда тесно не дружили. Но кажется, даже для них не осталась незамеченной непривычная замкнутость и отстраненность брата. — Ой, тут на пороге какой-то подарок! — тетя махнула рукой, указывая на красиво упакованную коробку. — Написано «Для Чонвона». Посмотри-ка, кто-то сделал тебе сюрприз! Это так мило! Парень нехотя подошел ближе, смотря на протянутый ему в руки подарок с подозрением. Зная его дорогих одноклассников, там могла крыться пара ядовитых змей, отходы или вонючая жижа как напоминание о случившемся. О том, что он и так никогда не забудет. — Раскрой, ну же! — уговаривали его гости, да и младшая сестренка сгорала от нетерпения. А Чонвону было страшно. У него еле заметно тряслись руки. Он не хотел открывать коробку, особенно здесь, при близких. Если родители поймут, что в школе он изгой, они очень расстроятся и вряд ли оставят все, как есть, а их вмешательство лишь сделает хуже. — Давай, Чонвони! — подбадривала его Херин в радостном предвкушении. Ян стал неторопливо распаковывать тяжелую коробку, молясь всем богам, чтобы твм не было ничего опасного и мерзкого. Ну пожалуйста. Когда удалось, наконец, снять шуршащую пленку, Чонвон разглядел надпись и изображение на коробке. Она гласила: «Интерактивный робот-собака». У Яна замерло сердце. Неужели? И правда, в коробке оказалась не отрава и не помои, и даже не ядовитый паук-убийца. Это был электрический пес. И кто его мог подарить, не вызывало сомнений. — Ты же такого давно хотел! — воскликнула Херин, хлопая в ладоши, — Наконец у нас будет домашнее животное! Чонвон с детства мечтал завести кота или собаку, но оказалось, что у его младшей сестры аллергия на шерсть всех типов. Родители побоялись заводить даже лысых животных, что удручало, и Чонвон как-то пожаловался об этом Сонхуну. Но не думал, что тот мог действительно запомнить. Ян внимательно обыскал коробку и упаковку на наличие каких-то посланий или скрытых знаков. Быть может, Пак прикрепил какое-то письмо? Что он хотел сказать своим подарком? «Я помню о тебе»? Или, быть может, «единственный друг, который у тебя может быть — четвероногий робот»? Для Чонвона это оставалось загадкой. Он понимал, что знал о Сонхуне слишком мало, чтобы по-настоящему его понять. Да, подарок был дорогим — Чонвон знал, что конкретно эта модель действительно качественная и надежная, но он не принес парню радости. Скорее наоборот, напомнил о дружбе, которой никогда, по сути, и не было. — Включи его, ну же! Я хочу посмотреть! — подначивала Херин. — Нет. Потом, — Чонвон покачал головой, закрывая коробку, и ушел в свою комнату. Спрятал подарок под кровать, чтобы тот не мозолил глаза. Если Сонхун таким образом пытался реабилитироваться, у него ничего не вышло.

***

Каникулы были скучными, каждый день был похож на предыдущий. Чонвон почти никуда не выходил, ни с кем не встречался, попросту валяясь в своей комнате и изнывая от безделья. Все лучше, чем прозябать в проклятой школе. Тут он хотя бы в безопасности. В один из таких дней от просмотра очередного банального сериала его отвлекла мама, сбив с толку неожиданной новостью: — Сынок, к тебе пришли. — Кто? — Ян приподнялся с дивана, удивленно таращась на дверь, — Я никого не жду. — Твой одноклассник. Приятный молодой человек. Ну же, не заставляй гостя ждать. В голове у Чонвона возникло несколько вариантов, кого мама могла посчитать приятным. И ни один ему не нравился. — Скажи, что меня нет дома. — Я уже сказала ему, что ты здесь. Прекрати дурью маяться. И так целыми днями из дома не выходишь. Возьми его, и сходите погулять. Деваться было некуда, и Чонвон, мысленно простонав, выглянул из комнаты, разглядев маячащую у входной двери спину. Сразу понял, кто к нему пришел, и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Ему предстоял неприятный разговор. — Что ты здесь делаешь? — он смотрел на Сонхуна прямо и с вызовом. В конце концов — не Чонвону должно быть стыдно за то, что он натворил. — Пришел поговорить. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Уходи. — Чонвон, — Пак тяжело вздохнул, будто каждое последующее слово давалось ему с огромным трудом, — Мне жаль, что я подвел тебя. И что все это случилось с тобой. Я этого не хотел. — И тем не менее, это произошло. Но все это уже неважно. Тебя не должно это волновать, ведь мы друг другу никто. — Это не так, — покачал головой Сонхун, — Чонвон, я попробую все исправить. Не знаю, получится ли, но я постараюсь. Джей…у него всегда были проблемы с агрессией, но в этот раз он перегнул палку. Я собираюсь покончить с этим. — Послушай меня, — Ян почувствовал закипающую внутри злость и неожиданный прилив смелости. Он схватил Сонхуна за локоть и вытащил на лестничную клетку — мама не должна была стать свидетельницей их разборок, — Мне не нужна твоя жалость. Оставь свои попытки к примирению, Сонхун. Ты уже сделал свой выбор. На двух стульях не усидишь. Ты проявил себя сполна. Мне не нужен друг, который может кинуть в любой момент, который меня стыдится, — Яна переполняли эмоции, он еле сдерживался, чтобы не повысить голос, — И который так и не смог мне поверить. Тот, кто считает меня доносчиком и лжецом, хотя я ни разу не давал ни единого повода мне не доверять. — Чонвон, дай мне все объяснить… — Ты не дослушал, — парень не дал и шанса однокласснику продолжить, решая покончить с этим, — Оставь меня в покое. Я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с твоими друзьями. Убирайся прочь. Ян шагнул назад, отдаляясь от того, кого не так давно считал другом. На лице Сонхуна читалась растерянность — видимо, такой реакции он не ожидал. Реально надеялся, что Чонвон уже все забыл и простил? Развернувшись, Ян вошел в свою квартиру, громко хлопнув дверью. Он надеялся, что Сонхун слишком горд, чтобы стучаться во второй раз и умолять впустить его. Так и оказалось. Вот и все. Чонвон и сам не думал, что все случится так быстро. Но был рад, что расставил окончательные точки над «и». Понимал, что из них двоих ему больнее. У Сонхуна-то есть куча друзей, а у Чонвона — никого, кто мог быть с ним рядом. Но еще он немного гордился собой — тем, что смог. Что не повел себя как тряпка, поверив в пустые обещания и поддавшись на уговоры. Никакой больше тайной дружбы. Пускай лучше Пак унижает его открыто, пускай ненавидит, если это то, что он действительно чувствует. Но предать самого себя ради кого-то, пускай этот кто-то даже и хорош, Чонвон не готов. Больше нет. Боль в его душе усилилась, но с ней пришло и облегчение. В новую четверть он вступит обновленным — тем, у кого нет секретного друга — звезды школы Пак Сонхуна. Он будет просто Чонвоном — тем, кого все считают ябедой и кого все ненавидят. С одной стороны, ему было даже любопытно, как поведет себя Сонхун в первый учебный день. С другой стороны Чонвон не хотел этого знать. А что, если Сонхун присоединится к нападкам Джея? Начнет унижать или самолично решит засунуть головой в ведро, чтобы отомстить за непредоставленный шанс на примирение? В какой-то миг Ян мог допустить даже этот вариант развития событий, но все же надеялся, что до такого Сонхун не опустится. Но в первую неделю учебы Чонвона не трогали ни Сонхун, ни Джей, ни кто-то еще. Никто из тройки никак на него не реагировал, Ян будто был для них пустым местом. Что же, с этим он вполне мог смириться. Оставалось продержаться несколько месяцев, и на этом все. С ним вообще за всю неделю не произошло ничего необычного, за исключением, быть может, одной весьма занятной ситуации. Перед третьим уроком Чонвон обнаружил, что в портфеле недостает пенала. Первой мыслью было то, что кто-то решил вновь пошутить и стащил его вещи. Но пораскинув мозгами, он понял, что мог в спешке оставить пенал в классе, а потому решил перепроверить. До этого у них проходила химия, и зайдя в кабинет, Ян убедился, что его пенал спокойно лежит на второй парте — именно там, где он его оставил. Схватив принадлежности, Чонвон уже собирался выйти из кабинета, но услышал со стороны лаборантской негромкие голоса. — Я почти уверен, что это был Минхо, госпожа Ю. Он и до этого был зол на физруков за то, что те снижали ему балл за пропуски. А после очередного урока обещал отомстить. Думаю, он был не один, а с Сокмином и Джебомом. — Ты уверен, Джеюн? Порча школьного имущества — серьезное дело. За такое и исключить могут. — Я понимаю, но вы меня знаете. Разве я когда-то вас подводил? — в голосе Шима сквозила обида. — Я уже долгое время предоставляю вам проверенную информацию. Если вам нужны доказательства — я их найду. — Я в тебе не сомневаюсь, Джеюна, — голос учительницы по химии и по совместительству их классной руководительницы был приторным и ласкал уши, как мед. — Ты меня никогда не подводил. Я тебе верю, но сам понимаешь, не могу их просто так обвинить. Мне нужны весомые факты. — Я достану вам их, не сомневайтесь. — Спасибо, Джеюн. Ты меня всегда выручаешь. Не сомневайся, в четверти опять будут все пятерки. Если вновь появятся проблемы с госпожой Нам — только дай знать. — Спасибо вам, госпожа Ю. Поняв, что диалог близится к завершению, Чонвон поспешил тихо убраться из кабинета. По дороге он переваривал то, что только что услышал, а именно — Джеюн был доносчиком. Он настучал на Минхо, с которым неплохо общался. И судя по разговору, делал это не в первый раз в награду за хорошие оценки. Так вот, оказывается, в чем успех его отличной учебы? Осмыслить это было нелегко. И если Джеюн стучал на Минхо, то где гарантия, что не он в тот раз сдал Джея и Сонхуна? Ведь в итоге тогда один Шим вышел сухим из воды, а двое его друзей огребли по полной. Быть может, именно Джейк был корнем всех бед Чонвона? Над этим еще предстояло подумать. Но Ян понимал одно — даже если это было правдой, никто ему не поверит. Джеюн пользовался всеобщим уважением и доверием, был популярным и со многими дружил. Что против его слова слово неудачника-Чонвона? Не больше, чем пустой звук. Поэтому Яну лишь оставалось продолжить жить с этим знанием. Предупрежден, значит вооружен — рядом с Джеюном нужно было вести себя осторожно. Но если Шим сдал своих друзей тогда, то ради чего? Неужели, так сильно нужны были хорошие оценки или одобрение учителя? Наверное, если бы они все еще дружили с Сонхуном, Чонвон рассказал бы ему правду, по крайней мере, попытался бы предупредить, что рядом с Паком кроется крыса. Только вряд ли бы тот поверил ему. Что ж, предатель оказался ближе, чем всем им думалось. В середине января по школе, как гром над ясным небом пронеслась новость: Чонсона внезапно отстранили от уроков. Точной причины никто не знал, но поговаривали, что на него подали в суд родители одного из учеников. Тот перевелся год назад в другую школу, предположительно — из-за буллинга. Что было интересно — родители того ученика были не простыми людьми, а крутыми адвокатами, поэтому Джей крупно влип. Никто не знал, когда он вернется и вернется ли вообще, и почему жертва решила обратиться в полицию именно сейчас, спустя столько времени после случившегося. Чонвон даже не знал, что и думать. С одной стороны, главный источник его проблем исчез и возможно даже получит по заслугам. С другой — Ян все еще не мог чувствовать себя в безопасности. Хотя с исчезновением Пака все насмешки сошли на нет, а некоторые одноклассники даже начали с ним здороваться и прекратили делать вид, что он — пустое место. Жизнь вроде бы продолжила идти своим чередом, пускай из школы исчез главный заводила, никто по нему слезы не лил. Даже Сонхун и Джеюн не выглядели особенно удрученными. Быть может, они знали что-то, о чем не знал Чонвон, ну и пускай. О Паке он пытался не думать. Но это осуществить не удавалось, когда с Сонхуном приходилось пересекаться лично, особенно один на один. И если до этого Чонвону удалось отдежурить пораньше и не пересечься со звездой школы, то в этот раз удача повернулась к нему спиной. Когда Ян зашел в кабинет, Пак уже был там, а уборка была в самом разгаре. — Я почти все вымыл, так что не утруждайся, — заявил тот как ни в чем не бывало. — Но прежде чем ты сбежишь, я хотел сказать тебе кое-что. Пожалуйста, удели мне всего одну минуту. Чонвон тяжело вздохнул, смиряясь с участью. Убегать было бы позорно. К тому же, ему было банально любопытно, что такого особенного хочет ему сказать Хун. — Я слушаю. — Джей не вернется в школу, так что можешь быть спокоен. Над тобой больше не будут издеваться. Пак замолчал, позволяя Чонвону переварить информацию, но единственное о чем Ян мог думать — что сам Сонхун думает об этом? Жаль ли ему друга? Скучает ли он? — Если это все, что ты хотел сказать, то я пойду. — Нет, не все, — парень дернулся, будто хотел схватить Чонвона за руку, но в последний момент сам себя остановил. — Я хотел попросить прощения. В прошлый раз не удалось, и я понимаю, что это звучит сомнительно, но мне правда жаль. Я вел себя как мудак. Но я правда считал, что так будет безопаснее прежде всего для тебя. Джей, он…всегда относился ко мне, как к своей собственности. И в тебе он сразу завидел конкурента, даже не знаю, почему. Возможно, он понял, что ты мне …интересен. И если Чонсон что-то там понял, что Чонвон в данный момент ничего не понимал. Он стоял столбом, бездумно пялясь на Сонхуна и стараясь осмыслить, что тот пытается до него донести. — Хочешь сказать, что Джей ревновал тебя? Как друга? — Как друга…и не только. Год назад он признался мне в симпатии, но я отверг его, потому что испытываю лишь братские чувства. Он больше не совершал попыток, но я понимал, что все еще нравлюсь ему. Поделать с этим ничего не мог, разорвать общение — тоже. И тут в этом году появляешься ты. Я по неосторожности бросил что-то по типу «Новенький кажется классным. Хотел бы я с ним пообщаться». Джею это не понравилось, и потому, когда тебя обвинили в стукачестве, он зацепился за это и решил сравнять тебя с землей. Ну а дальше — ты сам знаешь. — Мне нужно время, чтобы это все осмыслить, — покачал головой Ян. У него в мыслях не укладывалось: Джей и Сонхун? И тот факт, что звезда школы хотела с ним подружиться? Может, Чонвон все еще спит? — Понимаю. Я должен был прекратить все это. Но не осмелился, боялся сделать только хуже. Хотел как лучше, но навредил тебе. Чонвон, тогда в кабинете….я очень испугался. Я наговорил всякого дерьма, потому что запаниковал. Ведь я виноват в произошедшем — это с моего телефона Джей заманил тебя туда. Это ради меня ты пошел в тот класс и попал в ловушку. Я хочу, чтобы ты знал — я тебе верю, Чонвон. Потому что ты никогда мне не врал. Из нас двоих я — лжец и предатель. Не ты. Чонвон прикрыл глаза, сжимая веки сильнее, чтобы не расплакаться. Глупо было бы отрицать, что для него было важно услышать эти слова, пускай даже он больше не считал Сонхуна своим другом. Все в мимике, словах и жестах Пака говорило о том, что парень не лжет. Он действительно сожалел о содеянном, пускай и было уже слишком поздно. Нужно было думать раньше и не допускать издевательств. Но Сонхун побоялся пойти Джею наперекор, о чем теперь сильно сожалел. — Я думаю, это Джейк, — Чонвон решил ответить правдой на правду. — Ты можешь мне не верить, но я случайно услышал, как он докладывает госпоже Ю о проделках Минхо. Не факт, что на вас он настучал, но просто предупреждаю, чтобы ты был осторожен с ним. — Спасибо, что предупредил, — удивление на лице Пака плавно спадало, уступая место задумчивости. — Если это действительно он, то все складывается. Мне жаль, что я считал тебя стукачом столь долгое время, что обвинял без причины. Я понимаю, что забыть случившееся невозможно, и я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь общаться, как прежде, но я был бы рад если бы знал, что ты хотя бы не ненавидишь меня. — Я не ненавижу тебя. — Уже неплохо, — вымученно улыбнулся Сонхун, — Значит, мир? Чонвон, глядя на него осознал, что уже не злится. После разговора с Сонхуном он в какой-то мере смог его понять, пускай сам поступил бы иначе. А еще — Пак действительно сожалел, в этом не было сомнений. — Мир, — Ян неспеша пожал протянутую ему ладонь, заставляя улыбку на чужом лице разгореться ярче. Сонхун был привлекательным — любой бы подтвердил. Но не из-за красивых глазок Ян решил пойти на мировую, а из-за того, что Пак наконец был с ним честен. И открыто признал свою вину. По пути домой Чонвон ощутил легкость, коей давно не чувствовал. Рюкзак был тяжелым как и обычно, но сегодня он будто весил намного меньше. Да и настроение впервые за много недель достигло отметки «хорошее». И за это стоило благодарить Сонхуна.

***

Чонвон вышел на школьное крыльцо, подставляя лицо лучам апрельского солнца. На дворе стояла прохлада — именно такую погоду он больше всего любил. Лето не привлекало жарой, а только лишь близящимися каникулами. Но и экзаменами тоже, и если все сложится — поступлением в универ. Новым витком его жизни. На порожках, прислонившись к перилам, ждал Сонхун. Он листал ленту в тиктоке, поэтому не сразу заметил подошедшего Чонвона. — Ты сегодня рано, — удивился Пак, отняв глаза от телефона. — Господин Ли куда-то спешил, поэтому и нас отпустил пораньше. Ну что, идем? Они собирались к Паку, чтобы немного позаниматься вместе, и если останется время — поиграть в приставку. Сонхун вечно склонял его на темную сторону, предлагая сначала отдохнуть и развлечься, а потом уже учиться, но Чонвон был непреклонен — понимал, что они в итоге так ничего и не сделают, если не приступят сразу же. Немного погундев, Хун всегда соглашался и уступал. Им потребовалось несколько месяцев, чтобы наладить общение. Сперва Чонвон не верил, что это вообще возможно, Но Пак не сдавался, постепенно подбираясь все ближе и заново втираясь в доверие. Сыграло роль и то, что он не общался больше с Джеем и Джейком, и с теми, кто непосредственно участвовал в утоплении Чонвона. Ян сперва держал оборону, но все же под чужим напором сдался. Он оказался слишком слаб перед Сонхуном, а тот, в свою очередь, проявил чудеса терпения и настойчивости. Теперь они спокойно общались в школе, ни от кого не скрываясь. Яна больше не дразнили стукачом — правда о Джейке всплыла, и ему пришлось несладко. Сейчас Чонвон был уверен в том, что за дружбу с Сонхуном ему не прилетит, а еще — что сам Сонхун его не стыдится и нуждается в нем не меньше. Осознание этого грело сердце и душу. Пак мог быть очень хорошим другом, если хотел, пускай иногда его эгоизм всплывал наружу, Чонвон мирился с этим, потому что понимал — и сам не без греха. К тому же было заметно, что Сонхун старается. Просто годы общения с подобными Джею не могут пройти бесследно. Путь до дома прошел незаметно: в основном Сонхун болтал о всякой всячине, жаловался на то, как несправедливо с ним обошлась судьба, ведь девочка на пару лет младше, стоящая перед ним в очереди, купила последний чизкейк. Они были почти у цели, когда Ян вспомнил, что хотел задать другу вопрос, который давно не давал ему покоя. — Я недавно услышал, что тогда, в январе, кто-то рассказал родителям жертвы издевательств о случившемся. До этого Чонсон долго мучал парня, нот тот молчал. А тут вдруг решил признаться… Странно это. Получается, замешано третье лицо. И поговаривают, что этим кем-то мог быть либо Джеюн, либо ты. Пак на это смолчал, дернув плечом и продолжая идти как ни в чем не бывало. Чонвон решил продолжить: — Большинство считает, что это Джейк, ведь он доносил на всех учителю. Но я не уверен. Какой ему толк от отстранения Джея? — Думаешь, это мог быть я? — подал, наконец, голос Сонхун. — Не знаю. Поэтому и решил спросить. — Помнишь наш разговор во время зимних каникул, когда я пришел к тебе домой? — Хун перевел взгляд на друга, и дождавшись положительного кивка, продолжил, — Я тогда пообещал, что постараюсь все исправить. Я понимал, что ты не сможешь нормально существовать, пока Джей учится в той же школе и классе. И переводиться бы ты не стал, продолжая терпеть унижения. Поэтому я решил избавиться от Чонсона. Чтобы ты понимал — я этим не горжусь. Но он слетел с катушек, то, что он творил давно перестало быть нормальным, но я осознал это слишком поздно. Поэтому и использовал свои знания против него. — Он…понял, что это ты его сдал? — Думаю, да. С тех пор мы не общаемся. Вероятно, теперь он ненавидит меня, и у него на то веские причины. Но если честно, сейчас для меня это уже неважно. — Спасибо за правду. Мне нужно было это знать. — Не благодари, — ухмыльнулся Сонхун. Судя по всему, никаких угрызений совести из-за Джея он не испытывал. — Я обещал быть честным с тобой. Забавно в итоге вышло: стукачом обзывали тебя, но им оказался я. Чонвон не был уверен, что находит это забавным. Он не собирался разглашать тайну Сонхнуна, но был уверен в одном — если даже остальные узнают, звездного мальчика не забуллят. Он по-прежнему оставался всеобщим любимцем и самым желанным парнем школы. Чонвон же не был популярным, но и прекратил считаться изгоем, что его полностью устраивало. Школа перестала вызывать отторжение еще и потому, что теперь у него появился как минимум один друг. И судя по всему, Сонхун ради него был готов на многое. Готов был выручить в трудный момент, выслушать, поддержать, а иногда, если того требовал случай, даже был готов играть по-грязному. Он пообещал быть Чонвону хорошим другом, и готов был на всё, чтобы это обещание сдержать.