В доме суета

Проблемы начались как только он въехал. Нет. Проблемы начались на лестничной клетке. Пожилая приятная женщина с которой он зашел вместе в лифт, узнав, что он новый жилец, разулыбалась и принялась нахваливать их подъезд, мол, какие они все дружные и чистоплотные, а потом спросила: — Вам на какой этаж? — На тринадцатый. — Ответил Арсений. Улыбка женщины дрогнула, как и палец, которым она нажала на кнопку. — А квартира какая? «Тебя это ебать не должно» — хотел было ответить Арсений, но открыл рот и оттуда выскочило: — Пятьдесят первая. Несмотря на то, что Арсений выбрал функцию вежливого ответа, женщина все равно вздрогнула и перестала улыбаться, будто мысли прочитала. До нужного этажа они доехали в неловкой тишине, а затем, когда Арсений вышел со своими вещами, то краем глаза заметил, что женщина его быстро и суетливо перекрестила, прежде чем двери лифта захлопнулись. Почему-то это жутко выбесило и в квартиру он ввалился в максимально паршивом настроении со своими пожитками затолканные в две спортивные сумки и рюкзак. Рукав тут же зацепился за дверную ручку и надорвался, когда Арсений слишком сильно дернул. Из-за этого он споткнулся о порог и ввалился в квартиру кубарем. Закрывающаяся за ним дверь смачно шлепнула его по выставленному заду. Он кряхтя поднялся, потирая ушибленное место, и осмотрелся. Квартира была не то чтобы убитой, но старушачий вайб, который не передают фотки, выставленные на циане, присутствовал. Квартиру Арсений снял поспешно, после того, как его внезапно выселили с прошлой. «Арсений, мой сын женился, голубкам нужно новое гнездышко, так что лети-ка ты нахуй» Формулировка была иной, но смысл соответствовал. В итоге Арсений оказался владельцем сомнительной, но охрененной дешевой двушки в пяти минутах от метро. Хозяин квартиры в стране не проживал и единственным его условием поставил никакого личного осмотра квартиры до подписания договора. Условие было пиздец подозрительным, но у Арсения поджимали сроки и финансы, так что он решился рискнуть. Квартира была без свежего ремонта и с минимум мебели, но в целом чистой. Ничто нигде не протекало, на стене висел ковер. Вообще, откровенно говоря, квартира была настолько дешевой, что Арсений не собирался отсюда съезжать, даже если окажется, что по ночам мимо окна летают грузовые самолеты. Дискомфорт дискомфортом, но двушка в центре города рядом с метро за двадцать косарей в месяц на дороге не валяется. Скупая душонка Арсения потирала ручки, как жадная муха, сидя на варенье. Ну или на говне. Смотря, в чем действительно окажется подвох в квартире. Он кинул свои пожитки в скрипучий фанерный шкаф и захлопнул его. В последний момент двери шкафа странно и зловеще лязгнули, будто хотели прищемить его палец, но он вовремя его одернул. Послышалось отчетливое «блядь». Сказано оно было так громко, будто говорящий находился в одной с Арсением комнате. Очевидно, стены здесь просто картонные. Как-будто в отместку за то, что не удалось навредить его пальцу, единственная работающая лампочка в люстре мигнула пару раз и перегорела, выпустив впечатляющий сноп искр. Арсений тоже громко сказал «блядь», как и голос минутой назад. Завтра еще и с этим разбираться придется. День был выматывающий и хотелось спать, но ложиться в хозяйскую кровать, застеленную постельным бельем с мультяшными машинками, Арсений побрезговал. Нужно было срочно заказать новый матрас, подушку и постельное белье, а сегодня он решил переконтаваться на диване, укрываясь пледом. Да и в целом все его вещи должны были приехать только завтра на грузовой машине. Чисто из научного интереса он присел на кровать и попружинил на матрасе. В воздух поднялось неприличных размеров облако пыли. Арсений кашлянул, помахав ладонью перед лицом. Что ж. Это место, очевидно, ему не радо. Но если бы оно знало, как Арсению похуй, оно бы расплакалось. Он постелил на диван чистое полотенчико, достал из сумки свой любимый плед и кинул сверху. Постельное место было готово. «Ну нихуя себе» — сказал тот же голос, — «это мой диван». — Можешь забрать кровать. — Автоматом ответил Арсений, прекрасно понимая, что сосед его не слышит, а выбор реплик чистое совпадение. «Кровать ваще-то тоже моя» — ответил голос. — Что за нахуй. — Вслух сказал Арсений. «Это ты хуй» — сказал голос в ответ, — «поселился в моей квартире какой-то хуй, а теперь еще и хочет занять мой диван». — Что значит в твоей квартире? Вы Станислав? Вы мне сдали эту квартиру. Я — Арсений. Мы с вами утром подписали договор аренды. «Станислав. Вот же лысый хуй» — голос звучал раздраженно. Затем, говорящий словно переместился и голос стал звучать еще более отчетливее, чем было, без легкого остаточного эха. — Мужик. Станислав, может, юридически и владеет этой квартирой, но фактически она моя. Так что свалил бы ты отсюда нахер. По-хорошему прошу. Мне не надо, чтобы ты у меня тут жил. Арсений, конечно, охуел. Не каждый день бестелесный голос пытается выселить тебя из квартиры. Хотя, если считать голосовое от предыдущей хозяйки квартиры бестелесным голосом, то, получается, что подобная ебенина случилась с ним уже дважды за две недели. Да, но все равно, не каждый же день! И жадный внутренний Арсений тоже принялся назойливо гундосить внутри черепушки и вместе с Арсением обыкновенным они пришли к выводу, что это бестелесный голос тут единственный охуевший. — А ты вообще кто такой, что права качаешь? — Возмутился он. — Я подписал бумажки, внес залог. Это ты, по-ходу, у меня живешь. С тебя тогда десятка в месяц. Плюс коммуналка. Или съебывай. Он упер руки в бока и принял воинственную позу. Голос промолчал, будто не ожидал, что с ним будут вообще спорить, а не сбегут, сверкая пятками. После этого наступила блаженная тишина. Вероятнее всего, голос принадлежит какому-то аутисту-соседу, который приделал в квартире рацию и общается через нее. Распугивает потенциальных соседей, чтобы за стеной никто не шумел. Стоило, конечно, написать арендодателю Станиславу и прямо спросить, почему соседство в его хате вышло на какой-то новый, запредельный уровень, но это могло подождать. Он же изначально понимал, что дешевая квартира — мутная квартира, что уж теперь выебываться, будто не знал, на что шел. Хорошо хоть бонусом к квартире не шла лежачая бабка, за которой нужно было ухаживать, а с ебанутыми соседями он уже как-нибудь разберется. В крайнем случае, вызовет ментов. Все чего хотелось Арсению прямо сейчас — это сходить в душ и лечь спать. В душе, стоило ему раздеться, послышался резкий звук, будто кто-то поперхнулся воздухом. Арсений прикрыл причиндалы рукой, думая, не установил ли сосед-долбонавт в квартире и камеры. Стесняться ему было нечего, но с этого чувака станется потом шантажировать его голыми фотками в обмен на переезд. Никаких дальнейших звуков не было, и Арсений наскоро сполоснувшись, обернулся полотенцем и натянул под ними трусы, словно на пляже. Тревога и паранойя нарастала внутри черепной коробки и начинала раздражать. Спать Арсений лег в отвратительном настроении, уже заранее готовясь словить кошмары. Проснулся он от того, что на грудь что-то давило, будто камень положили, и дышать было тяжело. Ну конечно, только инфаркта ему и не хватало. Он открыл глаза. На груди сидел нечеткий темный силуэт. В верхней части, там, где предположительно была голова, мерцая, виднелись светящиеся точки глаз, которые неотрывно смотрели Арсению в лицо, пристально, словно маленькие буравчики. Не инфаркт. Сонный паралич. У него время от времени случалась подобная хуета. Помня, что для того, чтобы это прекратилось, нужно заставить свое тело пошевелиться, он напрягся изо всех сил. И без проблем поднял руку. Тяжесть с груди не пропала, силуэт не растворился. Арсений, все еще находясь в полусне, попытался смахнуть это нечто с себя, подсознательно надеясь, что силуэт растворится, словно дым, но рука наткнулась на что-то твердое. Сон моментально ушел, волосы на всем теле тут же встали дыбом от ужаса, словно у перепуганного животного. Ему даже захотелось спрятать между ног фантомный хвост. — Бу. — Без выражения сказал темный силуэт, и принялся расти. Конечности стали непропорционально длинными, вся фигура вытянулась и нависла сверху, сутуля плечи. Вес на груди увеличился и теперь Арсению было не просто трудно дышать, а вообще невозможно. Он начал задыхаться. Хотелось закричать, но воздуха в легких не хватало. От страха он оцепенел. Существо склонилось над Арсением низко-низко, касаясь его своим носом, взяло за подбородок тонкими холодными пальцами и сказало: — Вообще я был против, чтобы ты въезжал, но присмотрелся в ванной повнимательнее, и передумал. Пожалуй, оставлю тебя себе. После чего Арсений тут же уснул, будто провалился в чернильную темноту без сновидений, откуда за них где-то на периферии неустанно следили чьи-то мерцающие глаза. Проснулся он как от толчка. Резко сел на кровати, как в голливудских фильмах после кошмара, чувствуя, что подмышки взмокли, и футболка липнет к спине от пота. Сердце в груди громко колотилось. За окном вовсю светило солнце и чирикали птички, возвращая ощущение нормальности происходящего. Страх, вместе с образом темного силуэта постепенно растворился и стерся, почти сразу после пробуждения, как и бывает утром со всеми снами. Но зайдя в ванную и снимая футболку, чтобы принять душ, Арсений все же поежился, словно от чужого пристального взгляда. Остаток утра и дня прошел нормально. Он выпил растворимого кофе, наговорил Сереге экспрессивное голосовое про свой сон, получил в ответ лаконичное «ну ты просто ебанутый, поэтому тебе и сны снятся ебанутые», что немного успокоило. После этого сходил на пробежку, проверил рабочую почту, принял грузчиков со всем своим барахлом, и принялся обживаться. Но под вечер, стоило ему взяться за кровать, чтобы снять с него постельное белье и выкинуть нахуй вместе с матрасом, и постелить вместо него свой ортопедический дар небес, который он урвал по скидке в Асконе, как за стенкой снова что-то закряхтело. «Я же сказал, что это моя кровать, хули ты ее трогаешь» — Иди нахуй. — Огрызнулся Арсений, тут же вспомнив про ебанутого соседа, с которым тоже придется разобраться. Из-за этого уебана, наверняка, ему кошмар и приснился. «Ты охуел? Не трогай матрас! Зачем ты его на пол кинул? Э?» — Мужик, я сейчас достелю себе кровать и вызову ментов. — Сказал Арсений, расстилая сверху своего матраса простынь. — Как видишь, кровать я уже застелил. Он подобрал с пола уебищное постельное белье с машинками и сунул в мусорный пакет. «Ну это уже все границы переходит» — Зло сказал голос. — Что ты мне сделаешь, я в другой системе ценностей. — Отозвался Арсений, завязывая мусорный мешок и доставая мобильник, чтобы реально позвонить в полицию. «Мой любимый спальный комплект! — Сокрушался голос. — Ну, я тебе сейчас покажу» — Пригрозил он. — Ой, что я там не видел. — Пробубнил себе под нос Арсений. А потом уронил себе на ногу телефон и застыл с открытым ртом. Потому что прямо из стены к нему шагнул мужик. — Пиздец ты охуевший. — Сказал ему мужик знакомым голосом. — Даром, что симпатичный. Мужик был длинным и тоже симпатичным. Мысль удивила, но мозг Арсения паниковал, поэтому фиксировал только нетравматичные факты, отсекая те, что могли вызвать гипервентиляцию на фоне паники. Например такие, что к нему из стены вышел мужик! Он был уверен, что все это время разговаривал с соседом с криповыми наклонностями! А тут ебанное приведение! — Ебанное привидение! — Закричал Арсений и кинул в парня тем, что было под рукой. Под рукой ничего не было, так что Арсений просто совершил кидательное движение воздухом и отпрыгнул в сторону. — Сам ты приведение. — Обиделось приведение. — Я, вообще-то домовой. Но в рот я ебал эту работу, так что на уборку и помощь по дому не рассчитывай. И мое постельное из мусорки вынь сейчас же. — Да хуй тебе! — Заорал Арсений и кинул в домового тапком. Он рассчитывал, что тапок пройдет насквозь, но тот смачно врезался парню в лоб. Тот ойкнул и обиженно посмотрел на Арсения. — Ну это мы еще посмотрим. — Зловеще сказал этот домовой. — Постелешь обратно, как миленький. А затем снова исчез в стене. Больше никаких шумов и голосов и наблюдалось до самого утра, это Арсений лично проверил, не сомкнув глаза и просидев на полу, обхватив колени руками. Перед этим он завалил сообщениями и голосовухами личку хозяина квартиры, но тот просто написал: «Залог не верну». Эта падла прекрасно знала, что в квартире в стене жила какая-то хтонь, и молчала! Зато про то, как именно и под каким углом стоит фоткать счетчики Арсений целую лекцию прослушал! Арсений поскрипел зубами, но раз залог невозвратный, то делать нечего. Придется терпеть. Всю ночь он гуглил о домовых и экзорцистах. Утром, с первыми рассветными лучами солнца, побежал в ближайший храм. Батюшка, что пришел освящать квартиру, чинно прошелся по всем комнатам, прочитал молитву и побрызгал святой водой. Потом взял с Арсения пять тыщ и, торжественно заверил в том, что нынче злых духов к квартире больше нет. Он ушел, надолго оставив после себя тяжелый и благородный запах ладана, который по ощущениям впитался в обои навсегда, и стойкое чувство спокойствия и умиротворения. Которое, в отличие, от запаха благовоний, исчезло тут же, стоило Арсению зайти на кухню. Домовой сидел за столом и с совершенно наглым видом жевал яблоко. — Это ты правильно сделал, что квартиру освятил, — одобрительно кивнул он с видом знатока и вытер ладонью блестящие от сока губы, — а то мало ли, какая нечисть заведется. Я такого побаиваюсь. Он зябко передернул плечами. — Тогда какого хуя ты все еще здесь! — Заорал пришедший в себя от злости Арсений и снова кинул в него тапком. В этот раз домовой вовремя растворился в воздухе, уронив яблоко на пол. То подпрыгнув, подкатилось к ногам Арсения, смотря в потолок надкусанным бочком. «Домовые не боятся икон и тому подобного» — Насмешливо отозвался голос откуда-то с потолка. — «Учи матчасть. И белье мое обратно застели» Арсений шестым чувством ощутил, что ему показали язык. Арсений от злости топнул ногой, потряс кулаками в потолок и пошел гуглить экзорцистов. За то время, что он шерстил всех ведьм, колдунов и бабок-ведуний, что мог предложить ему интернет, злобная хтонь украла все его пары от носков, включая те, что были на него надеты. Это он понял, когда по левой лодыжке потянуло сквозняком и он нагнулся подтянуть повыше носок, которого не оказалось на месте. Так что встречать милейшую белую колдунью, у который был самый высокий рейтинг на профи.ру ему пришлось в двух разных носках. Ведьма могла вежливо сделать вид, что ничего не заметила, но вместо этого она первым делом спросила: — Ой, а чей-то у вас носки разные? Странный вы, конечно. Сама она была одета в готический шелковый пышный наряд, с белыми оборками, напоминающий что-то из викторианской эпохи. Арсений молча закрыл за ней дверь, а когда развернулся, ведьма уже зажгла аромо-свечу с запахом яблочного пирога с корицей и ходила с ней по квартире, прикрыв глаза. Потом остановилась посреди коридора, достала потрепанную колоду карт, вынула одну из середины, изучила ее со сложным лицом и сказала Арсению: — Вызов в любом случае пять тыщ. — Это вам карта сказала? — Удивился Арсений. — Это я вам говорю. — По-деловому сказала ведьма и задула свечу. — У вас в квартире все чисто, че вы меня вызвали-то? Платить все равно придется. — У меня… домовой, — скрипя зубами признался Арсений, будто в стыдной болезни. — Так это плохо что ли? — Удивилась ведьма. — Они же добрые духи. Угости его конфеткой и живите с миром. — Не хочу я его угощать! — Разозлился Арсений. — Я хочу, чтобы он взял свои манатки, сложил их в свое уебищное постельное белье, завязал его узелком, повесил на палку, кинул из-за плеча жалостливый прощальный взгляд и съебался в какую-нибудь избушку на краю леса, где ему самое место! Выпалив все это он остановился, сжав кулаки, и тяжело задышал. Ведьма посмотрела на него с укором. — Как его зовут? — Спросила она. — Кого? — Опешил Арсений. — Домового, кого еще. — Я ебу? — Все с тобой ясно. — Ведьма закатила глаза. — Давай сюда молоко. — Чего давать? — Снова растерялся Арсений. — Молоко, говорю, давай сюда. Глухой что ли? Арсений, словно загипнотизированный прошагал на кухню, взял запечатанный пакет молока и вручил ведьме. Та надорвала носик упаковки своими белоснежными зубками, выплюнула кусочек картона прямо на пол, огляделась в поисках пустой емкости, но решила, что и так сойдет. — Домовой-домовой. — Ласково позвала она. — Дай на тебя посмотреть. Я тебя молочком угощу. Имя твое узнать хочу. Я добрая ведьма, я тебя не обижу. — Да он хуйло. Или Акакий какой-нибудь. — Пробубнил Арсений, который стоял в стороне скрестив руки, и наблюдал за этим спектаклем. Ведьма кинула на него строгий взгляд, каким владели только советские матери, когда их чадо начинало позорить их на людях. Арсений сразу заткнулся. «Опять он обзывается» — пожаловался голос — «вот видишь, с чем мне приходится иметь дело?» — Вижу-вижу, — закивала ведьма, — сплошное безобразие. Он просто невоспитанный, но ничего, мы его научим. Арсений охуел с того, что его тут чему-то учить собрались, но сила строго взгляда все еще действовала, так что он промолчал. — Так как зовут тебя? — Спросила ведьма, покачивая коробкой молока, отчего оно заманчиво булькало. «Я Антон» — Застенчиво отозвался голос. — Антошенька, приятно познакомиться, а я Олеся. Выходи сюда, маленький, покажи свое личико. Домовой шагнул из-за стены во всем своем двухметровом обличье, и Арсений внутренне возликовал, когда у ведьмы охуевши вытянулось лицо. Домовой — Антон — подхватил у нее пакет с молоком и с удовольствием присосался к носику, за раз выдув сразу полпачки. Затем утер рукой губы и обвиняюще вытянул палец в сторону Арсения. — Вот он меня обижает! Въехал без разрешения, вещи мои трогает, гостинцы не оставляет, нахуй посылает! Никакого уважения! — Я плачу за эту хату, какое мне нужно разрешение! — Заорал в ответ Арсений. — Вот видишь! — Антон посмотрел на Олесю, ища у нее поддержку. — Нихуя ты здоровенный. — Севшим голосом сказала ведьма. Антон осмотрел себя сверху вниз, будто впервые увидел. — Ну да. В рот я ебал быть маленьким, если честно, от этого потом спина болит — пиздец, — скривившись, махнул рукой домовой, — ходишь весь день скукоженный, а смысл? Ведьма так и продолжала стоять и пялиться на него. Домовой вздохнул, присел, поставив молоко на пол, затем набрал в грудь воздуха и начал уменьшаться до тех пор, пока не стал размером с кота. — Ну? — Писклявым голосом отозвался он снизу, скрестив на груди руки и притопывая своей крохотной ножкой. — Так лучше? Ведьма тут же заворковала над ним, присев на корточки: — Ой, какой миленький! Какой хорошенький! Она осторожно взяла его в руки и он уселся на краю ее ладони, болтая ножками. — Скажи ему, чтобы до меня не доебывался. — Обвиняюще выставив палец в сторону Арсения, потребовал домовой. — Да я ее вызвал, чтобы она тебя нахер выгнала отсюда! — Возмутился Арсений. — Ну-ка не ори на маленького! — Прикрикнула на Арсения ведьма. Домовой нагло закивал. — Какого хрена? — Арсений потерял суть происходящего. — А что ты так удивляешься? — Ведьма осторожно поставила домового на пол. — Он — домовой. По сути, реальный хозяин дома. Его отсюда никак не выгнать. Так что предлагаю тебе с ним не ссориться и все у вас двоих будет заебись. Инструкцию общения с домовым я тебе на почту вышлю. Охуевший Арсений растерял все слова и веру в человечество. Он молча проводил Олесю до двери, молча вручил ей пять тыщ. — Просто дай ему что он там хочет, что ты вредничаешь, — напоследок сказала ведьма и сама захлопнула за собой дверь. Через пять минут Арсению на почту пришло письмо про домовых. Текст был явно полностью скопирован из википедии. Даже гиперссылки не были удалены. Сдавшись, он распечатал мусорный мешок, достал оттуда уродливое белье с мультяшными машинками и кинул его стираться. Если ему и придется спать на этом убожище, то, по крайней мере, он убедится, что оно чистое. Не прошло и минуты, как он натянул чистое белье после сушилки на матрас и вдел пододеяльник, как Антон тут же материализовался на кровати в полный рост, поглаживая ткань под собой. — Ну вот, другое дело, — промурлыкал он, — хороший жилец. Сразу сложно что ли было? Арсения аж отпустило. Наконец-то этот припадочный от него отстанет и уйдет спать в свой темный угол в стене или где он там обычно тусит. Антон поднял на него свои большие глаза и ухмыльнулся хищной усмешкой. Арсения кольнуло плохое предчувствие. — Ну что, — спросил Антон, похлопывая ладонью по месту рядом с собой в приглашающем жесте, — как ебать тебя будем? Арсений взбеленился и снова кинул в него тапком. В этот раз он промахнулся и тапок пролетел слишком высоко. — Да шучу я. Шучу. — Сказал Антон, даже не шелохнувшись. Арсений насторожился в ожидании продолжения. Антон его не разочаровал. — Ебать будем меня. Расчехляй свою бандуру. Он посмотрел Арсению в область паха и облизнулся. Арсений медленно снял второй тапок и сказал: — В этот раз не промахнусь. Антон недовольно закатил глаза и растворился в воздухе. Не вылезал он почти сутки и стоило Арсению расслабиться и решить пожарить себе старое-доброе яйцо, как Антон вынул свою голову напротив плиты и сказал: — На меня тоже порцию сделай. Арсений от неожиданности заверещал и кинул Антону в лицо солью, которую держал в руке. Соль попала тому в глаза и домовой тоже заверещал. Он тут же скрылся в стене и Арсений до вечера слышал, как он стонет от боли и кряхтит. Арсению стало было совестно, и он пожарил Антону яичницу отдельно, оставив под крышкой на дальнем углу стола, но Антон проигнорировал угощение. Вместо этого в ванной на стекле появилась надпись перманентным маркером, в которой говорилось, что Арсений может солью себе член посыпать, чтобы он отсох, раз все равно не хочет им пользоваться по назначению. — Ну я же не нарочно! — Вслух сказал Арсений, чувствуя себя виноватым. Но чувство вины быстро ушло, потому что Антон продолжал пакостничать и идти на мировую отказывался. Он разбрызгал в ванной воду, засыпал кухню мукой, а потом во сне ущипнул Арсения за ягодицу. Арсений аж подскочил на кровати от такой наглости. Сон как рукой сняло. Он резко кинулся в сторону убегающего Антона, но тот с разбегу прыгнул прямо в стену, а спустя мгновение оттуда высунулся голый зад и послышалось потустороннее хихиканье. Созерцая этот перфоманс Арсений почувствовал только легкое раздражение. А потом удивился сам себе — недели не прошло с того момента, как он сюда въехал, испытывая панический ужас от осознания того, что в его доме живет какая-то хтонь, и вот, он здесь, посреди ночи смотрит на голую жопу, торчащую из стены и все чего он прямо сейчас хочет — вернуться под теплое одеяло. Самое обидное, что жопа-то была вполне себе симпатичной. Жаль, что принадлежала она Антону. От бессильной злости Арсений шлепнул как следует по торчащему заду, отчего Антон порнушно и явно наигранно застонал. Арсений решил, что не будет играть по его правилам и пошел спать дальше. А потом Арсений простудился. Вот так просто, без причины, посреди лета, проснулся с утра с больным горлом и температурой, не в силах даже заварить себе чай. Он так и пролежал до обеда, стараясь пережить озноб, чтобы сходить в аптеку, но лучше ему не становилось. Ближе к вечеру Антон боязно к нему приблизился, думая, что возможно, это какой-то план по выселению, что Арсений сейчас как вскочит, как схватит его за руку и выкинет Антона в окно. Но на бледном воспаленном лице красовались покрасневшие, опухшие глаза и нос, мешки под глазами набрякли еще сильнее обычного, а влажные от пота волосы свалялись на бок. Коварными планами тут и не пахло. Антон вытянул руку и осторожно потрогал чужой лоб. Арсений потянулся к прикосновению, как лоснящийся кот и он резко отдернул руку. — Пу-пу-пу, — сказал Антон, — дела. Через пять минут он усадил Арсения на кровати и влил в него теплый сладкий чай. Затем уложил обратно и накрыл неясно откуда взявшимся дополнительным одеялом. За ночь Арсений пропотел и утром уже смог встать на ноги. На прикроватной тумбочке была свалена куча лекарств от ОРВИ, от жаропонижающих порошков до сосалок от горла. Арсений сунул в рот одну штуку и прошлепал в ванную умываться. Зеркало в ванной было идеально чистым, без следа былой надписи. Кухня тоже была отпидорена до блеска. — Спасибо. — Хрипло сказал Арсений в пустоту кухни. Антон высунулся, застенчиво теребя свои пальцы. — Да не за что. Ты в целом как? — Нормально. А лекарства откуда? — Спиздил в аптеке внизу. — Пожал плечами Антон. — Удобно. — Ответил Арсений и закашлялся. После выздоровления он все же взял за правило оставлять Антону угощения, которые тот сметал за милую душу. Как оказалось, особую страсть он питал к молочным ломтикам от Киндер и бутербродам с копченой колбасой. Антон стал меньше пакостить. Да и в целом, оказался нормальным мужиком. Даже время от времени смешно комментировал своим потусторонним голосом фильмы и сериалы, которые Арсений смотрел по вечерам в темноте перед сном. Юмор у него оказался что надо. Вот только не бросал своих попыток затащить Арсения в постель. — Ну чего тебе стоит? — Канючил он, наблюдая, как Арсений меняет постельное белье. После долгих уговоров Антон согласился, что Арсений не может постоянно спать на одном и том же комплекте, при условии, что Арсений поклялся, что не будет выкидывать этот и время от времени на нем спать. — Я не трахаю нечисть. — Арсений поморщился и целиком накрыл Антона одеялом. Он уже столько раз повторил эту фразу, что теперь говорил скорее по привычке, да и в своих словах стопроцентно не был уверен. Домовой тут же материализовался сверху покрывала. — Я не нечисть! Ты же даже квартиру освятил! И Олеся тебе сказала! Ну пожалуйста. На это аргументов у Арсения не было, да и ебаться, честно говоря, хотелось так, что яйца ломило. Дрочить Антон ему не давал, все время появляясь рядом из ниоткуда, сбивая настрой, а в тот единственный раз, когда Арсений привел домой даму с сайта знакомств для определенных целей, он вспоминал с содроганием. Сначала у дамы прямо на пороге сломался каблук, после того, как она оступилась, у нее порвалось платье. Арсений перевел все в шутку и, благодаря своему обоянию, даже смог довести их вечер до логичного завершения, но когда его дама кончила, на нее с потолка свалился кусок штукатурки. Она подскочила, чтобы обнаружить, что ее волосы свалялись в колтуны от получаса лежания на подушке таким образом, будто она месяцами жила в лесу. Дама даже в душ не пошла, а убежала из его квартиры, вежливо и нервно улыбаясь. Арсений даже не кончил. Девушка была перепугана и рвалась свалить как можно скорее и Арсений проводил ее до двери, одетый в один лишь презерватив, пытаясь убедить ее, что он не проклятый и не сумасшедший, но явно делая ситуацию только хуже с каждым сказанным словом. Она заблочила Арсения в приложение спустя пять минут, как от дома отъехало такси. Арсений грустно стянул с члена использованный пустой презерватив и пошел в спальню, чтобы обнаружить, что вся его кровать залита смазкой. У него не было сил менять постельное белье, так что он снова спал на диване, как и в свою первую ночь в этой квартире. Антон не разговаривал с ним четыре дня. Арсений даже заволновался. В какой-то момент Антон вылез, как небывало и первым делом разбил на кухне чашку. У Арсения аж на душе отлегло. Больше он приводить в дом женщин не рисковал. Но трахаться очень хотелось. Очень-очень хотелось трахаться. — Ладно, хуй с тобой. Давай. — Сдался Арсений. Антон, который успел развалиться на чистых простынях звездочкой, подскочил, щелкнул пальцами и тут же остался без одежды. Арсений, который думал, что он пойдет на попятую, занервничал и растерялся. Антон, словно уловив его настроение, ласково, чтобы не спугнуть, потянулся к его рукам, которыми он теребил завязки от домашних штанов, и отвел пальцы в стороны. Потерся о мягкий член щекой, словно ласковый кот. Арсений вздрогнул. Антон спустил резинку, оголяя член и взял его в рот целиком, принимаясь сосать. Оказавшись в горячем влажном пространстве, изголодавшемуся члену не понадобилось много времени, чтобы набухнуть и окрепнуть. Он увеличивался, сначала доставая Антону до корня языка, а затем и вовсе до глотки. Антон продолжал сосать, даже не сбившись с ритма. Похоже, рвотного рефлекса у него не было. Он сидел на коленях, опустив ягодицы на пятки и Арсений со своего ракурса засмотрелся на его ровную длинную спину. Пятки у него были круглыми и розовыми. Арсения внезапно прострелило дополнительным импульсом возбуждения. Антон вынул изо рта его член, размазал по всей длине свою слюну и намекающе, потянул штаны Арсения вниз. Он сейчас был не домовым, а самым настоящим суккубом, чарующим и желанным, без слов выражая свои желания, зная, что его поймут. Арсений намек понял и стянул треники до конца, а затем, одним движением снял и футболку. Глаза у Антона блестели и переливались, как у кота в темноте, хотя за окном был только ранний вечер и все было хорошо видно. Арсений поставил колено на матрас, и Антон тут же вытянул руки, обнимая его и утягивая на кровать, словно русалка в трясину. Арсений и чувствовал себя сейчас примерно также: воздуха не хватало, в ушах пульсировала кровь, будто он был под водой, кожа взмокла. Антон приник к его губам в поцелуе, словно делясь живительным кислородом, и Арсений жадно ответил. Заскользил горячими руками по чужому телу, добрался до ягодиц, ощупал мягкий и сухой вход. Прервал поцелуй и сказал: — Давай-ка теперь я тебя тут намочу. Антон, который переместился горячими влажными губами на его шею, согласно застонал. Арсений быстро сполз ниже, раздвинул чужие ягодицы и скользнул языком в самый центр. Антон вообще не стеснялся, он жадно подавался навстречу чужим губам, стонал, подкидывал бедра и в какой-то момент положил широкую ладонь Арсению на затылок вжимая его лицо глубже в себя. Арсений старательно все вылизал и напоследок укусил чужое бедро. Что удивительно, при всем тощем телосложении Антона и его тонких конечностях, тот имел на удивление сочные ляжки. Антон повилял задом и встал на четвереньки, принимаясь быстро себе надрачивать. Арсений вытянул руку, столкнувшись с его рукой, перехватил скользкий член и загнул его назад, прижимая к яйцам, после чего жадно всосал губами розовую головку. Антон застонал, словно ему было больно, но тазом толкнулся назад, насаживаясь глубже на Арсеньев рот. Тот отпустил член, смотря, как он спружинил, снова покачиваясь между чужих стройных бедер параллельно животу. Смазка материализовалась в руках Арсения, стоило ему только о ней подумать, или, наоборот, он как раз совсем разучился думать и перестал следить за реальностью. Щелкнув крышечкой, Арсений залил смазку прямо внутрь Антона. Той было слишком много, она стекала вниз по яйцам, заливая новое чистое постельное белье. Антон, перебирая коленями, вляпался в нее и размазал под собой еще сильнее, превращая кровать под собой в мокрое блестящее месиво. «Ей не привыкать» — Подумал Арсений и пальцами собрал смазку с Антоновых яиц проталкивая глубоко в его нутро. Тот застонал и сжался на его пальцах, запрокидывая затылок. Арсений взялся за его волосы сухой рукой, запрокидывая голову еще сильнее, заставляя прогнуться в пояснице. Слюна Антона на его члене уже давно высохла, так что он добавил смазки и осторожно направил себя внутрь Антона, втискиваясь толчками, пока завитки в паху не коснулись чужой кожи. Не выпуская чужие волосы, он положил другую руку Антону на живот и взял быстрый плавный ритм. — Хвали меня, — сквозь стон потребовал Антон, изгибаясь сильнее и кладя одну свою ладонь поверх той, что лежала у него на животе. — Ты такой охуенный, — честно сказал Арсений пересохшим ртом, — пиздец, самая горячая хтонь из всех, что я видел. Такой хороший, так хорошо принимаешь, ебать, как мне с тобой хорошо. Антон почти закричал, убрав свою руку с ладони Арсения и схватился ею за свой член, из которого тут же выплеснулась сперма. Арсений погладил его по выступающим ребрам, отпустил волосы, взялся за бока и дотрахал, толкаясь внутрь, как животное, без единой мысли в голове. Под конец Антон рухнул на кровать, и член Арсения из него выскользнул, пачкая спермой натертый вход, ягодицы и поясницу. Арсений сделал глубокий болезненный вдох и рухнул на Антона сверху. — Пиздец, мы забыли резинку. — Было первым, что сказал Арсений, когда отдышался, — надеюсь, я не подцеплю от тебя хтонический сифилис. Антон больно заехал острым локтем ему под дых, вышибив весь воздух, а затем развернулся и поцеловал задыхающегося Арсения, засунув язык ему практически по самые гланды. У Арсения от недостатка кислорода аж в глазах потемнело. — Вот теперь хорошо. — Довольно сказал Антон и прижался к нему близко-близко. — Особенно, когда ты рот свой закрытым держишь. Арсений понял намек и замолчал, чувствуя, как Антон пальцем выводит узоры на его коже до тех пор, пока он не заснул. Проснулся он пустой кровати, голый и с ног до головы перепачканный смазкой. Надев трусы, умылся и потопал готовить себе завтрак. Заварив кофе и состряпав бутерброд, он взялся за яйца. — На меня тоже пожарь, — снова вынул свою голову из стены над плитой Антон, но в этот раз Арсений даже глазом не моргнул. Антон был такой привычный, лохматый, с зацелованными губами. В общем, своя родная хтонь. Он только для виду погрозил ему солью: — Давно в ебальник не получал? Антон, продолжая наполовину торчать в стене, лениво перехватил из его пальцев солонку, посолил подозрительно знакомый бутерброд и смачно откусил. Арсений обернулся, чтобы убедиться в своих догадках. Это был его бутерброд! — Ах ты падла! Антон уже скрылся в стене и откуда-то с потолка пакостно захихикал. Позавтракав, Арсений переоделся в уличное, пока он натягивал кроссовки, посуда после завтрака сложенная в раковину отмачиваться, волшебным образом очистилась и сама разложилась по местам. Крошечный Антон появился у него на плече, разлегшись и подпирая голову рукой. — Далеко собрался? Арсений, которому нужно было сходить на почту и забрать заказное письмо с работы, возвел к потолку очи горя: — Съезжаю. Добился ты своего. Довел. Еще и трахнул. Хватит с меня, сдаюсь. Антон спрыгнул с его плеча, вырастая прямо в полете, затем притянул ладонью за затылок, вцепившись в волосы, и крепко поцеловал. — Возвращайся скорее. — Сказал он, когда поцелуй закончился и пошло подвигал бровями, хотя взгляд у него был теплый-теплый и ласковый. — Да хуй я куда денусь. — Отозвался Арсений. Антон улыбнулся и Арсений вредно добавил: — Где еще я найду такую низкую цену за аренду. Не успел он договорить, как Антон выпнул его за порог и захлопнул за ним дверь. Арсений, довольно хихикая и чувствуя на губах привкус поцелуя, вызвал лифт. В лифте уже кто-то ехал. Это оказалась та же соседка, что встретила его в первый день. Она окинула его счастливый ебальник подозрительным взглядом и поинтересовалась: — Ну как вам у нас? — Да охуенно, — довольно ответил Арсений, с удовольствием наблюдая, как вытянулось лицо соседки, — просто хтонический экстаз, а не жизнь.