Очищение

— Снимай с себя все, — голос Мавуики эхом прокатился по стенам пещеры. Капитано замер, опустив голову. — Неужели ты стесняешься? — с насмешкой спросила его Архонт, хоть ей и было не до веселья. Ситуация требовала серьезности и концентрации. — Дело не в этом. Я не уверен, что ты готова увидеть меня таким. Она тоже не была в этом уверена. И вообще не была в себе уверена. Наконец освободив Натлан от Бездны, ей предстояло совершить еще одну победу — избавить Капитано от проклятия. — Нам нужно в прямом смысле выжечь Бездну из твоего тела, ты будешь объят огнем. Одежде страдать совсем не обязательно. Тем более, запасную ты опрометчиво не взял, Капитано. И что только подумают твои подчиненные, когда ты вернешься в лагерь голым? — она пыталась разрядить нервную обстановку, но получалось в лоб и совсем не смешно. Для ритуала Очищения они выбрали глубокую пещеру вдали от ненужного внимания. Кажется, только Архонт и помнила о ее существовании. Пришлось немного повозиться с камнями, засыпавшими вход, но льду и пламени все под силу. На стенах сохранились многочисленные рисунки — артефакты совсем уж стародавних времен. В дрожащем свете пары факелов они будто оживали, и Мавуике становилось еще больше не по себе. Шумно выдохнув, Капитано скинул плащ и начал расстегивать перчатки. Мавуика, не отрываясь, смотрела, как оголяется кожа его рук. Они лишь формой руки и напоминали: бесконечно черные, пульсирующие энергией Бездны. Она поняла, что большего ей видеть не обязательно, и отвернулась. Когда лязг многочисленных замков и шорох ткани стихли, она, все также не поворачиваясь, попросила Капитано сесть на пол. — Мы много раз это обсуждали, но я должна спросить еще раз — ты уверен? Боль будет нечеловеческой, и вряд ли кто-то во всем Тейвате испытывал такую, — сказала Мавуика, а про себя добавила: «но кому, как не тебе, с ней справиться». После победы над Бездной они вдвоем еще не раз встречались, чтобы обсудить не только дипломатические вопросы, но и просто побеседовать как два близких уже товарища. В этих разговорах и родилась идея Очищения. Шутки ради Мавуика раздавала полезные бытовые советы. Например, что как Пиро Архонт она всегда и во всем использует огонь: будь то Бездна или обычная плесень. Все равно. Сожги до тла и больше не вернется. Но Капитано отнесся к ее словам серьезно. И вот после бесчисленных сомнений и споров Мавуика, кажется, впервые в жизни сдалась. Предвестнику удалось уговорить ее использовать дарованные ей силы для его исцеления. Она справедливо боялась, ведь никто раньше такого не делал. Но желание помочь хорошему человеку, который так много отдал за Натлан, перевесило.  Со стороны могло показаться, что желание излечиться — здоровый эгоизм страдающего от недуга человека. Но, как и всегда, Капитано думал о себе в последнюю очередь. В надежде использовать возможности Мавуики для дальнейшей борьбы с Бездной он был готов сделать свое тело площадкой для эксперимента. В конце концов, в случае неудачи пострадает только он один, а в случае успеха в выигрыше будут все. — Я знаю, что мне предстоит, и я готов, — уверенно ответил предвестник. Мавуику все еще одолевали сомнения, и их план казался ей безумием, но она дала обещание, а отступать было не в ее характере. Она закрыла глаза и сосредоточилась: направить силу без визуального контакта сложно, но смотреть на горящего Капитано было бы невыносимо. Поток пламени резко вспыхнул и окружил фигуру предвестника. Капитано не проронил ни звука, но боль была много хуже того, что он себе представлял. Как рыцарю ему не хотелось показаться еще слабее перед Мавуикой. Бездна цеплялась за каждую клетку его тела, не желая отступать, еще больше впиваясь в плоть. Но Капитано привык терпеть. Веками медленно съедаемый проклятием, сейчас он ощущал что-то сродни облегчению. Даже если он не переживет эту ночь, приятно сгореть, наконец-то почувствовав тепло. — Кричи! Не молчи! Иначе я не узнаю, когда Бездна покинет тебя! — зло прорычала Мавуика. Силы стремительно оставляли ее, и только ненужной бравады сейчас не хватало. Священный огонь мог действовать только на темную энергию, поэтому после ее полного исчезновения Капитано не должен был мучиться. И предвестник послушался. Вопль, который вырвался из его груди, Мавуика никогда не сможет забыть. В нем была одна лишь боль от потерь и лишений, что копились веками. Этот обряд превратился в нечто большее, чем просто физическое излечение. Сколько длилась эта агония сказать было невозможно. Крик предвестника превратился в белый шум для Мавуики, в полуобморочном состоянии она с надеждой и одновременно ужасом ждала, когда он прекратится. Она давно уже осела на землю. Руки были сжаты в кулаки, ногти впивались в ладони, чтобы боль дала еще немного продержаться. По щекам не переставая катились слезы. Вдруг стало тихо. Пламя погасло, как и сознание Архонта. У нее не осталось сил даже обернуться. Мавуика распахнула глаза и уставилась в потолок. Архонт смогла лишь немного приподняться на локтях и оглядеться. Она лежала в походном шатре, укрытая тяжелым плащом, а его меховая опушка немного щекотала ее щеки. В тусклом свете одинокого фонаря она заметила темный силуэт. Капитано сидел поодаль, как и прежде полностью облаченный в свой костюм, а главное — в своей непроницаемой маске. — Нет-нет-нет, — еле слышно начала бормотать Мавуика, мотая головой, — Все было зря. — Успокойся, иначе сбежится охрана. Никто не знает, что ты здесь, — ответил Капитано и начал подходить ближе. — Но маска, — Мавуика не могла связать и пару слов, а ее голос звучал чуть громче шепота. — Все получилось. Ты справилась, — Капитано набрал воздух в легкие и быстро, как наверное никогда не говорил, добавил: — Спасибо тебе, Мавуика. Я твой вечный должник. Такие простые слова дались ему совсем не просто. Всю его жизнь именно он был героем, был спасителем. Такова суть рыцаря. Но настала пора сменить благородство на благодарность. После окончания ритуала Капитано очнулся от бившего его озноба. Первым, что он увидел, была лежащая рядом с ним без сознания Мавуика. Капитано сразу же метнулся к ней и приподнял ее тело. Вот только Мавуику держали какие-то другие руки, совсем не его. Бледная даже в свете теплого огня кожа, то тут, то там в глубоких и не очень шрамах. А может он уже видел эти руки когда-то давно? Осознание накрыло в один момент. Он вдруг разом вспомнил всю свою жизнь: как в детстве упал и сломал палец, да тот так и сросся немного криво. Как содрал кожу на левом локте, когда убегал из сада одного вельможи, попутно прихватив розы для прекрасной дамы. Как лучший друг чуть не снес в юношеском запале ему кисть, когда они вместе учились драться на мечах. Его руки стали летописью жизни, шрамы — бесконечными историями, которые въелись в кожу, как чернила в бумагу. После проклятия все слилось в одну большую уродливую кляксу, но теперь его нет, а он может вспомнить. Придя в себя от осознания и шока, предвестник оделся, стараясь пока не разглядывать свое тело. Он взял на руки Мавуику и отправился в лагерь Фатуи. К его сожалению, он даже слишком легко смог обойти охрану и пройти в свой шатер. На утро караул будет ждать серьезный разговор. — Покажи! — нетерпеливо вскрикнула Мавуика и уставилась на предвестника. Как и ранее в пещере Капитано медлил. Тогда он боялся напугать своим прокаженным телом, а сейчас ему предстояло впервые за сотни лет показать себя другому человеку. Он сам забыл свое лицо, а смелости посмотреть в отражение пока не нашлось. Но Мавуика заслужила увидеть, заслужила и как равный в бою воин и как милостивая богиня. Капитано взялся за шлем и медленно потянул его вверх. Света было мало, но Мавуика смотрела как никогда внимательно. Мужчина напротив отличался от привычных ей мужей Натлана. Черты его лица были острее и жестче: узкие губы, чуть крючковатый нос, тяжелый взгляд. Кожа казалась даже слишком бледной, контрастируя с волосами цвета вороньего пера. А его светлые голубые глаза также внимательно смотрели на нее, будто Архонта он тоже видел впервые. Но предвестник следил за реакцией Мавуики. Вновь обретя себя, он ощутил и забытые человеческие чувства: ему от чего-то очень захотелось понравиться женщине напротив. — Так вот ты какой, Капитано, — задумчиво сказала Мавуика, все не отрывая изучающий взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Проклятие полностью ушло. Я стал прежним. Архонт внимательно прошлась взглядом уже по всей фигуре предвестника и, хитро улыбнувшись, сказала: — Теперь, когда к тебе вернулась былая мощь, как насчет помериться силами? Знаю я одно местечко, где нам никто не помешает.