Покажи мне любовь

Их история не была длинной, даже кажется короткой в сравнении с другими школьными романами. Вспомнить того же Танаку-сана, который любил дольше трех лет и добился своего, или Ямагучи, все так же с невероятной любовью вглядывающегося в глаза Ячи. Просто им… не повезло. Попали в тот процент пар, которым суждено разойтись еще до серьезных проблем. Просто потому что так лучше для обоих. Целый год. Ровно 366 дней, високосный год выпал удачно, от первого «Люблю» до последнего «Прости». От сомнения в правильности до полной уверенности, что им не суждено вдвоем. Играть любовь с теми, кого не любишь, неприятно, смотреть в глаза друг другу после пробных сцен поцелуев еще хуже. Не будь у них одной мечты на двоих, все могло бы быть проще, оба были бы уверены, что останутся верны, не заиграются. Это было к лучшему. Это было правильно. Тогда почему сейчас, сжимая в руках чертов сценарий в перерывах между сценами, так бьется сердце? Не нужно было соглашаться на совместный проект даже спустя несколько лет, нужно было вычеркнуть имя Куроо Тецуро из жизни, проматывать награждения премий, стараться не замечать баннеры с рекламой, вставшей впритык к его собственному лицу, наконец просто перестать судорожно пролистывать чужой Инстаграм в надежде найти то, что оттолкнет. Разочарует. Даст повод окончательно отпустить. Нет, все пусто. Только вылизанные фото с очередных съемок, написанный чужими руками текст и натянутая улыбка. Кей знает, как выглядит настоящая, ее нет на этом аккаунте. Ее больше не увидеть. И это тоже правильно. — Цукишима, есть минутка? — а Куроо как будто все равно на встречу, на повисшую между строк сценария романтику их персонажей и приближающийся хэппи энд. Как будто для него это ничего не значит. И все же перед ним Кей всегда был особенно слаб. Особенно когда этот кот загибает рукава рубашки, с прищуром высматривая черты его лица через зеркало. Он все еще профессионал, считает до десяти в уме и мягко отпрашивается у очередных визажисток. Это дело ведь не терпит отлагательств? — О чем вы хотели поговорить, Куроо-сан? — Ты. Наедине мы можем- — Нет, — приходится спуститься в шепот и еще больше спрятаться в тени поворотов съемочного павильона. Это лишнее, не рабочее, давно умершее и выброшенное на свалку за ненадобностью. — Не можем. Сохраняй самообладание, Тецуро, то, что было ничего не должно значить. — Но оно имеет значение. И для тебя тоже, я вижу. Ладонью все так же тянется к спрятанному маленькому шраму меж безымянным и мизинцем, старается напомнить. Кей помнит все это. Но воспоминания все еще неправильные. Они мешают работе. — Вам пора на площадку, Куроо-сан, сейчас ваша сцена. Не заставляйте стафф ждать.

***

Первый поцелуй. Вывод колоссального напряжения героев в близости. Дождь и холод с привкусом приключений и взаимности. Все просто. Это только поцелуй. По сути, без особого смысла это простое касание губами, кожей, простое и ежедневное почти, ничего не стоит сыграть его. — Цукишима, хватит запарывать дубли! Режиссер недоволен, сам Кей тоже. В этот раз что-то идет не так. Точнее понятно что именно, только как решить это в сжатые сроки и без желания хоть как-то контактировать с Тецуро? Просто невозможно. Он чувствует ползущий по ушам жар стыда и напряжения. Почему именно с ним? За что судьба или алгоритмы индустрии так с ним поступают? — Дайте мне пару минут. И желательно чего покрепче. Цукишима позорно сбегает в свою гримерку, но даже в тишине перед ярким зеркалом не может успокоиться. Это не паника, скорее ее младшая сестра, которая только учится выходить к телу из сознания. Губы горят от поцелуя, как и уши. Как будто это от любви. Это вряд ли. Тело валится на кресло, пальцы, по роли забинтованные в несгибаемое нечто, едва могут унять подступающую дрожь, а в глазах, он уверен, вселенский хаос. Его галактика столкнулась с чужой, не выброшенной, все еще живущей в этом космосе, перемешала все звезды и заново формирует спираль. Прошлое рушится, как карточный домик. — Кей. Эта черная дыра в центре новой галактики пожирает все. Тецуро стоит на расстоянии, не решаясь приблизиться. Цукишима слышит каждый шорох, чувствует, как напряжены чужие мышцы, а в узком пространстве личной гримерки становится нечем дышать. Что еще этот центр галактики заберет помимо чувств? Работу? Деньги? Жизнь? — Почему ты целовал так, как в наш первый раз? — единственное, на что хватает сил и смелости, как будто они снова под тем дождем в переулках Токио после соревнований, и впереди, кажется, только счастье. Куроо наконец движется. Он готов умереть от его рук, только чтобы Эта пытка наконец закончилась. Это выше возможных сил. — Потому что это наша история, Кей, — от объятий со спины становится совсем тошно, по щеке бежит одна пророненная слезинка, тут же смазывая макияж. Опять визажисткам придется потрудиться. — Наш дождь, форма и- — Ты все еще…? — Да. Любовь не может жить год. Слишком мало для тебя места. На павильон Куроо он буквально тянет за собой в секунду, на ходу стараясь стереть красные глаза и уши, но быстро это становится слишком неважно. Нужно только махнуть команде для очередного дубля, заново сбросит импровизированные капли дождя с челки и приблизиться для последнего дубля этой сцены. — Если ты и правда любишь, поцелуй меня, Сынхи. Фраза отбрасывается в сторону, на интонации становится все равно, как только заново удается коснуться губ. Как раньше. Любовь может жить три года. У них в запасе еще непрожитых 731 день, еще один високосный год. Может им именно сейчас суждено срастить звездами? А Тецу все так же искренне может улыбаться.