К восьми

      Риндо ушёл на работу, пока Соя крепко спал, и тот не успел поздравить его самым первым. Проснувшись ближе к обеду, Соя, сонно потирая слипающиеся глаза, обнаружил, что Риндо уже не лежит рядом в постели, отчего несколько расстроился и перекатился на противоположную сторону кровати, зарываясь носом в чужую подушку, уже остывшую и лишённую тепла. Он настрочил Риндо сотню сообщений, в которых признавался в любви и говорил, как хочет, чтобы тот был счастлив. Соя очень хотел позвонить и услышать родной голос, но так и не решился: впрочем, он редко — почти никогда — звонил Риндо в течение дня, потому что боялся отрывать от работы, и успокаивал себя тем, что поболтать можно и после. Конечно, его самовнушение обрывалось в тот же момент, когда Риндо звонил первым. Так случилось и сегодня.       — Во сколько ты придёшь? Я соскучился, — Соя перекатился на спину и уставился в потолок, вслушиваясь в негромкий смех Риндо.       — К восьми буду дома. У меня последний клиент.       — Много работы?       Риндо согласно хмыкнул.       — У девушки детализированный эскиз. Это уже второй сеанс. Надеюсь, что сегодня закончим.       Соя вздохнул, поднимая ноги в воздух и качая стопами. Он положил телефон на живот, включив громкую связь.       — Где бьёте? — невзначай спросил он.       — На груди. — Соя промолчал. Он почти услышал, как Риндо нахмурился. — Зайка, ты чего? Кто-то ревнушничает?       Соя засопел, мыча что-то неразборчивое, и прикрыл зардевшееся лицо ладонями. «Нет, это тупо…» — пробубнил он в руки и услышал мягкий смешок в ответ. Заулыбался как дурак и снова притворно захныкал, утыкаясь носом в сгиб локтя.       — Я перенесу запись, — вдруг сказал Риндо. — Поеду домой, к тебе.       — Чего? Нет! Только попробуй, Рин, так нельзя! Ты меня понял? — насупившись, сердито выпалил Соя. Смущения как не бывало.       — Ладно, понял, — в конце концов покладисто протянул Хайтани на выдохе. — Соя, точно? Ничего страшного не…       — Работай, — перебил его Соя. — Никаких переносов. Я жду тебя к восьми.       Риндо засмеялся, тепло и долго, так, что Соя невольно затих, впитывая в себя нежный, ласкающий слух звук.       — Идёт, — отсмеявшись, вздохнул тот. — Я тебя очень люблю.       Соя улыбнулся, прикусив губу, и вновь откинул голову на подушки, прижимая телефон к уху.       — И я тебя, Рин. — Они молчали полминуты или больше, слушая дыхание друг друга. — До вечера. Целую.       — Пока-пока, зайка. Не скучай.       Послышались гудки, когда Соя сбросил вызов. Он лежал, распластавшись на кровати и обнимая подушку Риндо, смотрел на люстру и совсем глупо улыбался.              Соя ждал Риндо весь день, готовил праздничный ужин, даже забрал заказанный накануне в кондитерской морковный торт, совсем не сладкий, как Риндо и любит, но очень вкусный, украшенный очаровательными зайчиками из мастики и двадцатью двумя длинными свечами. Нахоя и Ран помогали накрывать на стол: раскладывали новые приборы и салфетки, купленные Соей специально ко дню рождения, — пока тот, чувствуя, как руки дрожат от жуткого нетерпения, поглядывал на наручные часы, скрывающиеся под рукавом кремового свитера, и ожидал возвращения Риндо.       Когда из прихожей наконец послышался заветный звук поворачиваемого в замочной скважине ключа, Соя, схватив букет, с трепетом выбранный им ещё за неделю до праздника, — свежие ирисы и воздушные белые хризантемы, — выбежал в прихожую, становясь перед Риндо и нервно ожидая, пока он повернётся.       — С днём рождения! — воскликнул он, широко улыбаясь, и протянул букет усмехнувшемуся Риндо.       Тот удивлённо раскрыл рот, уставившись на цветы.       — Это мне? — с совсем детским изумлением прошептал он. — Ничего себе.       Соя довольно закивал, языком проведя по губам, растянутым в радостной улыбке, и от переполняющих эмоций запрыгал на месте, когда Риндо принял букет и улыбнулся, с нежностью глядя на него, неугомонного и счастливо скачущего на носках. Хайтани потянулся навстречу для объятий, и Соя в то же мгновение запрыгнул к нему на руки, ловко обвивая крепкую шею и горячо целуя в любимые губы.       — Спасибо, зайка. Мне очень приятно.       — Тебе правда нравится? Ирисы приятно пахнут, — пробормотал Соя, сжимая лицо Риндо в ладонях и оглаживая щёки, едва шершавые от щетины. — Не такой резкий запах…       — Очень нравится. Мне никогда не дарили цветы, — Риндо вновь предовольно улыбнулся, зажмуриваясь и носом касаясь его скулы. — Это ужасно мило.       — Хорошо… — вздохнул тот. — Я очень рад.       — Я вижу, — сквозь смех протянул Риндо, с чуть ощутимой щекоткой ласково водя по его бёдрам ладонями.       — Эй! — рассмеялся Соя и, раскрыв рот в форме буквы «О», заёрзал на чужих руках, вспомнив о самом важном: — Ты голодный?       Хайтани деланно призадумался, за что получил мягкий тычок пальцем в переносицу.       — Как собака.       Соя с удовлетворением хмыкнул, мимолётно поцеловал его в кончик носа и выскользнул из чужих объятий, вставая на ноги.              — С днём рождения! — внезапно раздалось в полной тишине, когда Соя завёл Риндо на кухню.       Тот схватился за сердце и перевёл дыхание, так что Соя посмотрел на его побледневшее от испуга лицо с лёгким беспокойством.       — Господи, пугаете… — расслабившись, облегчённо проговорил Риндо, и у Сои вырвался нервный смешок — он смерил Рана строгим взглядом, покрутив пальцем у виска, когда именинник отвернулся. — Мммм, какая красота, — улыбнулся Риндо, присев за накрытый стол. Притянув Сою, замершего рядом, за пояс, совсем близко к себе, Хайтани заглянул в его лицо и прошептал: — Ты слишком меня любишь.       — Думаешь, незаслуженно? — с притворным подозрением нахмурился тот в ответ.       — Ну-у, я этого не говорил, вообще-то…       — Да ладно, голубки, потом поворкуете, — перебил брата Ран. Он незаметно мигнул Сое одним глазом, а тот, спохватившись и напустив на себя показательно равнодушный вид, выбрался из кольца рук Риндо и пробормотал: «Сейчас вернусь». Риндо проводил его спину непонимающим взглядом, но Соя услышал, что Ран завёл с ним диалог.       — Тебе помочь? — поинтересовался Нахоя, последовавший за ним на балкон. Соя оторвался от попыток снять крышку коробки с тортом дрожащими руками и, чуть растерявшись, уставился на старшего.       На улице давно стемнело, потому и балкон с двух сторон освещали только уличные фонари да горящая люстра в гостиной. Соя прочистил горло и кивнул: «Если тебе не будет сложно». Нахоя любезно помог ему зажечь все свечи и взял коробку с подарком, чтобы Соя благополучно донёс торт до конечной точки — стола.       Когда в квартире погас свет, Соя, аккуратно ступая по пушистому ковру на полу, чтобы не поскользнуться, негромко запел «С днём рождения тебя» и от нетерпения задышал быстрее.       Риндо встретил его широкой влюблённой улыбкой и мягко закатил глаза, на мгновение пряча лицо в ладонях во внезапном приступе смущения — эта привычка необыкновенным образом передалась ему от Сои.       — Загадывай желание! — шепотом протараторил тот, пританцовывая на носках с тортом в руках.       Риндо, по-прежнему улыбаясь, поразмыслил секунду и за один выдох задул все свечи разом. Соя поставил торт на стол, торжествующе захлопал в ладоши и склонился над именинником, расцеловывая его напряжённые от несползающей улыбки щёки, отчего Риндо довольно замычал, обнимая его за талию.       — Это тебе от нас. От всех нас, типа, — подал голос Нахоя, неловко прокашлявшись и ткнув Сою в рёбра, чтобы привлечь внимание. — С днём рождения, все дела, — пропел он.       Риндо с недоумением вздёрнул бровь и метнул вопросительный взгляд на Сою, когда Нахоя впихнул коробку, завёрнутую в подарочную упаковку, ему в руки.       — Что там? — тот осторожно повертел подарок.       — Открывай уже, Рин. Жрать хочется, — цыкнув, вздохнул Ран, усевшись на стул рядом с братом и закинув локоть на его плечо.       Риндо, снова глянув на Сою, спрятавшего руки за спину, усмехнулся и развернул бумагу, снимая крышку. Едва рассмотрев содержимое, он поднял голову и уставился на Сою во все глаза.       — Ты как-то упоминал, что хочешь новую тату-машинку, вот я и подумал, что это хорошая идея… — дёрнул плечом тот и улыбнулся. — Мы угадали?       — Охренеть можно, — с непонятной интонацией выдохнул Риндо, доставая тату-машинку в заводской упаковке из подарочной коробки. — Она же дорогущая… Да, я говорил, что неплохо бы купить новую, но я и не думал, что ты это запомнишь, — рассмеялся он, рассматривая аппарат.       — Э-э-эй, а где наше спасибо? — сдвинув брови, пихнул его Ран.       — Спасибо, — растерявшись на мгновение, будто не зная, кого именно благодарить, качнул головой Риндо. Сообразив, он повернулся к брату, обнимая его за плечо и в то же время ласково глядя на Сою: — Спасибо огромное.       Он поднялся на ноги и сгрёб Сою в крепкие объятия, носом жадно зарываясь в кудри на виске, пока тот оглаживал его лопатки, губами утыкаясь в горячее плечо. Риндо не знал, как подступиться к Нахое, потому, когда наткнулся на предупреждающий взгляд Сои, просто поблагодарил старшего близнеца, уважительно избегая ненужных касаний и жестов. Нахоя ответил лёгким кивком.       — Торт морковный! Я попросил заменить сахар, надеюсь, тебе понравится, — опомнившись, вскинулся Соя, напоминая о нетронутом торте.              К полуночи Нахоя и Ран вызвали такси и уехали домой к близнецам. Бросив грязную посуду в раковине и решив разобраться с ней наутро, Риндо затащил Сою в спальню, подхватив его, вскрикнувшего и мягко заколотившего по чужой спине кулаками, на руки и приподняв над полом. Хайтани завалился на кровать, и Соя, всё ещё удерживаемый за пояс, упал сверху. Их лица оказались в десятке сантиметров друг от друга, а тёплое дыхание едва обожгло щёки. Они смотрели в глаза напротив, и Риндо касался губ Сои кончиком пальца, пока тот, вздохнув, не уложил голову на его неспешно вздымающуюся грудь.       — Я соскучился, — нежным голосом проговорил Риндо, на что Соя отозвался согласным хмыканьем, запуская руку в блондинистые волосы и перебирая длинные пряди.       — Спасибо за вечер, — добавил Риндо почти неслышно, а Соя лишь улыбнулся в ответ, глядя на него снизу вверх и слабо сжимая ткань его футболки в кулаке. — Но тебе незачем было стараться… так сильно.       Хайтани дёрнул плечом. Соя, моргнув, несколько расстроенно нахмурился и сел на постели рядом с ним.       — Тебе не понравилось?       — Нет, нет, солнышко, — тут же возразил Риндо и притянул его обратно, укладывая голову Сои себе на грудь, — очень понравилось. Очень. Просто… для меня это в новинку, понимаешь? Никто не устраивал для меня таких сюрпризов, поэтому я… я не умею радоваться так, как ты. Прости, если я недостаточно эмоционален, ладно? — он целовал его в макушку, подолгу вдыхая запах кудрей и утыкаясь в них носом. Соя молча слушал Риндо, уголки его губ подрагивали, и он сжимал рот в тонкую линию, сводя брови на переносице. — Я хочу, чтобы ты знал, что я очень ценю всё, что ты делаешь. Очень-очень ценю. Соя… Зайка, ты невероятный, ты же это знаешь?       Соя мягко усмехнулся в ответ и приподнялся, складывая ладони на груди Риндо и опуская на них подбородок. Он потянулся за поцелуем и прижался к приоткрывшимся губам в ласковом жесте. Поразмыслив, Соя вздохнул, снова коротко чмокая Риндо в уголок губ.       — Всё хорошо, тебе вовсе не обязательно выдавливать из себя эмоции. Я всё понимаю, это нормально.       И это было правдой. Соя знал обо всём, что случалось с Риндо в детстве, и даже не допускал мысли дуться или, что ещё хуже, обвинять его в чём-то настолько незначительном.       — Нет-нет, Соя, я хочу быть лучше для тебя. Чтобы ты знал и видел, какие чувства ты мне даришь.       Соя коснулся его лица.       — Рин… — протянул он, прикрывая глаза. — Для меня ты идеальный. Самый лучший на свете, тебе не нужно…       — Тш-ш-ш, — Риндо приложил указательный палец к его губам, заставляя прерваться, — нужно. Ладно? Я люблю тебя и не хочу давать поводов сомневаться в этом.       — Милый, ты не даёшь. Ни капли.       Соя с улыбкой поцеловал его, позволяя ладоням Риндо забраться под свитер, сжаться на поясе и огладить спину, пуская с десяток тысяч мурашек по чувствительной коже. Хайтани оторвался от него, потираясь о кончик носа, и поймал взгляд его полуприкрытых глаз.       — Милый? — вдруг хрипло выдохнул Риндо.       — Не стоит так тебя называть?       — М-м-м… Стоит. Мне нравится. Звучит сексуально.       Соя едва не подавился воздухом.       — Что? — рассмеялся он, отчётливо ощущая, как щёки алеют и горят. — Считаешь меня сексуальным? — приподняв брови домиком, нервно прыснул Соя, чувствуя жар ладоней Риндо, перемещающихся по его пояснице.       — Конечно, — просто хмыкнул тот, всматриваясь в его залитое краской лицо. Его ненасытный влюблённый взгляд заставлял краснеть лишь сильнее. — Ты очень сексуальный, Соя…       — О боже, замолчи!.. — Соя зажал рот Риндо ладонью, свободной рукой прикрывая слезящиеся от смеха глаза. — Я не хочу это слушать.       — Почему? — Риндо лукаво усмехнулся.       Он поцеловал внутреннюю сторону его ладони и сжал её в своих руках, нежно касаясь кожи тёплыми губами.       — Это смущает!       — Правда? — в его голосе звучала добрая издёвка.       — Рин! — Соя, раннее уронивший голову на грудь Хайтани, встрепенулся и подался к его лицу. — Я тебе сейчас нос откушу, — угрожающе пробормотал он.       Риндо довольно ухмыльнулся и притянул его к себе, обвивая руками и ногами. Соя, охнув, прикрыл глаза и лишь разомкнул губы, когда к ним приникли в долгом поцелуе. Его пальцы путались в волосах Хайтани, а тот всё целовал и целовал его, без остановки, пока Соя не начал жадно глотать воздух. Он оседлал бёдра Риндо и, почти не отрываясь от его губ, поднял руки, стоило тому потянуть ткань свитера вверх, чтобы снять.       — Сейчас ещё более сексуальный, чем кто-либо другой, — вдруг прошептал Риндо, нарушая повисшее безмолвие.       — Я же сказал замолчать, — осторожно прикусывая чужие губы, проговорил в поцелуй Соя, красный и до жути взъерошенный.       Риндо тихо хмыкнул и, расправившись с маленькой пуговицей на джинсах Сои, пальцами пощекотал его ступни, спрятанные в пушистые носки, так что тот вздрогнул от неожиданности и издал негромкий смешок, утонувший во влажном звуке соприкасающихся губ.       — Молчу, — послушно выдохнул Риндо и обнял его обнажённые плечи, носом легонько ведя по линии челюсти и утыкаясь в сгиб шеи.       Соя обвил лицо Хайтани ладонями, касаясь высоких скул и внешних уголков серых глаз. Он смотрел на Риндо, впитывал в себя каждую его черту, а тот глядел в ответ, казалось, ещё более внимательно и преданно. Так, что не хотелось отводить взгляд никогда. На выдохе Соя напомнил:       — Я тебя люблю.