ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА

Я одела чёрный топ без бретелек и кожаные шорты. На ногах привычные и излюбленные берцы на шнурках. — Ты уверен, что мы будем хорошо смотреться? — обратилась я к Валадимиру. — Сто процентов, Жень уверяю тебя. — Ну хорошо, но если что, то я не виновата — улыбнулась я. — Договорились — кивнул он улыбаясь держа в руках свой фотоаппарат и окинул меня пристальным взглядом. Точно такой же взгляд получил и мой коллегла. Дронов был одет в чёрные классические брюки и белую девственную рубашку с растёгнутыми пуговицами от воротника к груди и закатаными рукавами до локтей, обнажая его светлую мужскую кожу накаченных мышц груди и серебряную цепочку с крестиком. Его светлые волосы поправляла визажист, пшыкая постоянно на них лаком для волос. Когда мы были готовы мы снова втроём собрались и стали кругом. — Значит так, Яр, ты встань сзади Жени, Женя смотрит в камеру. Ярослав, положи одну свою руку ей на шею, Ага вот так. Правильно. Женечка, губу свою, закуси, губу. Вот! Вот! Идеально! Помада, тёмно-красная, бордовая, нужна! Нужна! Накрасте ей срочно губы вот этой алой помадой. Мы стояли на специальном белом фоне, позировали, делали все то что говорил нам фотограф, он как умалишенный и чокнутый, бегал с фотоаппаратом, и с разных ракурсов в ажиотаже фотографировал нас, и кричал другим. Громко играла разная музыка в помещение, куча людей, работников, все тоже бегали вокруг нас суетились, другая камера снимала весь это процесс. — Да! Это оно. То что нужно! Так теперь взъерошите Шаману волосы, можно их сделать влажными, взъерошите так… словно это сделала Мита. Девушки подошли к Ярославу и стали колдовать с его прической, а другая третья, поправляла мне макияж и выравнила губы накрашенные помадой. Меня заставили и впрямь запустить руку ему в его жемчужные, такие гладкие и густые волосы и прижаться достаточно близко всем телом, совсем вплотную. Для новых снимков, мы были как настоящая пара, так обнимались, стояли рядом друг с другом, зажимались. Смотрели ради кадра друг для друга, разыгрывая тут любовь, симпатию, страсть, обожание, химию… — Женя, представь, что Яр твой парень или муж и ты не хочешь отпускать утром его на его работу, на самолет чтобы он летел в тур на свои концерты. Его долго не будет, а там будет много фанаток и других женщин… Брось на него тот самый настоящий взгляд любимого человека. Я по просьбе постаралась это сделать. И Владимир радостно и восхищенно кричал, восклицал на всю студию, говоря какие хорошие и самые лучшие фотографии вышли, такие реалистичные и живые, эмоциональные. Как мы хорошо вместе смотрится в кадре, так гармонично как пара. Что у нас даже есть какое-то сходство во внешности. Потом после кучу разных поз, смены положение в первых нарядах. И мы всё время принимали новые позы по отдаче приказа мастера картинки, громко хохотали на камеру с тех идиотских шуток, анекдотов что нам все рассказывали, подкидывали, кривили сами оператору что нас снимал рожицы. И, если честно, мне не так легко давалась работа с ним, как бы хотелось. То мешал взгляд Яра, то ремень на его штанах, который иногда касался прохладным метталом моего живота и сердце от этого вдруг начинало стучать быстрее. Рядом с ним было тяжело находиться. Через некоторое количество времени мои шорты и другой образ сменились строгой классической юбкой, а на место дерзкого топа пришла почти прозрачная блузка, меня стилисты заставили снять лифчик. Ярослав просто позировал один для фото, но когда снова вдвоем были в кадре, его руки прожигали опять в какой раз ткань моей блузки, доходя до кожи, нагревая кровь до точки кипения и шипения. Мы поменялись стилями, у меня теперь был классический у него бунтарский: белая майка, кожная куртка и кожаные штаны, все тёмного цвета. — Дронов, возьми её на плечо, словно она не хочет куда-то идти и ты её несёшь силой, вы поссорились или ты внезапно её захотел, возбудился и несёшь в спальню. — вдруг снова выдал и крикнул Владимир что не устанно щелкал и щелкал нас. — Что? Нет! Нет, нет, нет! Я же в юбке и она короткая! Все мои трусы увидят. Мы же не фильм про секретаршу и брутального босса снимаем, куда это годится? Это уже слишком и перебор? Меня из дома за такое выгонят! Я против!!! — испуганно запротестовала я, но Яр рассмеявшись, словно не слыша меня, с легкостью и мужской силой, оторвал меня от пола и перебросил через плечо, крепко и властно удерживая — Эй, Яр! Что за хрень? Я же сказала что не хочу! Ты что творишь! — Да, да… Правильно! Больше эмоций и этой мимики! Это должно выглядеть очень живо, по-настоящему! Вы сейчас не только фотомодели но и актёры, сыграйте в любовь. Молодец, Женя! Потрясающе! Больше сопротивление, недовольство, огоня, строптивости и больше уверенности и наглости, секса Ярослав! Он наконец поставил меня на пол и я сердито поправляя волосы что упал на глаза, посмотрела на него, желая залепить пощёчину этому нагло ухмыляющемуся блондину. Он один только знал, что я не играю и ничего не предпринял. — Ты испортил мне укладку! — Не ори, это того стоило — довольно улыбнулся Яр и подмигнул мне. — А я бы с тобой в кино снялся, особенно в постельных сценах. — Пошляк! — процедила я на это и нахмурилась. — Ребят, это было чудесно. Кадры просто неимоверные! Самая лучшая фотосессия из всех что я делал! — всё восхищался Владимир, уже листая кадры на фотике и не замечая напряжение и перепалки между нами с Дроновым. — Ну ладно, раз кадры хорошие и мы закончили… — протянула я, тоже посмотрев все готовые фотографии, бросила взгляд за окно — Господи! Уже темнеет? Всем спасибо, всем пока, я побежала домой. У меня ещё дела. — А кофе за проделанную работу? — спросил удивленно фотограф. — Нет, я дома выпью, спасибо. Я быстро переоделась в свою одежду, попрощалась со всеми, и, улыбаясь, выбежала на улицу, толкнув тяжёлую дверь. Резкие вспышки камер тут же ослепили меня и я растерявшись ахнула от неожиданности. Толпа журналистов с камерами и микрофонами тут же бросилась ко мне, галдея. — Мита, почему вы разорвали многолетний контракт со своим продюсером Ильей Орловым? — Есть информация, что он изменил вам с моделью, это правда? — Как вы отреагировали на измену, не устроили ли любимому скандал, ведь вас связывала не только дружба и контракт? Вы были парой и планировали пожениться. Я встала, как вкопанная и молчала, не могла и слова из себя выдавить. Откуда столько информации? Как? Когда все узнали и нашли меня здесь, раз поджидали? — Я… Я позже дам официальное интервью и там все всем объясню, а сейчас без комментариев, дайте мне, пожалуйста, пройти к машине. У меня дела. — наконец сказала я дрогнувшим голосом. Чувствуя как сердце сильно стучит и обливается кровью. — Дайте ответ сейчас, зрители и ваши поклонники хотят знать всю правду о вас… — один из журналистов был настырный и настойчивый. — Вы не можете быть беременной? Вдруг кто-то крепко и резко схватил меня за руку и словно выдернул из окружения толпы. Это был Ярослав. — Сматываемся — твердо сказал Дронов и я послушно побежала за ним, толком не зная куда, но мне немедленно нужно было скрыться от света камер и обезумевших журналистов, от их вопросов и внимания. Он быстро втолкнул меня в свою машину и в считанные секунды оказался за рулём, рванув лихо с места. Мы ехали на огромной скорости и быстро. Я сидела, прижавшись к сидению и слышала напоследок крики разачарованых журналистов, толком не понимая что вообще опять со мной за сегодня произошло. Во что я снова вляпалась. — Вот зараза, на хвост сел — недовольно и хмуро прошипел Ярослав, бросив взгляд в зеркало заднего вида. За нами и в правду мчалась какая-то синяя машина, от чего мне стало как-то ещё больше не по себе. — Ремень пристегни! — попросил меня Дронов и набирая ещё больше скорости на спидометре, дернул за рычаг. Я быстро щёлкнула ремнём безопасности и, пытаясь не закрыть дорогу, пристегнула и блондина. Он резко свернул в переулок, а потом ещё в один и ещё, пока мы не выехали на широкую дорогу. — Слава тебе Господи! Оторвались, кажется — воскликнул до этого напряженный сейчас улыбчивый Ярослав — Но не факт. Нет ну липкий однако же! Фанатик! Через пару минут найдёт всё равно. Я смотрела на него широко открытыми глазами, не понимая зачем он это делает, второй раз за сегодня меня спасает и выводит из себя. Вскоре мы остановились в незнакомом мне спальном дворе. — Выходим. — скомандовал Дронов. Я быстро выскочила из его автомобиля, чертовски не желая снова увидеть человека с камерой. Он вновь схватил меня за руку и мы куда-то снова рванули торопливо, но через пару метров я чуть не упала, из-за туфлей на высокой шпильке. Ярослав резко схватил меня на руки как невесту, на что я от неожиданности только охнула и втянул в какой-то подъезд. Я словно во сне наблюдала, как он, уверенно и крепко продолжая держать меня на руках, подошел к одной из квартир выйдя со мной из лифта, открыл дверь и мы оказались внутри, где было тепло и пахло так же, как сам блондин. Я всё это время пока он нёс меня, крепко держалась за его горячую, бледную шею с заметной венкой-артерией которая была словно змейка и дергалась, разгоняя внутри по его телу кровь от сердца. Иногда я позволяла себе на неё засматриваться, но уже себя одергивала от желания: прикоснуться, потрогать её кончиками своих пальцев. Яр как-то странно широко улыбнулся и наконец поставил меня бережно на пол, словно хрупкую и дорогую вещь. Мы было неловко и я сразу переступила с ноги на ногу, и стала крутить головой по сторонам. — Где мы? — У меня, чувствуй себя как дома… — ответил Дронов я чувствовала на себе сейчас его серые глаза, которые мной любовались — здесь тебя точно не найдут. Я с облегчением ему благодарно кивнула и вздохнула, прижавшись к прохладной стенке спиной и пытаясь унять всё внутри бешеное сердцебиение и прерывистое дыхание. — Одевай тапочки, снимай куртку и я угощу тебя чашкой кофе, может ты голодная? Можем поужинать? — начал уже заботливо говорить сероглазый сам разувайся и снимай свою спортивную темную ветровку. — Спасибо я не голодная, но от кофе не откажусь — кивнула снова я, сбросив с ног эти злосчастные туфли на шпильке. Одела заботливо мне одолженные тапочки хозяина. Его кухня Ярослава была такой, какая обычно у холостяков и людей, которые очень занятые, редко бывают дома, пропадают на работе, в разъездах — всё просто, лаконично и ничего лишнего. В стиле Дронова все в бело-чёрных тонах, много минимализма. Он подошел к плите и поставил на неё турку. — Тебе Жень со сливками? — Да. — Сколько сахара? — Одну ложку. Я осторожно присела на белый высокий стул, какие обычно бывают в барах, поджала под себя ноги. — Тебе уже лучше? — серые глаза посмотрели в мои. — Да, спасибо… Но зачем ты Яр это всё делаешь? Он наконец сварив кофе, поставил две белые чашки разлив в них напиток на стол и уселся сам напротив меня. — Был в похожей ситуации. Ужасное чувство, правда? — устало начал он хриплым голосом и помассировал свою переносицу закрыв на секунду глаза. — Отвратительное… Эта вечна пресса всегда чересчур лезет в личную жизнь. Разве так сложно понять, что я тоже живой человек и такая же по сути как и они? — Это их работа, Жень. Сенсация — их хлеб. За него хорошо платят. — мягко улыбнулся мне Дронов. Мой взгляд встретился с его прищуренным и всё внутри меня на секунду замерло. Его светлые, серо-голубые глаза медленно поглощали весь мир вокруг и кроме них я мало что теперь видела. Отпустив через силу глаза вниз я вдруг заметила, что так и не сняла кольцо, подаренное мне Ильей пару месяцев назад. Металл как будто обжёг сейчас кожу и я уже медленно тут же стянула его с безымянного пальца, бросив на дно сумочки. Не суждено… — Да, ты прав. Это их работа, но это ничего не меняет… Знаешь, грустно, что в этом мире слишком мало хороших людей, а все это хочется — это обычного человеческого тепла… Вдруг резко и с шумом, скрипом стула Яр перегнулся через стол и поцеловал меня, так властно положив свою руку на мою голову, зарываясь бледными пальцами волосы и притягивая ближе к себе. Кормя своими губами. Я глубоко вдохнула и почувствовала тот запах духов, который я ощущала на себе целую вечер после его объятия. Мои ладони вдруг тоже коснулись его блондинистых, непослушных волос, таких мягких и приятных на ощупь. Почти такой же кайф касаться их как и его мягких, и одновременно упругих, мужских губ. Я отвечала ему на поцелуй. Дронов обошёл стол и его запах стал ещё ближе, ощутимее. Я на секунду оторвалась от его вкусных губ и жадно своими ухватила воздух, мои губы уже опухли от поцелуя и покраснели. Он тут же снова впился в меня, начал исследовать каждый уголок моего приоткрытого рта своим влажным языком, пуская по телу мелкую дрожь… Наши языки встретились во рту в жарком танце, я простонала и он проглотил мой стон, тоже хрипло промычав. Мы причмокивая целовались и прижились плотно к друг другу… Громко нагруженно дыша и нагреваясь до максимума…