Разбитые обещания

***

Школа, как всегда, была наполнена шумом и суетой. Ученики ходили туда-сюда по коридорам, разговаривая и смеясь, но в голове Владимира Иванова сейчас не было места для шума. Все его мысли были заняты только одним человеком — Владиславом Калюкой. Тем самым, кого он когда-то считал своим лучшим другом(а может и больше). Тем, кого он больше не мог понять. Всё изменилось слишком резко. Когда-то Вова и Влад были неразлучны, были давние друзья. Несмотря на то, что Калюка был типичным хулиганом, он нашёл в Вове что-то особенное, поэтому через некоторое время, он решил предложить русому стать чем-то большим, чем просто друзьями. Их отношения, казалось, строились на взаимном понимании и доверии. Иванов помогал хулигану с учёбой, объяснял ему сложные задачи, а темноволосый защищал его от других школьных задир. Они поддерживали друг друга, и Володя верил, что у них что-то настоящее, что-то важное. Но это длилось недолго. Сегодня всё было иначе. Уже несколько недель Калюка держался холодно, почти враждебно. И Володя не мог понять, что произошло. Все началось с мелких ссор, едких комментариев, но теперь это переросло в настоящую ненависть. Что-то сломалось в их отношениях, и, казалось, Владу это только нравилось. Сегодняшний день обещал быть ещё хуже. Вова видел, как Влад стоял в конце коридора, опираясь на шкафчики с привычной надменной ухмылкой на лице. Его взгляд не отрывался от Иванова, и тот почувствовал знакомое напряжение. Сердце ботаника забилось быстрее, он знал, что его ждёт. — Иванов, — громко окликнул Калюка, привлекая к ним внимание остальных учеников. — Подойди-ка сюда. Володя замер. Он не хотел этого разговора, зная, что любое слово лишь усугубит ситуацию. Но у него не было выбора — если он не подойдёт, всё только станет хуже. Сделав глубокий вдох, Вова медленно направился к Владу. — Что тебе нужно? — спросил он тихо, надеясь, что его голос не дрожит. — Что мне нужно? — темноволосый усмехнулся, оглядывая стоящих рядом друзей. — Да так, просто напомнить тебе, кто ты есть. Ты думал, что я буду тебя защищать вечно? Что ты будешь моим "ботаником", и это всё будет нормально? Иванов почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Этот Влад был совершенно другим. Тем, кто когда-то смеялся с ним, кто делился своими переживаниями, больше не существовало. Перед ним стоял человек, полный презрения. — Я думал, что мы были... парой, — тихо ответил он, не в силах скрыть боль в голосе. — Парой? — Калюка громко рассмеялся, его смех эхом разнесся по коридору. — Парой? Ты серьёзно? С чего ты взял, что мы могли быть парой? Ты всегда был для меня просто удобным инструментом. Эти слова резанули ботаника по сердцу. Он не хотел верить, что всё это время Влад играл с ним, но холод в его глазах говорил об обратном. — Это неправда, — прошептал Вова, чувствуя, как горло сдавливает ком. — Ты не можешь так говорить. Ты сам знаешь, что это неправда. — Да что ты знаешь? — рявкнул парень, схватив Володю за воротник и притянув его ближе. — Ты думаешь, что ты мне нужен? Я могу обойтись без тебя. Ты — никто. Просто жалкий ботаник, который всегда висел на моих плечах. вова попытался вырваться, но Влад был слишком силён. Он смотрел на него с презрением, которое раньше не замечал. — Зачем ты это делаешь? — спросил русый, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что изменилось? — Я изменился, — прошептал он, но в его голосе слышалась не только злость. Там была боль. — И ты тоже. Я больше не могу видеть тебя рядом. Твоя слабость — это то, что бесит меня больше всего. С этими словами хулиган толкнул Иванова на пол, его учебники разлетелись по полу, а толпа учеников вокруг лишь молчала, наблюдая за происходящим. — Ты никогда не был мне дорог или хотя бы другом, Иванов, — холодно сказал Калюка, глядя на парня сверху вниз. — И никогда им не будешь. Володя, сидя на холодном полу, пытался осмыслить эти слова. Его дыхание было сбивчивым, а в голове крутилось одно: как человек, которого он так долго считал близким, мог так быстро превратиться в монстра? Влад развернулся и ушёл, оставив Вову лежать среди разбросанных книг. Всё, что когда-то связывало их, было разорвано. Любовь, дружба — всё исчезло. Осталась только ненависть.