Голос разума

У Вани глаза зелёные-зелёные. Смотришь в них — и понимаешь, что вот-вот провалишься. Крупные кудряшки падают на ресницы; он что-то говорит с должным интересом, гладит её волосы, бархатные плечи и время от времени называет «женушка». У него огромный дом с лифтом и криокамерой для автомобилей, на которые отец запрещает ему даже смотреть. У Вани на лбу написано: «светлое будущее». Его и её — не важно, ведь кольцо на пальце с гигантским бриллиантом в четыре карата решает всё. У странного Игоря — бабушкина квартира, бабушкин автомобиль и бабушкины таблетки. У Игоря нет ничего своего, кроме имени и почти налысо бритой головы. Он крутит баранку, ругается странными словами вперемешку с матом, сжимает руку на руле так, что костяшки белеют. «Игорь — слон», — подумала Эни. Робкий и спокойный. Она знала его сутки, прежде чем он сделал что-то хорошее для неё. Впервые — не за деньги. Эни сидела на переднем сиденье старенького автомобиля, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться, хотя было не холодно. Мысли путались, и перед глазами всё ещё стояли зелёные-зелёные глаза Вани, в которых она когда-то утонула. Он был таким сияющим, таким идеальным, и всё это казалось ей настоящей сказкой. Сказкой, которая кончилась через неделю. Игорь молчал. Он только иногда бросал короткие взгляды в её сторону, будто хотел что-то сказать, но не решался. — Но ведь не все так плохо, — неожиданно сказал он. — Ты же еще ты. И это главное. Эни усмехнулась, не ожидая услышать таких слов. Она снова взглянула на Игоря: бритая голова, бабушкины черты в лице, немного неловкий, будто не привыкший к большим словам и громким поступкам. Он был совсем не похож на тех мужчин, которых она знала до этого. Не был богатым, не был влиятельным, не говорил красиво. — Ты работаешь на них? — вдруг спросила Эни, решив выяснить то, что давно мучило её. Игорь пожал плечами, слегка вздохнув. — Когда-то. Давно. Теперь — нет. Я просто иногда подрабатываю. Шофером, мелким помощником… Это же не значит, что я один из них. — А что значит? — Эни повернулась к нему, ожидая ответа. — Это значит, что я — это я. И что, если что-то нужно тебе, а не им, я буду здесь. Вот и все, — сказал Игорь, немного покраснев, но решительно. Эни смотрела на него, на этого «слона», как она его мысленно окрестила. Он был громоздким, угловатым, странным — но каким-то настоящим, неподдельным. Она вдруг почувствовала тепло внутри, не привычное чувство страсти или желания, которое она так хорошо знала. Это было чем-то другим — голосом разума.