Никому не говори

      Джинни была сегодня непривычно молчаливой и таинственной, загадочной, странной. Гарри ещё не видел её такой настойчивой и одновременно с тем рассеянной. Всё началось с того, что она неправильно повязала галстук и неверно застегнула рубашку — пропустив одну пуговицу… Джинни, которая всегда старалась выглядеть безупречно. На лекциях она ёрзала и хмурилась, будто ей было неудобно сидеть на привычном месте, или кто-то подложил на сиденье кнопку, и Джинни укололась.       Гарри осторожно тронул её за предплечье, и девушка резко обернулась. — Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил он в самое ухо.       Джинни густо покраснела и кивнула. Краснеть — не в духе Джинни. Не теперь, когда они полтора года встречаются… И Гарри не узнал её парфюм. Раньше от неё пахло ирисками и яблоками с корицей, а сейчас аромат был глубоким, древесным и… знакомым? Гарри нахмурился, вспоминая. Гермиона всегда пахла мятной зубной пастой и клубникой. Рон — сосновыми иголками. Полумна — холодом и клюквой. Невилл — скошенной травой. Джинни пахла непривычным, но отдалённо знакомым ароматом… Может, попросила у подруги?.. Нет. Это было не в духе Джинни…       После уроков она направилась было совершенно в другую сторону от Башни, и Гарри пришлось четыре раза окликнуть её по имени, чтобы Джинни среагировала. Её походка тоже была незнакомой: шаги — широкими, торопливыми. — Что с тобой сегодня? — Гарри мягко обнял её за плечи. — Какая-то рассеянная…       Джинни шумно втянула носом воздух и произнесла: — Я хочу, чтобы у нас с тобой сегодня всё случилось.       Говорить о интимном — тоже не в духе Джинни.       Гарри поднял брови. — Ты имеешь в виду то, что мы обсуждали в начале отношений? — тщательно подбирая слова, спросил он. — Я хочу заняться с-… любовью. — с трудом выговорила Джинни и отвела взгляд.       Гарри охнул. Обнял ладонями её запястья и мягко погладил пальцами. — Сегодня? — спросил он. Джинни кивнула. — Х-хорошо. Если ты готова.       Джинни взглянула на него. Её зелёно-карие глаза сверкнули. — Готова.

***

      Выручай-комната сегодня стала маленькой и уютной гостиной с мягким диваном. Гарри взволнованно провёл рукой по волосам. У него ни с кем до этого не было, и он очень боялся сделать что-то не так или навредить.       Джинни опоздала на десять минут, заставив Гарри понервничать. Она выглядела превосходно. Распущенные и яркие огненно-рыжие волосы спадали ниже плеч. Глаза и губы немного подкрашены. На ней пижамные штаны и тёплый халат, ноги прячутся в белых тапочках с медвежьими ушками… — Гарри их прежде никогда не видел.       Джинни подходит к нему вплотную. — Ты не передумала? — Гарри обнимает ладонями любимое личико, усыпанное нежными веснушками.       Вместо ответа Джинни спускает с плеч халат… и Гарри впервые видит её обнаженную грудь — небольшую, круглую, с малиновыми бусинами сосков. Охнув, Гарри замирает, разглядывая её, затем выпирающие рёбра, ровный и плоский живот. Джинни отнимает его ладонь от своей щеки и перемещает её на правую грудь. Гарри вскидывает глаза. Джинни уверенно кивает, разрешая. Шумно сглотнув, парень осторожно сжимает пальцы, знакомясь с упругой кожей. Джинни отзывается тихим ровным выдохом и легкой улыбкой в уголках губ.       Не убирая ладони, Гарри подаётся вперёд и целует девушку, мягко накрывая её губы и легонько дотрагиваясь до линии их схода языком. Обычно Джинни не пускает его в свой рот, предпочитая «сухие» поцелуи, но сегодня с ней явно делается всё противоположное — губы размыкаются, и Джинни нежным касанием языка забирает кончик языка Гарри в свой рот, легко посасывая. Её руки расстёгивают белую рубашку, спешно снимают её и отбрасывают. Джинни завершает поцелуй, чтобы осмотреть торс Гарри и провести руками по его груди с тихим и задумчивым шепотом: «Вот ты какой…»       Они перемещаются на диван. Гарри, словно зачарованный, наблюдает, как Джинни садится рядом. Она притягивает его к себе, позволяя оказаться сверху, и снова пускает изучить свой рот, нежно дотрагиваясь до языка Гарри своим.       Поттер упирается руками в диван, чтобы не придавить девушку, но той не хватает прикосновений, и потому ладони Гарри оказываются у неё на груди.       Она на секунду отстраняется, чтобы шепнуть: — Ты можешь касаться везде, где хочется, и как хочется. — и снова целует его.       Гарри исследует её тело осторожными касаниями: проводит пальцами по ключицам, трепетно изучает грудь и пробует приласкать соски — поглаживает, но Джинни издаёт недовольный звук, сжимает, и Джинни одобрительно прикусывает его губу, легко тянет, и дыхание Джинни сбивается, а сама она чувственно притирается промежностью к бедру Гарри, протиснутому между её бёдер.       Гарри отнимает левую руку от её груди и упирается в диван, смещает поцелуи на линию челюсти, затем — на шею. Правой рукой нежно проводит по животу и размещает ладонь между ног Джинни. Осторожно проводит пальцами через ткань по лепесткам половых губ, и Джинни стонет, пытаясь прижаться к ласкающим пальцам теснее. Гарри просовывает руку за резинку пижамных штанов, проникает под бельё, проводит пальцами снова и ощущает приливший к этому месту жар, чувствует влагу — возбуждение Джинни. Девушка запрокидывает голову и громко стонет, двигая бёдрами, притираясь к руке Гарри. Тот усиливает давление, и лепестки кожи «раздвигаются», позволяя шершавым пальцам тереться о наиболее чувствительные места. Гарри губами кусает шею Джинни, наставляя следы, и осмелев, осторожно проникает средним пальцем в горячее влажное лоно. Джинни выгибается, хрипло выстанывая его имя, и парень потирает подушечкой пальца шершавую стеночку, вызывая в теле Джинни дрожь и жар желания.       Джинни приподнимает бёдра и нетерпеливо приспускает пижамные штаны. Гарри помогает избавиться от них и замирает, завороженно рассматривая бежевые кружевные трусики, обнимающие восхитительные бледные бёдра Джинни. — Можно? — он указывает взглядом на тонкое кружево, и Джинни кивает, сгибая ноги в коленях и шире разводя их. Гарри падает на локти, укладывает правое бедро Джинни себе на плечо и мягко целует нежную фарфоровую кожу с едва заметной россыпью веснушек. Джинни прикусывает губу, сладко всхлипнув, и Гарри, довольно улыбнувшись, прижимается щекой к внутренней стороне её бедра, притирается, чуть покалывая кожу пробивающейся щетиной. Мягко прикусив кожу на бедре Джинни губами, Гарри прокладывает дорожку поцелуев к её бежевым трусикам, и Джинни высоко всхлипывает, когда он набирается смелости захватить губами её лепестки через тонкую ткань кружевного белья. — Так нравится? — спрашивает Гарри на всякий случай. Джинни отчаянно кивает и, зарывшись пальцами в его тёмные лохматые кудри, пригибает голову, прося сделать это ещё раз, но не отпускать так сразу. И Гарри послушно захватывает нежную плоть губами, легонько тянет, и краешком губ ощущает, как приливает к нежному месту Джинни влажный возбуждающий жар.       Терпения Джинни хватает на пару минут. Затем она отпихивает лохматую голову Поттера от себя, чтобы стянуть бельё и раскрыться перед ним, отдаться до последней клеточки.       Нежная и блестящая от смазки малиновая плоть, казалось, пульсировала, подзывая и умоляя прижаться и обласкать. Гарри шумно сглотнул, с трудом поднял на Джинни ошалевший взгляд. — Как ты хочешь? — Делай, как делал. — голос у Джинни стал ощутимо ниже, но остался узнаваемым. Гарри кивнул, уложил её бёдра себе на плечи и прижался мягким влажным поцелуем к верхушке чувствительной щелочки. Кожа здесь была нежной и не колкой, будто у неё тут не росли волоски. Джинни вздрогнула, крупно задрожала, и Гарри на пробу лизнул её там, где набухла маленькая горошинка — клитор. Девушка царапнула его предплечье ногтями, вцепилась в руку и уложила её себе на грудь. Гарри уловил настроение и напал на горошинку клитора губами — впустил в свой рот и легонько пососал, сжимая тёплый твёрдый сосок.       Джинни вскрикнула. Её бёдра крупно задрожали, и подбородок Гарри ощутил выступившую влагу. Не отстраняясь от чувствительной точки, Гарри протиснул кисть к лепесткам Джинни и проник в неё пальцем. Нутро обожгло его жаром желания. Вылизывая и целуя горошинку, Гарри стал двигать пальцем вперёд-назад, а ощутив, что стенки не так сильно сжимают его, осторожно добавил второй.       Вязкие горячие соки скатывались по пальцам. Джинни хныкала и дрожала, просила большего, и когда уже три пальца Поттера стали влажными и скользкими, Джинни потянула его к своим губам за волосы. Гарри с готовностью ответил на поцелуй, Джинни проникла языком ему в рот и собрала свой вкус. Поттер ощутил её горячую уверенную руку у себя на животе. — Готов? — хриплым шепотом спросила Джинни, нежно погладив пальчиками его пресс. — Да. — кивнул Гарри.       Она легко расстегнула ремень его брюк, пуговицу и ширинку, и Гарри спешно избавился от одежды. На нём остались лишь боксеры, и Джинни попросила приспустить их, когда он будет готов войти.       Она откинулась на подушку, удобно уложила её под голову, развела колени и томно лизнула губы, дожидаясь Гарри. Он шумно сглотнул. Рука упёрлась в диван рядом с грудью Джинни, колени переступили ближе. Гарри пригнулся, вопросительно глядя на девушку. Джинни ободряюще улыбнулась и робко погладила его по щеке.       Гарри приспустил боксеры. Над резинкой тяжело повис потяжелевший от крови орган. Джинни дрожаще выдохнула и протянула руку к члену. Он был толстый, длинный и бархатный, с рельефно выступающими венками и крупной красной головкой, чуть-чуть видной из-под крайней плоти. Джинни осторожно обняла под головкой пальцами и чувственно повела руку к основанию, открывая головку. Гарри прикрыл глаза и тихо заскулил. — Пососать тебе? — спросила Джинни шелестящим шепотом. Гарри вскинул голову и отчаянно кивнул. Джинни успокаивающе улыбнулась.       Гарри широко расставил ноги, Джинни скользнула с дивана и оказалась на коленках между разведенных бёдер Поттера. Она обхватила член легко и мягко, чуть-чуть сжала, и прозрачная капелька стекла по щёлке органа, посылая волну мурашек по телу Гарри.       Джинни приникла к кончику члена губами, не размыкая их, и поводила по головке, размазывая влагу. Гарри всхлипнул, вцепившись в подушку, и Джинни лизнула ему уздечку — медленно и порочно. — Смотри на меня. — попросила она и, взяв Гарри за руку, уложила её себе на затылок. Поймав взгляд любимого, она разомкнула губы и впустила в рот красную головку. От удовольствия у Поттера закружилась голова. Когда Джинни начала медленно и чувственно сосать его, Гарри едва сдержался, чтобы не спустить прямо так, а Джинни, будто ощущая, что ему всё сложнее держаться, начала двигать рукой, массировать ствол пальцами, и Поттер низко застонал, кусая губы.       Когда у него от подступающего оргазма поджались яйца, Джинни лизнула его уздечку последний раз и медленно, — чтобы дать Гарри время немного остыть, — забралась на диван.       Она снова легла на подушку и согнула ноги в коленях, давая любимому место для маневра. Гарри склонился над ней и по движению девушки понял, что её ноги нужно вновь уложить себе на плечи. Влажный от слюны член лёг на раскрытые горячие лепестки. Гарри двинул бедрами, притираясь органом к промежности Джинни, и девушка тихо усмехнулась от щекотки. — Давай, я готова.       Гарри приставил головку к маленькой в сравнении с его головкой малиновой дырочке и осторожно протолкнул её. Джинни выгнулась, прикрывая глаза и кусая губы. — Больно? — Думала, будет не так туго. — прошелестела она и скрипнула зубами. — Продолжай.       Гарри миллиметр за миллиметром проникал в неё, и член пульсировал от удовольствия — внутри было горячо, влажно и туго. Джинни сжимала его со всех сторон. Она попросила его замереть, когда яйца почти прижались к её коже. Гарри застыл, давая привыкнуть. Джинни чуть двинула бёдрами и из неё выкатилась вязкая капелька. Гарри поймал её пальцем и, немного выскользнув, нанёс на свой член. Джинни это позабавило. — Вытащи и добавь слюны. — попросила она. Поттер послушно вытянул член на несколько сантиметров и плюнул на него. Распределив слюну пальцами, Гарри мягко, любовно и со страстью погладил скользкими пальцами щёлочку Джинни, туго обнимающую его член. Девушка снова усмехнулась. — Щекотно, Поттер. — объяснила она, улыбаясь. — Могу войти? — Только вас и ждём, мистер Поттер. — передразнила Джинни профессора Снейпа, и Гарри засмеялся. — Давай, Гарри, я готова.       Поттер втолкнулся в неё. От трения и растяжения Джинни выгнулась и застонала, но попросила не замирать, продолжать. Гарри наметил медленный темп и вскоре Джинни привыкла, попросила ускориться.       Через каких-то десять минут темп стал высоким, и у обоих сбилось дыхание. Джинни сползла ниже, и член Поттера стал проникать под новым углом. Углом, который заставил Джинни вспыхнуть щеками, грудь — покрыться бисером пота, а щёлочку — расслабиться, пропуская глубже… А Гарри — припасть губами к её блестящему от пота соску и мять его у себя во рту. Джинни зарылась рукой в его тёмные локоны, а свободной рукой расцарапала спину, приникая животом к своему любимому и подаваясь навстречу быстрым страстным толчкам.       Гарри приник губами к бледной шее, наставляя там своих меток, и Джинни вскрикнула не своим голосом, теснее прижимая его к себе. Его бёдра двигались уже на автоматизме, и Гарри, не открывая глаз, собирал губами бисеринки пота с шеи, а затем и щёк Джинни. Девушка прижалась губами к его губам, пустила в свой рот, и на секунду Гарри показалось, что язык у неё стал на пару миллиметров шире и как будто острее. Гарри ткнулся лицом в горячую шею, вдыхая незнакомый, но почему-то родной древесный аромат.       Когда Джинни застонала ему на ухо, этот звук на секунду сбил Гарри с толку, — его девушка просто не могла издавать такие низкие звуки. Внизу ощущения тоже поменялись — внутри вдруг стало теснее, и милая шершавость, характерная для стеночки влагалища, сменилась гладкой нежной плотью. Рыжие волосы, казалось, укоротились, а мягкая грудь под ладонью уменьшилась, и Гарри, не вытерпев столько странных «кажется», отстранился… да так и замер, ужаснувшись.       Под ним, на нём, с ногами, лежащими на его плечах, дрожащий и желающий… лежал Драко. Его жемчужные волосы разметались по подушке, член дрожал и истекал, а стенки задницы сжимали член Гарри внутри себя. — Гарри, — позвал он, одурманенный желанием, — всё хорошо?       Гарри не сдвинулся ни на миллиметр. Его будто шарахнули заклинанием. Драко приподнялся на локтях и протянул руку к его лицу, когда взор его упал вниз, на их промежность, и Драко понял, что произошло… Он опустил руку, так и не дотронувшись. — Как я не понял сразу? — прошелестел Поттер мёртвым голосом. — Как не узнал твой запах?       Драко пристыженно отвёл взгляд. Глаза его повлажнели и остекленели, живот напрягся и стенки крепче сжали орган Поттера. — Ты уйдёшь теперь? — проскрежетал Драко сквозь зубы, боясь взглянуть на него, боясь расплакаться. — Шутишь что ли? — голос Гарри всё ещё оставался мёртвым шёпотом, и Драко уверился, что сексом окончательно сломал его… — Блять… я трахал Малфоя.       Драко рассердился. — Скажи спасибо, что не Малфой трахал тебя.       Гарри не повёл и бровью. — Спасибо? — произнёс он тихо и иронично. — Ты всё ещё во мне. — едко заметил Драко. — Ты сжимаешь меня. — отозвался Гарри. — О, ну прости! — рявкает Малфой, — Моя задница не привыкла к аппаратам такого размера! Я вообще не удивлюсь, если ты меня там порвал!       Гарри вздрогнул и член немного выскользнул из Драко, заставив того нежно заскулить и прикрыть глаза на секунду — внизу всё было одной большой эрогенной зоной. Поттер опустил глаза. Стеночки входа облегали его слишком… идеально и правильно. — Скажешь кому, что между нами что-то было — я тебя убью. — сказал Гарри, подаваясь назад, чтобы вытянуть член из бледной задницы.       Драко нужно было действовать. И немедленно. — Если ты сейчас уйдёшь, я всем расскажу, что мы ебались, как кролики.       Гарри замер. Внутри блондина осталась лишь головка. Драко, довольный произведенным эффектом, манерно улёгся на подушку. Его растрёпанные волосы приняли вид только что уложенных, хоть Драко к ним и не прикасался. — Иди сюда, Поттер. — позвал он тихим, убеждающим голосом. — Мы уже начали. У обоих крепко стоит. Я хочу получить максимум выгоды из сложившейся ситуации, а ты?       Гарри нахмурился. — Жалеть тебя не буду. — Не жалей, — тут же оживился Драко, удобнее устраиваясь на диване и прикрывая глаза, — просто трахни так, чтобы мы оба кончили… И я клянусь тебе — никто не узнает.

***

      Гарри склонился над ним и несколько мгновений рассматривал расслабленное фарфоровое личико. Драко выглядел… красивым. Гарри на секунду представил его в тех бежевых трусиках… — получилось очень горячо. — Влюбился, Поттер? — Вот думаю, что я тебе лизал. — выплюнул он сквозь зубы.       Драко оскалился. — Лучше не думай. Тебе не идёт.       Гарри зарычал и двинул бёдрами, вталкиваясь в горячий вход. Драко всхлипнул. Бледная рука взметнулась к сильному плечу Поттера, но так и не притронулась — Малфой решил, что это — ниже его слизеринского достоинства. — Знаешь, о чём я думаю? — просипел Драко, когда Поттер вошёл ещё немного. — Что ты чуть не кончил, пока я тебе сосал. А ведь я даже не пустил тебя в горло.       Гарри с силой врезался бёдрами в промежность Драко, и тот вскрикнул. — Следи за языком. — Если только за твоим, когда будешь мне лизать. — засмеялся Драко хрипло. Поттер сорвался на быстрый темп, и Малфой заскулил, изгибаясь и хватаясь руками за диван. Гарри и не думал сбавлять темп, но пожалел Драко — руку его поймал и положил себе на плечо, где она тут же впилась и сжала, наставляя царапин и пятен.       Член Драко подпрыгивал от толчков; за головкой, с которой Малфою на живот натекло озерцо смазки, тянулись прозрачные нити, и Гарри видел всё словно в замедленной съёмке. В какой-то момент, пока Поттер драл его на большой скорости, Драко соскользнул чуть ниже на подушке, и член стал врезаться в него под новым углом. Драко вскрикнул. Его член дёрнулся, выпуская короткую дорожку спермы, и Гарри, определив его чувствительную точку, стал вбиваться в неё, втрахиваться в фарфоровое тело своего врага. Драко уже натурально скулил и рычал, из его глаз бежали слёзы, но он даже помыслить не мог о том, чтобы попросить Гарри замедлиться, или вовсе — остановиться. Ему нужно было, чтобы Поттер «наказал» его таким образом — за обман, за Оборотное зелье, за секс тайком, за все те драки и отработки, в которые Драко втянул его.       Гарри ускорился, и теперь Малфой едва ли мог дышать. Он не успевал втянуть воздух даже маленькими порциями, ведь пока его одурманенный сексом с Поттером мозг подавал сигнал «вдохнуть», Гарри уже ударил головкой по простате четыре раза…       Где-то на границе сознания, царапая Гарри спину и плечи, Драко подметил, что его член сильнее набух внутри. Скоро Поттера накроет разрядка, и Малфой должен сделать так, чтобы Гарри разрядил внутрь. Это было физически и психологические необходимо.       Член напрягся внутри, яйца поджались. — Внутрь. Пожалуйста, внутрь! — зашептал Драко, не обращая внимания на то, как жалко он сейчас звучит. Гарри рывком наклонился к нему и поцеловал — страстно, грубо, кусаясь, и Драко, обомлев, позволил ему терзать свои губы, язык, щёки — всё, что Гарри захочет. Протянув руку вниз, Драко чуть сжал пальцами член Гарри у самого основания. Поттер обессиленно зарычал и упал сверху, придавливая Драко, и тот ощутил, как крепкий член толчками выплёскивает в него вязкое и тёплое… Осознав, что частички Гарри остаются в нём, Драко всхлипнул, прижал к себе Поттера и выплеснулся себе на живот, сжимая его член стеночками.       Они не двигались долгих двадцать минут. Драко едва дышал под весом Гарри, вдавившего его в диван. Поттер сопел ему под ухо, восстанавливая дыхание. Рука Драко, минуя сознание, потянулась к тёмным волосам и зарылась в короткие мокрые от пота прядки на загривке. Гарри издал тихий расслабленный звук и повернул голову, тыкаясь лбом в бледную шею. Ещё минуты три он позволял Малфою прикасаться к себе, а после — поднялся на вытянутые руки, возвышаясь над ним. Взгляд Гарри беззастенчиво скользнул к промежности Драко. — Все ещё сжимаешь. — заметил он, попытавшись потянуть обмякший член на себя. Щёки Малфоя вспыхнули румянцем стыда. Он попытался расслабить внизу, но тело, протестуя, стиснуло член Поттера ещё сильнее. — Вот это силища. — Гарри присвистнул, и Малфою захотелось провалиться сквозь землю. — И как же нам быть?       «Нам» приятно мазнуло Драко по сердцу. — Будем по школе так ходить? — он звучал так, будто говорил всерьёз, и Драко, безнадежно влюблённый в него, едва смог выудить на свет правду — это была ирония. Поттер иронизировал.       Приподнявшись на локтях, Драко для удобства сместил подушку. — Может, если я разведу в стороны, … а ты — смажешь… — промямлил он, жутко смущаясь. Удивительное дело — ему не было стыдно притвориться девчонкой, сосать Поттеру, быть перед ним голым в женском обличье, трахаться с ним, принимать его пальцы и язык, который лизал место, которое Драко так и не смог определить территориально, … но раздвигать перед ним ноги, чтобы Поттер мог вытащить свой офигенный член — «нет, нам стыдно, вы что?!»       Гарри не смутился. Он щедро плюнул на пальцы и поднёс их кончики к колечку мышц Драко, провёл по кругу, смазывая края входа снаружи. Драко, пересилив стыд, обнял ладонями ягодицы и потянул их в стороны, стараясь расслабиться, и в этот момент, когда увлажненный вход чуть раскрылся, восхитительные пальцы Гарри, смазанные его восхитительной слюной, проникли в него, добавились к члену, растянули вход сильнее, и немного смазали. К разочарованию Малфоя, Гарри свой член вытащил. Несколько секунд он даже смотрел на его раскрытый вход, будто ждал, что сейчас из Драко вытечет его семя… Оно не вытекло — Драко напрягся, запечатывая его внутри себя. Не судите строго — он был до сумасшествия влюблён в этого зеленоглазого дурака.       Гарри сел на диван и стал спешно одеваться. — Я выйду первым. Ты — через десять минут. Ясно? Никому не говори. Если… — Помню. — Драко отозвался на удивление смиренно и послушно. Гарри замер. Они встретились взглядами, когда Гарри шнуровал ботинок. — Ты меня убьёшь. Знаю. Мы это проходили. — Малфой. — Никому не скажу. Я обещал.       Гарри отвернулся и продолжил обуваться. Когда его мятая рубашка оказалась заправлена в брюки, Драко пожалел, что не оставил на его восхитительном теле своих следов. — Гарри, — позвал он, — ответь на вопрос.       Поттер оглянулся, теряя терпение. — Тебе понравилось? — Ты? — уточнил он с издёвкой. — Нет. Секс. Понравилось трахаться? — спросил Драко напряженным голосом.       Гарри не ответил. Развернувшись на пятках, он ушёл.       Драко сидел неподвижно. Холод комнаты заставил его покрыться мурашками и задрожать. Он не мог найти в себе сил одеться. После секса ныла поясница, но он ни о чём не жалел. А, нет, одно было — семя Гарри с ним ненадолго. Драко зажмурился, и Выручай-комната подарила ему пробку для задницы. Малфой немедленно втиснул её в себя, сгорая от нового желания ощутить тёплый и большой член Поттера внутри. Губы ещё помнили страстный кусающий поцелуй… — Мне понравилось… — шепнул он высокому потолку. Пробка кольнула простату, и от уголка рта стала стекать ниточка слюны. — Понравилось принимать тебя.

***

      К неудовольствию Малфоя пробку таки пришлось достать — слишком сильным было возбуждение из-за давления на простату, и Драко не мог больше ходить настолько заведённым, что мокли брюки. Он продержался четыре часа и считал, что теперь его имя обязаны занести в какую-нибудь книгу сексуальных рекордов.       Время от времени он пользовался пробкой, стоя на четвереньках в ванной и трахая себя. Бесчисленное множество раз он представлял, как это делает Гарри — держит его за талию, насаживает на себя, атакует простату. Это помогало сильно кончить, заливая себе бёдра. Ему даже не приходилось дрочить.       Но каждый раз, выходя из ванной, он осознавал, что там была лишь фантазия, и настоящий Гарри больше никогда его не выеб-… — Малфой.       Его тронули за предплечье, мягко останавливая. Драко оглянулся, и погруженный в свои мысли, не сразу осознал, что герой его влажных фантазий робко и по-щенячьи смотрит на него, неловко потирая пальцами загривок. — Привет. — произнёс Гарри второе слово. Драко огляделся. Они стояли среди коридора четвёртого этажа. Как Драко здесь оказался было загадкой. — Гарри… — произнёс Драко в качестве приветствия. — Можем поговорить? Наедине. — попросил герой влажных фантазий. Драко кивнул. Поттер отвёл его в пустующий класс и произнёс, начиная нервно мерить шагами комнату: — Я не могу перестать думать о той ночи. Что бы я ни делал, мыслями возвращаюсь туда. Всё время вижу тебя на том диване, в кружевном белье. — он говорит горячо, запальчиво, самую малость обвиняет Драко в излишней сексуальности, и Малфою хочется засмеяться. — Ты видел в белье Уизлетту. Не меня.       Гарри резко замирает, прекращая ходить туда-сюда, и сурово смотрит на Драко. — Что, фантазировал обо мне? — подкалывает Малфой. — Может, и дрочил на это?       Гарри подходит вплотную, и Драко натыкается бедрами на парту, отступая. — Может, и так. — чеканит он. — Может, не только дрочил. Может, мне снилось, как я снова это делаю.       У Драко пересыхает во рту. Сухим, едва двигающимся языком он спрашивает: — И ты кончал?       Гарри прижимается к его груди и цедит сквозь зубы, глядя на белый воротничок рубашки Малфоя: — Сильно. Каждый раз. — Куда? — Внутрь, как ты и хотел. — А я? — Ты спускал следом, тихо пискнув. Заливал мне грудь и живот.       У Драко горят глаза. Он шумно вдыхает запах Поттера — кожа, сосновое мыло, мятная зубная паста… — И… ч-что было дальше?       Гарри отводит взгляд, его щёки краснеют. — Я оставался с тобой. Всегда.       Малфой сухо сглатывает саднящим горлом. — А сейчас?.. Сейчас останешься?       Гарри смотрит на него в упор. Его взгляд тяжело вынести, но Драко выдерживает. — Сейчас останусь. — шепчет он и приникает к губам Малфоя робким поцелуем.