В моей истории - ты был главным злодеем

      Первое, что увидела Эбби, стоило ей открыть глаза, — пронизывающий белый свет, заливающий всё помещение. Девушка недовольно поморщилась, глаза болели, то ли от яркого света, то ли от сильного переутомления. Эбби рассеянно оглядела комнату, стараясь вспомнить, что было вчера, голова раскалывалась, виски сдавливало с такой силой, что девушке казалось, что она скоро лопнет.       Сфокусировать свой взгляд на каком-либо объекте было сложно, что-то яро затуманивало ей разум, не давая сосредоточиться. Комната, в которой Эбби находилась, не была похожа на её общажную и даже близко не походила на спальни её многочисленных парней. Здесь она была впервые, тогда создавался вопрос: как она вообще тут оказалась?       Комната была самой обычной: белый потолок, белые стены, белая дверь. Всё в комнате было белого оттенка. Даже оконные рамы и те белые. Создавалось впечатление, что девушка сейчас находилась в психушке. Помещение было просторным, по левую сторону от двери находился белый шкаф со всякими полотенцами и бутылками. Справа расположился стол, на котором стояла синяя ваза, единственное, что выделялось из интерьера, со цветами. Напротив кровати рядом с дверью было большое окно, выходящее, по всей видимости, в коридор. Что происходит за дверью, девушка видеть не могла, так как окно было занавешено. Но она отчётливо видела, что там кто-то ходит, силуэты людей то и дело ходили то взад, то вперёд, и иногда за дверью слышались чьи-то переговаривания.       В голове снова что-то кольнуло, и Эбби потянулась проверить этот участок головы на предмет повреждений. Но сделать она этого не смогла, движение рук остановили фиксаторы, закреплённые на запястьях. Ещё раз дёрнув руку в попытке освободиться, Эбби наконец поняла, что это бесполезно.       Оглядев себя, Эбби заметила торчащие из вен трубки, а на груди были закреплены (датчики кардиографа), отслеживающие деятельность сердца. Капельница была наполнена какой-то жидкостью, давая наконец-то девушке ответ на вопрос, почему так плывёт сознание, — ей просто вкололи обезболивающее.       Как она оказалась в больнице, девушка не помнила, как и весь вчерашний день. Она помнила клуб, как ей было весело, помнила красивого мужчину, что обратил на неё внимание, а дальше туман, память на этом обрывается. Хотя подождите-ка, сексуальный мужчина из клуба был не вчера, а два дня назад, после клуба и перед больницей был ещё один пропущенный день. Который девушка всё никак не могла вспомнить.       «Мужчина из клуба», — пронеслось у нее в голове. Надо было вспоминать, в чем дело, и начать Эбби решала с последнего, что помнит. Только проблема заключается в том, что и мужчину она толком не помнила, его образ постоянно ускользал из памяти. Всё, что она о нем помнила отчётливо, это чертовски сексуальный британский акцент, который врезался ей в память настолько, что даже под наркотой не хотел уходить.       Наркотики. В голове сразу вспыхнули воспоминания: Эбигейл стоит в ванной своей комнаты и нервно ищет что-то в ящике за зеркалом. Бутират, она искала бутират, Руна его пила в качестве снотворного, и Эбби прекрасно знала, где та его хранила. Но зачем ей понадобилась снотворное?       Она снова напрягла свой мозг. Чувство, что девушка была близка к разгадке, только подогревало её упрямство.       Ещё одна вспышка. Теперь она снова в том проклятом клубе, где всё началось, только теперь она не на танцполе, а в вип ложе с тем самым мужчиной. Он что-то шепчет ей на ухо, от чего Эбби непрерывно смеётся, она ловит его взгляд — хищный, как у дикого зверя, поймавшего добычу.       Сейчас под призмой трезвости она начала понимать, во что тогда ввязалась. Пьяный мозг расценивал его взгляды и движения как похоть, желание поскорее овладеть девушкой. Но теперь она видела в нем что-то совершенно иное, то, что даже в воспоминаниях до дрожи пугало Эбби. Его губы были растянуты в зверином оскале, обнажая острые клыки.       «Клыки?»       Воспоминание прервала медсестра, вышедшая в палату. Она быстро оглядела Эбигейл внимательным взглядом, посмотрела на руки, проверяя на предмет самоувечья, и, когда убедилась, что проблем нет, широко улыбнулась, идя к ней с подносом.       Поднос она оставила на столике, а сама принялась записывать показатели на приборе. Когда с ними было покончено, медсестра спросила у неё, будет ли она себя снова плохо вести, и, получив отрицательный кивок, сняла с правой руки фиксатор.       — Извините, что случилось, как я вообще здесь оказалась? — Эбби была очень взволнована, на лбу стали появляться капельки пота, которые девушка быстро стёрла с лица.       — Ты совсем ничего не помнишь, милая? — нарочито обеспокояно спросила у Эбби медсестра. Девушка прекрасно понимала, что той было плевать, это читалось во взгляде. Таких, как Эбби, у нее ещё штук двадцать, и если каждому объяснять, почему он привязан к кушетке, так и самой здесь оказаться недолго.       — Нет.       В её кармане что-то зазвенело, похожее на оповещение. Медсестра достала маленькую черненькую коробочку, на которую, по всей видимости, пришло смс. Прочитав его, она снова улыбнулась и, убрав устройство в карман, снова обратила внимание на Эбби.       — Сейчас сюда придёт твой парень, он-то всё объяснит.       — Парень? — «Какой ещё парень?» У Эбби его давно уже не было. Может, ошибка какая?       Медсестра времени зря не теряла, быстро разобравшись с оставшейся работой, она покинула палату, не желая оставаться здесь ни минуты. Зато стало ясно одно: Эбби находилась не в психушке, а вполне себе обычной больнице.       Почти сразу за медсестрой в палату ворвался мужчина, не походивший на медбрата совсем. Мужчина был старше её на лет пять так точно и на роль предполагаемого парня тоже не тянул. Такие, как он, если и интересуются такими, как Эбби, то только на одну ночь. Одет он был вполне обычно: слегка потертая куртка, серая хенли, с расстегнутыми верхними пуговицами и то, что изначально привлекло её внимание, — ремень на штанах с очень необычной бляшкой, расписанной разными узорами.       Подняв свой взор на его лицо, Эбигейл словно холодной водой окатило. В памяти всплыли события той злополучной ночи и то, как она на утро после пробуждения наглаталась таблеток, только чтобы его больше не видеть. Она вспомнила, как тот, сначала целуя её шею, впился в неё своими клыками, высасывая кровь всю до последней капли. Вспомнила его светящиеся жёлтым звериные глаза с исходящими от них тёмными венами, что с таким животным желанием смотрели на неё.       Эбигейл за раз вспомнила ту боль, снова остро ощущая её в области шеи. То, как он под конец буквально раздирал её, как какую-то дичь, жадно впившись в предплечье. Плечо снова заныло, будто мужчина вновь в него впился, пульсирующая боль растеклась по её телу, а из глаз полились слезы.       От мужчины её реакция не укрылась, он лишь снова ухмыльнулся и закрыл дверь на замок. Сердце девушки тут же упало в пятки, мужчина одним движением отрезал её шанс на спасение. Эбби зажмурила глаза, отворачиваясь от него, она не хотела смотреть в глаза своему убийце.       — Ты в прятки со мной играть собралась? — поинтересовался мужчина.       — Боже мой. — сдавлено вздохнула Эбби, оборачиваясь на такой знакомый голос. Увидев, что мужчина подошёл к ней ближе, Эбби рефлекторно попыталась отползти назад, но множество трубок, торчащих из руки, и фиксатор на одной из них не давали ей этого сделать.       — Можно просто Клаус, — ухмыляясь, ответил мужчина. Его крайне веселила реакция девушки, то, как её глаза отчаянно бегали по комнате, ища что-то, что могло бы ей помочь. Даже на таком расстоянии он чувствовал её страх, и ему это чертовски нравилось. — Честно признаться, не ожидал тебя здесь увидеть, но это даже к лучшему, не пришлось искать по всему городу.       — Ты хочешь убить меня? — испуганно промямлила блондинка.       — Ну что ты, дорогуша, если бы я хотел тебя убить, то закончил бы начатое еще в клубе.       — Тогда зачем я тебе?       — Видишь ли, есть кое-что, с чем ты мне можешь помочь. — протянул он, облокотившись об край шкафа.       — Я сделаю всё, что ты скажешь, только не трогай меня. — в глазах Эбби читалась отчаянная мольба. Клаус дал ей маленький лучик надежды, за который она тут же схватилась, не понимая, что своими же руками завязала удавку себе на шее.       — Ничего сложного, просто расскажи мне про девушку, что была с тобой в клубе. — его губы тронула лёгкая улыбка, подченить Эбигейл было куда проще, чем он предполагал.       — Руна? — Эбби непонимающе захлопала глазами.       — Руна. — почти шёпотом произнес мужчина, пробуя имя на вкус. Спустя столько времени он наконец-то узнал её имя.       — Она моя соседка, мы вместе учимся, — Эбби слегка оживилась, видя, какую реакцию вызвало имя соседки. — Если хочешь, я могу вас познакомить, у нее как раз нет парня. Характер, конечно, такой себе, нервная она какая-то, да и сильно вспыльчивая, чуть что — сразу из себя выходит. Помню, взяла её телефон, так как мой разрядился, мне всего-то позвонить надо было, а она так разозлилась, будто я её собаку уби...       — Заткнись. — рявкнул Клаус, прекращая бессмысленное словоизвержение изо рта девушки.       Порядком успокоившаяся девушка снова испуганно вжалась в кушетку, наблюдая за изменениями на лице мужчины. Правой рукой она усиленно искала тревожную кнопку, которая должна была находиться где-то рядом с больным. Медсестра перед уходом сказала ей об этом, ткнув пальцем куда-то в сторону окна, располагавшегося справа от кушетки.       Клаус, казалось, настолько сильно был поглощен своими мыслями, что в упор не замечал манипуляций девушки. Или только делал вид, что не замечает, Эбби плохо умела считывать эмоции людей по их лицам, а эмоции Клауса считать было совсем невозможно. Эбби попыталась как можно сильнее наклониться в ту сторону, чтобы захватить площадь побольше. Но это действие стало фатальной ошибкой, сильно вытянувшаяся рука случайно задела поднос с едой, что с грохотом упал на пол.       Клаус резко повернулся к ней, смотря то на поднос, то на неё, и, поняв, в чём дело, моментально оказался подле кушетки, хватая руку девушки. Со всей силы он схватил руку так, что Эбби могла поклясться, что услышала хруст. Слёзы потекли с новой силой, а сердце бешено заколотилось, от чего кардиограф запищал как бешеный.       — Дорогуша, я ведь сказал, что не причиню тебе зла, неужели ты мне не поверила? — Клаус еще сильнее сжал руку в том месте, где была воткнута игла, от чего та почти по основание вошла во внутрь.       — Верю, — простонала она. Руку раздирало от сильной боли, а мужчина этого даже не замечал, всё сильнее давя на неё, добившись выступления крови. — Верю, верю, верю, — как мантру повторяла Эбби, молясь, чтобы это поскорее закончилось.       Игла вошла в вену вертикально, под углом девяносто градусов, разрывая плоть. Кровь хлынула почти сразу, запачкав всё, что только можно, даже на хенли Клауса было несколько капель.       Мужчина поднёс её руку к своему лицу и бесцеремонно впился клыками в плоть возле иглы, причиняя ещё больше боли. Эбигейл заметалась по кровати, она стала отчаянно извиваться в его руках, пытаясь хоть как-то притупить боль. Но сильная хватка Клауса и фиксатор делали свое дело исправно, не давая девушке ни на йоту сдвинуться с места. Голова Эбби металась из стороны в сторону, в полубреду она повторяла лишь одно слово — «верю».       — Хватит, прошу, — слёзно взмолилась блондинка, руку так сильно жгло от боли, что терпеть становилось невозможно. — Я всё сделаю, всё, что скажешь, пожалуйста! Всё, что попросишь, всё, всё, только отпусти.       Клаус нежным касанием поправил выбившуюся прядь девушки, что от отчаянного метания выбилась из пучка. Рукой он провел по ее щеке, очерчивая скулу, поднимая лицо так, чтобы Эбигейл смотрела прямо ему в глаза. Девушка хватала ртом воздух, все ещё скуля от боли, взгляд её был расфокусирован, рука, которую он наконец отпустил, свисала с кровати и слегка подрагивала.       Одним резким движением он вынул все трубки, торчащие из руки Эбби, освобождая её от нестерпимой боли. Она испустила вздох облегчения и принялась рыдать с новой силой.       — Ну-ну, — мужчина вытер её лицо от слёз и, едва касаясь, снова приподнял лицо. — Хочешь, чтобы боль прошла?       Эбигейл отчаянно замотала головой, словно болванчик, то фокусируя, то расфокусируя свой взгляд. Из-за слез Клауса она почти не видела, а только слышала голос. Голос такой нежный, что казалось, страшное уже позади, и он обязательно её спасёт.       Только вот именно он был тем, от кого нужно спасать, но обессиленный мозг Эбби не мог этого осознать.       Мужчина слегка приподнял её голову и влил какую-то вязкую жидкость. Проглотив её, Эбби зашлась сильным кашлем, во рту был сильный ощутимый вкус чего-то металлического.       — Ну а теперь, — грубо схватив лицо Эбигейл, Клаус сделал то, ради чего пришёл. — Ты будешь следить за Руной, докладывать мне обо всем, что ее касается. С кем общается, с кем дружит, разузнай всё о её жизни до встречи с тобой, кто родители, есть ли братья, сестры. Обо мне ты будешь вспоминать только тогда, когда я с тобой заговорю. И запомни, если кто-то подольет тебя вербену в напиток, сделай вид, что у тебя аллергия, тебе её сегодня принесла медсестра, вкус ты запомнила. Делай что угодно, главное — не дай себя опоить этой дрянью. Поняла?       И дождавшись от Эбигейл кивка, он спешно покинул палату.

•○•☽★☾•○•

      На удивление самой Эбигейл, выписали её из больницы достаточно быстро, считай, на следующее утро. После того как медсестра ушла, у девушки подскочило давление, и на писк аппаратуры сбежались врачи, думая, что с Эбби что-то стряслось. Как потом оказалось, это был какой-то сбой техники, и ничего глобального не произошло.       Эбби была вполне здорова, никаких травм или повреждений при обследовании не было обнаружено. Проверку на состояние ментального здоровья она тоже прошла на ура, объяснив врачам, что не планировала убивать себя в тот день, а просто перепутала баночки с лекарством. Больше врачи вопросов ей не задавали, как и не беспокоили вовсе, остаток дня Эбби провела у себя в палате одна, смотря «Клинику» по телевизору.       Утром к ней зашёл лечащий врач и сообщил радостную новость, что ее сегодня выписывают. И что к обеду она будет уже дома. Эбби была этому очень рада, за проведённый день в больнице её ни разу не навестили, даже звонка на телефоне не было. Родители обычно обрывали телефон бесконечными звонками, если чувствовали что-то неладное. А тут тишина, либо им никто не сообщил, что дочь могла умереть, либо они наконец-то решили, что Эбби достаточно взрослая, чтобы беспокоиться о ней.       Хотя Руна позвонить могла, они вроде успели стать подругами за это лето. Она даже спасла её от извращенца в клубе, не бросила её одну. О той ночи Эбби не хотела больше вспоминать, вытесняя её из памяти, благодаря передозу она поняла одно: жизнь на этом не заканчивается. Что-то как будто переключило фокус внимания, заставляя сосредоточиться на делах куда более важных.       К примеру, узнать о Руне побольше. Девушка стала для неё ангелом-хранителем, поэтому Эбигейл хотела разузнать о ней всё, чтобы потом как следует отблагодарить. Сама не зная почему, Эбигейл хотела стать для Руны лучшей подружкой, с которой та могла делиться самыми сокровенными тайнами.       Как ей и сказали, в обед Эбби была уже в кампусе, ловя всю дорогу до комнаты косые взгляды однокурсников. Для них она была типичной наркоманкой, перебравшей с дозой. Эбби успела узнать, что «её» поступок был самой обсуждаемой сплетней колледжа, она была первой, кто чуть не умер в первый учебный день. Кто-то даже подходил и спрашивал причину, кто-то выражал соболезнования по поводу расставания, кто-то предлагал помощь и поддержку.       Почему-то основной версией было то, что Эбби, расставшись с парнем, наглоталась таблеток, не видя смысла в своей жизни. Другие просто считали её наркоманкой, говоря, что причины никакой не было. Глубже же в вопрос никто углубляться не желал, предпочитая верить слухам.       За дверью слышались весёлые голоса, один из которых принадлежал Руне, а второй — какому-то неизвестному парню. Неужели, пока Эбби лежала в больнице, соседка парня себе нашла? Разобрать, о чём именно шёл диалог, было невозможно, дверь приглушала все звуки, хотя она и была приоткрытой.       Входная дверь была не заперта, что было весьма странно, Руна обычно просила её закрывать, чтобы посторонние не заходили. Сейчас же дверь была просто прикрыта, а под табличкой с номером висела надпись: «То, что дверь открыта, еще не означает, что вас здесь ждут».       «Вполне в стиле Руны», — усмехнулась девушка, заходя вовнутрь. В комнате ничего не изменилось, разве что появился незнакомый парень и вещи, по всей видимости, третьей соседки. Её в комнате не было, поэтому Эбби оставалось только гадать, как та выглядит, за то утро они так и не успели познакомиться.       — Блять, ты что, слепая? Надпись не видишь? — Руна оторвалась от явно интересного диалога с парнем и ураганом обрушилась на незваную гостью. Но, увидев, кто вошёл, быстро изменилась в лице, сменяя раздражение на удивление. — Эбби? Ты почему так рано? Мне сказали, тебя как минимум неделю будут под присмотром держать, только не говори, что сбежала, нам здесь ещё копов не хватало.       — Сказали, что нет серьёзных поводов для беспокойства, вот и отпустили. — ловя все так же два удивленных взгляда, девушка прикрыла дверь и улеглась на свою кровать.       В комнате воцарилась гробовая тишина, никто из присутствующих не знал, с чего начать разговор. Люку и Руне оставалось лишь гадать, что из того, что случилось позавчера, помнила Эбби, и стоит ли ей об этом рассказывать. С одной стороны, это было бы правильно, ведь вдруг девушка решила бы повторно испытать удачу, на этот раз Елены могло не оказаться рядом. Но с другой, похоже, девушка была в неведении, и раз её так быстро выписали, не придала случившемуся особого значения.       Эбигейл же не могла понять, из-за чего у них такая бурная реакция, будто её не из больницы выписали, а из тюрьмы.       — Я Люк, брат вашей третьей соседки, — представился наконец парень, прерывая угнетающую тишину.       — Эбби.       — Я знаю, как и почти вся общага, ты тут подняла всех на уши. Ты, кстати, как, в порядке?       — Да, вполне.       — Вот и славно, а то Елена мне весь мозг вчера проела. — Руна вернулась на свое прежнее место. Со стола она взяла тоже маленькое устройство, что было у медсестры, и стала крутить его в руках, что-то настраивая.       — Елена?       — Ага, моя новая знакомая, мы с ней на одном курсе, впрочем, как и с Люком.       — Да уж, меня не было всего полтора дня, а ты уже нашла мне замену. — Эбби рассмеялась, но отчего-то все же стало грустно. Обидно, что если вдруг что, её могут так быстро заменить.       — Если бы не ты, мы бы вряд ли заговорили.       — В самом деле?       — Ага, — Руна откинула устройство, обращая наконец-то свое внимание на Эбби. — Она спасла тебя.       — Серьёзно? Надо будет найти её и сказать спасибо.       — А вот с этим могут возникнуть проблемы, Елену уже два дня никто не видел.       — Видимо, до сих пор решает семейные проблемы.       — Таааак, — протянула Эбби. — Надеюсь, еще никто не обедал, потому что я очень голодна.       Люк идею с обедом поддержал, он должен был провести весь день со своим парнем, но у того появились неотложные дела, и от встречи пришлось отказаться. Руна в шутку предположила, что у его педиатра есть жена, и он просто не хочет перед ней политься. Эти двое всю дорогу до столовой спорили на этот счет, Люк даже предоставил фотки из его спальни в качестве доказательств. Но Руна продолжала стоять на своем, доказывая парню обратное, мол, вещи можно было спрятать в шкаф, а жену — под диваном. Когда до Люка дошло, что девушка над ним в открытую издевается, он лишь посмеялся и оставил Руну стоять одной в очереди за едой.       Еще ни разу Эбигейл не чувствовала себя такой ненужной, как на сегодняшнем обеде. Казалось, у Люка и Руны была тысяча и одна тема для разговора, что и неудивительно, они ведь учатся вместе. Эбби банально не понимала, о чем они говорят, в биологии она была полным нулем еще с класса шестого. Родители настояли на поступлении в институт права, мама Эбби — известный юрист Сиэтла, а отец — капитан полиции. У Эбби и вариантов других не было, с детства ей твердили, что она должна пойти по стопам родителей. Так как выбора особо не было, она согласилась, только попросила у родителей разрешение самой выбрать колледж, и, конечно же, она выбрала подальше от своего дома.       За прошедшее лето Эбигейл привыкла, что внимание Руны было только ее, и внезапная конкуренция ее злила. Люк ей не нравился, он ей казался слишком странным, парень явно что-то скрывал, Эбби была в этом уверена на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два она списывала на то, что он гей, поэтому и странный, до Люка она общалась только с двумя геями из своей школы, и они были полными уебками, один из них даже парня у нее увел в пятом классе. Возможно, именно из-за своей предвзятости она и считает Люка странным, даже если и так, друзьями они точно не станут.       Нормально поесть им не дала смс, пришедшая Руне, после которого она заявила, что ей нужно платье на какой-то благотворительный ужин. На вопросы, что за ужин, она не ответила, сказала только, что это срочно и ехать нужно сейчас.

•○•☽★☾•○•

      Пообедав в небольшом ресторанчике, компания отправилась в Мид-Сити за покупками. По словам Руны, Мид-Сити был чуть ли не единственным районом, где можно было купить нормальную одежду. На предложение сходить в бутики Французского квартала она наотрез отказалась, впрочем, и неудивительно, до этого она тоже не горела желанием там находиться.       Руна выбрала магазин не из дешёвых, Эбби в таких местах за всю свою жизнь ни разу не бывала, а от цен на некоторые вещи глаза так и лезли на лоб. Бутик не был маленьким, его площадь занимала два этажа здания, более дешёвый ассортимент на первом и более дорогой на втором. Хотя, по мнению Эбби, даже на первом цены были заоблачными, она, конечно, подозревала, что Руна была мажоркой, как-никак её узнавали почти в каждом клубе города.       Быстро написав своему старому знакомому о том, где они находятся, Эбигейл направилась вслед за Руной и Люком на второй этаж. Там к ним хотели подставить консультанта, но Руна отказалась, сославшись, что и сама прекрасно разберётся. Персонал также предложил компании шампанское, как уже успела подменить Эбби, весьма дорогое, и, о чудо, Руна согласилась его принять.       Эбигейл просто терпеть не могла шопинг, она была из тех, кому проще заказать вещи с «Амазона», чем тратить часы на офлайн-магазины. Устроившись поудобнее с очередным бокалом шампанского, девушка принялась наблюдать за тем, как её подруга бегает туда-сюда, отбрасывая каждый предложенный вариант Люком. Парень, кажется, втянулся в это дело и намеревался выйти победителем в этой схватке. Для чего ей вообще понадобилось роскошное платье, Руна так и не сказала.       — Какой красавчик.       — Ты о ком? — Руна развернулась, чтобы посмотреть, куда так упорно смотрит Люк. На секунду она опешила, но быстро взяла себя в руки. — А он тут что делает?       Клаус помахал им рукой, подзывая к себе девушку, и Эбби незамедлительно направилась к нему. Руна, схватив за руку Эбби, попыталась ее остановить, но та вырвалась из хватки и направилась прямо к мужчине.              Сам разговор она помнила смутно, говорил в основном он, а Эбби только слушала и иногда кивала в знак согласия. Мужчина хотел от неё обычного знакомства с подругой, ведь сам боялся подойти, вдруг такая красавица ему откажет. На что Эбби лишь рассмеялась, говоря, что мужчине нечего бояться, и с заговорческой улыбкой направилась к Руне.       — Ты совсем с ума сошла? — прошипела подруга, стоило Эбби подойти. Руна схватила девушку за руку и потащила в раздевалку, где их уже ждал Люк.       — Вы чего творите, парням нельзя в женскую раздевалку, а если нас выгонят? — возмутилась блондинка.       — Тебя только это волнует?       — А что ещё?       — Тот мужчина, ты что, забыла, кто он? Очнись, Эбби, это тот самый урод из клуба?       — Ник? — искренне удивилась девушка. Руна явно что-то путала, Клаус не был тем мужчиной, тот, о ком говорит Руна, был грубым и больным на голову. А Клаус не был таким, он добрый, вежливый и совсем не похож на урода, как раз наоборот, он был чертовски горяч. Непонятно, почему Руна решила, что это был он, возможно, просто перепутала? Эбби знала его уже давно, целых два неполных дня, и с уверенностью могла сказать, что он был самым лучшим человеком, которого она когда-либо встречала.       — Да, блять, Ник, или как там его. — Руна встряхнула девушку, стараясь привести в порядок.       — Прекрати, это бесполезно, — Люк вовремя остановил руку Руны, которой та намеривалась ударить Эбби по лицу. — Она под гипнозом, ты же говорила, что мужчина был вампиром, вот он и внушил ей всё забыть.       — Но зачем? Совесть проснулась? — присаживаясь на стул, Руна провела рукой по волосам, немного их взлохматив. — О чём вы говорили?       — Точно, совсем забыла, — прощебетала Эбби. — Ник хотел бы с тобой познакомиться, он попросил меня узнать у тебя, могла бы ты дать ему шанс? — Эбби выжидающе посмотрела на Руну, будто от этого ответа зависело чья-то жизнь.       — Нет.       — Нет?       — Да нет, ещё что-то?       Эбби не ответила, она лишь как-то странно посмотрела на Люка и вышла из раздевалки. Вернулась она уже с ножницами и, быстро преодолев небольшое расстояние, схватила Люка за края кофты, выставляя ножницы прямо у его кадыка. Люк хотел выбить оружие из рук блондинки, но чем больше он двигался, тем сильнее лезвие впивалось ему в шею. Наконец он остановился, поняв, что любое сопротивление бесполезно.       — Нет, — крикнула Руна, останавливая его от использования заклинания. — Если будешь колдовать, то точно умрёшь.       — Прости, Люк, но Руна сама виновата, ты должна была сказать «да».       Эбби сильнее надавила на шею Люка, оставляя на ней небольшой порез. Кровь аккуратной струйкой стала стекать на ключицу, а потом на ворот белой футболки. Никто до конца не знал, насколько далеко могла зайти Эбби, и что-то подсказывало Руне, что Люк не горел огромным желанием это проверять.       — Ладно, я схожу к нему и познакомлюсь, только отпусти ножницы.       — Здорово! — Эбби моментально отпрыгнула от Люка и заключила Руну в объятья. — Ты не пожалеешь, дорогуша. — прошипела ей на ухо Эбби, так тихо, чтобы только они могли вдвоем это услышать.       Эбби и сама до конца не понимала, зачем всё это делала. Она знала лишь одно, что должна была любыми способами заставить Руну выйти в зал к Клаусу. И то, что мужчине не нравилось присутствие Люка рядом с девушкой, а значит, Эбби должна была от него избавиться. Вряд ли мужчина подразумевал убийство Люка, когда говорил ей поугрожать ему, если Руна скажет «нет». Но парень Эбби особо не нравился, да и Клаус чётких условий не давал.       Взяв под руку Руну, Эбби повела её в общий зал, где их уже ждал мужчина. По дороге она говорила, как же брюнетке повезло, что такой мужчина, как Ник, обратил на неё внимание. Руна её не слушала, ей было абсолютно плевать на то, какой он, всё, чего она хотела, это побыстрее уйти отсюда.       Поравнявшись с ним, Эбби поспешила отойти на достаточное расстояние, чтобы не мешать, но и одновременно чтобы слышать весь разговор. Отчего-то ей было очень интересно, чем он обернётся, и желательно, чтобы ужасно. Эбигейл очень сильно хотела, чтобы после этого разговора Клаус потерял к Руне интерес и наконец-то обратил внимание на неё саму.       — Здравствуй, дорогуша, вот мы снова встретились. — всё с такой же улыбочкой проговорил мужчина.       — Да уж, неприятная встреча. — Руна не горела желанием с ним разговаривать, но выбора особо не было.       Клаус обворожительно рассмеялся, ответ Руны его не задел, а лишь, наоборот, подогрел интерес к её персоне. Эбби искренне не понимала, в чём дело, почему Руна так сопротивляется, будь она на её месте, шанс бы точно не упустила. Но Руна упорно продолжала его отталкивать, даже взгляд не подняла, продолжая рассматривать платья.       Эбигейл ей завидовала, как же сильно она хотела сейчас оказаться на её месте, чтобы Клаус смотрел так на неё. Эбби ведь первая его заметила, и он сначала выбрал её, им же было так хорошо вместе. Но что-то поменялось, стоило Клаусу заметить Руну в толпе, с того момента Эбигейл как будто перестала существовать. Тогда она не придала этому особого значения, веря, что он не изменит свой выбор, Клаус говорил ей, что ему нравятся блондинки, а Руна таковой не была. Значит, и поводов для беспокойства быть не могло?       Тогда почему сейчас Эбби вынуждена стоять и смотреть, как её Клаус на её же глазах флиртует с другой девушкой? Когда как её он в упор не замечал, даже тогда, когда она стояла к нему буквально вплотную. Всё его внимание было отдано Руне, чего она даже не замечала.       Клаус скользил по ней изучающим взглядом, останавливаясь на каждом сантиметре тела. Короткие шорты открывали ему вид на её стройные ноги, а расстёгнутая белая рубашка давала в полной мере насладиться подтянутым телом. У Руны была фарфоровая кожа, в какой-то степени даже через чур бледная, даже при условии, что девушка любила носить открытую одежду, загара на ней не было.       Особое внимание Клаус уделил её лицу, и хоть брюнетка почти всё время стояла к нему спиной, какую-то часть он увидеть сумел. Мужчина вглядывался в её профиль с таким упоением, как будто Руну сейчас вот-вот заберут или она и вовсе испарится.       И что только такого он в ней нашёл, непонятно, совершенно обычная девушка, Эбби была ничем не хуже, а, наоборот, даже лучше. По крайней мере, она не выглядит как ходячий труп, и сиськи у неё были больше, на два размера уж точно.       — Понимаю, дорогуша, наше знакомство началось не с самой приятной ноты, но...       — Не самой приятной?! — девушка резко обернулась, оказываясь стоящей вплотную к мужчине. — В первую нашу встречу чуть не умерла Эбби, во вторую — Люк, кого ты попытаешься убить в третью?       — Значит, я уже могу рассчитывать на еще одну встречу? — Клаус наклонился ближе к Руне, заглядывая той в глаза.       — Серьёзно? Ты только это услышал из того, что я сказала?       — Остальное меня не очень интересует, дорогуша. — Клаусу нравилось, что девушка не отпрянула от него, как только он сократил расстояние.       — Да хватит меня так называть. — возмутилась Руна, наконец отходя от Клауса на достаточное расстояние. Эбби облегчённо вздохнула, пока что всё шло именно так, как она и хотела, и если Руна и дальше продолжит его динамить, может, тогда было не всё понятно.       — А как мне тебя называть? — Клаус подошёл к консультантке и что-то ей сказал, девушка сначала опешила, а потом быстро побежала на первый этаж. — Любовь моя? Так тебе нравится больше?       — Нет, ещё хуже, чем дорогуша, — Руна выудила бежевое платье, настолько уродливое, что Эбби подавилась шампанским, увидев его.       Руна заговорщически улыбнулась и почти что с радостной улыбкой направилась в примерочную. Люк, как и Эбби, не мог поверить, что это убожество могло понравиться брюнетке, до этого платья, подобные этому, Руна сразу откидывала. Клаус же на внезапную выходку девушки никак не отреагировал, он лишь расположился на диване напротив примерочных и заказал себе бутылку шампанского.       Когда Руна вышла, чтобы показать результат, Люк не смог больше сдерживаться и рассмеялся на весь зал. Клауса тоже позабавил вид девушки в явно неудачно подобранном цвете платья, но, в отличие от Люка, он удержался от едких комментариев.       Само платье не было таким уж отвратительным, как казалось изначально, всё-таки это был дорогой магазин, откровенно уродливые вещи тут не продавались. На вешалке оно смотрелось куда хуже, чем на самой девушке, даже при условии, что цвет ей абсолютно не шёл. Помимо неподходящего цвета, платье портило уж слишком большое количество рюш, они были на бретельках, зоне декольте, поясе, и, наконец, сама юбка в конце тоже переходила в рюши. По задумке платье должно было стекать по фигуре, подчёркивая её формы, но на Руне оно скорее висело как мешок, подчёркивая только её небольшой рост.       — Ну как? — она покрутилась вокруг своей оси.       — Ужа...       — Не твой цвет. — Эбби не успела даже слова сказать, как Клаус её перебил. Блондинка сильнее сжала бокал, вся эта ситуация начала её порядком бесить.       — Правда? А мне нравится, сюда бы ещё бант на талии завязать и розочку на плечо, во-о-от такую. — Руна развела руками, показывая размер вымышленной розы.       Эбигейл сразу поняла, что делает Руна, она хотела отвадить от себя мужчину своим «хорошим» вкусом. Но Клауса только забавляло происходящее, идиотом он не был, поэтому сразу понял, в чем дело, решив подыграть Руне. Девушка же тем временем нашла ещё одно платье, только на сей раз фиолетовое, и отдала его Люку со словами, что ей очень нравится и это именно то, что она искала.       Когда Руна хотела уже зайти в примерочную, к ним вернулась консультантка, которую Клаус куда-то отправлял. Она передала ему чехол с неизвестным содержимым и поспешила удалиться.       — Уверен, любовь моя, что это платье подойдёт тебе так же хорошо, как и предыдущие, — мужчина раскрыл чехол, вытаскивая из него изумительно серебряное платье. — Но я думаю, что это подойдёт куда лучше.       Руна опешила, по её глазам было видно, что это именно то, что она искала уже как час. Платье было идеальным, Эбби такого ни разу не видела, что уж говорить о том, чтобы носить. Почему именно Руна, а не она сейчас примеряет это платье? Почему даже с учётом того, что Руне плевать на него, Клаус до сих пор продолжает привлекать её внимание? Почему Эбигейл все ещё сидит тут и смотрит на этот цирк, а просто не ушла в кампус?       Ни на один вопрос Эбби не знала правильного ответа, она знала лишь то, что должна была тут сидеть, просто должна. Так же, как должна была ненавидеть Руну за то, что та завладела всем вниманием парня, что нравился ей. Но она также понимала, что сама девушка тут не при чём, она лишь очередная жертва, как и Эбби, просто Руне повезло меньше. Эбигейл разрывало на части от противоречий в самой себе, она понимала, что что-то не так, но не могла понять что.       Клаус был тем, кто её чуть не убил, дважды, или всё же это был не он? Он ведь спас её в больнице, вылечив от ран, зачем ему спасать ту, которую хотел убить. Руна же говорит обратное, всё твердя, что это был он, и кому из них верить?       Эбби знала наверняка только одно: она влюбилась в Клауса ещё в тот день в ВИП-зале, и чтобы он ни попросил, она непременно сделает для него. Даже если ей для этого придётся терпеть его флирт с Руной. Ведь Эбигейл его любит.       — Это тоже неплохое, — брюнетка всё же приняла у него платье и пошла примерять. — Руна, в следующий раз называй меня по имени. — и она скрылась в примерочной.       Девушку долго ждать не пришлось, она выпорхнула из примерочной почти сразу, как зашла, будто по волшебству надев на себя вещь. Платье было облегающим и, в отличие от предыдущего, отлично справлялось со своей ролью — подчёркивать фигуру. Клаус правильно угадал с размером, платье сидело на Руне как влитое, будто оно было сшито специально для неё. Верх был открытым, давая возможность рассмотреть детальней шею и ключицы, лямки приспущены и держались на предплечье, с левой стороны от бедра шел вырез до самого низа, заканчиваясь на щиколотках. Цвет платья был серебристо-белым и при попадании на него света начинал переливаться маленькими серебрянными блёстками. Обычно такое дизайнерское решение смотрелось аляписто, но не в данном случае, блёстки, наоборот, дополняли картину, придавая особый шарм.       — Ну как? — на этот раз в голосе Руны не было сарказма, она искренне интересовалась мнением Клауса.       — Изумительно, думаю, что это дополнит образ. — Клаус аккуратно убрал волосы Руны, перекинув их на одно плечо. Девушка позволила ему застегнуть на своей шее небольшое колье в виде полумесяца, так сильно подходящее к этому платью.       — Ты решил меня полностью одеть?       — Почему бы и нет.       — Если это способ меня подкупить, то хочу разочаровать — я ни за какие деньги не продаюсь.       — Это лишь жест доброй воли, в честь нашего официального знакомства.       — Слабо в это верится, — Руна развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. — Чего ты хочешь?       — Я же сказ...       — У всего есть цена. — девушка нахмурила брови, отказываясь наотрез верить в бескорыстность Клауса.       — Ну раз ты настаиваешь, дорогуша, — Клаус победно улыбнулся, он с самого начала на это рассчитывал, просто ждал, пока девушка затронет эту тему первой. — Жду тебя завтра в три часа, — Руна подняла на него свой карие глаза, встречаясь с его темно-зелеными. — «GW Fins», уверен, ты знаешь это место.       Клаус в последний раз окинул её взглядом, отмечая, что с работой он справился, и поспешил незамедлительно удалиться, сказав, что появились срочные дела. На возмущение девушки он никак не отреагировал, сказав только, что если Руна не придёт, то Эбби завершит начатое.       — За платье я заплачу сама, — крикнула Руна ему вслед. — Урод.       — Ты о ком? — поинтересовалась Эбби у подруги, видя её взвинченность.       — Нике, о ком ещё.       — Ник? Это тот мужчина, с которым ты разговаривала?       — Неважно, забей. — Руна устало вздохнула, спорить с Эбби не было никакого желания, всё равно ничего бы не добилась.       Закончив с примеркой, они втроём направились на первый этаж за оплатой. Руна вскользь упомянула, что платье было очень дорогим, даже слишком для неё, но она всё равно пошла платить за него. Похоже, мнение того мужчины было для неё очень важным, раз после его совета она даже не рассматривала другие варианты платьев.       — Мисс, ваше платье уже оплачено.       — Кем?       — Тем мужчиной, — девушка уже хотела указать в сторону Ника, но его уже не было в магазине. — Ох, кажется, он ушёл.       Руна еще раз назвала загадочного Ника уродом, но подарок взяла. В кампус она возвращалась в ужасном настроении, всю дорогу они с Люком не упускали возможности упомянуть мужчину в самом плохом ключе. Со стороны они напоминали маленький хейтерский клуб.       Эбби же Ник не казался таким ужасным монстром, кого из него делает Руна. Наоборот, он показался ей джентельменом, оплатившим покупки даме, что были ей явно не по карману. Когда же Эбби решила защитить честь Ника перед друзьями, те посмотрели на нее как на дуру и посоветовали впредь с ним не общаться.       Позже, когда Руна ушла по своим важным делам, Люк объяснил, что этот Ник ужасный человек, и добреньким он только притворяется. Также парень упомянул о каком-то серьезном конфликте между ними двумя, из-за которого Руна так плохо к нему относится. И также перед своим уходом напомнил с ним не общаться.       На всё это Эбигейл лишь закатила глаза, качая головой, как собачка в машине, соглашаясь со всеми их словами. Эбби уже взрослая девочка и сама может решать, с кем ей общаться, а с кем нет. Тем более если этот Ник такой красавчик.