Ни капли

      Привычки думать за Деном никогда не водилось, и по странному стечению обстоятельств раньше это никогда не доставляло ему проблем. Но вот сейчас, глядя в чужую спину, Ден думает, что подход к жизни стоит пересмотреть: во всяком случае, впредь надо хотя бы пытаться анализировать последствия принимаемых решений до того, как эти последствия наступят.       Просто он думал, что будет весело. Просто не знал, что это будет так больно.       Ден оборачивается, ищет взглядом взгляд Крис. Она стоит, улыбается, красивая и сверкающая счастьем, и Ден тупо подмигивает ей, чувствуя себя полнейшим идиотом. Крис ему не конкурентка. Крис ему точно не враг. Но, оборачиваясь к Жене и кладя руку ему на плечо, Ден мечтает только о том, чтобы вернуться на несколько месяцев назад и сказать ей: «Делай, что хочешь, но я в этом участвовать не буду».       Женя разворачивается, и в первую секунду, когда в глазах ещё нет ни тени узнавания, Ден видит на его лице такую всепоглощающую любовь, что сердце несколько мгновений отказывается качать кровь. Он делает глубокий вдох, а выдохнуть не может, только стоит и лыбится, как придурок, наблюдает, как у Жени лицо неуловимо меняется, как он взглядом стреляет Дену за спину, а потом возвращает внимание ему, уже сообразив, что к чему.       Да, Жень, прикол оказался нихуя не смешным.       Ден выдыхает со свистом, кладет Жене на плечо вторую руку и молчит. Тёплые глаза в ответ просто смотрят, жгут прямо через фату, провоцируют Дена нести всякую чушь.       — Привет. Один тут отдыхаешь?       Помоги мне. Я забыл, какой был план.       У Жени губы дрожат то ли от недовольства, то ли от смеха; он поднимает руки вверх, прихватывает фату — несколько секунд они оба не двигаются и даже не дышат, и только когда за пределами этого пузыря звучит чей-то крик, Женя отмирает и смахивает фату окончательно.       — Ну как? — хрипит Ден, вцепляясь в чужие плечи так, что на ткани, наверное, останутся складки. — Нравится?       Женя почему-то кажется ужасно высоким. Его лицо слишком близко, непроницаемое и будто застывшее маской, и когда он чуть наклоняется вперед, Дену становится дурно от мысли, что сейчас он его поцелует. Мир вращается так быстро, что Дена штормит; его уносит, и он буквально рушится под мягкой улыбкой, которую не видит, но слышит в голосе.       — Красавица.       Потом Дена сгребают в объятия, и глаза закрываются сами собой: от жара чужого тела, от нервов, от того, как спокойно ему становится в облаке слишком знакомого запаха. Щека прижимается к щеке, руки сжимают спину, а ухо опаляет дыханием, когда Женя тихо, едва слышно спрашивает:       — Первая брачная ночь у меня тоже будет с тобой?       Целую вечность Ден переваривает эти слова. Следующий кадр: Женя отстраняется и смотрит с улыбкой, всем своим видом напоминает, что на них смотрят люди, что их фоткают и снимают, что отвечать на этот тупой вопрос Ден не должен по тысяче разных причин.       Но взглядом он отвечает все равно: если хочешь, ты знаешь, где меня искать. Ден ведь знает, что Женя больше не захочет.       Денис обычно не пьет, но сегодня позволяет себе пару бокалов шампанского, полбутылки вина и очень, очень много жалости к себе. Потому что взгляд от Жени оторвать не получается ни во время торжества, ни во время застолья, ни даже когда Саня с Лукашей утаскивают его в другой конец зала, а потом и вовсе выволакивают на улицу. Ден ищет Женю глазами, хотя знает: он там, внутри, со своей теперь уже женой, с родственниками и всеми теми, кто оказывается более важным, чем Денис.       Ведь Ден ему даже не лучший друг.       Ден вообще ему не друг, не был им никогда, а теперь, когда он ему и не партнер, и не любовник, и даже не ёбырь по случаю, Ден вообще не понимает, кто он. И что он здесь делает. И как ему дальше жить.       Вопросы хорошие, жаль, время и место неподходящие, чтобы искать внутри себя ответы. Лука тягает его за плечо, байтит на какую-то хуйню — Ден позволяет, втягивается в шуточную перепалку, разнимает Саню с Ильей, вписывает последнему легкий удар под дых и на какое-то время теряет связь с реальностью. Алкоголь действует, как обезболивающее; шутки годятся на роль плохонькой брони. Ден улыбается, потому что разучился этого не делать.       Когда все начинают разъезжаться, ему хочется куда-нибудь спрятаться, забиться в самый дальний темный угол, чтобы не пришлось ни с кем прощаться, избавить себя от нужды жать руки и обниматься, неловко прятать больной взгляд и делать вид, что все нормально. Потому что нормального в этом вечере примерно нихуя, а у Дена от фальшивых улыбок уже ноют щеки и трещат губы.       Но когда Женя с Крис вызывают такси себе, он все равно стоит на улице вместе со всеми: стоит и радуется, что им в один отель, ему — в другой, и ждать Женю у себя на пороге этим вечером точно не стоит. Он обнимает их на прощание, уставших, выжатых до последней капли, хлопает Женю по плечу, осторожно клюет Крис в щеку; такси уезжает, и Ден выдыхает, опустошая легкие, плещет в лицо ледяную воду в туалете, стреляет у кого-то сигарету и просто мнет ее в пальцах у черного входа в ресторан.       Здесь никого; висящий высоко на столбе фонарь бьется в приступе эпилепсии, откуда-то издалека доносятся взволнованные голоса. Ден прикрывает глаза, опираясь спиной на стену, нюхает укрытый бумагой сухой табак и чувствует себя вот этой незажженной сигаретой: бесполезным, ни на что не годным, обреченным быть переломленным чьими-то неосторожными пальцами и быть выброшенным в урну. Там, на дне мусорки, Ден, может быть, найдет для себя какой-нибудь новый смысл, а может, так и утонет в толпе других таких же ничего не значащих людей.       Сигарета летит в мусорный бак, Ден вызывает такси. В отеле долго и бестолково залипает в экран телефона, ждет сообщения, но телеграм только отсчитывает время: был 52 минуты назад, 56 минут назад, 1 час назад… Надо просто смириться, сходить в душ и лечь спать, а назавтра постараться забыть, что эти несколько лет у него были.       Будут другие — такие же яркие, сумасшедшие, выжигающие в памяти клейма с буквами чужих имён, отдающие запахом чужого одеколона, пены для бритья и непрямых поцелуев со вкусом ягодного бальзама для губ. Будет время и будет жизнь, будет что-то новое взамен старого, и Ден снова научится улыбаться, потому что смешно и весело, а не потому что надо. Ден сможет почувствовать себя счастливым.       Телефон, брошенный на кровать, вибрирует, когда он уже почти проваливается в сон.       04:27       Крис уснула, хочешь приеду?       04:28       Нет       На экране вспыхивают две галочки, и Ден закрывает глаза.       Ему уже ни капли не больно.