За кадром

      Этот день начинался, как и все до этого. Ранний подъем, сборы на террасе, хорошее настроение у всей команды, шутки, смех.       Сегодня была одна особенная сцена, сцена близости главных героев. Это было волнительно для всех и команды и для главных героев. Одно дело касаться и целоваться и другое дело показать жадную страсть. Не то что бы Берт боялся играть эту сцену, но он не представлял, как себя сдерживать, когда его руки будут скользить по её телу.       Съемка шла к вечеру, Ро сделали красивый вечерний макияж, и одели в откровенный наряд, короткое темно-зеленое платье на тоненьких бретельках с глубоким декольте и голой спиной. Вечер, свечи, стол накрытый, и они ужинают по сценарию. Все вроде бы хорошо, красиво и очень романтично, он признается своей героине в чувствах и она отвечает взаимностью. Нежный поцелуй, должен перейти в страстный и дальше имитация близости. Бертан целует губы Рожбин. Целовать их одно удовольствие, они мягкие, нежные и поцелуи такие приятные, но показать страсть, не получается. Слишком большое количество людей стоит над душой, постоянно диктуя каждое движение, что очень сильно сбивает и мешает настроиться. Режиссер снова и снова повторяет, «ещё раз», «что-то не то». Не хватает огня, не хватает страсти. Ро смущается, Бертан слишком напряжен.              Команда не понимает, почему они не могут дать тот огонь, который до этого дня был в их сценах. Поцелуи и прикосновения переснимают снова и снова, и снова не то.       Режиссер просит перерыв. Рожбин растеряна, не понимая почему Берт слишком замкнут и слишком сильно отстранен в этих моментах, где нужно быть максимально раскрытым и расслабленным. «Не могу увлечь, не интересую, не хочет касаться», думает Ро. «Как же мне сдержаться и не трахнуть её прямо на этом чертовом столе», в это время думает Берт. Как успокоить себя, ведь прикасаясь к ней, у него напрягается не только тело и еще кое-что, несмотря на большое количество людей вокруг. После небольшого перерыва, Бертан подходит к режиссеру и просит просто поставить камеры и отойти, не подсказывая что делать и не контролируя процесс, это их (его) сильно сбивает (и он уверен, что если б это была не она, а кто нибудь другой, то такую сцену сыграть было бы легко, и плевать на окружающих, но с ней нужно постоянно держать себя в руках, свои мысли и свои эмоции под контролем, ведь с ней есть опасность не остановиться вовремя, растворяясь в моменте).       Камеры установили, съемочная команда слегка отошла, и за процессом все наблюдали из далека. Бертан подошел близко к девушке, нежно убрал прядь волос за ухо, в то время как Ро смотрела в глаза не отрываясь. Он еле касаясь, очень нежно, прошелся пальцами по ушку, поглаживая кожу спускаясь к подбородку, шее и обхватив её цепляя волосы пальцами, притянул к себе, затем нежно, еле прикасаясь губами губ девушки, слегка вдавился в них. Другая рука начала опускаться по голой коже спины открытого платья, пройдя по пояснице и спускаясь к ягодицам девушки, уже через платье, слегка сжимая их. Ро чувствовала мурашки по всему телу. Их губы медленно и по нарастающей скорости обхватывали друг друга, приоткрывая рот слегка посасывая то верхнюю то нижнюю губу, ускоряя темп и поочередно перебирая их поворачивая голову то в одну, то в другую сторону не отрываясь друг от друга, руки девушки были одна в волосах мужчины, другая на его спине, крепко сжимая. Темп был слишком быстрый, губы слишком жадно захватывали друг друга, в это время съемочная команда сидела тихо, наблюдая за процессом. Руки Бертана проникли под платье Ро и одной рукой обхватив ногу выше бедра закинул себе на талию, усадив девушку на стол, и буквально вдавливал себя в хрупкое тело не оставляя и миллиметра между ними. Они настолько растворились в моменте, что совсем забыли, что находятся на площадке под камерами, на которой царила тишина. Руки Берта гуляли по телу Рож, сжимая и разжимая пальцы, скользили по животу и ягодицам проникая под низ платья девушки. Бертан буквально вдавливал Ро в стол, страстно и жадно целуя. Забыв о киношной эстетике поцелуя, забыв о съемках, их губы и языки сплелись, они целовали друг друга, по-настоящему, жадно, страстно, каждый раз сильнее и сильнее углубляя поцелуй, скользили руками по телу друг друга и отрываясь от губ девушки, Берт целовал скулу, шею, ключицы своей партнерши. Он буквально всасывал участки кожи себе в рот.       Девушка в это время поднимала голову, наслаждаясь его поцелуями крепко сжимая участки его тела по которому скользили её руки. Под напором Берт закинул обе ноги себе на талию, устраиваясь между её ног. Юбка буквально подскочила выше бёдер и молодой человек прижал её своим возбужденным пахом, чувствуя сбивчивое и громкое дыхание. Их возбуждение было настолько сильным, настолько страстным, что услышав «спот снято», они всё ещё не могли оторваться друг от друга и единственное желание было, что б их оставили все и они могли закончить то, что вышло из под контроля.       С трудом оторвавшись друг от друга, жадно смотря в глаза, слишком возбужденные, что б оставить друг друга, слишком желанные друг другом. Они чувствовали это возбуждение и не могли его контролировать, или просто не хотели. Все что им хотелось, это остаться наедине и что б их никто не мог прервать.       Но их прервали. Съемки были окончены, а желание никуда не девалось. Они слишком откровенно смотрели друг на друга, слишком сильно желали одного и того же.       Бертан вышел на улицу из съемочного павильона, чтобы покурить и просто подышать воздухом, и прийти в норму. Иначе он не ручается за себя. Рожбин сидела в трейлере и пыталась восстановить дыхание и отогнать похабные мысли, что вереницей летели в голову.             Айлин принесла ей чай, что б та немного успокоилась. - Ну вы конечно дали жару, - удивлялась девушка, - Вы точно не встречаетесь? Такой огонь я никогда не видела между "просто" партнерами.       Ро на это просто смущенно улыбнулась. Всё что ей сейчас нужно, что б тут с ней была не эта девушка, а он. Так хотелось не просто его касаться, не просто раствориться в нем, так хотелось знать, что это взаимно. - Ты думаешь он играет? – задумчиво спросила Ро у новой знакомой. - Не знаю, - пожала плечами девушка, - Он конечно хороший актер, но мне кажется, так играть невозможно, тут есть что-то больше, чем просто талант. «Что-то больше? Интересно что?» подумала Рожбин, но не стала озвучивать свои мысли.       Бертану было неловко, что он потерял контроль, что был слишком очевидным, что она могла считать его, как открытую книгу, чего ему не хотелось, ведь то что он испытывал к ней, было не просто желание и влечение, это было что-то больше. Рядом с ней, он будто был живой, будто ему хватало воздуха дышать, он заряжался ей. Но он не был уверен, что это взаимно, но ведь её взгляд, улыбка, смущение, они же не могут лгать? Находясь с ним рядом, она искала его взгляд и он это видел. Видел, что она всегда улыбается, стоит ему только появиться и проявить к ней своё внимание. Замечал, все мелочи и от этого ему становилось тепло. Мужчина пытался убедить себя, что ему всё кажется, у него есть девушка, которая ждет его в Стамбуле, что Рожбин он не интересен, но почему-то внутри что-то ныло и так хотелось верить в то, что он нужен Ро также как и она ему, что они одинаково нуждаются друг в друге.       Возвращаясь вечером в отель, так получилось, что они оказались вместе в одной машине. Рожбин сидела слишком близко, что он ощущал тепло её тела и запах духов. Слышал её глубокое дыхание. Мог как бы невзначай касаться её руки и она была совсем не против. Ловил её заинтересованный и смущенный взгляд. Этот необычный и по-своему волшебный момент, прервал звонок на его телефоне. На экране высветилось «Элиф». И настроение тут же у обоих резко ухудшилось. Бертан не хотел отвечать, но девушка была настойчива. И сообщение, я перезвоню, её не устраивало и поэтому пришлось взять трубку, что б потом лишний раз не выяснять отношения. - Бертан любимый, ты где пропал? Почему не отвечаешь? Ты в порядке? - Да, - тихо отвечает он. – Давай я перезвоню, я в машине мне не удобно разговаривать, - пытался он уговорить свою «возлюбленную». - Ты не перезвонишь, ты мне только обещаешь, - не могла успокоиться девушка. - Перезвоню, обещаю, - сказал Берт и сбросил звонок, слегка покосив взгляд на Рожбин, которая отвернулась к окну и больше не смотрела в его сторону. В её глазах собирались слезы разочарования и разбитых иллюзий, ведь она практически поверила, что она ему интересна и тут же сразу поняла, что ошибается. Хотя то, что было между ними на съемках, невозможно назвать игрой или обманом. Он не просто хотел её тело, ему нужно было что-то большее, она чувствовала.       Они молча поднялись на этаж и Ро даже не обернувшись прошла в свой номер. Вообще она надеялась, что в этот вечер у них будет возможность обо всем откровенно поговорить и расставить всё по своим местам. Но после его телефонного разговора, она «вернулась на землю» и поняла, что между ними просто ничего не может быть. От такого осознания, стало грустно и пусто внутри и слезы сами начали застилать глаза, скатываясь по щекам. «Дура, какая же ты дура», повторяла Рожбин, уткнувшись в подушку, задыхаясь слезами.Она и сама не заметила когда уснула.       Проснувшись среди ночи от того, что ей неудобно лежать, она отправилась в душ и переодевшись в пижаму легла в постель. В телефоне светилось сообщение от него. Рожбин хотела удалить не прочитав, но руки её не слушались и открыли чат. «Ро прости, я все решу, давай поговорим», было отправлено еще 4 часа назад. «Нам не о чем говорить» подумала Ро, но отправить так и не решилась. До утра она толком не спала, хорошо, что этот день был выходной. Первый за всё время съемок. Вообще Рож надеялась провести этот день наедине с Бертаном. Но после вчерашнего звонка, все её планы и иллюзии были разрушены и реальность буквально опустошила её изнутри, поэтому планов у неё на этот выходной день, в общем-то и не было.       Стук в двери с самого утра нарушил тишину. Полусонная девушка её неспеша открыла и в комнату буквально ввалилась новая подруга. - Ро, милая, у меня к тебе предложение. Я тут познакомилась с одним парнем за завтраком, он предлагает поужинать сегодня, у него есть друг, давай сходим? Ну пожалуйста, они такие красавчики, но что б ты не сказала, я уже согласилась, - проканючила подруга.       Ро только тяжело вздохнула, вообще-то идти ей никуда не хотелось, но и делать особо было нечего. Два выходных дня, нужно было чем-то себя занять, что б не думать кое о ком.