Часть 1
27 октября 2024 г., 16:18
Скрудж лежал в своей кровати, закутавшись в одеяло. Под глазами были большие мешки от отсутствия сна, а сами глаза были красными от многочасовых пролитых слёз. После того, как совет директоров насильно закрыл программу по поиску Деллы, Скрудж заперся в своей комнате и уже несколько дней не выходил. Только Дакворт его навещал и принудительно кормил своего хозяина, чтобы тот не потерял сознание от истощения.
Впервые в жизни МакДаку было настолько паршиво на душе. Сейчас он ненавидел себя особенно сильно. Это чувство сопровождало его на протяжении всей его долгой жизни. В данный момент, оно было настолько сильным, что просто хотелось залезть в петлю и прекратить наконец-то свои страдания.
В глаза ударил луч солнца, который смог проскочить через щель в плотных шторах. Скрудж с неохотой поднялся с кровати и подошёл к окну, чтобы окончательно погрузить комнату во мрак. Плотно зашторив окна, его взгляд упал на собственное отражение в зеркале. Растрепаный, осунувшийся, в грязной, мятой майке. Жалкое зрелище. МакДак подошёл ближе и внимательнее вгляделся в отражение, которое он ненавидел всей душой практически всю свою жизнь. Это был не он. Это было совсем не то, что он хотел видеть каждый день. Он ненавидел себя, ненавидел своё тело, свой голос. Каждый чертов день он жил с мыслью, что это не его тело. То, что он смог в таком состоянии дожить до своих лет, было уже чудом.
Когда Скрудж приехал в США у него не было времени заниматься самокопанием. Он полностью сосредоточился на зарабатывании денег. Он так изводил себя тяжёлым трудом, что ночью просто отрубался с пустой головой. Когда в его жизни появились племянники, он полностью сосредоточился на их воспитании и совместных приключениях. Семья была для него важнее всего на свете. Теперь они ушли, оставив Скруджа наедине с собственными мыслями и чувствами, которые он подавлял все эти годы.
В ярости МакДак со всей силы ударил по стеклу. Зеркало пошло трещинами и множество осколков упало на пол. Скрудж упал на колени, уставив взгляд в отражение в осколках. Он чувствовал себя разбитым. Хотелось рвать на себе перья, содрать кожу, только бы больше не видеть это отражение. Слёзы скатываются с глаз и падают на стекло.
От шума в комнату врывается обеспокоенный Дакворт.
— Сэр, что у вас происходит?
Дворецкий замирает от представшей перед ним картины. Его босс сидит на полу около разбитого зеркала и в руке сжимает один из осколков. По белым перьям начинает стекать алая кровь.
— Мистер МакДак!
Дакворт подбегает к Скруджу, помогает ему подняться и усаживает на кровать. Осколок выпадает из рук селезня.
— Сэр, покажите руку. Я должен посмотреть насколько серьёзная рана.
МакДак протянул ладонь без особого энтузиазма. Кровь продолжала тонкими струйками стекать по руке и падать на пол. Дакворт быстро сходил за аптечкой и принялся обрабатывать рану.
— Сэр, я понимаю ваше горе, но не стоит заниматься самоповреждением. Это не выход из ситуации. Может вам стоит обратиться к психологу? Вы выглядите словно призрак.
Скрудж посмотрел на своего верного слугу пустыми глазами. В них уже не было того блеска, что сопровождал этого бесстрашного искателя приключений. Дакворту было очень больно смотреть на страдания своего друга. И он не знал, как ему помочь выбраться из того болота, куда его засасывает собственное отчаяние.
Дворецкий закончил бинтовать руку и сел рядом на кровать.
— Скрудж.- он довольно редко обращался к боссу по имени, но сейчас ему казалось это уместным.- Может если ты поговоришь со мной, тебе станет легче.
МакДак посмотрел на свои ладони и сжал их в кулаки.
— Не называй меня так.- строго произнёс селезень.
Дакворт уставился на него в недоумении.
— Не называй меня этим именем. Я его ненавижу. Всю свою жизнь я живу в ненависти и презрении к себе. Я старался затолкать эти чувства глубоко внутрь, но они всегда меня приследуют. Мне плохо в своём собственном теле и я не знаю, что это такое и как это прекратить.- Скрудж спрятал лицо в ладонях.- Мне плохо и всё чаще меня посещают мысли о том, чтобы свести счеты с жизнью. Я какой-то неправильный.
Дакворт внимательно слушал и не перебивал. В его голове появилась одна мысль.
— Вы вовсе не сломаны. С вами всё в порядке. Вы просто трансгендер.
Скрудж убрал руки от лица и уставился на слугу с немым вопросом в глазах.
— Трансгендеры — это люди, которые ощущают себя не того пола, что приписан им при рождении. Скажите, вы когда-нибудь думали о том, что родись вы женщиной, то всё было бы намного лучше?
МакДак уставился в пол, пытаясь переварить услышанное и прислушаться к себе. А действительно. Если бы он был женщиной, то его жизнь определённо была бы счастливее. В голове всплыли уже давно забытые воспоминания из детства. Когда он с сестрами тайком воровал платья из маминого шкафа и переодевался в них. Когда он смотрел на себя в зеркало, то это ощущалось таким правильным и естественным. Он вспомнил, как завидовал сестрам, которым было разрешено носить платья и отращивать длинные волосы, а ему приходилось довольствоваться старым свитером и шапкой. Когда мама его подстригала, то у Скруджа буквально слёзы на глаза наворачивались. Он задавался вопросом, почему ему нельзя иметь длинные красивые волосы? Чем он так отличается от своих младших сестёр? Сейчас все эти действия стали ясны. Это был не просто детский период. Он действительно хотел быть женщиной. Он всегда себя ею ощущал где-то глубоко внутри.
— Да. Кажется так оно и есть.
— Как вы хотите, чтобы я к вам обращался с этого момента?
МакДак удивлённо посмотрел на своего друга, который уже много десятилетий служил ему верой и правдой. Всегда выручал и никогда не отворачивался.
— Она.- тихо произнёс селезень.- Я бы хотела, чтобы ты обращался ко мне как к женщине.
Говорить о себе в женском роде с одной стороны было очень непривычно, а с другой — так естественно. Казалось, будто что-то начинает вставать на свои места.
— Хорошо, мисс.- на лице Дакворта появилась поддерживающая улыбка.
— Но, что мне делать дальше? Никто другой не станет обращаться ко мне как к женщине. Сочтут ненормальной и я окончательно разорюсь.
— Мисс, трансгендеры сейчас не такое уж и необычное явление. Общество относится к ним более спокойно.
— Откуда тебе это известно? — МакДак скрестила руки на груди.
— Скажем так, как хороший дворецкий, я должен быть в курсе наиболее обсуждаемых новостей. Я могу найти для вас хорошего эндокринолога, который сможет назначить вам гормональную терапию, чтобы ваше тело стало больше совпадать с вашими ощущениями.
В этот момент у МакДак в глазах промелькнула маленькая искорка надежды. Неужели у неё есть шанс наконец-то стать полностью собой.
— Ты правда это можешь сделать?
— Конечно. Я же поклялся делать всё возможное ради вашего комфорта.
После этого Дакворт отлучился за щёткой и совком, чтобы убрать осколки с пола. МакДак же молча сидела на кровати и продолжала размышлять о себе и своей жизни. Оглядываясь назад, она осознала, что никогда не была полностью счастливой. Даже заработав огромное состояние, деньги не приносили той радости и удовлетворения, которое по логике должны были.
МакДак осознала, что хочет начать всё с чистого листа. Оставить всю боль и прошлую себя позади и наконец-то стать по-настоящему счастливой. Даже если ей это сулит огромными репутационными потерями. Ей не впервой быть одной против всего мира.
— Мисс, мне приготовить ваш любимый чай? — голос дворецкого вывел её из своих мыслей.
— А? Да. Я бы не отказалась.
— Я принесу вам заодно сменную одежду.
Дакворт покинул комнату с веткой и совком со стеклом в руках.
Через несколько дней Скрудж уже сидел в коридоре одной из частных клиник Дакбурга у кабинета эндокринолога. МакДак очень переживал. Он не знал, как рассказать всё врачу, чтобы он всё понял. Тут из кабинета раздался громкий голос «Следующий!». Скрудж открыл дверь и зашёл в кабинет. За столом сидел селезень лет сорока пяти. На нем был белый халат, который практически сливался с его перьями. Он заполнял какие-то документы. Рядом стоял экран монитора. Не отрывая глаз от своей работы, доктор произнёс:
— Проходите. Присаживайтесь на стул.
Скрудж занял место около стола. Он обеими руками сжал трость, чтобы хоть немного уменьшить дрожь.
— На что жалуетесь? — врач отложил документы в сторону и посмотрел на МакДака.
— Я… Эм… Как бы сказать…
— Говорите как есть, мистер МакДак. Я не буду высказывать своё личное мнение.
Скрудж закрыл глаза, набрал в лёгкие воздуха и на одном дыхании выпалил:
— Я всю жизнь ощущаю себя женщиной и хотел бы начать принимать гормоны.
На пару секунд в кабинете стояла гробовая тишина.
— Хорошо. Я выдам вам направление на прохождение комиссии.- врач с невозмутимым лицом принялся что-то печатать на компьютере.- Можно ваши документы?
Скрудж с удивлением в глазах протянул паспорт.
— И всё?
— А вы чего-то конкретного от меня ожидали? — селезень взглянул на МакДака.
— Нет. Я просто… Вы так спокойно отреагировали.
— Я уже достаточно повидал пациентов с гендерной дисфорией. Для меня это уже давно не новость. К тому же, я не имею права кого-либо осуждать. Я — врач и моя главная цель, чтобы все мои пациенты были здоровы и счастливы. Пока я пишу вам направление, расскажите, когда вы поняли, что являетесь трансгендером.
Не встретив негативной реакции, МакДак расслабился.
— Так то, меньше недели назад я узнала от своего дворецкого, что это такое. Но с самого детства я чувствовала, что я девочка, а не мальчик. Я думала всё это время, что со мной, что-то не так и старалась запихнуть эти чувства как можно глубже.
— Признаться, я поражен вашей силой духа.
— О чем вы?
— Многие трансгендеры в подростковом возрасте совершают суицид из-за сильнейшей гендерной дисфории. Вы же прожили долгую жизнь с этим. На такое способен только человек с железной волей и желанием жить.
— Но в последнее время мне действительно хотелось залезть в петлю. За пол года произошло столько всего ужасного. Я думала, что мне больше нет смысла жить.
— Но сейчас вы здесь.
— Да. И я надеюсь, что вы мне поможете.
Принтер напечатал готовый документ и врач протянул его МакДаку.
— И так. Вам предстоит несколько месяцев наблюдаться у психиатра, психолога и сексолога. Это для того, чтобы мы убедились в вашем психическом здоровье. Что у вас действительно гендерная дисфория и вы принимаете это решение в абсолютно адекватном состоянии. Все эти врачи есть в нашей клинике и я за них ручаюсь. Они профессионалы своего дела. Мы вместе помогли уже десятку трансгендерных персон. Также вам нужно будет сдать указанный перечень анализов. Как только они будут готовы, а врачи напишут своё заключение, вы снова приходите ко мне и я подбираю вам гормонотерапию.
— Ясно. А сколько это всё будет стоить?
— Хах. Я ожидал этого вопроса. Сама комиссия будет стоить несколько тысяч. Конкретное число сейчас не назову. Если всё пройдёт хорошо, то я вам назначу пожизненный приём гормонов. Они тоже будут не из дешёвых. Я своим пациентам дешёвые не назначаю. Неизвестно, что на самом деле в их составе.
— Хорошо. Я вас поняла. Спасибо за всё.
Скрудж взял направление и вышел из кабинета. Он посмотрел на эту бумагу, как на самую большую драгоценность. Это был его билет в абсолютно новую жизнь.
***
Психолога, который должен был вести МакДака, звали Уильям Крякенбуш. Его кабинет был просторным, с большими окнами. На полу лежал мягкий ковёр. У стен стояли шкафы с книгами. По центру помещения расположились диван для пациентов, кресло для психолога и его р рабочий стол. Скрудж чувствовал себя не особо комфортно. К психологам у него всегда было предвзятое отношение. Просто сидишь, слушаешь жалобы пациента и получаешь за это неплохие деньги. МакДак был уверен, что не нуждается в психотерапевте. Они нужны лишь для слабых духом, которые не привыкли к тяжести жизни. Пару минут они молча сидели друг напротив друга. Миллиардер сверлил селезня глазами и не собирался начинать разговор первым. Уильям открыл свой блокнот, щелкнул ручкой и максимально спокойно произнёс: — Прежде чем мы начнём, я бы хотел у вас уточнить, какие местоимения мне следует использовать при обращении к вам. Я хочу, чтобы наше общение для вас было максимально комфортным. — Она. Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались как к женщине. — Хорошо. И так, мисс МакДак, как я понял, вы проходите комиссию для трансгендерного перехода. Что подтолкнуло вас на этот шаг? — А разве не очевидно? Я чувствую себя не в своём теле. — И как вы это ощущаете? — Стоп. Что за банальные вопросы? Вы же вроде уже работали с такими как я и должны понимать что к чему! Я вообще не понимаю зачем меня сюда послали? Я абсолютно здорова! — Мисс, если у вас гендерная дисфория, то вы уже не можете считать себя здоровой. МакДак резко остыла и продолжила слушать психолога. — Моя цель, убедиться, что у вас гендерная дисфория и есть ли другие психологические заболевания. За всю свою практику я не встречал не одну психологически здоровую трансгендерную персону. У каждого в той или иной степени проявлялась депрессия, суицидальные мысли, невротические расстройства. По этому я хочу, чтобы вы мне полностью доверяли. Скажите, ваше желание совершить переход не связано с недавней трагедией в вашей жизни? При упоминании этого случая, на душе МакДак снова стало паршиво. Она только недавно начала переключаться на что-то другое, чтобы отвлечься от удушающих мыслей. И вот её снова заставляют вспоминать об этом. — Нет. Это не связано с пропажей моей племянницы. Но мне кажется, что это стало главным толчком к принятию этого решения. Я хочу полностью измениться, стать совсем другим человеком, забыть всё это как страшный сон и начать всё с чистого листа.- её руки сжимали ткань её пальто. Она еле сдерживала слёзы. — Можете мне рассказать, что конкретно тогда произошло? Из газет было не очень понятно. Может, если вы выговоритесь, вам станет легче? — Я… Это я была во всем виновата. Мне не следовало строить ту ракету для Деллы. Из-за меня она потерялась в космосе и я не знаю что с ней. Жива ли она вообще. Мой племянник Дональд забрал тройняшек сестры и больше не желает меня видеть. Я потратила много месяцев и денег на поиски, но всё было тщетно. Уильям взял с журнального столика коробку салфеток и протянул её пациенту. МакДак взяла одну салфетку и вытерла образовавшиеся на глазах слёзы, а затем высморкалась. — Спасибо. Мне очень трудно и больно об этом говорить. Для меня семья всегда была на первом месте. А теперь они меня бросили. — Мисс МакДак, в случившемся нет вашей вины или вины вашей племянницы. Так сложились обстоятельства. Вы можете горевать. Никто у вас эту возможность не отнимает. Потерю близкого человека нужно пережить. Дайте себе время поплакать. Со временем вам обязательно станет легче. — Когда программу по поискам Деллы закрыли, я просто заперлась в своей спальне и несколько недель не выходила. У меня не было сил даже подняться с кровати. И каждую ночь меня мучают кошмары. Каждый раз я слышу как молния ударяет в ракету и связь прерывается. Доктор Крякенбуш делает пометки в своём блокноте. — Думаю мы ещё вернёмся к этой теме. Сейчас мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне, когда вы начали осознавать, что на самом деле девушка? Сеанс длился почти два часа. Уильям прописал Скруджу успокоительные, которые могли помочь справиться с кошмарами. Из кабинета МакДак вышел с совсем другими чувствами. Ему действительно стало легче, когда он кому-то рассказал обо всём. Может психологи не так уж и бесполезны. Спустя несколько недель сеансов по два раза в неделю, Скруджу стало немного легче. Он даже нашёл в себе силы вернуться к работе, правда пока только дома. Он не собирался появляться в офисе пока не начнёт переход и не станет больше напоминать женщину. Он уже стал задумываться о смене имени. Перебрал множество вариантов, в основном на букву «С», чтобы не пришлось тратиться на смену инициалов на воротах. В итоге он пока остановил свой выбор на Салли. В один из дней МакДак принялась снимать свои портреты со стен особняка. Её за этим делом застали Клювдия и Дакворт. — Мисс МакДак, что вы делаете? — спросил Дакворт. Салли стояла на стремянке и держала в руках очередной портрет. — А разве не видно? Снимаю картины. — И что вы собираетесь с ними сделать? — поинтересовалась Клювдия. — Сжечь на заднем дворе, вместе с остальными напоминаниями о моей прошлой жизни. Гувернантка приблизилась к дворецкому и тихо прошептала ему почти на ухо: — Он совсем с катушек съехал после пропажи Деллы. Клювдии на самом деле было очень больно наблюдать за страданиями своего близкого друга. Она была признательна ему за то, что он принял их вместе с Поночкой, но ей было очень трудно принять его решение о прохождении гормональной терапии. Ей всё ещё трудно обращаться к нему с женскими местоимениями и по новому имени. — Скрудж, тебе не кажется, что ты немного спешишь в своих решениях? — решилась спросить Бентина. МакДак слезла на пол и смотрела на картину скрестив руки, не поворачиваясь к своим слугам. — Я наоборот слишком долго тянула с этим. И разве я не просила тебя обращаться ко мне по другому имени. — Да как я могу обращаться к тебе, как к женщине, если ты не выглядишь соответствующе. Я понимаю, что эта утрата была для тебя очень тяжёлой. Тебе стоит обратиться к психологу и проработать эту травму. — Во-первых, я уже месяц хожу к психологу, которого мне предоставили на комиссии.- МакДак сжала ткань своего пальто.- Во-вторых, я не надеялась, что ты меня поймёшь. Ты не жила всю жизнь в ненависти к себе. Ты никогда не ненавидела каждую часть своего тела. Никогда не чувствовала, что тело, в котором ты находишься, просто не твоё. Ты не смотрела каждый раз в зеркало с ненавистью и желанием его разбить. Если тебя не устраивает то, какое решение я приняла, как я прошу ко мне обращаться, тебя здесь никто не держит. Можешь уйти в любой момент. — Я… Я… Прости меня. Я сказала это с горяча. Я ведь действительно переживаю за тебя и хочу чтобы ты… была счастлива. МакДак повернула голову и посмотрела на подругу. На её лице появилась лёгкая ухмылка. — Ну? Не так уж и сложно было? Клювдия молча кивнула. Если этот путь действительно сделает её друга счастливым, то она не будет больше этому мешать. Они втроём вытащили все картины на задний двор особняка и свалили в одну большую кучу. Дакворт принёс канистру бензина из гаража и пачку спичек. Салли как следует облила картины горючей жидкостью. Отошла на пару метров, подожгла спичку и бросила её в кучу. Пламя довольно быстро охватило полотна. Они начали чернеть, а краски стекать. Рамы были сделаны из разных редких сортов деревьев. Делать их из золота было слишком дорого и накладно. МакДак смотрела как в этом пламени сгорают все её сто сорок лет жизни. Она не чувствовала никакой горечи или сожаления. Только какое-то чувство облегчения. Все её проблемы никуда не ушли. У неё по прежнему есть куча обязанностей. Но в этом костре она словно похоронила прошлого себя. Похоронила того, кого в глубине души ненавидела всю жизнь. Засунув руку в карман, Салли достала от туда фотографию. Развернув её она увидела себя, Дональда и Деллу рядом с тремя яйцами. К горлу снова подступил ком, а на глаза вот вот на вернулись бы слёзы. Пока не передумала, она смяла фотографию в комок и бросила в пламя. Она пройдёт через всё сама. Она всегда была одна против всего мира. Семья от неё отказалась. Тогда ей не нужна такая семья. МакДак сняла с головы цилиндр и продолжала молча наблюдать за тем, как догорает костёр. Клювдия и Дакворт уже давно вернулись в особняк, оставив её в одиночестве. Когда костёр уже начал угасать, а от картин остался только пепел и небольшие обломки от рам, на небе сгустились тучи и через несколько минут на землю начали падать первые капли дождя. Салли подставила под них своё лицо. Создавалось такое ощущение, что дождь смывает с неё остатки прошлой личности. Сегодня Скруджа МакДака не стало. Его место в скором времени займёт Салли МакДак.***
Прошло около трёх месяцев и вскоре у Салли на руках наконец-то были две заветные справки от комиссии. С ними она направилась к эндокринологу. — Ну, что же. С вашими анализами все в порядке и в заключения от врачей нет ничего серьёзного. Сейчас я выпишу вам рецепт на гормоны. Врач достал специальный рецептурный бланк и довольно быстро написал рецепт, поставил несколько печатей и отдал МакДаку. — У вас будет два вида препаратов. Антиандрогены будут подавлять выработку мужских половых гормонов, а эстрогены увеличат содержание женских. И вам раз в год нужно будет появляться у меня на обследование и сдавать кровь на гормоны. Только хочу предупредить сразу. Маломальские изменения будут заметны минимум через полгода после начала приёма гормонов. А чтобы организм полностью перестроился необходимо в среднем два года. Так что, советую набраться терпения. Также эти две справки вы можете использовать для подачи на смену документов и на хирургические операции, если такие будут вам необходимы. — Спасибо вам большое, доктор! Вы просто спасли меня! — Хах. Не приувеличивайте. Я всего лишь выполнаю свою работу. Желаю вам удачи, мисс МакДак. Салли радостная покинула кабинет, крепко держа в руках рецепт на гормоны и две справки, одна из которых была с диагнозом. Дакворт выкупил нужные гормоны в аптеке и МакДак наконец-то начала их принимать. Спустя три месяца Салли заметила, что у неё почти полностью выпали бакенбарды. Перья стали более мягкими, волосы на голове стали постепенно отрастать. Грудь постепенно начала увеличиваться. Всё тело координально менялось и это вызывало какую-то дикую эйфорию. Салли начала замечать, что даже на окружающий мир стала смотреть немного по-другому. Он становился более ярким что ли. Постепенно она перешла с чисто мужской одежды на более универсальную. Старые пальто, пиджаки, свитера, несколько цилиндров и пар гамаш полетели в мусор. Салли оставила только один комплект состоящий из красного пальто, цилиндра и гамаш, запихнув его в самую глубь шкафа. Она была уверена, что когда-нибудь ей эти вещи могут пригодиться. Хотя она точно не планировала их снова одевать. В её нынешнем гардеробе стало больше свободных рубашек и штанов. Количество обуви тоже выросло, но не на много. Все эти вещи конечно покупались в секонд-хенде. Тратится на дорогую и модную одежду МакДак не собиралась. Для неё комфорт и удобство остались на первом месте. Всё шло просто прекрасно. Единственной проблемой остался голос. Он не менялся под воздействием гормонов и оставался всё таким же суровым. Салли не нашла другого выхода, кроме как позвонить главе отдела научных разработок. — Лаборатория МакДак Энтерпрайзес. Винт Разболтайло у телефона. — Винт, у меня для тебя очень важное и серьёзное поручение. — Мистер МакДак? Давно я вас не слышал. Надеюсь, что вы в полном порядке. — Со мной всё хорошо. Можешь об этом не переживать. — Так что я должен сделать? — Ты можешь изобрести небольшой прибор, который будет способен изменить мужской голос на женский? — Думаю это вполне осуществимо. Мне понадобится на это не больше месяца. — Когда всё будет готово, приезжай ко мне в особняк. — Эм… Хорошо. Винт был слегка озадачен такой неожиданной просьбой своего босса. Особенно учитывая, что никто не видел Скруджа МакДака в офисе уже почти год. В газетах конечно писали, что миллиардер в последние несколько месяцев часто наведывался в одну частную клинику. У некоторых возникло предположение, что недавнее резкое падение доходов компании МакДак Энтерпрайзес могло сказаться на здоровье её владельца. Но это были всего лишь домыслы. Салли знала, что Винт сразу заметит изменения в своём начальнике. В конце концов он не слепой и голова у него хорошо соображает. Но она была готова рискнуть ради того, чтобы ещё больше приблизиться к своей мечте. В приёме гормонов как оказалось были свои неожиданные минусы. Салли стала ещё более эмоциональной и могла закатывать скандал по поводу и без. Таким вспыльчивым поведением она всё больше стала походить на свою младшую сестру — Гортензию. Так же МакДак заметила, что стала ощутимо слабее в физическом плане. Не на много, но всё же. Ещё постоянные неожиданные приливы. В один момент могло быть просто невыносимо жарко, а через секунду уже холодно. Салли также начала процесс по смене документов. Мало того, что нужно было поменять паспорт и прочие личные документы, нужно было ещё сменить имя владельца огромной компании, а это оказался не быстрый процесс. Ещё нужно было поворачивать это всё в тайне от прессы и сотрудников. МакДак ещё пока не собиралась заявлять о своём переходе всему миру. Как и было обещено, через месяц Винт появился на пороге особняка. Дакворт открыл ему дверь и провёл в кабинет хозяина. Вернее сказать, хозяйки. Разболтайло зашёл в кабинет. Его босс сидел в кресле, которое было повернуть спиной к нему. — Мистер МакДак, я принёс то, о чем вы просили. Конечно было несколько неудачных попыток, но в итоге всё получилось. — Советую тебе присесть на стул. Винт садится на стул напротив стола и достаёт из кармана небольшую коробочку. В этот момент кресло разворачивается и перед учёным предстает его начальник. У Разболтайло глаза становятся шире от шока. Он неосознанно открывает клюв, но не может ничего сказать. Всё же правильно, что он сел, иначе бы упал на пол. Скрудж МакДак координально изменился за этот год. Сейчас он всё больше напоминал женщину. Пышные, но пока ещё довольно короткие волосы, отсутствие бакенбардов, само лицо стало более женственным. Появилась грудь, которую не скрыть даже под просторной рубашкой. — Я… Эм… Вы очень изменились. — И я хочу, чтобы эти изменения остались в секрете, пока я сама не заявлю о всем публично. — Мистер… То есть мисс МакДак, вы выходит трансгендер? Салли молча кивнула. Она поставила руки на стол, а на соединённые пальцы положила клюв. — Думаю теперь ты понимаешь, зачем я тебя попросила сделать устройство для смены голоса. Увы, но гормоны не способны сделать мой голос более женственным. Может покажешь, что ты там изобрел? Винт ложит небольшую коробочку на стол и снимает крышку. Внутри оказаласось что-то похожее на таблетку, только с металлическим цветом и маленькими огоньками. — Этот прибор при проглатывании самостоятельно прикрепляется к голосовым связкам и влияя на них способен изменить тон голоса. А управлять им можно при помощи этого небольшого пульта. Разболтайло достаёт из кармана небольшой пульт, который очень напоминал пульт сигнализации от машины. На нем была одна единственная кнопка. — Ну, что же. Проверим. Салли взяла эту «таблетку» и закинула в рот, сразу же проглатив. — Сработало? — произнесла МакДак. Её голос действительно изменился. Стал выше и более женским. — Хах! Действительно сработало! Винт, ты просто гений! Салли даже от радости подскочила со своего кресла. — Обязательно выпишу тебе премию. — Вы серьёзно, мисс МакДак?! — учёный был немного в шоке от такого поворота событий. — Конечно. Твоё изобретение работает. Выпишу тебе премию в размере ста долларов. — Хах. Узнаю своего начальника. Всё-таки вы совсем не изменились. — То, что я наконец-то стала тем, кем считала себя всю жизнь, ещё не значит, что буду меньше требовать от работников. Но я надеюсь на твоё благоразумие и что ты не сообщишь об этом ни одной живой душе. Особенно Бредфорду. — Конечно. Я никому не скажу. — Ты свободен. Учёный положил пульт от прибора на стол и покинул особняк. Салли не могла не нарадоваться своему новому голосу. Она надеялась, что через пару лет приёма гормонов её уже невозможно будет отличить от обычной женщины.***
С начала гормональной терапии прошло уже порядка девяти месяцев. Процессы смены документов и переоформления компании были уже на финишной прямой. Салли решила, что пора выйти из своего затворничества. Ей и самой уже надоело сидеть в этом особняке. Хотелось уже побывать в родном хранилище и взглянуть на своё состояние. Волосы за это время ещё немного отрасли и теперь были по длинне как каре. Если раньше Салли не уделяла волосам большого внимания, то теперь оно требовалось. В ванной по мимо шампуня появился бальзам для волос. В спальне появился туалетный столик с зеркалом. Фен для волос был вежливо позаимствован у Клювдии. Как и расческа. Салли предстояло выяснить ещё кучу всяких вещей о женской бытовухе, но ей это действительно было очень интересно. По её просьбе Дакворт сшил ей женское пальто. Оно очень напоминало её прошлое. Оно было красным, с чёрным воротником и чёрными полосками на концах рукавов. Оно было немного кароче и из-под него выглядывала красная юбка. Плечи украшала небольшая круглая накидка под цвет пальто. На талии был тонкий пояс. Дакворту так же удалось раздобыть небольшую женскую шляпу в виде слегка приплюснутого котелка. МакДак в итоге осталась довольна своим новым образом. В нем было что-то привычное. Эта одежда напоминала её прошлую, но теперь идеально подходила для неё настоящей. Взяв свою любимую трость Салли села в лимузин и велела дворецкому ехать в сторону хранилища. Заехав в гараж, они оба направились к лифту. Когда двери закрылись, Дакворт решился наконец-то задать вопрос: — Мисс, вы действительно уверены в своём решении? — Да. Мне уже паршиво сидеть дома. Чувствую, что сама себя загнала в золотую клетку. Пора вернуться к нормальной жизни. — Вы снова собираетесь начать путешествовать? Салли тяжело вздохнула, еле сдерживая подступающие слёзы. — Нет. Сейчас нужно сосредоточиться на выведении компании из кризиса. Да и путешествовать одна она теперь вряд ли сможет, после стольких лет приключений с племянниками. Дверь лифта открылась на этаже с залом для конференций. Салли достала из кармана часы и взглянула на время. Совет директоров явно ожидал её уже минут десять. Она быстро направилась в зал, а дворецкий остался ждать снаружи. Брэдфорд со своими коллегами сидел за столом и поглядывал на часы. Вчера мистер МакДак сообщил ему, что придёт на совещание. Но сейчас он опаздывал уже на десять минут. Это не было ему свойственно. Миллиардер всегда приходил точно во время. Брэдфорд снова открыл папку с отчетностью компании. Дела шли очень плохо, а непосредственный начальник в этот тяжёлый для компании период, просто решил уйти в затворничество. Стервятник был уверен, что избавив Скруджа от семьи, он сделал ему большое одолжение. Теперь ничто не могло отвлечь его от бизнеса. Но его немного напрягли статьи в газетах полугодичной давности, где говорилось о том, что МакДака видели в частной клинике. Брэдфорд знал, что Скруджа не так просто извести со свету и поэтому терялся в догадках, зачем ему понадобилось в больницу, тем более в платную. Дверь в зал открывается. — Извините за опоздание. Сегодня на дорогах такие пробки. Стервятники одновременно подняли головы и уставились на вошедшего. А точнее сказать вошедшую. Женщина уверенно прошла к столу и села в кресло начальника. — Ну что? Какие вопросы у нас сегодня на повестке дня? Совет директоров уставились с открытыми клювами. Стиль одежды, черты лица были крайне знакомыми, но в их головах просто не укладывалось происходящее. — Что уставились? Женщину никогда в своей жизни не видели? — Эм… Мистер МакДак? — Для вас и для всех остальных теперь «мисс МакДак». Если тебя, Брэдфорд, беспокоит правовая составляющая, то можешь не переживать. На следующей неделе я получу новые личные документы и документы о переоформлении компании на моё новое имя. Так что будете работать как обычно. Салли безумно забавила реакция совета директоров. Она никогда ещё не видела их настолько растерянными. — Но зачем вам это было нужно? — Брэдфорд начал понемногу отходить от состояния шока. — Извините, но вас это не касается. — Вы хоть понимаете, что только что натворили? Компания и так сейчас не в лучшем положении, а когда партнёры узнают об «этом», они все отвернутся от нас. — Если они это сделают, это даже хорошо. Я не собираюсь вести дела с трансфобами. И кстати, довожу до вашего сведения, что в ближайшие дни я собираюсь провести пресконференцию с журналистами и сообщить обо всем публично. — Сэр, вы собираетесь окончательно похоронить компанию! — Я тебе ещё раз говорю, обращайся ко мне «мэм»! Если вы не настроены на обсуждение более важных вопросов, то я пойду к себе в кабинет! Салли поднялась из-за стола и покинула зал, громко хлопнув дверью. Бентли молча покрутил пальцем у виска. Брэдфорд ударил себя дадонью по лицу. — Похоже я слегка перестарался. У него крыша поехала сильнее, чем я предполагал. — Что будем делать? — спросил Бьюфорд. — Нужно найти способ вправить ему мозги. Иначе не видать нам папируса. Салли попросила Дакворта заняться организацией пресконференции с журналистами. Она была благодарна своему дворецкому за то, что он также без особых возражений выполнял роль секретаря, а также следил за её расписанием. Дакворт для неё уже давно стал не просто слугой, а верным другом и соратником. Через два дня была организована встреча с журналистами. На ней собрали представители практически всех новостных изданий Дакбурга, а также представители международных СМИ. Была куча камер, направленных на небольшую сцену с трибудой. Все были в предвкушении каких-то серьёзных новостей, ведь в приглашениях было указано, что конференцию проводит Скрудж МакДак. Журналисты были готовы завалить его вопросами. МакДак не появлялся в публичном поле больше года и естественно вопросов скопилась масса. Салли стояла за кулисами и пыталась успокоиться. Это был очень серьёзный шаг. Она понимала, что эти любители сенсаций и громких заголовков рано или поздно сами бы всё прознали и в таком случае катастрофы было бы не избежать. Они бы просто не дали ей проходу, так что лучше она сама ответит на все их вопросы. Нужно быстро и резко сорвать этот пластырь. Дакворт положил свою ладонь на её плечо. Салли без слов почувствовала его поддержку. Она была рада, что когда от неё отвернулись все близкие, Дакворт остался рядом. Она никогда не сомневалась в его преданности. Салли вышла к журналистам и встала за трибуну, на которой стояло несколько микрофонов. По залу сразу начались перешептывания. Все ожидали увидеть знаменитого богатейшего селезня в мире. — Господа журналисты, я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам о том, что я — Скрудж МакДак, являюсь трансгендерной женщиной и уже как девять месяцев принимаю гормоны. Салли специально выключила прибор для изменения голоса, чтобы журналисты действительно поверили, что перед ними сейчас в прошлом Скрудж МакДак. Спустя пару секунд раздался жудкий гвалт. Журналисты наперебой стали задавать вопросы, пытаясь перекричать друг друга. — Так! Давайте по одному. Я постараюсь ответить на большинство ваших вопросов. — Мистер МакДак, газета Дакбург Таймс. — Я предпочитаю женские местоимения. — Извините. Мисс МакДак, почему вы решились на переход только сейчас? — Просто поняла, что больше так жить не могу. Следующий вопрос. — Мисс МакДак, вы уже сменили документы? — Совсем скоро я получу новые документы и закончу процесс переоформления компании на моё новое имя. — Можем ли мы узнать, как нам теперь следует к вам обращаться? — Салли. Салли МакДак. — Когда вы поняли, что являетесь трансгендером? — С самого детства я чувствовала себя женщиной. А о термине узнала совсем недавно. — Вы планируете делать операции? — Нет. Мне достаточно гормонов. Вопросы продолжали сыпаться. Один откровеннее другого. Сали старалась отвечать правдиво, но при этом кратко, не позволяя журналистам лезть в личное. — Что ваша семья думает об этом? Это был удар по самому больному и все это прекрасно понимали, но у журналистов такая работа, вытащить всё грязное бельё на показ. Салли сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь проглотить образовавшийся в горле ком. — Мне всё равно.- ответила она максимально холодно и без эмоционально. Спустя долгих два часа всё закончилось и Салли вместе с Даквортом отправилась домой. Это был очень тяжёлый день. Но она не подозревала, что самое тяжёлое испытание будет ждать её впереди.
Примечания:
Надеюсь вам понравилась эта часть. Пишите отзывы.
