Соперник

Шинсо оказался зажатым в углу совсем неожиданно. Секунду назад он спокойно шёл по коридору, устало зевая, когда его схватили за локоть и резко потащили в сторону. Теперь он упирался спиной в холодную стену узкой подсобки, на двери которой болталась табличка с красной надписью "Не входить". Прежде чем его грубо затолкали в темный угол, Шинсо успел мельком осмотреть помещение, ставшее его ловушкой. Паника била по мозгам, и каждая мелкая деталь врезалась в память слишком чётко. Крошечное мрачное пространство будто вырвали из величественного мира Академии, с его светлыми холлами, широкими коридорами и огромными окнами. Стены до самого потолка были выкрашены угрюмой болотной краской. Из стены выходили две пластиковые трубы с лохматыми от пеньки вентилями и барометрами с дрожащими стрелками. На полу свалены ножки старого стула, прикрытые замусоленной гобеленовой сидушкой. Над дверью прикручен запаутиненный плафон, но лампочка в нём не работала. Свет шёл лишь от крохотной форточки под потолком, размером с детскую ладошку. Спёртый воздух, пропитанный запахами старой древесины, мышиной мочи и жирной пыли, неприятно щекотал лёгкие. Стоило вдохнуть чуть глубже, как к горлу подкатило отвращение. Шинсо бы не задержался здесь и на минуту. Если бы мог. Путь был отрезан. На него уставились страшные, зелёные, горящие лютым гневом глаза Сущего Мика. — Что ты за ним таскаешься? — резко выплюнул Хизаши ему в лицо. Голос был глухим и давящим, без намёка на привычную весёлость. Шинсо едва не сполз на пол от такого тона. Вспотевшие пальцы скользили по холодной крашеной стене, нащупывая малейшие шершавости, ставшие ненадёжными точками опоры. Хитоши не нужно было спрашивать, о ком говорит Мик. Айзава-сенсей. Шинсо смотрел на нависшего над ним Хизаши, и внутри всё тряслось. Он и раньше замечал острый, пробирающий до костей взгляд Мика, пробивающийся сквозь жёлтые линзы очков и поток глупого смеха, но никогда не задумывался о его причинах. За свою жизнь Шинсо привык чувствовать на себе множество разных взглядов — злых, подозрительных, испуганных, оценивающих — чтобы брать близко к сердцу каждый. Он был готов к тому, что одногодки, устрашенные его странной и опасной причудой, могут устроить ему неожиданный прессинг. Но никак не ожидал, что соперником окажется преподаватель, вдвое старше его. Мысленно Шинсо дал себе пощёчину за неосмотрительность. Он должен был заметить это раньше. Теперь скачущие мысли неслись в голове галопом, как взмыленная цирковая лошадь по арене, подгоняемая ударами хлыста. Пальцы отвратительно дрожали. Тонкая школьная рубашка взмокла от пота и неприятно прилипла к спине. Шинсо пока не мог понять пределы ярости Мика и не знал, как правильно себя вести. Вступать в конфликт с преподавателем, особенно сейчас, когда он только начал приближаться к переводу на геройский факультет, никогда не входило в его планы. Жизнь хорошо научила Хитоши быть осторожным и думать дважды над каждым словом, поэтому он собрался с мыслями и для начала изобразил лёгкую растерянность: — Не понимаю, о чём вы, сенсей Мик, — Шинсо с удивлением обнаружил, что ему удалось сделать голос безразличным. Но уловка не сработала. Наоборот, этот невинный ход только сильнее разозлил Хизаши. — Не прикидывайся дурачком, — с издёвкой процедил он, перекрыв попытку уйти от разговора. — Я вижу, как ты постоянно крутишься вокруг Шоты. Думаешь, никто этого не замечает? Разве я не вижу, как ты на него пялишься? Как строишь ему глазки? Хизаши подошёл ближе, загоняя Шинсо ещё глубже в угол. Холод от стены проникал в тело, студя внутренности. Запах одеколона Мика ударил в нос. В смешении с потом и затхлым воздухом кладовки запах казался удушающе невыносимым. Шинсо всегда ненавидел эту приторную вонь, что порой ощущал и от Айзавы. Внутри он прозвал её «радиоактивным следом Сущего Мика». Вероятно, период полураспада запаха был таким же долгим, как у урана-235. Шинсо пришлось сделать несколько судорожных глотков воздуха, чтобы подавить тошноту. Хизаши злобно шептал ему в лицо: — Признайся, ты уже использовал на нём свою причуду, да? Как это было? Заставил его заметить тебя? Влюбиться в тебя? Шинсо сжал зубы, стараясь не выдать напряжение. Пот жгучими дорожками стекал по спине. Зелёные глаза напротив сливались с цветом стен кладовки. Вся комнатка казалась готовой поглотить его целиком. Каждый вдох давался с трудом. Не к месту в голове всплыл образ злодея из новостей — существа, чье тело состояло из густой слизи болотного цвета, которой оно обволакивало свои жертвы. Ходили слухи, что этот преступник однажды захватил Бакуго. Сейчас Шинсо бы предпочёл оказаться в жадной утробе этого злодея-одиночки, чем здесь. Хизаши продолжал наступать, его голос становился всё громче и грубее: — Думаешь, директор обрадуется, если ему доложат, что студент с общего курса промывает мозги преподавателю? И не совсем в учебных целях, как я полагаю? — Мик рванул Шинсо за галстук с такой силой, что ткань больно врезалась в шею. Из горла вырвался судорожный выдох, и воздуха стало ещё меньше. — Скажи, паршивец, вы целовались? Или ты уже влез к нему в постель? Последние слова окончательно выбили дыхание из Шинсо. Большая часть обвинений была беспочвенной, но отрицать он не мог — Айзава ему нравился. Очень нравился. И да, у него были на Айзаву свои планы. С хриплым рыком Хизаши наклонился ещё ближе. Он был в миллиметрах от кожи Шинсо. Казалось, ещё секунда — и он вот-вот вцепится в него зубами, как зверь, готовый рвать на части. — Ты хоть понимаешь, с кем ты связался, мальчик? Шота — не тот, с кем можно просто так флиртовать. Он не станет терять время на студента вроде тебя, — Хизаши неестественно захохотал ему в лицо. — Ахах, ты думаешь, он тебя заметил, ребёнок? Да он просто жалеет тебя. Ты для него — подопытный кролик. А ты, наверное, подумал, что сможешь его заполучить? — Хриплый смех Мика быстро сменился злобой. — Я не позволю. Понял? Шинсо молчал, но внутри всё кипело. У него было слишком мало шансов в этой Академии и слишком много преград. Обидные слова Мика хлестали, как удары. Вбивались в сознание, как заезженная пластинка: «Ты не нужен. Ты мешаешь. Ты жалок.» Так легко было поверить в это. Любой другой бы уже сдался под напором. Но не Шинсо. Он умел не только осторожно говорить, но и тщательно слушать. Разве он должен отступить, потому что Ямада вдруг решил, что он недостоин Айзавы? Хитоши выровнял спину, сжал дрожащие руки в кулаки и отделил себя от холодной стены, хотя для этого ему пришлось грудью надавить на Мика. Видя отпор, Хизаши широко распахнул глаза и перешёл на угрозы: — Ты даже не представляешь, как легко тебя могут выставить за дверь, — его голос визжал, отскакивая от стен крошечной кладовки. Вместе с ядовитыми словами изо рта брызгала слюна. — Одно слово директору — и твои планы рухнут. Ты хочешь рискнуть ради своей дурацкой влюблённости? Откажись от Шоты сейчас, пока не поздно. Пообещай мне. Или тебе конец. Шинсо упрямо продолжал стоять перед Ямадой, не позволяя себе сделать шаг назад. По телу бежали волны страха, но лицо оставалось непроницаемым. В глубине души он знал: Хизаши имеет влияние. Один донос в правильном тоне — и Шинсо потеряет всё, ради чего так упорно старался. Но мысль об отступлении перед этим ревнивым человеком, об отказе от того, что столь важно для него, вызвала странное спокойствие. Хитоши поднял голову выше и медленно выдохнул: — Не дождётесь, — его голос был ледяным и уверенным. Хизаши замер, на мгновение потеряв дар речи, его губы задергались, искривились. Потом его пальцы сильнее сжали галстук на шее Шинсо, зубы оскалились: — Ты... Но прежде чем Хизаши успел закончить, Шинсо одним движением оторвал от себя его руку. — Может, уже уйдёте с пути, а то не разминемся? - спросил он и оттолкнул Мика. И снова его голос не дрогнул, был ровным и бесстрастным, в каждом слове звучала решимость. Он задал вопрос, но не вложил в него причуду. Его руки были крепкими и уверенными, не требовалось контроля разума, чтобы почувствовать силу, стоящую за его действиями. Он не собирался подчиняться, забившись в угол. Шинсо повернулся и вышел из подсобки, оставив захлебывающегося слюной Ямаду позади. Внутри Хитоши всё ещё трясло от адреналина, сердце бешено колотилось в груди, ноги хотели сорваться в позорный бег, но он выдержал. Шел медленно и спокойно, как будто не придавал значения своему внезапному сопернику. Сзади послышался резкий стук захлопнувшейся двери и топот шагов Хизаши. Шинсо сцепил зубы, не оборачиваясь свернул в соседний коридор и наткнулся на неожиданное препятствие. Навстречу ему шел сенсей Айзава. Сухой и спокойный, как всегда. — Шинсо, — коротко кивнул он и взглянул на своего студента с лёгким удивлением. Хитоши почтительно поклонился, преодолевая последние остатки волнения. — Здравствуйте, сенсей. Я зайду к вам после занятий, как мы договаривались. С этими словами он бросил косой взгляд на Хизаши, который уже успел догнать его и теперь стоял рядом, хмуро сжав губы. Айзава пронзительно смотрел то на одного, то на другого, в его глазах читалось смятение. Шинсо ещё раз уколол взглядом Мика и добавил: — До свидания, сенсей Ямада. Он заметил, как Хизаши щурится от его слов, но больше не задержался. Его глаза снова устремились на Шоту, и, выдержав паузу, он спокойно продолжил: – А с вами, сенсей Айзава, я не прощаюсь. Хитоши ещё раз поклонился и пошёл дальше, оставив Айзаву наедине с брызжущим ядом Хизаши. Он чувствовал, что конфликт ещё не окончен. Скорее, он только набирает размах. Но сомнений не было. Он все сделал правильно.