Sweet trap

Шинигами Цузуки Асато был известен своим талантом и преданностью своей работе. Пожалуй, он был сильнейшим шинигами, из-за того что ему подчинялись двенадцать шикигами. Начальство ценило его за умение безупречно исполнять свои обязанности. Он очаровал всех коллег своей утонченной красотой. Высокий и стройный шатен с фиолетовыми глазами влюбил в себя и бывшего напарника Тацуми, и босса Графа. Симпатизировал ему и напарник Хисока. Однако за пределами работы он был легкомысленным и милым сладкоежкой. Цузуки обожал сладкое и всегда был рад слопать что-то вкусненькое. К тому же из-за своей наивности мог попасть в неловкую ситуацию. Однажды, во время выполнения очередного, хоть и рутинного, задания в мире людей, Цузуки наткнулся на заброшенный отель, печально известный в городе своими мрачными легендами. Здание стояло на краю города, привлекая своей таинственностью. Шинигами, игнорируя внутренний голос предостережения, почувствовал, что его тянет внутрь. Он подумал, что это была душа человека, которую он искал. Внутри отеля царил полумрак, пробиваемый лишь лучами заходящего солнца, проникающими сквозь разбитые окна. Воздух был густым от пыли, а также чувствовался запах сладкого. Повсюду были разбросаны коробки с конфетами, драже и мармеладом. На первый взгляд, это выглядело как безобидный сюрприз, оставленный кем-то с извращенным чувством юмора. На самом деле, это был тщательно продуманный план доктора Мураки, эксцентричного и жестокого маньяка, скрывающегося за маской доброго доктора. Мураки, одержимый идеей заполучить силу шинигами, стал преследовать Цузуки, шокируя его своими выходками. Доктор любил вкрадчиво беседовать с ним, приближаться к нему исподтишка, прикасаться к нему и заигрывать. К тому же он убил молодого юношу по имени Хисока с особой жестокостью. Хисока умер, но после смерти стал шинигами и напарником Цузуки. Вот и разбросал доктор приманку для Цузуки. Умер его пациент, любивший бывать в этом отеле. Поэтому он ждал здесь появления бога смерти. Цузуки нашел душу человека и отправил ее в Дзю-О-Тё. И задержался в отеле из-за вкусняшек. Цузуки с упоением принялся за дегустацию. Он пробовал карамель, шоколад, жевательные конфеты, словно из самых дорогих магазинов. Наполняя рот сладостями, он не замечал, как, шаг за шагом, приближается к ловушке. Одна из коробок, больше остальных, манила его своим необычным размером. Потянув за ленточку, Цузуки погрузил в нее руку… и тут же почувствовал металлическое прикосновение. Внутри коробки не было конфет, а были наручники, мгновенно сработавшие, сжимая запястье Цузуки с нечеловеческой силой. Другой конец наручников был закреплен за железный штырь, вмонтированный в стену. Он изо всех сил пытался вырвать руку, но механизм был слишком сложен и надежен. Возможно они были созданы так, чтобы шинигами не могли освободиться. Внезапно, дверь в комнату распахнулась, и вошел неприлично довольный доктор Мураки, словно напившийся крови вампир. Доктор Мураки, человек, чья внешность резко контрастировала с его зверскими наклонностями — был одет в безупречный белый халат, — и наслаждался моментом. Он был очень жесток, и очень красив. Его левый глаз, блестящий и холодный, как осколок льда, полный садистского удовлетворения, медленно скользил по лицу шинигами. Искусственный правый глаз был скрыт под белой челкой. Мураки склонился над застывшим шинигами. Его дыхание, тёплое и влажное, коснулось шеи Цузуки, вызвав неприятную дрожь. Он нежно, почти ласково провел пальцем по щеке Судзуки, вырисовывая линию его скулы. Асато, несмотря на всю свою легкомысленность, ощутил ледяной ужас. В сладком приторном аромате конфет, витавшем в воздухе, теперь чувствовался резкий запах крови и чего-то еще — чего-то гнилостного, могильного. — Мой милый Судзуки, ты такой предсказуемый, — протянул доктор. — Попался в мою ловушку. — Мураки, опять ты за свое! Отпусти меня! Цузуки, смутившись, почувствовал жар поцелуя Мураки, когда тот наклонился к нему. Обняв его, доктор шептал на ухо о своих фантазиях и наслаждении моментом. Как Цузуки притягивал его к себе. Как он нравится ему. О своей влюбленности в Асато доктор умолчал, но все и так было понятно. Цузуки пытался вырваться или отстраниться, но бесполезно. — Ну что, мой сладкий шинигами, — прошептал Мураки, его голос был похож на шелест осенних листьев, — как тебе мои подарочки? Надеюсь, они тебе понравились? — Подарки от тебя — зло, — сказал шинигами. Мураки коснулся губами губ Цузуки, поцелуй был коротким, но таким холодным и влажным, что у Судзуки пробежали мурашки по коже. Это был не поцелуй, а ледяное прикосновение смерти. Мураки отстранился, его улыбка стала ещё шире, ещё более зловещей. Он как-то воздействовал на разум шинигами, отчего тот был заторможенным. Шинигами перестал дергаться, и позволял прикасаться к себе. Хоть ему это и не нравилось. Беловолосый мужчина прикасался к шее и груди Цузуки, отчего тот краснел. Далее доктор голосом пытался гипнотизировать Асато. Поэтому Цузуки не использовал свои силы, не призывал шикигами. Доктор принялся медленно расстёгивать свой халат, его движения были медленными, размеренными, словно он наслаждался предвкушением. Цузуки, стиснув зубы, пытался сконцентрироваться. Он чувствовал себя беспомощным, пойманным в ловушку собственного любопытства и любви к сладкому. Его мысли метались, пытаясь найти выход, но все попытки были тщетны. Что он мог сделать теперь, будучи запертым в этом жутком месте, с безумцем, который явно не собирался его отпускать? Мураки, наконец, полностью расстегнул халат, демонстрируя рубашку под ним. Этот псевдостриптиз бил по нервам. Он вновь склонился к Цузуки, его дыхание заставляло шинигами чувствовать себя загнанной в угол добычей. Он начал целовать Цузуки в шею, оставляя лёгкие, почти незаметные следы своих губ. Каждый такой поцелуй вызывал у Цузуки волнение, смешанное с какой-то странной, необъяснимой привлекательностью. Мураки говорил что-то, бормотал какие-то бессвязные фразы, которые навевали сон. Его прикосновения становились все более настойчивыми, все более грубыми. Цузуки чувствовал, как теряет контроль над ситуацией, как его воля, обычно такая сильная и решительная, тает под давлением безумия Мураки. Цузуки, обычно такой ловкий и быстрый, теперь был беспомощен. Его рука, зажатая в холодном металле наручников, неприятно саднила. Он попытался дернуть, сжать мышцы, но механизм не поддавался. Скорее всего он был настроен сдерживать шинигами. Мураки начал гипнотизировать Цузуки, смотря ему в глаза, внушая ему, что он не может освободиться, не может призвать шинигами, а также что у него нет никаких способностей. Доктор пробовал ментально воздействовать на шинигами. Наверно, это были его новые способности. Разум Цузуки поплыл. Он начал забывать о своей сущности, о своих силах шинигами. Молодой мужчина чувствовал себя никчёмным существом, помешанном на сладком. Ставшим пленником ловушки. Так бы он и сгинул в объятиях Мураки, если бы он не посмотрел на бумажную печать с надписями, найденную в кармане брюк. Она отрезвила его. Это же его печать бога смерти! Он шинигами, и он может дать отпор! Цузуки вспомнил о своей силе и крикнул, сложив печати пальцами: — Явись, Бьякко! Хорошо, что лишь одна рука была скована. У него получилось сложить руки вместе. Он призвал своего верного спутника-шикигами — Бьякко, белого огромного тигра, который сразу же прибежал к нему на помощь. Тигр светился легким сиянием. Бякко с легкостью сломал наручники и освободил Цузуки из ловушки. Не остановившись на этом, он также пнул Мураки задними лапами, отчего тот улетел на кровать и разочарованно вздыхал над своим провалом. — Не хочешь прилечь рядом, Асато? — спросил доктор. — Ну уж нет. Ноги моей здесь больше не будет. Мураки попытался шутить, он не хотел отпускать любимого шинигами. По крайней мере доктор был доволен: он угостил Цузуки сладостями и приласкал его как мог. Цузуки отказался от такого предложения и решил покинуть комнату, понимая, что здесь ему уже нечего делать. Он нашел душу человека, по заданию начальства, и его миссия была завершена. Мураки злобно засмеялся, обещая вновь встретиться с Цузуки и отомстить за свое поражение. Но Цузуки был уверен, что он справится с любым вызовом, благодаря своей силе. Он покинул отель, зная, что он ещё встретит этого жуткого белоголового мужчину, и что его ждет много новых испытаний. Таким образом, Цузуки смог справиться с ловушкой, в которую он попал, благодаря своей силе и вере в себя. Его приключения продолжались, и он был готов к любым испытаниям, которые могли поджидать его в будущем. Он возвращался в Мейфу верхом на Бьякко, с чувством выполненного долга.