Жемчужина в огненном сердце

Из беспамятства меня вывели чьи-то громкие крики. — Твоя охрана для красоты стоит?! Куча мусора! Как они умудрились пропустить убийцу — убийцу! — на твою территорию, ответь мне, Гуаншань?! — голос прервался и было слышно лишь тяжёлое дыхание. — Будь тише, Жохань, ты разбудишь ребёнка. И успокойся, я пон… Не дав договорить собеседнику, его прервал первый голос: — Успокоиться? — опасно осведомился заклинатель. — Мой сын чуть не погиб, а ты велишь мне успокоиться? Ах, да. Вэнь Жохань. Отец. Эту ледяную и одновременно кровожадную интонацию я узнаю где угодно. — Папа, — позвал я. Отчасти потому, что голова от громкости угроз отца нещадно раскалывалась, а отчасти потому, что рано еще Главе Цзинь было помирать. Как только я подал голос, голоса тут же замолчали и ко мне немедленно подскочил отец, крепко сжимая мою руку. Сумев с трудом разлепить глаза, я сфокусировался на нем. Вид у него был неважный. Бледное лицо, потрескавшиеся губы, под глазами залегли темные мешки. Сердце кольнуло щемящая нежность. Обо мне беспокоились. У меня самый лучший на свете папа. — А-Жэнь, ты наконец пришёл в себя, — в голосе отца было слышно коллосальное облегчение. Его плечи мгновенно расслабились, словно с них упала целая гора. И я его прекрасно понимал. Родной сын при смерти из-за ранения мечом. Я попытался утешающе улыбнуться Вэнь Жоханю, но ощутил металлический привкус на языке. Облизав пересохшие губы, я хотел попросить пить, как перед моими губами уже возникла чаша с водой. Переведя взгляд влево, я увидел Цзинь Гуаншаня, протягивающего мне воду. Он с благодарностью смотрел на меня своими медовыми глазами. Мне даже стало неловко. — Попей, А-Жэнь. А-Жэнь? Вот это ты сказанул. Когда это мы успели стать столь близки? Ах, да. Очевидно на него так повлияло спасение мною его сына. Отпив желанной воды, я благодарно улыбнулся. — Благодарю, Глава Цзинь. Тот лишь покачал головой и погладил меня по плечу. — Что ты, что ты, это я должен благодарить тебя за то, что ты спас жизнь моему сыну. Я в долгу перед тобой, А-Жэнь. Спасибо! «В долгу»? Как хорошо звучит. Надо правда подумать, что с тебя взять, пока ты не умер. — Я не мог поступить иначе. Как Цзысюань? — спросил я, решив упростить вопросы, а то силы после пробуждения были не бесконечны. — Все с ним в порядке. Исключительно благодаря тебе, — на этих словах Вэнь Жохань опасно обернулся к Цзинь Гуаншаню. — Все требовал разрешить ему навестить тебя, но целители отказывали, ожидая когда ты очнёшься. — Позволишь ему навестить тебя немного позже? — спросил Гуаншань. — Конечно. Я буду рад наконец-то познакомиться с ним. Сколько я пролежал в беспамятстве? — спросил я, чувствуя что все сильнее устаю. — Три дня, — ответил Вэнь Жохань. — Я из-за тебя чуть не поседел. — Оу, — смущенно отозвался я. — А день рождения Цзысюаня? На этот вопрос отец щёлкнул меня по носу. — Какое празднование, глупый ребёнок, когда на наследника Цзинь посмели покушаться в собственном доме, а тебя серьезно ранили? Празднование перенесли. Оно состоится через два дня, ты вовремя очнулся. Я же потёр кончик нос. — А что насчёт убийцы? Опознали, поймали виновных? Цзинь Гуаншань и Вэнь Жохань переглянулись между собой. — Тебе не стоит беспокоиться насчёт этого, — сказал отец. — Гуаншань уже назначил людей, которые решат этот вопрос. Я и не возражал. Раз меня решили не привлекать, я не буду допытываться до подробностей. Пусть взрослые разбираются сами. На меня накатила сонливость и я зевнул. Цзинь Гуаншань похлопал моего отца по плечу и произнёс: — А-Жэнь, тебе стоит отдохнуть. Ты и так устал от наших разговоров. Мы не будем больше беспокоить тебя. Отец хотел что-то возразить, но Гуаншань ущипнул его и силой повёл прочь. Их взаимоотношения заставили меня улыбнуться. На это было забавно смотреть со стороны. Но Цзинь Гуаншань облажается. Это я точно знал. Пойдет по борделям, забросит все дела ордена. А подобную компанию отец около себя не потерпит. Подумав об этом, я закрыл глаза и погрузился в сон без сновидений.

***

Тихо приоткрылась дверь, и внутрь комнаты на цыпочках пробрался посетитель. Он замер перед кроватью, на которой спал мальчик. У того во сне разметались белоснежные волосы, кожа была бледная, будто человек ни разу не выходил на солнце. «Словно Небожитель, спустившийся с небес…» — подумал посетитель. Затаив дыхание, тот осторожно коснулся щеки мальчика. В темноте сверкнули янтарные глаза. — Так вот ты какой, мой спаситель, Вэнь Жэнь, — опустившись на колени, Цзинь Цзысюань сложил руки под подбородок и пристально смотрел ясными глазами, в которых застыло ожидание, на спящего мальчика. — Просыпайся скорее, чего же ты так долго не просыпаешься? — пробурчал мальчик. — Мне не терпится познакомиться с тобой. Спустя некоторое время Цзысюань не заметил как и сам задремал, так и сидя на коленях около кровати.

***

Открыв глаза, я сначала не понял, в чем дело и почему моя рука так онемела. Зато переведя взгляд влево, я понял почему. На моей руке спал Цзинь Цзысюань собственной персоны. Видимо, не смог дождаться утра, чтобы встретиться со мной. — Молодой господин Цзинь, просыпайтесь, уже утро. — Ммм… не хочу вставать, Яо Ли, я сам решу, когда проснусь, не приставай… Я лишь усмехнулся и повторил: — Молодой господин, я не Яо Ли. Вставайте, иначе я лишусь руки. Цзинь Цзысюань какое-то время не шевелился, а затем резко подскочил, заставив меня дёрнуться, и потрясенно посмотрел на меня. Как только тот осознал, что заснул на моей руке, так смутился, что готов был умереть на месте, судя по внешнему виду. Румянец отчётливо расползался даже на шею. — П-прошу меня простить… Я не хотел засыпать у вас на руке! — извинившись, он сразу же поспешил поклониться. Я же молча смотрел на его макушку, удивленный что ко мне всерьез обратились на «вы». Но мы все же одного возраста и даже статуса, так к чему все эти расшаркивания. — Молодой… — Нет–нет, не называйте меня так! — резко перебил меня Цзинь Цзысюань. Поняв, что он прервал меня, снова смутился и уже спокойнее продолжил: — Вы спасли мне жизнь, я в неоплатном долгу перед вами. Называйте меня по имени! — снова поклонился мальчик. Я поднял брови в удивлении. В принципе я и сам хотел это предложить. — Хорошо, — кивнул я. — И плевать на мнение остальных! Кто они, а кто я? Если я хочу, чтобы вы называли меня по имени, то значит… А? — пылко начал оставивать свою позицию ребенок, а после запнулся на середине фразы. Я лишь с широкой улыбкой и смехом в глазах смотрел на расстерянного Цзысюаня. Он, видимо, заранее решил, что я буду против откинуть формальности прочь, вон и принялся дальше меня уговаривать. А вообще высокомерие маленького Цзиня было таким смешным и милым, чего уж тут лукавить. Он был похож на щеночка. Решив смутить ребенка ещё больше, я лукаво улыбнулся и медленно произнёс: — Как скажешь, А-Сюань. У Цзысюаня натурально отпала челюсть. Тот с приоткрытым ртом вылупился на меня, как на восьмое чудо света, и даже не моргал. Я воспользовался случаем и внимательно рассмотрел мальчика перед собой. Средней длины каштановые волосы, убранные в высокий хвост желтой лентой, киноварная точка на лбу, бледная кожа, ясные янтарные глаза в обрамление длинных ресниц, соболиные брови. Цзысюань был весьма очарователен даже в юном возрасте. Не зря в будущем он будет третьим в списке самых красивых юношей страны. Такой же красавец, как и его отец, только не было в нем хитрого прищура и плутовства Гуаншаня. — Раз ты разрешил, то и ты называй меня по имени, — сказал я. Цзинь Цзысюань некоторое время помолчал, а затем медленно произнёс: — Хорошо, Вэнь-гэгэ. Я же засмеявшись, услышав такое. — Какой я тебе «гэгэ?» Я твоего возраста! Мне тоже семь лет. Зови меня просто по имени. Вэнь Жэнь. — Нет, я хочу звать тебя гэгэ! — капризно нахмурился Цзысюань. Я вздохнул и не стал спорить с маленьким ребенком, а лишь кивнул, наблюдая, как тот горделиво задрал подбородок, победно сверкая глазами. — Вэнь-гэгэ… я так испугался, — тише сказал Цзысюань, вспоминая произошедшее в саду. Я тут же стал серьезным. Цзысюань не врал. Кажется только от одних мыслей он побледнел, став похожим на призрака, и тут же покачал головой, как бы отгоняя непрошеные воспоминания. — Ты так здорово… выхватил кинжал, а я… а я… Да как он посмел напасть на самого наследника Ланьлин Цзинь?! От испуга до гнева у Цзысюаня был один шаг. Слушая местами сбивчивую и быструю речь, я понимал, что передо мной стоит совсем ребёнок. По идее вот как я должен был себя вести. Немного капризно, высокомерно из-за воспитания в влиятельной семье, озабоченный своими детскими проблемами и играми. А не планирующий захватить весь мир. Да-а-а…