Зима

Русская зима довольно холодна, снег валит не переставая, ветер настолько сильный, что на ногах трудно. Но всем это наоборот нравится, дети выбегают играть в снежки даже в -20°, взрослые с радостью выходили на прогулку, любуясь всей этой красотой. Это всегда удивляло Акутагаву, который терпеть зиму не мог. Его воспоминания о ней не самые лучшие. Вечный холод, еды становилось в разы меньше, болезни, смерти. Все это отпечаталось в его сознании, и в это пору, хотелось лишь сидеть дома, и спокойно писать новые рассказы. Да, с тех пор, как дезертировал из Портовой Мафии, он начал сочинять. Это отвлекало от прошлого, сам процесс ему нравился, столько идей рылись у него в голове, такое внезапно нахлынувшее вдохновление. Да и Гин постоянно просила почитать ей его произведения. Она ушла вместе с ним. Главной причиной их ухода послужил никто иной, как Фёдор Достоевский. Который на данный момент стоит рядом с ним, и наблюдает за оживленной Москвой издалека. Он задумчиво смотрел в одну точку, размышляя о чем-то. О чем, не ясно. Рюноске никогда не мог сказал, что тот думает, что планирует, какой следующий шаг сделает. Для него он загадка, которую к сожалению не возможно разгадать. Что ещё брюнету было интересно, чем он так привлёк фиолетовоглазого? Он необычный, конечно же, он намного хуже обычного человека. В сто крат можно сказать. Когда-то бесчувственный и безразличный убийца, которого волновало глупое признания бывшего наставника, что бросил его уже как 4 года назад. Но не смотря на все это, Фёдор принял его, подарил новый смысл жизни, подарил любовь. Благодаря ему, он уже меньше чувствует себя ничтожеством, слабаком. Он ещё ни разу не жалел, что пошёл с ним тогда, это единственное правильное решение, которое он принял за всю жизнь. — Я скоро уезжаю, - сказал старший, переведя взгляд на парня. — В Йокогаму, верно? - он был прекрасно осведомлён о всех планах русского, тот ему доверял, зная, что он не предаст его. — Да, не знаю когда вернусь, это зависит от дальнейших событий. — Я поеду с тобой, - недолго думая ответил Акутагава. Это было произнесено весьма твёрдо и уверено, так что Фёдор прекрасно знал, что спорить здесь было бесполезно. Он мог его уговорить остаться, да, но тот бы обиделся на него, и когда он вернулся бы, то не подпускал к себе и на шаг. Тогда уж надо было извинятся перед ним чуть ли не на коленях. Так уже было пару раз, правда парень его быстро прощал, из-за того что сильно соскучился, и желание обнять было сильнее желания показать характер. — Хорошо, завтра уже надо собираться, - загорелись фонари, освещая город, делая его ещё прекрасней, - все-таки Россия отдельный вид искусства, не так ли? — Не могу не согласится, здесь и правда красиво. Но и куча минусов есть. — Везде есть минусы, идеала не существует, по крайней мере на этой планете. Хотя, знаю я одного идеального человека, для него я готов даже бросить все мои планы и задумки, или же уничтожить все, что он пожелает. — С чего бы вдруг ты такое говоришь? - Рюноске смущено отвел взгляд. — Хотел поделится правдой, и к тому же, чтобы ты не обижался на меня, - Акутагава вопросительно вскинул бровь, - если ты поедешь со мной, то ты просто будешь сидеть в нашем убежище. — Чего? Я не собираюсь бездействовать, - возмущённо сказал сероглазый. — Тебе нельзя выходить на свет, никто не должен знать, что ты здесь, и вообще жив. — Я могу действовать не открывая личности. — Это опасно, всю работу сделают Гоголь, Иван и Пушкин, их вполне достаточно, - младший выдохнул смиряясь, - не расстраивайся только. Последовал короткий поцелуй в холодный нос, щеку, и наконец в губы. Последний был намного продолжительнее предыдущих. Властный, заставляющий подчинится, послушно разомкнув зубы, и давая углубить поцелуй. Рука ложится на талию, притягивая ещё ближе, хочется стоять так вечно, но зима беспощадна, ветер дул так, что пришлось отстранится.