Куколка

Убегай, давай дыши

Плюнь на эту жизнь

Мимо этажи

Похуй ты летишь.

Ну же расскажи,

Что не хочешь жить,

Что не хочешь есть

И не будешь пить

***

Слишком громко журчит вода в ванной. Слишком громко церкулирует кровь в ушах. Громко разбивается девичье сердце, о холодную плитку пола в ванной. Керро смотрит на себя в зеркало, уже больше двадцати минут, пытаясь понять, что с ней не так. Вроде и на личико милая и характер терпимый. А мужчины бегут от нее, как от огня. Девушка склоняет голову на бок, всматриваясь в глаза своего отражения. Ну прямо куколка. Глазки, будто бирюза, кожа бледная, по всем стандартам красоты. И волосы, рыжие-рыжие. Как будто пожар на голове, а не причёска. И, вот чего ему не хватало? И любила она его безмерно. И внешностью — куколка. А он —подлец. Поигрался и бросил. Сломал. Сказал, что не любил вовсе. Сначала сломал, потом бросил. Никому не нужна она сломанная. Мэри склоняет голову на другой бок. И с этой стороны лица всё прекрасно. Похудела да, но что поделать? Без жертв не будет результата. Она устала. Сломалась. Хотя нет. Он сломал её. Эстонка, тяжко вздыхает, наконец выключая воду. Счета, нынче большие приходят. Конечно, каждый день, на протяжении полугода, вот так стоять напротив зеркала, заглядывая в глубины своего подсознания. А боль не проходит. Лишь сильнее становится. А ещё, добивает то, что на камеру, он с ней мил и безупречен. Ну настоящий Ромео. А почему так? А потому, что ему нужна лишь слава. А она семью хочет. Чёртов Шепс, со своим чёртовым моральным давлением. Сломал, потоптался и бросил. Куколка.

***

—поешь, Керро, ты совсем худющая. — на стол, перед укутанной в покрывало эстонкой, опускается тарелка с куринным бульоном. Мокрые волосы спадают на лицо, а запястья, плотно замотанные в, пропитавшиеся кровью бинты, болят и ноют. —не хочу, спасибо. —хриплым голосом отвечает девушка. —я сказала поешь, Мэри. Я тебя не для того с того света вытаскивала, чтобы ты от голода сдохла. —стальной, женский кулак, с грохотом опускается на столешницу. Викторию лучше не злить. Поэтому, Керро послушно берёт в руку ложку, начиная по-немногу есть бульон. Райдос присаживается за стол, напротив Мэри. — вот, тебе совсем делать нечего? — спрашивает брюнетка, запуская пятерню в волосы. Мэри поднимает на нее вопросительный взгляд. —хватит дурью маяться. Бросил, значит бросил. Он не один во вселенной. Ещё куча кобелей бегает. —усмехается питерская. —я знаю, Вик, не стоит сейчас читать мне нотации. Я не в том состоянии. —хмурит брови Мэрилин. —а кто виноват? —Райдос изгибает бровь. Мэри замолкает, продолжая есть бульон. Вот уж она и не думала, что с того света, вытаскивать её придёт никто иной, как Виктория Райдос, которой, по мнению Мэри, больше всего, было на неё похеру. — Керро, послушай меня. — вздыхает Виктория. —да, жизнь дерьмо, Шепс мудак, но стоит двигаться дальше. Ты девочка красивая, сексуальная. Да за тобой, мужики толпами бегают. Плюнь на него и живи дальше. Керро усмехается. Отнюдь не из-за большой любви к Шепсу, она решила покончить с жизнью. —Боже, Вик. —протягивает она. —да не в Шепсе проблема! —нервы сдают окончательно и эстонка повышает голос. Райдос вздрагивает. Попытка исправить, усугубила положение. —а в чём же? —осторожно спрашивает она. —да в том, что я для всех всего-лишь кукла, блять! — слёзы непроизвольно катятся по щекам эстонки. — кукла, с которой можно поиграться, а как надоест, вышвырнуть! Райдос молча слушает собеседницу, не предпринимая попыток успокоить, начавшуюся истерику. —никто, слышишь!? — истерит Керро, неосторожным движением, опрокидывая со стола тарелку с бульоном. —никто не полюбит меня настоящую! Виктория смотрит на неё, пару секунд в немом шоке, а после заходится в истерическом смехе. Керро теряется, замолкая. Поджимает губы, закусывая щёку от обиды. Ей хуёво, а Райдос ржёт как лошадь. —спасибо, рыжая. Так меня ещё не оскорбляли. — Виктория показушно смахивает с уголков глаз слёзы. —всмысле? —непонимающие смотрит Керро. —слушай, всё что ты там себе навыдумывала –бред сивой кобылы. —усмехается Райдос. —хочешь верь, хочешь нет, но я люблю тебя. Настоящую. Если бы не любила, не сидела бы тут, вытирая твои сопли. Керро смотрит на нее невидящим взглядом, до конца не веря, в правдивость сказанного. Но причин сомневаться крайне мало. Ведь, действительно, спасать ее пришла именно Вика. Сидит с ней сейчас и пытается её накормить, тоже Вика. И тут Керро понимает, что незримым компаньоном, Вика всегда была рядом с ней. Помогала на испытаниях, ментально была рядом, когда ей было хуёво. Все эти странные взгляды, мимолётные касания. Керро смотрит в глаза Виктории, видя в них себя. Себя настоящую. Не ту, бутафорную куколку, которую видят остальные. А настоящую, живую девушку, с кучей моральных травм и проблем в жизни. И Вика любит её. Любой. Сломанной, истоптанной, потерянной, любой. В сердце Керро, благодарность к Райдос, резко сменяется на иные, более глубокие и нежные чувства. Вот так вот, сломанной куколке, снова внушили, что она прекрасна. А на долго ли это, Керро и думать не захочет. Но Райдос врать не умеет. А значит, действительно, любит.