Один шаг

Хрустальный шар в кабинете ректора прекрасно передавал всю напряженность конфликта между Эдвардом и Уиллом. Эд не зря упоминал Гарзаронскую битву – происходящее действительно напоминало сражение между магом башни и дворфами, но он не учел того, что в стенах их академии нашелся еретик, который взмахом меча был способен сломать устоявшееся мнение большинства. Эдвард приказал Уиллу нанести ему хоть один удар, мальчик сумел это сделать, но казалось, что будь условия для сдачи «экзамена» другими, Эд мог бы и проиграть. И он сам это прекрасно понял, чувствуя, как осколки гордости осыпаются внутри него, как пепельная крошка. Вакнеру нравился Уилл – поистине одаренный мальчик, которым он по праву может гордиться. «Нужно будет проведать его позже…» Такая мысль промелькнула в голове профессора, но ноги вели его вовсе не в лазарет, куда мальчика отвела мисс Колетт, а в аудиторию для практических занятий, в которой мог быть Эдвард. Темный змей, привыкший к пути одиночества, не знал пощады не только к ученикам, но и к себе самому – это заставляло Вакнера едва ли не бежать по коридорам академии. В аудитории было пусто – только занавеска колыхалась от ветра из распахнутого окна. Вакнер чувствовал себя странно. Двое профессоров всегда были словно отражениями друг друга – один открытый и готовый помочь, а второй нелюдимый и мрачный. Эд никого не впускал в свою жизнь, так же не спеша лезть в чужую, но иногда Вакнер ловил его странные взгляды в свою сторону – будто задумчивые, будто желающие. Эти взгляды оставляли тянущее волнение в грудной клетке и жар на скулах. Вакнер не отдавал себе отчета в том, насколько ему нравится его внимание, пока не увидел уязвленное выражение на лице Эда, когда его поразил Уилл. Эд не должен закрыться еще больше, не должен меняться, ведь именно такого его – с невыносимым характером, с жесткостью в преподавании – такого его Вакнер и… Не то, чтобы профессор его не понимал – в их мире способность колдовать ценилась превыше всего остального, но так же Вакнер всегда придерживался мнения, что магия – это не все, стремление попасть на башню – не смысл жизни. И что бы себе там не внушил Эдвард – то, что он не стал Магиа Венде – вовсе не крах всех его надежд. Вакнер направляется в общежитие для преподавателей, прихватив из аудитории маленькую аптечку. Дверь в покои темного змея была открыта, впуская его внутрь. Эдвард стоял у рабочего стола, перебирая какие-то документы. Услышав скрип двери, он обернулся, а затем нахмурился, выплевывая: - Убирайся. На его скуле все еще красовался тонкий порез с успевшей запечься кровью по краям. Вакнер вздохнул. - Знаешь, Эд, все, что тобой движет всегда лежало на поверхности. Магия, титул и твое место в магическом мире… Вакнер переступил порог, поравнявшись с хозяином помещения, пока Эд горящими яростью глазами следил за его перемещениями, но не пытался воспрепятствовать. - …и я, Эд. Когда Вакнер произнес последнюю часть своей обличительной речи, Эдвард уставился на него почти с ненавистью. Профессор встретил его взгляд глазами человека, проработавшего в академии долгие годы, все-таки чувствуя, как его слегка потряхивает от нервов. - Причем здесь ты? - Потому что мы с тобой знаем друг друга давно. Ты думаешь, я слепой? Я пришел сказать тебе, что магия – это не все, что имеет значение в наших жизнях. Настал момент, в котором пришла пора разделить между нами горечь и обиду. Ты больше не одинок на своем пути, Эд. Эдвард напряженно вглядывался в его лицо, а потом мрачная усмешка исказила его губы, делая лицо почти неузнаваемым, но Вакнер видел – прекрасно видел – что его слова затронули самые болезненные и темные уголки его души, вытаскивая на волю демонов в них обитающих. - Проникновенно. – Темный змей пару раз хлопнул ладонями. – Только вот говорить мотивирующие слова ты сейчас должен не мне, а этому сопляку, которого подружка утащила в лазарет. Мне это не интересно. Яд, который сочился из его слов. Отрицание, которое он не смог прогнать с глаз и пугающая черная дыра одиночества, которая все глубже пускала в нем корни. Вакнер видел в нем все это, но даже такое показушное отвращение к его словам, никогда не вызывало столько сожалений, сколько то, о чем они никогда не говорили вслух. Возможно, стоило это сделать раньше, но тогда Эд бы ни за что ему не открылся. - Сейчас тот, кто нуждается во мне – это не Уилл, а ты, Эд. Любой намек на веселье пропал с лица Эда. - Ненавижу. – Сказал Эдвард, как будто не его взгляд замирал на фигуре профессора каждый раз, когда им удавалось пересечься, но в этот момент он действительно верил в истину этой «ненависти». Вакнер сделал шаг вперед, разбивая всю показную уверенность в его душе, руками схватив ворот мантии Эдварда и потянув его на себя. Этот чертов шаг, который сделал Вакнер и которому змей не успел ничего противопоставить, навсегда заглушил все звуки. Потому что в этот момент губы Вакнера прижались к губам Эда, выражая все то, что накопилось за годы их знакомства – все беспокойство за него, нерастраченную заботу, и чувства, которые Эд не замечал, будучи слишком занятым ковырянием в своих неудачах. - Ты понимаешь, что ты делаешь? – Севшим голосом спросил Эд. Вакнер поправил очки, давая себе секундную передышку, а потом прямо взглянул ему в глаза. - Признаюсь в любви, очевидно. Вакнер всегда был правильным до тошноты, поначалу он его бесил, потом вызывал недоумение, а потом одной своей опекой над бездарями вызывал желание забрать его внимание себе целиком и полностью. А теперь он предлагает ему себя. Самому не подходящему человеку. - Ты позволишь обработать рану? Эдвард прикрыл глаза, кивая, пока Вакнер настойчиво тащил его к столу, усадив на стул. Профессор начал вытаскивать из аптечки антисептик и марлю, и вскоре он обработал порез, наклеив на скулу Эдварда пластырь. Темный змей пустыми глазами смотрел перед собой, но когда прохладные пальцы в последний раз прошлись по его лицу, он схватил руку Вакнера, внезапно ожившим взглядом впиваясь в его лицо. «Он не шутил…» - понял Эд, видя так явно волнение, легкую нервозность и много чего еще. - Эд… Эдвард не дал ему ничего сказать, обрывая очередной поток обличительных фраз на полуслове. Самым действенным образом. Змей не думал, что все еще способен что-то чувствовать, что он способен так жадно целовать чужие губы, которые отвечают ему, пока Вакнер обнимает его за шею. Они ведь взрослые люди, но Эд чувствует себя мальчишкой, впервые добравшимся до желанного человека. «Я хочу быть с той, кого люблю…» - Слова мальчишки проносятся в голове, вынуждая прервать поцелуй. Этот чертов сопляк, который всегда бесил его, ставил любовь превыше магии, превыше всего. Эдвард себе язык скорее откусит, чем признается в том, что он может быть в чем-то прав, однако… - Вакнер, я… - Он хочет облечь в слова то, что чувствует, но, кажется, этого и не требуется, потому что Вакнер зачесывает его черные волосы назад, вглядываясь в его лицо. - Я знаю. – Говорит он, и Эдвард чувствует, как у него пылает лицо. Вид смущенного Эдварда кажется профессору Вакнеру невероятно милым, но он, конечно же, не произнесет этого вслух. Пока что.