Всё как у людей

      — И что показывают? — Ангел заглянул в «Озеро Судеб» из-за плеча мужчины, чьё лицо скрывал низко надвинутый капюшон.       — Всё как всегда: люди, гномы, дивный народец, нечисть разная.       — Ищешь своих клиентов?       — Да нет. Я как бы в отпуске, — в голосе мужчины послышалось что-то, что заставило Ангела вскинуть голову и внимательно посмотреть на собеседника.       — Да-а-а? А так бывает? Смерть — и в отпуске?       — Как видишь, бывает. Главный удружил, — Смерть указал пальцем куда-то вверх.       — Нет, ты подожди. Хочешь сказать, что врата Нижнего мира будут какое-то время закрыты? — У Ангела от удивления даже нимб съехал, а перья на крыльях встали дыбом.       — Да если бы. Как оказалось, у меня теперь напарник есть. Пересекаться мы не будем, но и в работе сбоев и простоев быть не должно. — Смерть тяжело вздохнул и снова посмотрел в зеркало, называемое «Озеро Судеб», где заснеженные улочки какого-то северного городка сменил сине-зелёный морской пейзаж с яркими цветами и голубыми крышами белых домиков.       — А ты ничего не путаешь?       — Перепутаешь тут, как же. Главный сам сказал.       — И кто он?       — Главный или напарник? — усмехнулся Смерть.       — Не богохульствуй! — Ангел отвесил лёгкий подзатыльник и тут же спрятал ладони за спину. — Напарник твой, он кто? Двух Смертей не бывает.       — Да если бы я знал. Главный вручил приказ об отпуске и мимоходом сообщил, что о владениях своих могу не беспокоиться. Дескать, напарник новый присмотрит. — Зеркало опять мигнуло, являя двум парам глаз какой-то небольшой паб, заполненный разношёрстной толпой.       — А чего ты тогда тут тухнешь? У тебя же о-о-отпуск. Отдыхай, развлекайся, радуйся.       — Да не умею я! — возмутился Смерть, взмахнув рукой и нечаянно уронив с головы капюшон. — Никогда у меня этого отпуска не было. И кто знает, что может этот новый напарник натворить, пока меня не будет. Он натворит, а отвечать мне? Может, для этого всё и затеяно, чтобы меня с места моего убрать, а?       — Не богохульствуй, я сказал! Главный — это тебе не бес какой-нибудь, чтобы интригами да пакостями заниматься. Если бы хотел убрать, так бы сразу и сказал.       — И то правда. А что тогда?       — А ты не думаешь, что тебе и правда отдохнуть пора? Вот сколько ты без сна и отдыха? А девушка у тебя есть? — Дождавшись, пока Смерть отрицательно покачает головой, продолжил: — Вот! То-то же. Спустился бы ты вниз. Там столько нового, интересного появилось.       — Например?       — Да вот, к примеру, это, — и Ангел кивнул на мелькавшие в зеркале изображения. — Вот, ты знаешь, что это? Не знаешь. А это люди себе праздник выдумали — Хэллоуин. Наряжаются всякими страшилищами и пугают друг друга. И конфеты детишкам раздают.       — Ты уверен, что это люди? — Смерть кивнул на пронёсшегося в отражении сатира, под руку с какой-то ведьмой.       — Не все. Наших там тоже хватает. Но это не суть. Главное, что этой ночью никто никого не боится по-настоящему. А вот эмоции, в большинстве своём, живые, искренние. Кстати, а ты чего всё время в своей костяной маске ходишь? Ты ж красивый мужик, так зачем уродуешь себя? — Ангел указал на откинутый капюшон и белый череп, намертво привязанный к нему и сейчас съехавший куда-то на затылок.       — Ты что, забыл специфику моей работы? Я должен внушать благоговение и ужас. А с таким лицом я что могу внушить?       — Ну, как минимум похоть, — хихикнул Ангел.       — Ну чего ты скалишься? Ты только представь: вот прихожу я сопроводить душу в посмертие, скидываю капюшон, а у недавно почившей бабули грудь начинает вздыматься, дыхание сбивается, а его вообще-то быть не должно. И тянет она свои костлявые пальцы ко мне. Оно мне надо?       — А вдруг тебе понравится? — Ангел неприлично захрюкал, стараясь скрыть смех.       — У тебя совесть есть?       — Конечно, есть, — с самым честным видом заявил Ангел. — Мне её выдали вместе с нимбом и крыльями. Так что без неё никак. А если серьёзно, то, может, тебе правда отвлечься? Спустись, погуляй. Вон, смотри, какие феечки, — Ангел указал на стайку разноцветных милых девушек, потягивающих разноцветные коктейли за одним из столиков бара, всё так же отражающегося в «Озере Судеб».       — Нет, спасибо. Какие-то они слишком сладкие.       — Ну, тогда вон ведьмочки. Смотри, какие разные. Хочешь чёрные, хочешь рыжие, а хочешь, даже седую можно найти, — опять не смог не подколоть Ангел.       — Они слишком шумные. А это кто? — Смерть указал на человека, усаживающегося на высокий стул.       — Мужик какой-то. Ты что, не видишь?       — Какой-то мужик, — задумчиво проговорил Смерть. — Знаешь что, я, пожалуй, и правда пойду. Посмотрю, что там у людей за праздник такой, — махнул рукавом, и зеркальная гладь покрылась молочной дымкой, скрывая от их взглядов, что происходит в мире смертных.       — Нда, вот до чего работа довести может. Ни тебе здрасьте, ни тебе до свидания. Ну и ладно. Главное, что я свою миссию выполнил и можно отчитаться о проделанной работе, — Ангел поправил нимб и растворился в пространстве, будто его и не было.

***

      — Добрый вечер. У вас не занято? — Какой-то странный парень попытался залезть на стул рядом с ним, но потерпел неудачу, упорно соскальзывая и пьяно ругаясь.       — Простите, но я жду друга, — Хел решил прекратить мучения этого странного создания, да и свои тоже.       — Не очень-то и хотелось, — пробурчал странный тип и нетвёрдой походкой направился в сторону туалетов.       Хел в очередной раз огляделся по сторонам.       Он никак не мог понять, для чего его этим вечером направили именно сюда. Никого из своих клиентов он здесь не чувствовал.       Телефон тренькнул, оповещая о входящем сообщении.       «Сегодня волшебная ночь. Даю тебе выходной. Развлекайся».       Вся ситуация наводила на размышления о вменяемости высокого начальства. Но у них не принято было ставить под сомнения любые действия Самого. Как бы абсурдно всё ни выглядело на первый взгляд, но только Он знал, чем всё может обернуться.       Хел снова огляделся, пытаясь понять, что Он имел в виду под словом «развлекайся». Ничего примечательного в этом месте раньше не было. Но сегодня обычный паб в старом центре Дублина, где Хел бывал уже не единожды, выглядел по-особому атмосферно. Свисающая по углам паутина с притаившимися в ней пауками, стоящие то тут, то там тыквы, дивный народец, смешавшийся с людьми в костюмах, — всё это привлекало внимание. Хел знал, что в День Всех Святых грань между мирами истончается, и гоблины, валькирии, бесы, лепреконы, ведьмы — все имеют возможность присоединиться к людскому веселью. Но никогда раньше не думал, что такая возможность настолько популярна. Сейчас в этом небольшом заведении не хватало только кого-нибудь из светлых, а тёмные были представлены почти в полном составе.       — Здесь свободно? — вновь прозвучало от соседнего стула, и Хел вынужден был обратить внимание на подошедшего незаметно мужчину в костюме вампира, явно сшитом на заказ.       В чертах лица вновь прибывшего было что-то хищное. То ли высокие скулы, то ли пристальный взгляд, то ли плотно сжатые губы, но всё в этом существе кричало об опасности.       То, что стоящий рядом и всё так же ждущий ответа — не человек, Хел почувствовал, ещё даже не оценив внешность собеседника. Но вот к какой расе он принадлежит, понять пока не смог.       — Видимо, уже нет, — он улыбнулся и приглашающе повёл рукой, предлагая незнакомцу присесть. — Вы здесь впервые?       — Здесь? — «вампир» огляделся, будто до этого момента не видел, что его окружает. — Да, раньше как-то не доводилось, — незнакомец изучающе смотрел на Хела из-под упавшей на глаза чёлки и даже не скрывал своего интереса. — А вы?       — И я именно здесь ещё не был.       — А сам город вам как?       — Город как город, наверное. Мне редко удаётся оценить достопримечательности, — Хел сделал глоток из своего стакана, предварительно отсалютовав собеседнику.       — Что так? Не любите историю?       — Да нет, люблю. Но редко удаётся отдыхать. А на работе не до окружающих красот.       — А кем работаете?       Хел, не ожидавший такого, закашлялся. В современном мире давно не принято задавать подобного рода вопросы, чтобы не нарушать границы личного пространства.       — Я проводник. А вы?       — А я экскурсовод.       — Да что вы? И как? Часто сейчас экскурсии заказывают?       — Да, каждый день. Групповые реже, а индивидуальные приходится несколько раз на дню осуществлять.       — И как? Не утомительно?       — Да нет вроде. Но начальство нашло мне напарника. Так что теперь, наверное, больше свободного времени появится.       — Хм, не поверите, но в этом мы с вами похожи. Может быть, перейдём на «ты»? Я Хел, — он протянул руку, чтобы тут же стиснуть зубы от крепкого пожатия.       — Морт. — Новый знакомый хотел ещё что-то сказать, но не успел.       — Ой, мальчики, а вы чего? Скучаете? — Волосы пьяненькой девушки в костюме валькирии были заплетены в две тоненькие косицы и переливались всеми цветами радуги. — А чего такие красивые и скучают? Непор-р-рядок! — прорычала прелестница и сдвинула на одном плече платье, чуть ли не обнажая грудь.       Хел посмотрел на, как ему показалось, побледневшего Морта, в руку которого уже запустила свои коготки эта соблазнительница, и решительно встал между ними.       — Шла бы ты, милая. Не до тебя дядям сейчас. Важный разговор у них. Не видишь?       — Ты чего гонишь, дядя? — окрысилась девчонка, моментально трезвея и опять вцепившись в Морта. — Вы друг друга первый раз видите. Так что ты как хочешь, а дружок твой со мной пойдёт. — Девушка махнула рукой, и Хела отсекло какой-то невидимой стеной, которую он не мог преодолеть без применения своей силы. А её в таком скоплении смертных демонстрировать ой как не хотелось. Ведь то, чем он владел, людям являлось лишь в страшных снах или фильмах ужасов. Да и нового знакомого пугать не хотелось. И пока Хел решал, как быть, валькирия попыталась закончить начатое. — Ну так что, красивый, пойдёшь со мной? — Глаза девушки полыхнули зелёным огнём, и она уверенно потянула за собой свою жертву, видимо, совершенно не сомневаясь, что её чары подействуют.       — Хм, надо же. А на первый взгляд простая человечка. — На этих словах девушка резко развернулась и в удивлении уставилась на совершенно неправильно ведущую себя жертву. Замерла под холодным пронизывающим взглядом. Склонила голову, осознав, что существо перед ней гораздо более древнее и могучее, чем весь её род. — Милочка, на первый раз прощаю. И даже дам совет на будущее. Сама запомни и товаркам своим передай: прежде чем хватать кого-то руками, нужно узнать, как далеко эти руки могут выбросить после того, как оторвут. Тебе всё ясно?       — Да, милорд, — прошептала та, что ещё недавно кичилась своей силой.       — Вот и хорошо. А сейчас пошла отсюда, — проводив холодным взглядом быстро скрывшуюся в проёме ведущего в соседний зал прохода девушку, Морт развернулся к так и стоявшему столбом Хелу. — Ты как? Она тебя не поранила? — осторожно провёл ладонями по плечам, заставив человека напротив вздрогнуть и отмереть.       — Ты кто?       — Это так важно? — Морт грустно улыбнулся, понимая, что парень напротив сейчас может просто уйти.       — Пожалуй, не очень, — Хел улыбнулся и одним глотком допил остававшуюся в бокале жидкость. — Может, пойдём в какое-то более приятное место? — Увидев выгнутую вопросительно бровь собеседника, потупился и продолжил: — Можем взять пару бутылочек местного пойла и посидеть на берегу Лиффи.       — А не замёрзнем?       — Неа.

***

      — Слушай, Морт, а ты чего на девчонку взъелся? Она ж вроде ничего себе была? — Изумрудная жидкость под громким названием «Тайна Лепрекона» подходила к концу, и язык Хела уже начал заплетаться.       Они сидели на берегу реки, разделявшей Дублин на две части, и любовались огнями ночного города уже несколько часов. Хел незаметно для своего спутника сразу создал воздушный купол, защищавший их от полуночной сырости, ветра и посторонних звуков. Поэтому им действительно было тепло и уютно вдали от всех. Они сидели на непонятно откуда взявшемся надувном матрасе, и каждый время от времени делал глоток из своей бутылки.       Всё больше расслабляясь под действием волшебной жидкости, Хел, к собственному удивлению, становился всё более спокойным. И совершенно не боялся собственной откровенности, успев рассказать, что почти не помнит своих родителей. Помнит только, как мать, в пьяном угаре поссорившись с отцом, привела его на этот берег. И, сказав, что он испортил её жизнь, не дрогнувшей рукой толкнула в холодную воду. Помнит то ощущение, когда стылая жидкость, сомкнувшись над головой, начала заполнять лёгкие, вытесняя кислород. Помнит, что не было страха и потребности закричать, лишь любопытство и желание узнать, а что дальше. Помнит сильные руки, выдернувшие из воды, и тихие слова очень тёплого, красивого голоса: «Теперь ты дома, малыш. Теперь всё будет хорошо». Помнит, как рос среди странных существ, как учился принимать себя и свои новые возможности. И как всё время прислушивался к чужим голосам, надеясь отыскать тот самый.       Рассказывал и совершенно не замечал, как меняется выражение лица того, кто рядом. Как начинает он взглядом искать что-то на лице самого Хела.       Они разговаривали обо всём и ни о чём, пока алкоголь не заставил парня спросить то, что терзало с момента выхода из паба. И замереть в ожидании ответа.       — Ну и что бы я с ней делал? — опять невесело улыбнулся Морт, проводив взглядом лодку с пятью совершенно пьяными гномами, орущими неприличную старую песенку про Молли Мэлоун.       — В смысле что? А что обычно делают с девушками?       — Во-первых, ей не это было нужно. Ведьма просто хотела поживиться жизненной силой. И после такого общения обычный человек вряд ли бы выжил. Во-вторых, я не знаю, что обычно делают с девушками, — понизив голос произнёс Морт, и его высокие скулы слегка порозовели. А Хел закашлялся, подавившись последним глотком.       — Ну, обычно с ними ходят на свидание и как минимум целуются, — сообщил с видом знатока, прочистив горло. — Ты целоваться-то умеешь? — подначил сидящего рядом мужчину.       — Неа, — совершенно беспечно выдал Морт, сделав большой глоток и откидываясь на спину. Мириады звёзд в эту ночь прорвали городской смог, чтобы создать атмосферу волшебства для всех, кто был способен взглянуть ввысь.       Вдруг ночное небо исчезло, а на его месте появилось чужое лицо со сверкающими, как искры, глазами. Оно приблизилось, и хриплый срывающийся голос произнёс:       — Я научу.       Это было помешательство. Смесь нежности, ярости, многовековой тоски и безысходности — всё вырвалось, стоило лишь губам соединиться. Весь мир померк. Остались лишь глаза. Те же глаза мальчишки, которого когда-то Морт сам проводил к Нему, выловив из мутных потоков какого-то водоёма. Но этого же не может быть. Это просто наваждение. Просто жажда человеческого тепла и того, что люди называют любовью. Ему это не дано. Его судьба — быть тем, кого видят в последний раз на границе миров. Тем, кому вручают душу. Тем, кто провожает к последнему рубежу.       — Хел, нет, — тихо проговорил Морт, отстраняясь. — Прости, но мне пора. Прощай, — резко поднялся, не глядя в обескураженное лицо. И зашагал в ночь, скрываясь в наползавшем с реки тумане.

***

      — Ну и что ты опять там высматриваешь? — Ангел, как обычно, бесшумно подошёл и заглянул из-за плеча.       — Да так, просто смотрю. — Смерть провёл ладонью над «Озером Судеб», меняя картинку.       — Ну-ну. И что? Нашёл? — вкрадчиво вопросил Ангел, когда молчание затянулось.       — Нет, — Смерть вновь сменил изображение.       — Не там ищешь.       — Откуда ты…       — Прогулялся бы ты до Перекрёстка.       — Так не моя очередь. Сегодня там этот дежурит.       — Ну, как хочешь. Главное, потом не пожалей. — Ангел растворился, оставив после себя ощущение какой-то недосказанности.       «Не пожалей». Куда уж больше. Он жалел с того самого мгновенья, как покинул берег реки, оставляя того, чью душу искал много лет.       Многих он проводил до Перекрёстка миров за всё своё существование. Многих — прямиком к одним или другим воротам. Мало кто запомнился в этой веренице лиц, запахов, эмоций.       Но глаза мальчишки, чья душа сама потянулась к нему в момент, когда их пальцы соприкоснулись, преследовали во сне. Он ждал и надеялся, что когда эта маленькая, несчастная, но такая светлая душа переродится, сможет прожить счастливую жизнь и вновь увидится с ним на пороге судьбы.       И вот теперь, встретив в реальности того, кто мог быть той самой мечтой, он первый раз за всё своё существование испугался. Не поверил, что такое может быть. Сбежал, опасаясь боли разочарования. И пожалел. И вернулся. Но было поздно. На берегу не было никого и ничего, кроме двух пустых бутылок тёмного стекла.       Не верил, но на всякий случай пришёл туда, куда сказала эта крылатая заноза. Зачем, спрашивается? Полюбоваться на этого нахала, присвоившего часть его работы? И что в нём необычного? Простой Жнец. Кажущаяся иллюзорной тёмная субстанция в чёрном балахоне, скрывающем лицо и фигуру. Стандартная униформа. Как и у него. Только ему ещё костяная маска положена, а у этого только чёрный туман вместо лица.       — Ну, здравствуй, напарник, — Смерть заступил дорогу тому, кто, выйдя из ворот Нижнего мира, спокойно направлялся за очередной, ждущей своей очереди, душой. А тот замер, будто не поверив своим ушам, и сделал шаг навстречу, поднимая руку. — Но-но! Осторожнее с руками.       — Не может быть! — Ещё шаг, и вот два существа, делящие на двоих обязанности, замерли, стараясь рассмотреть что-то под капюшонами.       — Что ты бормочешь?       — Скажи ещё что-нибудь, — сиплым, срывающимся голосом попросил Жнец.       — Что сказать? — Смерть опешил от такой наглости, но, тут же взяв себя в руки, продолжил: — Ты вообще как? Справляешься?       — Смотря с чем, — прозвучал тихий ответ. — Если с работой, то вполне. А если с попыткой забыть тебя, то не очень. — Чужие пальцы, затянутые в перчатку, имитирующую оголённые кости, потянулись к капюшону, отодвигая его вместе с маской.       — Ты? — Ответное движение, и ещё один сползающий капюшон.       Два телефона пискнули разом, информируя владельцев о входящем сообщении.       «Можешь взять отгул», — высветилось на экранах одновременно. Но два вцепившихся друг в друга существа этого даже не заметили.       Они смотрели в глаза и будто считывали то, что не могли сказать вслух.       «Я искал тебя».       «Я ждал тебя».       — Почему ты ушёл? — спросил Хел с ноткой обиды в голосе.       — Испугался. Прости, — Морт провёл пальцем по губам молодого мужчины, стараясь стереть напряжение.       — Неужели я такой страшный?       — Вовсе нет. Ты очень красивый. Но я боялся, что ты сам оставишь меня, когда узнаешь о моей сущности.       — Глупый. Я так сильно мечтал найти того, кто когда-то впервые в жизни пожалел маленького несчастного мальчика, что посвятил этому своё посмертие. Неужели ты думаешь, я мог бы испугаться, узнав, кто ты? К тому же и сам я далеко не ангел, — Хел упёрся лбом в плечо Смерти и обвил руками за талию.       — Ангел. Мой персональный ангел. Ты стал им в тот момент, когда посмотрел на меня своими чистыми глазами. Пойдём домой, — Морт переплёл их пальцы, поднимая вверх руки и касаясь губами чужих костяшек.       — А как же работа?       — Я думаю, Он поймёт. Тем более, если я не ошибаюсь, то, что мы встретились — именно Его рук дело, — Морт перенёс их в небольшую уютную хижину, одиноко стоящую где-то в заснеженном лесу.       За окнами трещал мороз, затягивая окна серебристым узором. В домике горел камин. Но двоим, обнимавшим друг друга на разворошённой кровати, было совершенно не до того, что происходит вокруг.       — И что дальше? — спросил Хел, осторожно перебирая пряди тёмных волос.       — Ты о чём? — Морт не мог отвести взгляд от растерянного лица того, кого недавно страстно целовал на этих простынях. И будто поняв, о чём тревожится Хел, притянул, вжимая в себя, как самую большую ценность. — А дальше всё как у людей: дом, семья, любовь.       — Любовь?       — Ну да. Она самая. Или ты против и меня не любишь? — хитро поинтересовался Морт.       — Люблю, — выдохнул Хел, зажмуриваясь. — Всю жизнь люблю.       — Вот и я люблю, как бы странно в нашем случае это ни звучало. Спи, любовь моя. Спи. И больше ничего не бойся. Мы теперь навсегда вместе. И даже смерть не сможет нас разлучить, — Морт нежно коснулся губами виска улыбающегося Хела, накрывая одеялом. И даря надежду, что теперь действительно будет всё как у людей.