Адские соблазны

      — Кхм... Кгх-кхм... — я откашливаюсь, пытаясь придать голосу более серьезные нотки и поправляю сползающие на кончик носа очки.       — Оливия... — слышу рядом благостный голос, и мысленно кривлюсь, как будто съела целый воз лимонов.       Оборачиваюсь, вымучивая на лице милую улыбку и надеясь, что она не похожа на оскал. Белые одежды, светлые кудри и ослепительно сияющие жемчужные крылья вкупе со сложенными в молитвенном жесте ладонями буквально парализуют мою челюсть, навечно закрепив ее в положении придурковатой растянутости губ.       — Филлип, а тебе обязательно провожать меня до самых врат? — выдавливаю я, нервно одергивая юбку строгого делового костюма и сдувая со лба пряди золотистых волос.       — Ну конечно, моя дорогая. — его улыбка слаще меда, и я ощущаю оскому на языке. Ненавижу ангелов, и Филлипа больше всех. Угораздило же меня получить эти переливчатые серебристые крылья, которые шуршат сейчас за спиной. Теперь придется целую вечность наблюдать рядом скорбные рожи и исполненные вселенской доброты глаза. — Это мой долг, как твоего наставника, проводить тебя до этой обители разврата и тлена. Этой геенны огненной...       — Глохни, пернатый. — грубый голос позади заставляет нас буквально подпрыгнуть на месте и развернуться со скоростью звука к его источнику.       Мощная фигура демона, одетого лишь в кожаные штаны, окутана извивающейся тьмой, и я вижу, как Фил нервно сглатывает и, потоптавшись на месте, дергается, когда хвост рогатого ударяет по створке ворот. Красивые ворота кстати. Почти точная копия райских. Высокие, витые, кованные, только вместо цветов и листьев — кости и шипы. Мрачненько так. Атмосферненько.       — Эээ... Ааа... — мычит Фил, пытаясь взять себя в руки, и наконец выдает, вытирая кружевным платочком пот со лба, подсвеченного сияющим нимбом. — Я полечу тогда. Ну... Кхм... Да, ты очень прекрасно справишься, Оливия. Архангелы не зря поручили тебе это благое дело...       Бочком протиснувшись мимо меня, крылатое недоразумение подпрыгивает и, судорожно дергаясь, улетает вдаль, оставляя меня наедине с исчадием ада. Симпатичным таким, надо сказать, исчадием. Мускулистым и высоким, черноволосым и кареглазым.       — А вы, простите... — я поглядываю на него из-под очков, и вижу самодовольную улыбку на офигительно красивом лице, от которой у меня начинает дергаться глаз.       Святые архангелы, и как я докатилась до жизни такой?       — Крюгер. Можешь так называть, леди-ангел. — фыркает рогатый, окидывая взглядом мою фигуру с головы до ног. — Призрак сказал, что ты прилетишь. Поручил проводить. А то у нас тут, знаешь ли, не райские сады.       — Ну да, ну да. — семеню за ним, утопая каблуками в пепле, и пытаясь не задохнуться от жара, окутавшего меня плотным облаком, как только я переступила через врата. — Жарко тут у вас.       Расстегиваю пуговицу на пиджаке, и вижу, как демон выгибает бровь, смотря на меня почти что с сочувствием.       — Ну так ад. По статусу положено. — вижу, как в глубине черных глаз мелькают язычки пламени, и рогатый усмехается. — Вырядилась ты, леди-ангел. Может понести? Неудобно на каблуках, а?       — Так, попрошу без оскорбительных намеков. Я тут официальный представитель Небесного суда, и вполне могу нести себя сама... — спотыкаюсь на последних словах, косясь глазами на выпуклые бицепсы. — А у тебя, Крюгер, демоница есть?       — Хах. — мощная грудь трясется от сдерживаемого смеха. — Ага, есть.       Кивает рогатый кусок тестостерона, и я хмурю брови.       — Действительно. И чего бы ей не быть. Ты о похищении душ что-нибудь слышал? — решаю вспомнить для разнообразия о своих профессиональных обязанностях, потому что наличие у хвостатого обаяния какой-то знойной демоницы повергло меня в странное раздражение.       — Не, не слышал. Я инкуб. Не тот профиль. — сверкает на меня глазами парнокопытное, и я фыркаю.       Тоже мне, соблазн на минималках.       — Ну и молчи тогда. Не мешай расследованию. — подавляю желание стукнуть по рогатой голове папкой с документами, которую зажимаю подмышкой.       — Как скажешь, леди-ангел. Пришли кстати.       Я застываю перед серым бетонным зданием, больше похожим на коробку. Не могли что-то в готичном стиле построить что ли? Какой-нибудь замок, или дворец с высокими башнями. Как в офисный центр попала ей-богу.       — Можешь идти, Крюгер, я позабочусь об ангелице. — хриплый глубокий голос заставляет мое тело покрыться мурашками, и, пока мой сопровождающий исчезает в языках пламени, я впиваюсь глазами в высокую демонскую фигуру в черном классическом костюме.       Светлые волосы падают на лоб, янтарные глаза излучают ровное теплое сияние. И я могу рассмотреть только их, и еще тонкие губы, стиснутые в упрямую линию. Потому что большая часть его лица скрыта странным подобием маски в виде черепа. Железные пластины будто врастают в кожу. Металл сплавился с плотью, делая его лицо поистине демоническим. Потрясающее зрелище. Я ловлю себя на мысли, что стою, как дура, открыв рот, и пялюсь на него, словно влюбленная школьница.       — Я Оливия. Ангел третьего ранга, второго порядка. Дознаватель Великого Небесного суда. — выдавливаю я пересохшим горлом, которое жжет то ли от повышенной температуры воздуха, то ли от удушающей ауры этого демона.       — Призрак. — бросает он одно слово и разворачивается, заходя в здание, а я закатываю глаза.       Ну конечно король ада с завышенным эго не нуждается в более подробном представлении. Показываю широкой мускулистой спине, обтянутой тканью пиджака, язык и, подумав, еще и перекривляю его беззвучно, скорчив рожицу.       — Что-то хотела сказать, Оливия? — демон замирает, повернув ко мне голову, и я морщу нос.       Глаза у него на затылке что ли?       — Говорю, какое красивое здание. Выдающийся образец архитектуры. — цокаю каблуками мимо него, пока он, не отрывая от меня взгляда, стоит на месте.       И куда идти собственно? Чего я поперлась вперед? Замираю и вздрагиваю, когда фигура демона материализуется прямо передо мной, а рука, на которой можно рассмотреть вязь черных татуировок, ползущих вверх от запястья и скрывающихся под тканью рубашки, открывает черную дубовую дверь с номером 666.       — Прошу в мой кабинет, ангел третьего ранга второго порядка. — произносит рогатый учтивым тоном, но я суживаю глаза, потому что могу поклясться, что козлиное отродье издевается.       Прохожу мимо него в комнату с огромным камином, в котором полыхают огни адского пламени, и фыркаю. К теплу тянется, змей хладнокровный, еще и служебное положение использует в личных целях, вечный огонь в камин засунул. Зафиксирую это в отчете, решаю, злорадно улыбаясь, а Призрак обходит меня, шагая к массивному деревянному столу с креслом во главе, больше похожим на трон, и я чувствую, как у меня от раздражения покалывает кончики ушей. Ага, хочешь усесться там, словно хозяин положения, а я буду на стульчике перед тобой лебезить, как наивная простушка? Не на ту напал, черт хвостатый. Отпихиваю его бедром, слыша над ухом сдавленный вздох, и плюхаюсь в кресло, хлопая папкой по столу и сдувая волосы, упавшие на лицо.       — Кхм... — выдает демон, явно удивленный моей наглостью, но пристраивается напротив меня на хлипкий стульчик, жалобно скрипнувший под его весом. — Скажи мне, Оливия, а как там поживает глава Небесного суда архангел Владимир?       Я вижу, как в янтарных глазах загораются искры, и поправляю очки, так и норовящие сползти на кончик носа.       — Отлично поживает. Передавал тебе пожелание сдохнуть. — давлю желание рассмеяться, видя, как рогатый скрипит зубами, услышав мои слова.       — Да? Можешь передать ему в ответ, что если я не сдохну, то он будет страдать в невообразимых муках! — кожистые крылья, трепещущие за спиной демона, со стекающими по ним каплями лавы, выдают степень его злости.       Раз даже морок не сумел удержать, значит горячо любит моего босса. Я хмыкаю, сцепляя руки на столешнице в замок. Понимаю я копытного. Ой как понимаю. Поэтому смеяться над раздражением демона не буду. Сама, как говорится, не без греха.       — Я вам не посыльный для ваших сообщений. — выдаю высокомерным тоном, и глаза короля ада сравниваются по цвету с пекельной бездной.       Становятся багрово-черными.       — Наглая маленькая ангелица. — он впивается пальцами в столешницу, и я вижу, как опаляется дерево под его прикосновением. Страшно, да. Была бы такой тщедушной, как Филлип, уже бы под стол забилась. — Мне нравятся наглые. Особенно крылатые. Когда нибудь я это использую, чтобы сделать тебе больно.       Я фыркаю и на этот раз не могу удержаться от хихиканья, пытаясь замаскировать смех кашлем. Демон склоняет голову к плечу, смотря на меня, как на дурочку. Не привык, солнышко, чтобы над его угрозами смеялись.       — Тебя это рассмешило? — за этими словами явно прослеживается скрытое "Из какой психушки тебя затащили в рай?" и я прокашливаюсь, успокаиваясь.       — Ты же, Призрак, хорошо Владимира знаешь, да?       — Он мой враг. — кривится адский владыка, как будто наступил на гнилое яблоко. — Но да, я знаю его хорошо.       — И как думаешь, жизнь рядом с этим занудным, тошнотным, уверенным в собственной исключительности самодуром, может сравниться с какой-то там гипотетической болью, которую ты мне обещаешь?       Демон фыркает, окидывая меня заинтересованным взглядом.       — Вечность может быть чертовски долгой. Что будет, если я ввергну тебя в страдания на столетия? Ты ничего не будешь помнить кроме боли. И ты не сможешь спрятаться от нее.       — А ты такое любишь, да? — я радостно хватаю ручку и делаю пометки в бумагах, которые разложила перед собой, видя, как демонский хвост начинает раздраженно постукивать по ножке стула.       — А я разве что-нибудь когда-нибудь любил? — лицо, закованное в металл, поворачивается ко мне в профиль, и я давлю восхищенный вздох.       Красивый чертяка.       — Ну мучить других, да? — подпираю голову кулаком, мечтательно вздыхая.       — Нет. — передразнивает он мой тон, и я улыбаюсь, довольная, что вывела его из себя. — Я никогда ничего не любил. Но я могу мучить кого-то без малейшего жалости.       — Ну так это понятно. Ты владыка ада.       — Справедливо. Хочешь сказать, что ты не боишься меня? — демон скрещивает руки на груди, пронзая меня взглядом.       — Не. — повторяю его жест, откидываясь на спинку кресла.       Удобное кстати, мягкое такое. Спросить что ли где покупал? Подарила бы такое же Владимиру, может он стал бы менее бесячим.       — Это ошибка. Не у тебя одной есть в арсенале возможности. Есть что-нибудь, что я могу сделать, чтобы развеять твой безмятежный пыл?       Хихикаю, демонское самомнение не знает границ. Я терплю рядом с собой двух самых раздражающих ангелов в раю, а он решил, что может меня запугать. Да один день в обществе Фила и Влада равен столетию в самом горячем котле.       — Не надо, Призрак. Владимир рассердится и закроет адские врата. Оно тебе надо?       — Я сам решаю, что мне надо.       — А ты забавный.       — А я, возможно, очень злобный.       Мы обмениваемся репликами, словно мячик для пинг-понга перекидываем друг другу, и на моем лице расплывается довольная улыбка, потому что демон явно не осознает, с кем он связался.       — А вот это не отменяет того факта, что я здесь с проверкой.       — Хочешь проверять мою злобность? — он ухмыляется, явно не воспринимая меня всерьёз.       — Нет. На вас, демонов, поступил анонимный донос. О том, что вы забираете в ад не души грешников, а невинные. Воруете несчастные души, сияющие божественной искрой. — состраиваю скорбную рожицу, поправляя перышки на крыле, и слышу, как рогатое чудовище фыркает.       — А доказательства у вас есть, мой прекрасный обвинитель?       — Вот я и поищу. — смотрю на него из-под очков, перебирая бумаги.       — Хорошо. Я жду. — выдает рогатый, и моя челюсть падает вниз от самодовольной наглости.       — В смысле жду? Мне надо допросить твоих демонов.       — Ты думаешь, что я тебя допущу к демонам?       — Конечно. — киваю, позабавленная его наивностью.       Как будто выбор у него есть в этом вопросе. Я Фила уговорила ви́ски хлебнуть, когда мы на Земле за одним политиком присматривали. Что мне какой-то эгоистичный владыка ада?       — Я не хочу, чтобы ты навредила этим добродушным и добросовестным демонам. Я не разрешаю этого. — рогатый поджимает губы.       Красивые губы кстати. Такие изгибы плавные... Встряхиваю головой, отбрасывая глупые мысли, и смеюсь, слушая его слова.       — Добродушным?       — Конечно добродушным. Я не приму другую версию.       — Да твои демоны сами кому хочешь навредят!       — Ты их даже не видела. Они добродушны!       Мы впиваемся друг в друга глазами, и я упрямо прищуриваюсь.       — Вот как увижу, так и скажу. Начнем с принцев ада.       — Не трогай принцев.       — А кого трогать?       — Никого. Я не разрешаю.       — Развели бардак! — я теряю терпение и хлопаю по столу папкой с документами, заставив демона удивленно выгнуть бровь. — При Люцифере такого не было. Не ад, а детский сад! Напишу отчет, что ты препятствовал расследованию, и Бог снимет тебя с должности и вернет Люцика.       — Не может быть! Я не позволю этому произойти!       — Ну так помоги мне.       — Нет!       — Ну как нет? — я устало сползаю по креслу, утирая рукавом пот со лба.       Хвостатое исчадие ада вымотало меня похлеще, чем Фил и Влад вместе взятые.       — Вот так нет. Я не хочу, чтобы ты трогала демонов.       — Да не собираюсь я их трогать!       — Я не доверяю тебе в этом вопросе. — косится на меня мое личное наказание, и я с шипением выпускаю воздух из груди.       — Зуб даю. — давлю желание щелкнуть по пресловутому зубу ногтем. — Мамой клянусь. Вернее Отцом Всевышним. Вот тебе мое слово.       — Ну хорошо. — после секундного колебания демон наконец-то сдается, и я с облегчением выдыхаю.       — Слава архангелам...       — Но помни, я буду за тобой наблюдать.       — Я и не сомневалась. — собираю документы обратно в папку и встаю из-за стола. — Итак, начнем с принцев ада. Вот например с Газа. — сверяюсь с записями, выходя из королевского офиса. — Куда идти?       — Он у себя в кабинете. Пишет отчет о затратах на ремонт котлов. И составляет списки новоприбывших душ.       Владыка маячит за моей спиной, явно пытаясь подавить меня своей энергетикой, и я взмахиваю крылом, заставляя его споткнуться. Слышу сдавленное чертыхание за спиной и довольно улыбаюсь.       — Кабинет 13. Прямо по коридору. — шипит рогатый, явно возомнив себя адским змием, а я распахиваю нужную дверь, даже не потрудившись постучать, и замираю как вкопанная, пораженная открывшейся картиной.       Король, не ожидавший моего резкого торможения, налетает на мою спину и шуршит кожистыми крыльями, пытаясь удержаться на ногах, а я поправляю прическу, глуповато улыбаясь и направляясь к мускулистому красавчику с обнаженным торсом, сидящему в кресле, закинув ноги на столешницу, и грызущему ручку с задумчивым видом. Я опираюсь на его стол, практически ложась на него грудью, опускаю пальчиком бумаги, которые изучает адский принц, и глаза цвета крепкого кофе с удивлением поднимаются на меня.       — Ааа... — тяну я, словно став клоном придурковатого Фила, скользя взглядом по скульптурно очерченным мышцам груди и темно-карамельной коже. — Газ, да?       Черная бровь изгибается, и уголок пухлых губ ползет вверх, когда демон произносит бархатным голосом:       — Твои крылья красивые, ангела... Никогда таких не видел.       — И давно ты, Газ, промышляешь воровством невинных душ? — игнорирую комплимент, вспоминая о порученной работе.       — Мне всегда казалось, что я вожу в ад грешников, а не невинные души. — улыбка принца становится еще шире, и я опираюсь локтями на стол, видя, как его глаза скользят мне в вырез рубашки.       — Да брось. Ни одной невинной душонки за тысячи лет? — ухмыляюсь, наблюдая, как дергается кадык Газа, когда он сглатывает.       — Может и было пару-тройку...       — Вот! Это уже другой разговор. Признайся, это тебя Призрак заставил? — расстегиваю верхнюю пуговичку на рубашке, и зрачки демона расширяются.       — Да! Это он меня заставил, я не виноват!       — Я верю, верю. А как ты вообще сам? — облизываю губы, смотря в глаза, ставшие алыми. — Демоница есть?       — Ммм... Есть. — выдает рогатое разочарование, и я заправляю за ухо прядь волос, оголяя шею.       — Правда? И она тебе нравится?       — Да... Да, она мне нравится.       — Ну хорошо. — вздыхаю, подсовывая ему листок бумаги. — Донос подпишешь?       — Да. — демон ставит размашистую подпись, не отрывая от меня взгляда, и я проворно прячу документ в папку, возвращаясь к Призраку, который стоит в дверях, хлопая длинными ресницами, и похоже пребывая в шоке от такого поворота событий.       — И как все прошло? — выдает владыка, ослабляя на шее узел кроваво-красного галстука длинными пальцами.       — А то ты не видел? — протискиваюсь мимо него, выходя в коридор.       — Конечно видел. — Призрак захлопывает за нами дверь, бросив напоследок убийственный взгляд на Газа, продолжающего сидеть с ошарашенным лицом.       — И что ты видел?       — Ну... Ну... — король нервно усмехается и я хмурю брови.       — Ну, ну?       — Да ничего... — сдается он, тихо вздыхая и отводя взгляд.       — Угу. Газ на тебя донос подписал. — я удовлетворенно стучу ногтями по кожаной папке у себя подмышкой.       — А что в доносе?       — Что это ты его заставил души воровать.       — Что?! Это неправда!       — А бумага есть. — трясу перед ним документом, видя, как у демона начинает подергиваться глаз. — Пошли к следующему принцу. К Роучу.       — Да нет! Зачем мне это?       — Мне надо опросить всех. — отрезаю, закатывая глаза.       Как с ребенком разговариваю. Бесит.       — Но мне это не нужно! — продолжает упрямиться ходячее раздражение, и я припечатываю, выгнув бровь.       — Так а кто тебя спрашивает? Ты теперь под подозрением.       — Почему я должен делать то, что ты хочешь? — демонский хвост судорожно хлещет из стороны в сторону, выдавая его недовольство, но если владыка думает, что меня это смутит, то он глубоко ошибается.       — Потому что у меня на тебя уже один донос есть. Не усугубляй.       — Да, я знаю. Но...       — Пошли. — перебиваю я короля, направляясь вперед по коридору. — И не вмешивайся. Следствие должно быть беспристрастным.       — Хорошо, хорошо. — могу поклясться, что слышу за спиной мученический стон, и довольно улыбаюсь. Не все же тебе других мучить, рогатик. — Роуч в арсенале. Оружие инвентаризует. Налево сверни и до конца коридора.       Делаю, как он говорит, замечая, что пол идет под уклон, а стены становятся более грубыми, с отчетливо выделяющейся каменной кладкой и дымящими факелами, висящими в кованных кольцах. Массивные деревянные двери с железными поперечинами в конце тупика распахнуты, и я вхожу внутрь обширного помещения, дальний край которого теряется в темноте, и которое буквально забито разнообразными колюще-режущими предметами, выставленными на металлических стойках. Я оглядываюсь по сторонам, слыша за спиной недовольное сопение Призрака, и спотыкаюсь, выхватывая взглядом очередного принца ада. Роуча. Что сидит под факелом и полирует лезвие меча. С голым торсом. На котором при каждом движении так и играют рельефные мускулы.       — Так... А... Да... — я сглатываю, подбирая слюну, и принц поднимает на меня голову.       Пряди его волос падают на лоб, закрывая зеленые глаза. Я судорожно выдыхаю и слышу за спиной мучительный стон, переходящий в нервный смешок. Делаю шаг назад, наступая на ногу владыки каблуком и заставляя того зашипеть и отскочить в сторону на несколько шагов, а сама мило улыбаюсь сидящему передо мной очарованию, словно сошедшему с обложки журнала.       — У тебя какие-то вопросы ко мне, небесная вестница? — глубокий голос вырывает меня из ступора, и я прокашливаюсь.       — А... Ага. У тебя демоница есть?       — Есть, да. — кивает ходячее искушение.       — Да что ж у вас у всех демоницы? — раздраженно постукиваю ногой по полу, вытирая пот со лба.       — Они нас привлекают. — зеленые глаза обшаривают мою фигуру.       У меня пересыхает в горле, и я снимаю пиджак, повертев его в руках, а затем зло отбрасываю его в сторону. Что я себе, новый не материализую что ли?       — Ага. А ангелицы вас не привлекают?       — Конечно, привлекают. Но не так сильно, как демоницы.       — Вот же ж... Грехи смертные. — обмахиваюсь ладонью, буквально пуская слюни на голый торс горячего принца.       Я ж тут сварюсь заживо, как израильтяне в пустыне Син. Расстегиваю еще одну пуговицу на рубашке и вижу, как округляются глаза Роуча.       — Ты... Ты понимаешь, что ты делаешь, небесная вестница?       — Веду расследование. — смериваю его жадным взглядом.       — Ты правда думаешь, что можешь меня соблазнить?       Принц усмехается, упирая острие полутораметрового меча, рукоять которого он держит двумя руками, в пол, и опуская подбородок на ладони.       — Да хотелось бы. — я вздыхаю, смотря на мощные бицепсы. — Ну да ладно, нет так нет.       — Просто скажи, что я тебя интересую, крылатая. — тянет знойный соблазнитель, и я фыркаю.       — Я тут по делу. Это ты тут голый сидишь, меч начищаешь.       — Хорошо, окей, но я тебя интересую. Выбрось уже эту заученную фразу про расследование.       Закатываю глаза от такой самоуверенности, и беру себя в руки.       — Так вот, Роуч. Ты воровал невинные души? И учти, признание Газа у меня уже есть.       — Отлично, я крал. Но поверь, это не я так решил, это он меня вынудил... — принц моргает, явно ошарашенный резкой сменой темы, и я ехидно усмехаюсь.       — Кто он? Тебя Призрак вынудил?       — Да, именно он.       — О, так это же отлично. Подпиши бумагу. — подсовываю документ, смотря, как демон поспешно подписывает. — И это, позвони мне что ли, как демоница твоя надоест.       — Ага. — кивает рогатый, следя за мной с открытым ртом, а я шагаю к Призраку, который подпирает стену у выхода, скрестив руки на груди.       — Ну что, владыка, все видел? — засовываю бумагу в папку, наблюдая, как сужаются янтарные глаза.       — Я видел… Все, что я должен был. — тон короля пропитан ехидством, и я бью его по плечу папкой.       — Да вот не надо. Не пыталась я Роуча соблазнить.       — А что ты делала тогда?       — Расследование вела! — одергиваю юбку, нервно шурша крыльями и удаляясь по коридору подальше от зеленоглазого красавчика с мечом.       — Ну да, я так и подумал. — вышагивает рядом раздражающий демон, сцепив руки за спиной.       — Ты блин сам виноват! Рубашки им выдавай что ли. Что они ходят у тебя, мускулами светят? И у меня уже кстати два доноса на тебя. От Газа и от Роуча.       — А у меня нет доноса на тебя? — я спотыкаюсь от его наглости, и Призрак подхватывает меня под локоть, ехидно усмехаясь.       — Нет. Я же тут следователь. Не ты. — решаю сразу пресечь гнусные инсинуации.       — Тогда я не знаю, почему бы мне его не написать? Я как раз об этом и думал. — король делает шаг ко мне, и я отступаю, упершись спиной в стену, и ахаю от возмущения.       — За что?! Я профессионал своего дела.       — Да, я видел, какие у тебя хорошие навыки в этом плане. — язвительно фыркает хвостатый, наклоняясь ко мне и опаляя мою кожу дыханием. — Но это не значит, что я не могу написать на тебя донос.       — Да пиши. Кто тебе поверит. — хмыкаю я, отпихивая от себя рогатую наглость. — Пошли лучше к последнему принцу. К Соупу.       — Ну давай к Соупу. — соглашается демон, и я давлю желание треснуть чем-нибудь по рогатой самодовольной роже.       — И не мешай расследовать. Стой и не отсвечивай. — припечатываю строгим голосом и слышу сбоку смешок.       — Направо поверни, профессионал своего дела. Соуп на тренировочной площадке.       — Ты не язви. — вышагиваю, впечатывая в пол, покрытый черной мраморной плиткой, каблуки. Их звонкое цоканье прерывается лишь сдавленным хихиканьем демона и моим раздраженным сопением. — Следствие должно быть беспристрастным. Поэтому не маячь своей тушкой на горизонте и не смущай мне свидетелей...       Давлюсь словами, когда мы выходим в огромный зал, полный тренажеров и спортивного инвентаря, и я замечаю на площадке посреди комнаты высокую фигуру последнего принца, который упражняется с мечами. Его обнаженный торс блестит от пота, очерчивающего каждую мышцу великолепного тела. Лезвия мечей молниями скользят вокруг накачанного торса, когда Соуп раскручивает их в руках, двигаясь с такой плавностью и грацией, что все мысли тут же улетучиваются из моей головы. Остальные принцы конечно были красивыми, но этот... Просто супер горячий.       — Ааа... Ммм... Бля... — я мычу, словно умственно отсталая, делая шаг навстречу своей ожившей мечте, и не обращая никакого внимания на владыку, который отходит подальше, продолжая повторять сквозь нервный смешок:       — Блин, блин, блин, блин, блин...       — А... Соуп... — я заикаюсь, а принц замирает, опуская мечи, и серые глаза, повернувшиеся в мою сторону, ввергают меня в мелкую дрожь. — Что ты знаешь о похищениях невинных душ?       — Да, я крал их. — не пытается отрицать темноволосое совершенство, улыбаясь мне застенчивой улыбкой.       — Блин, да тебе и красть не надо... Тебе все и так отдадут... — мечтательно вздыхаю, облизываясь и смотря на кубики на его животе.       — Да, наверное. Но я всё равно сдирал с невинных души. — посмеивается милаш, явно замечая, как я на него реагирую. — И я не считаю себя плохим, потому что мне просто нравилось это делать.       — А у тебя демоница есть?       — Естественно, у меня есть демоница. — фыркает рогатый, самодовольно запрокидывая голову, и я раздраженно топаю ногой.       — Да вы достали уже! Что ж у вас у всех демоницы, блин?       — Потому что демоницы нас привлекают. Не вижу в этом ничего плохого.       — А одна милая красивая ангелица вас не привлекает? — расстегиваю пуговицы на рубашке и отбрасываю ее в сторону, материализуя себе вместо нее короткий топ.       — Ааа... — мычит демон, и я вижу, как по его шее стекают капельки пота. — С-с-с-сорян... Я вот не понимаю, с чего ты на меня так накинулась... Ну, ладно... Да, меня привлекают ангелицы.       — Да? Отлично. — провожу пальчиком по мускулистой груди, кусая губы и слыша над собой смех, больше похожий на хрипение сжатого спазмами горла.       — М-м-ма...       — Тебе плохо? — я отступаю на шаг, тяжело дыша от перенапряжения, в которое меня ввергло это мускулистое великолепие, и пытаясь взять себя в руки и вспомнить, что я профессионал своего дела.       — Н-нет... Пожалуйста, продолжай.       — Бля, какой ты красивый... Но у меня же расследование. — закрываю глаза, стараясь не поддаваться соблазну.       — Да, да, я не пытаюсь тебя отвлекать, я просто не могу не думать о твоих словах. Ты такая потрясающая и сексуальная. — продолжает искушать демон, и я встряхиваю головой, собирая все свои оставшиеся силы.       — О, святые архангелы... Итак, ты, Соуп, признался в том, что воруешь невинные души.       — Да, я это сделал. И я не жалею об этом. — подтверждает самодовольное чудовище, и я радостно киваю, подводя к самому главному.       — Тебя кто-то подтолкнул к этому? Например, Призрак говорил тебе, чтобы ты это делал?       — Да, так оно и было.       — То есть вы, высшие демоны, по приказу Призрака организовали воровство невинных душ за спиной у архангелов?       — Да, мы это делали.       — Подпиши бумагу. — подсовываю донос, удовлетворенно наблюдая, как самый прекрасный из принцев без раздумий подписывает, и прячу листок с признанием в папку. — И это, позвони мне, как демоницу свою бросишь.       Удаляюсь подальше от соблазна, утирая пот со лба и оттягивая ткань топа на груди, чтобы охладиться. Торможу у владыки, который мается в дверном проеме, поджидая меня.       — Блин, Призрак... — качаю головой, продолжая обмахиваться папкой с документами и поглядывая на демона, который скользит задумчивым взглядом по моему лицу.       — Вы, женщины, такие сложные создания... — наконец выдает рогатый, топая за мной к выходу из здания, куда я направляюсь на всех парах, потому что мне бы сейчас не помешало вдохнуть свежего воздуха.       Даже разгоряченного адским жаром. Толкаю массивные двери и шагаю во двор, где опускаюсь на плоский камень под зачахлым деревом, больше похожим на костлявый скелет, и вздыхаю, пристраивая на коленях папку с доносами.       — Что за шовинистские высказывания, Призрак? Ты демонов своих видел? Им не в аду надо разгуливать, а на подиуме. Это ж ходячие горячие сексуальные красавчики. Топ модели блин... — подпираю подбородок рукой, а демон фыркает, засовывая ладони в карманы брюк и перекатываясь с носка на пятки.       — Это правда. Я их постоянно вижу. Они действительно очень горячие. Но вот я, например, все же стараюсь не думать о сексуальных демоницах во время следствия.       — Так, ты на что намекаешь? Я профессионал своего дела. Я не пыталась склонить Соупа к свиданию во время расследования.       — Да, да. Конечно. — уголки губ владыки изгибаются в ехидной усмешке, и я перебиваю, чувствуя странную неловкость.       — Это для дела надо было... Да. Как бы то ни было, Призрак, у меня уже три признания от твоих демонов. И все указали на тебя, как на виновника преступления.       — Да, я понимаю. — вздыхает демон, смотря в багрово-желтое небо, и я закусываю губу от странного чувства, растущего внутри меня.       — В общем, Призрак, когда я передам документы Владимиру, он от радости сдохнет. Такой повод тебя отстранить от управления адом. — встаю с камня, опуская на него папку и делая шаг к владыке, который был моим главным раздражителем до того момента, пока я не вспомнила о невыносимом архангеле. — И что делать? Я не хочу радовать босса. Он меня бесит.       — Я понимаю. — янтарные глаза встречаются с моими, и демон молча рассматривает мое лицо, как будто что-то решая.       — Что же делать? Что же делать? Я профессионал, я не могу просто так закрыть глаза на документы. — тону в черных радужках в глубине которых начинают вспыхивать огненные искры, и покрываюсь мурашками, когда рогатый выдает, делая шаг вперед и становясь вплотную ко мне.       — Да не закрывай ты их в принципе... Свои глаза... Они слишком мне нравятся...       Я чувствую, как бархатный хвост обвивает мою лодыжку, скользя вверх по ноге и задевая кончиком нежную кожу на внутренней стороне бедра у меня под юбкой и нервно сглатываю.       — А у тебя, Призрак, есть демоница?       — Нет. У меня ее нет. — в глубине янтарных глаз плещется веселье, и на моем лице расплывается улыбка.       — А почему твои демоны с голыми торсами рассекают, а ты в костюме?       — Я надел костюм, чтобы не вносить смуту в твое расследование. Потому что думал, что оно будет профессиональным. Но если ты хочешь, я могу снять его. — он посмеивается и щелкает пальцами, а ткань на его торсе обращается в пепел, оседая искрами на самых идеально красивых мускулах, которые мне только доводилось видеть.       Смуглая кожа покрыта черными татуировками, и внутри меня растет непреодолимое желание очертить каждую темную линию языком, что явно видит наглый демон в моих глазах, потому что хмыкает и притягивает меня еще ближе к себе, обхватывая хвостом мою талию. Его дыхание щекочет мне кожу, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо:       — Так что там с расследованием, мой маленький ангел?       — Ну дай мне зацепку... — мой голос дрожит, и я хватаюсь ладонями за его предплечья, пытаясь устоять на ногах. — Почему твои демоны так охотно тебя сдали?       — Ну так уж и быть. Я скажу. Это Владимир нас склонил к воровству душ. Подослал эту свою помощницу Валерию, она ввела нас в искушение, посулила райские привилегии... Он с самого начала планировал меня подставить и снять с должности. — руки демона сжимаются на моей спине, лаская пальцами нежную кожу, но я так и подпрыгиваю от возмущения, услышав его слова.       — Что?! Владимир?! Вот же сучий архангел! Я ему устрою веселую жизнь! Узнает как меня подсылать в ад, чтобы я тут слюной давилась, смотря на горячих сексуальных демонов. Вот напишу Богу отчет. Он Владимиру быстро крылья подрежет. Будет знать, как интриги плести.       Призрак посмеивается и продолжает водить ладонями по моей спине, а его губы в сантиметрах от моей кожи заставляют меня вздохнуть и успокоиться, обнимая его за шею, и прижимаясь ближе к сильному телу.       — Вернусь наверное в рай... Расследование закончено... — тяну, и он поднимает голову от моего плеча, смотря мне в глаза.       — Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты мне нравишся, маленький ангел Оливия.       — Да? — выгибаю бровь, вплетая пальцы в светлые волосы на затылке демона и замирая в миллиметрах от его губ. — Я тут вспомнила, у меня на ваш ад еще куча доносов. Я пожалуй, тут задержусь.       — Я не против... — губы демона обжигают, заставляя все внутри меня плавиться, когда он наконец-то целует меня.       Кожистые крылья расправляются, закрывая нас пологом от всего мира, и я чувствую искры внутри живота от его жадных прикосновений.       — Еще бы ты был против. Я профессионал своего дела. — он смеется мне в губы, и я провожу по ним языком, заставляя его рвано выдохнуть.       — Да, да, я верю. — поспешно соглашается рогатый, и я усмехаюсь.       — Правильно делаешь.       Хмыкаю, довольная собой. Похоже, мне больше не придется умирать со скуки в раю в окружении нудных ангелов, ведь в аду так много интересного. По крайней мере одно наглое самодовольное рогатое создание точно мне интересно. А еще я всегда знала, что если не размениваться на принцев, то сможешь заполучить себе короля.