Оковы связи душ

1.       Летнее солнце грело улицы города. Будний день, на часах четвертый час, обычные люди сидят в офисах, университетах, школах и садах, матери готовятся к вечернему ужину; вся грязь охотничьего мира сидит в тенях, не желая смешиваться с иллюзией благоговейного мира.       Скрываясь в тени деревьев, по улице шел Шин Канху, на вид совершенно непримечательный человек. В данный момент он просматривал информацию о задании, которую ему отправила Йерин. Ничего необычного, но цель спряталась глубоко в подземелье и, прикинув время на работу, он понял, что все займет примерно неделю. По пути можно собрать несколько полезных артефактов и навыков боссов, и это уже будет не такой пустой тратой времени.       Когда он подошел к углу здания, то резко остановился, почувствовав препятствие перед собой. Подняв взгляд, он увидел человека, которого не ожидал увидеть на этот момент своего развития никогда.       Шин Канху не прописывал своим персонажам каждый их шаг и когда попал в это мир, понял: люди здесь больше не куклы в его руках, у них есть жизнь за пределами строчек романа, но в то же время был полностью уверен, что главный герой не должен ходить по спальным районам города.        А это был именно главный герой — Чан Шихван. Шин Канху впал в ступор, в голове была целая буря бессвязных идей, по какой причине герой мог остановить его, но внешне казался совершенно спокойным. Сохранять невозмутимость было крайне тяжело: золотые отчужденные и холодные глаза рассматривали его сверху вниз. Через несколько мгновений, за которые Шин Канху привел мысли в относительный порядок и собирался спросить, что от него нужно, Чан Шихван улыбнулся. Это была мягкая и добрая улыбка, а его взгляд стал таким теплым, словно холодное золото расплавилось и обратилось медом.       Чан Шихван оттянул горло своей белой водолазки, из под которой показался ошейник, скрывающий запах вторичного пола. Шин Канху нахмурился от неприятного предчувствия, намекавшего, что нужно скорее бежать, иначе будущее не предвещаеи ничего хорошего. Но блондин продолжил и расстегнул ошейник. Альфа-запах нежного и мягкого нарцисса разнесся по улице, легкие медовые ноты наполнили ноздри и вызвали восторг и опьянение. Омега внутри него почувствовала, что если подойдёт поближе и уткнётся в чужую шею, запах станет глубже, насыщеннее и темнее. Шин Канху быстро отдернул себя.       — Уверен, ты меня знаешь, но представлюсь — Чан Шихван, глава гильдии Чонхва, — он возвращает ошейник на место, чтобы не привлекать лишнее внимание, — И твоя родственная душа.       Глаза Шин Канху широко распахнулись, он не смог сдержать изумления и шок на лице, которые вряд ли бы кто-нибудь в этом мире мог понять правильно.       Этого просто не может быть. Он прекрасно помнил, что никогда не прописывал герою и злодею связи родственной души, даже подсознательно он не мог этого представить. В этом мире различия с романом, но это всегда связано с чертами характера и прошлым персонажей, которые не были упомянуты, либо его собственными действиями. Но взмах крыла бабочки на другой части света не мог повлиять на связь родственных душ, стоящую выше созвездий и богов.       Выдохнув, Шин Канху удалось вернуть лицо в спокойное состояние и оценить обстановку. Чан Шихван явно остался довольным его реакцией, судя по чуть прищуренным глазам и более яркой улыбке; по близости, как на зло, не было ни одной живой души. Он понимал, что долго молчать не может. Как отреагировать? Нельзя позволить Чан Шихвану узнать о его знаниях об его настоящей сущности демона. Остаётся только отреагировать ровно так, как отреагировала бы любая омега, которая узнала, что его родственная душа — самый могущественный охотник в Корее, возглавляющий праведную и чистую гильдию Чонхва.       — Шин Канху, приятно познакомиться. — улыбнулся он протянул руку для рукопожатия. Нет смысла скрывать свою личность, ему уже не уйти. — Но я удивлен, как ты почувствовал мой запах. Как видишь, я тоже ношу ошейник.       — Мой уровень довольно высок, в разы выше, чем у среднего охотника. Из-за этого мое обоняние сильно обострённое. — взгляд Чан Шихвана опустился на ошейник омеги. — В паре домов отсюда живет семья одного моего героически погибшего подчиненного. Я пришел высказать им соболезнования, когда почувствовал тебя. Эти ошейники пропускают немного запаха, незаметного для обычного человека, но достаточного для меня. — он хихикнул, легкий румянец появился на его щеках, и его лицо стало еще светлее. — Наша встреча — судьба.       Мозг Шин Канху работал в быстром темпе, оставалось мало времени обдумать, как выбраться из этой ситуации. Но из их короткого диалога он понял, что Чан Шихван сдержался и не проявил свою истинную суть, решив разыгрывать добродетельного героя даже перед родственной душой. Неизвестно, сколько это продлиться и не изменится ли все, как только его заведут в укромное место, но пока это на руку Шин Канху: у него появился шанс сбежать и обдумать дальнейшие действия.       — Рад встрече, но... — Шин Канху виновато улыбнулся и постарался вложить в свои следующие слова больше горечи и разочарования, — Мне хотелось бы подольше с тобой поговорить, но я тоже охотник и прямо сейчас у меня есть миссия. Мой поезд, уходит через сорок минут.       — Мы только встретились, а ты уже убегаешь, — печаль отразилась на лице блондина и он положил руки на чужие плечи, словно желая удержать. Шин Канху стоило больших усилий не сбросить их. — Ты моя омега, больше нет нужды оставаться на побегушках в чужой гильдии и подвергать себя опасности.       — Я не собираюсь никому позволять ограничивать себя, — хмуро ответил Шин Канху и убрал чужие руки, несмотря на легкое сопротивление. — У меня есть ответственность перед моим созвездием.       На лице альфы на мгновение отразилось недовольство неподчинением омеги, которую он считал своей. Но немного подумав, он все же решил согласиться. — Понимаю тебя, нет желания ссориться в первый день знакомства. — разочарованно выдохнул Чан Шихван и поднял руки вверх, на уровне груди, сдаваясь. — Хорошо, у меня сегодня тоже есть неотложные дела, иначе я хотел бы пойти с тобой. — улыбнулся он. — Нужно обменяться номерами и назначить следующую встречу. Когда они закончили, Чан Шихван вернулся к своей встрече. Шин Канху смог расслабиться, но ненадолго: через некоторое время после того, как он оказался на вокзале, почувствовал на себе чужой взгляд. Он сразу понял, что к нему приставили высокоуровневых надзирателей, которые будут докладывать о каждом его шаге следующую неделю. 2.       Последняя неделя прошла быстро, но забрала у Шин Канху много нервов. Постоянное беспрерывное наблюдение не только давило на психическое состояние, но и усложнило жизнь. Пришлось сократить количество использованных навыков до минимума и скрытно есть соллакиум, чтобы не позволить Чан Шихвану узнать о нем больше и еще сильнее заинтересовать. Шин Канху понимал, что связь родственных душ это не то, что можно игнорировать, если вы встретились, чувство притяжения заставит полюбить другого. Но собирался оттянуть этот момент как можно дальше.       В отличии от Чан Шихвана. Если бы тому не хотелось связываться с родственной душой, он мог просто не подходить. К сожалению для Шин Канху, абсолютно очевидно желание альфы и стремление получить то, что было предопределено судьбой. Шин Канху никогда не прописывал любовную линию в своей истории, за что, сказать по правде, получил лавину хейтерских комментариев. Сейчас он сожалел, что не послушал их.       Пока было принято решение отбросить эти мысли, не имеющих практической ценности в данный момент. Он недавно добрался до своего временного жилья, и как только дверь за ним закрылась, то смог выдохнуть, более не чувствуя взгляда на спине. Рано было расслабляться, после всех дел, чтобы добраться к назначенному месту встречи с Чан Шихваном в центре города, ему нужно выходить прямо сейчас.       Стоит ли вообще идти? Была уверенность, что он вполне сможет оторваться от преследователей и скрыться в том же Граунд Зеро, поднять уровень и найти безумный соллакиум, но тогда будет потеряно многое. Когда Чан Шихван будет искать его, то определенно выйдет на Ли Йерин, которой он, к собственному сожалению, любовную линию прописал. Женщина потеряла свою омегу, когда отпустила ту одну в рейд, и ее предали собственные члены команды. С тех пор Ли Йерин очень чутко относилась к переживаниям других альф и несмотря на конфиденциальность, определенно выдаст всю и информацию и поможет поймать его. В планах он только должен был начать выстраивать отношения с Бездной, но без Йерин это сделать будет почти невозможно.       Пока Шин Канху размышлял над планом дальнейших действий, стук в дверь оборвал его. Единственный человек, который мог так близко подойти к нему, не будучи обнаруженным, был Чан Шихван. С налетом обречённости в движениях, Шин Канху открыл дверь.       — Добрый вечер! — радостное лицо озарил свет из квартиры, в глазах Чан Шихвана виден яркий блеск нетерпения от долгожданной встречи. — Никогда еще неделя не длилась так долго. Так что я решил заехать за тобой, чтобы мы провели как можно больше времени вдвоем.       Шин Канху решил не уточнять, откуда тот знает его адрес: слушать пустые отговорки не было желания. Все его идеи резко потерпели крах, и нечего не остается, кроме как плыть по течению. Хорошо, как Шихван играет роль героя, так и он отыграет свою роль простака.       — Добрый вечер, нет, это хорошо, я как раз размышлял, как мне добираться до центра. Очень удачно. — ухмыльнулся Шин Канху и пожал протянутую ему руку. Он уже успел переодеться, все необходимые вещи у него были с собой, поэтому просто вышел и закрыл дверь в квартиру.       Машина внизу стояла дорогая и элитная, с личным водителем впереди. Чан Шихван придержал дверь перед Шин Канху, от этого действия тот слегка съежился. Ему было непривычно такое внимание. Светлый просторный салон и премиального качества светлых интерьер заставляли чувствовать себя не в своей тарелке, но он принял расслабленную позу и ничем себя не выдавал. Но на фоне Чан Шихвана он смотрелся как чужеродный элемент.       В начале пути Чан Шихван хотел поговорить, но заметил его скованность и решил пока дать привыкнуть своей половине души. В представлении его, как альфы, их союз был похож на историю Золушки: он, словно прекрасный принц из сказки, разглядел свою любовь в серой массе людишек, словно бриллиант средь грязи, и собирался одарить ее всеми благами этого мира. Он улыбнулся этой мысли.       Все время поездки, между ними царила тишина, но не та неловкая пауза, которая появляется, когда люди хотят поговорить, но у них закончились все темы на свете, они стоят на против друг друга и краснеют; а та, которая царит вокруг женатой много лет пары, когда даже простое нахождение рядом друг с другом дарит покой и умиротворение.       Через некоторое время они подъехали к небоскребу в центре города. После многочисленных нападений на Сеул, борьбы с монстрами и сражениями охотников друг с другом, внешний облик города сильно изменился. В то же время, повышая уровни и собирая артефакты, гильдии собрали большие капиталы и власть в своих руках. Гильдия Чонхва, на правах номера один Кореи, забрала себе центр города, отстроила главный офис и несколько роскошных высоток для элитных охотников. На подземный паркинг которых и заехала их машина.       На загривки Шин Канху выступил холодный пот, плохое предчувствие закрылось в его сознание. Была маленькая надежда, что это просто ресторан на высоком этаже, но после того, как они вошли в отдельный лифт с единственной кнопкой этажа, его охватил легкий страх. После быстрой поездки, двери лифта открылись и светлый и роскошный пентхаус предстал перед ними. Чан Шихван привел его к себе домой.       — Не лучшее место для первого свидания. — хмыкнул Шин Канху, постаравшись скрыть слабую хрипоту в голосе и успокоить сердце.       — Конечно, я хотел бы привести тебя в ресторан, но там нельзя сделать так. — Чан Шихван ловким и быстрым движением снял со своей шеи ошейник.       По сравнению с первой встречей, яркий и интенсивный запах нарцисса распространился по квартире в мгновение ока, словно пытаясь впечатлить омегу. Независимо от желания, Шин Канху расслабился и опустил плечи, стараясь как можно незаметнее вдыхать, не в силах удержаться.       — Редко кто может оставаться спокойным рядом со мной, когда я без блокиратора запаха, — с легким разочарование проговорил Чан Шихван. Он положил руки на плечи омеги и приподнял уголки губ, когда почувствовал чужую дрожь. Правая рука поднялась верх, к затылку и большой палец начал массировать кожу рядом с замком ошейника. — Канху, тебе стоит тоже снять его.       — Я не готов. — наконец пришел в себя Шин Канху и отступил назад. — Я не могу сделать это рядом с малознакомым человеком.       Было всего несколько случаев, когда альфа и омега могут снять ошейник. Более сильный альфа вызывает своим запахам страх и желание подчиниться у других альф, бет и непокорных омег. У родных и близких он вызывает чувство умиротворения, расслабляет омегу и позволяет легче контролировать ее. Омега запах воздействует на альф успокаивая и расслабляя их, либо вызывая у них желания спариваться в преддверии течки. По мимо этого, при смешивании запахи родственных душ оказывают сильное влияние на мозг и усиливают симпатию друг другу быстрее. Это не то, что нужно Шин Канху сейчас.        — Может ли быть кто-то ближе двух половин одной души? - улыбнулся альфа, мягкими и теплыми глазами смотря на омегу, который напомнил ему злого и напуганного уличного кота, царапающего человека, который пришел его спасти. — Чтоже, я пока не буду торопить тебя.       Приведите уличного кота домой, дайте ему немного личного пространства, отмойте, отогрейте, вкусно накормите — не пройдет много времени и в ваших руках будет самый преданный питомец на свете. Чан Шихван улыбнулся этой мысли и решил дать омеге время, не злиться и с трепетом отнестись ко всему холоду в их отношениях сейчас. Для его жизни все было бы слишком просто, если бы он получил что-то просто так, без боя.       — Канху, следуй со мной, — ласково позвал за собой блондин. Они прошли вперед и оказались в столовой, в которой у панорамного окна с видом на мерцающий город стоял накрытый стол. — Ты совсем недавно вернулся с миссии, утоли голод этими простыми блюдами.       Чан Шихван скромничал, называя блюда на столе простыми — повар определённо использовал всю свою фантазию, чтобы блюда вызывали восхищение и удивление, но в то же время не перетягивали на себя внимание, — но из-за стресса последних дней Шин Канху обратил мало внимание на это. Следующие несколько часов мало чем отличались от первого свидания обычной пары. Они обсуждали все подряд: от работы, интересных случаев до любимых сериалов и музыки. На удивление Шин Канху симпатии и антипатии к разным вещам, которые он не прописал в романе, полностью совпадали с его. Была ли это связь между автором и главным героем, которая заполнила пробелы? Чан Шихвана же эта гармония воодушевила: он наконец почувствовал более глубокое пересечение их душ.       Но любая встреча подходит к концу. Несмотря на то, что под действием атмосферы и чужого запаха, Шин Канху чувствовал себя так хорошо и легко, как никогда даже в своем мире, он старался не забываться.       — Мне пора уходить, — наконец поднялся из-за стола он.       — Постой, Канху, как тебе идея переехать ко мне? — Чан Шихван так же встал из-за стола и подходит ближе к омеге. — Я устрою тебя в Чонхва. Не пойми неправильно, мне нравится Йерин, но в моей гильдии ты будешь выше остальных, никто не посмеет посмотреть на тебя сверху вниз.       — Нет. — холодно ответил Шин Канху сразу на два вопроса, его глаза потемнели. — Не пойми неправильно. У меня есть цели, которые я никогда не достигну сам, если стану частью твоей гильдии.       Чан Шихвану не понравился вновь резко появившийся разрыв в общении, который он едва смог сгладить большими усилиями за последние несколько часов. Он замолчал, пытаясь подавить рвущийся наружу гнев из-за провальных попыток наладить отношения и обдумывая дальнейшие план. Но в конечном итоге выдохнул и горько улыбнулся, с печалью глядя на омегу.       — Хорошо. — печаль в голосе альфы заставляет что-то сжаться внутри Шин Канху. Чан Шихван аккуратно взял ладонь Шин Канху в руку и поднес ее тыльной стороной к лицу и мягко поцеловал. — Знай, ты всегда можешь прийти ко мне, в этот дом, в любой момент времени я буду тебе рад. 3.       Независимо от того, какие шокирующие и странные ситуации и люди врываются в жизнь человека, в конечном счете это становится обыденностью и рутиной жизни. Именно так сложилась нынешняя жизнь Шин Канху. Несмотря на то, что появление Чан Шихвана в роли его родственной души выбивало из колеи, со временем он пришел в себя и решил действовать по намеченному плану. Убить героя — главная цель, нужно успеть, пока их связь окончательно не запудрила ему мозги. Что будет после этого не имело значения.       Он стал брать больше заданий, в спешке выбирал по силе на грани своих возможностей в уверенности, что приставленные следить за ним охотники не позволят ему умереть — риск стоил того. В коротких промежутках между работой все его время занимал Чан Шихван: он забирал его к себе после тяжелых миссий, водил по ресторанам, выставкам и театрам, знакомил и представлял своим союзникам и близким подчиненным. Шин Канху уверен, что он ходил бы вместе с ним по всем подземельям, если бы не дела гильдии и приставленные надзиратели.       Его дела с Бездной шли не так гладко, как хотелось бы. Несмотря на то, что обманув своих преследователей с помощью клонов, он помог им убить Гон Тхэ Су и забрать Ульсан себе. Их информаторы в гильдии Чонхва доложили об его близкой связи с Чан Шихваном, и они закономерно с большой подозрительностью относились к нему. Но возможность исправить это была близко, он уверен, что получит их одобрение после события похищения племянника главы.       Все произойдет в свое время, и в этот день намечается два дела: пройти забронированное подземелье и убить Ча Сохи. В последнее время он научился более искусно обманывать преследователей с помощью клонов и выбираться по делам незамеченным, но не злоупотреблял этим, боясь раскрыть лазейку. Этим он воспользовался и в этот раз, отправил своего клона в отель, а сам отправился к подземелью. Несмотря на спешку, по пути он помог девушке отбиться от толпы ублюдков и забрал их снаряжение. Главный босс подземелья был убит быстро.       Станция Сончон, Кванджу.       — Шин Канху... Надеюсь он оценит засаду, которую я устроила. — злобно усмехнулась Ча Сохи.       — Неплохо.       Чужой голос вывел девушку из равновесия, на станции сейчас никого не должно быть, тем более мало кто был способен оказаться у нее за спиной. В доли секунды она обернулась и увидела спокойно сидящего на скамейке боком к ней Шин Канху с высокомерным и довольным лицом из-за того, что смог застать ее врасплох.       — Давненько не виделись.       Ча Сохи удалось быстро привести себя в порядок и надеть на лицо злую улыбку. Для формальностей и чтобы отчитаться перед боссом, она спросила, желает ли он присоединиться к Затмению и не скрыла радости, когда получила отказ. Наконец-то можно убить этого паршивого ублюдка без зазрения совести.       Он была чересчур сильным противником для него, который едва преодолел порог пятидесятого уровня. Созвездия, игнорирующее навыки скрытности и увеличивающие огненный урон на пятьсот процентов заставляли попотеть. Но самое поражающее в этой сумасшедшей были скорость, интуиция и ум, благодаря которым она вовремя прижгла раны и могла чувствовать и адоптироваться к направлению боя, который выбрал он.       Шин Канху чувствовал, что это самый сложный бой, в котором он учувствовал после попадания в этот мир. Только в это момент он по-настоящему почувствовал дыхание смерти за спиной. Чувствуя, что действие безумного соллакиума подходит к концу, в отчаянной попытке он использует навык "великое обезглавливание"...       ...Ча Сохи выживает, отдавая за это свою свою руку. Испытывая невероятную боль, женщина бросается проклятиями и рожденный из ее злобы огонь охватил все вокруг. Шин Канху мог продержаться дольше, если бы не вновь вернувшаяся гиперчувствительность к мане, вызывающая острую боль во всем теле и кашель с кровью.       Казалось бы, победитель уже определён, но в это мгновенье перед Шин Канху открылись красный врата в форме четырехконечной звезды, из которых вышел Чан Шихван. Перед тем, как отключится, он увидел гневное лицо Чан Шихвана и Ча Сохи, наколенную на фиолетовые магические копья.

***

      — Больница?..       Шин Канху приходит в себя в больнице и невольно ширится от показывания боли в теле, когда пытается подняться. Но у него не получается это сделать, потому что чужая мужская рука на перевязанной груди удерживает на месте. Его взгляд направляется вправо, и Шин Канху видит Чан Шихвана, сидящего рядом с ним. Альфа перед ним полностью опустошен, взъерошенные волосы и сдвинутые вместе брови создавали образ переживающего мужа.       — Теперь я знаю... — наконец-то вырывается из Чан Шихвана первые слова, другой рукой он крепко сжимает ладонь совей омеги. — о твоей чувствительности к мане.       Шин Канху выдыхает и смотрит в потолок. Последнее, о чем он хотел рассказывать, так это о своей болезни.        — Почему ты не рассказал об этом раньше? — выдыхает он вопрос, но действительно не ожидает ответа. Чан Шихван за проведенное время вместе изучил свою родственную душу достаточно, чтобы понять: Шин Канху таит много секретов и никогда не расскажет их просто так. — Если бы я знал раньше, сразу начал искать исцеления.       — От гиперчувствительности к мане нет лекарства. — наконец говорит Шин Канху. В новелле оно никогда не было создано, а единственный человек, Мастер К., который способен создать нечто подобное, никогда не будет иметь дел с Чонхва.       — …Канху, ты должен понять, ты — единственная любовь в моей жизни. — Чан Шихван ближе склонился к чужому лицу, из его глаз полились слезу, к немалому шоку, который отразился на лице Шин Канху. — Я сделаю невозможное, чтобы мы прожили следующую вечность вместе. Я уничтожу все препятствия на этом пути.       Чан Шихван наклонился еще ниже и поцеловал Шин Канху в лоб, его холодные и пустые глаз смотрели сквозь.       — Ни о чем не переживай и спи. Я уничтожу всех твоих врагов. 4.       После того, как Шин Канху выписали, он окончательно обосновался в квартире Чан Шихвана. Но не по своему желанию. Альфа буквально прилип к нему и прямо сообщил, что вещи уже были перевезены. Несмотря на сопротивление и попытки отстоять свое право на выбор, ничего не получилось.       — Этот день рано или поздно наступил бы. Родственные души может разлучить только смерть, - серьезно говорит Чан Шихван.       Шин Канху был задушен вниманием альфы и в редкие моменты, когда оставался один, более не чувствовал слежки за собой. Но это не значит, что ее не было: он уверен, что теперь рядом с ним всегда охотник, достаточно сильный, чтобы остаться незамеченным и одновременно уследить за каждым его движением. Его раздражала такая абсурдность Чан Шихвана, готового потратить такой талант на него.       Ли Йерин стала главным разочарованием. За последние два месяца она поручила Шин Канху только три миссии, но и их приходилось тяжело выбивать. Это не намеренная попытка навредить ему, скорее наоборот. Чан Шихван раскрыл ей их связь родственных душ и отлично разыгранным спектаклем и надавливанием на больные точки заставил женщину подчиниться своей воле. Она не могла смотреть, как другой альфа повторит ее судьбу и все ближе склонялась к возможности полного разрыва сотрудничества.       И самое отвратительное, что все эти проблемы не были самыми главными. Шин Канху был заперт в четырех стенах роскошной квартиры. Золотая клетка была прозрачной и казалось, будто он может в любой момент пойти куда захочет, на на самом деле это было не так. Каждый вечер он занят прилипчивым Чан Шихваном, который всегда расспрашивал об его планах на завтра и либо отговаривал его выходить, либо создавал препятствия и заменял все пространство собой. Успокаивало, что по крайней мере у него была отдельная комната.       Этот день не отличался от других. Они сидели на большом белом диване в зале, напротив телевизора, по которому фоном шло посредственное вечернее телешоу. Чан Шихван крепко обвил руки вокруг талии Шин Канху, сидящего между его ног, и уткнулся в шею, уже длительное время не видевший ошейника. Сладковатый и прохладный водянистый запах лилий с нотами зелени и воска заполнил его легкие. Ощущение, как с каждой минутой их запахи смешивались сильнее, будоражили разум альфы.       Шин Канху в это время просматривал последние новости мира охотников и самым популярным тредом было уничтожение гильдии Затмения. Гильдия Чонхва раскрыла преступления гильдии и после сопротивления аресту полностью зачистила их. Несмотря на голос разума, легкий туман связи родственных душ вызвал у омеги трепет в душе из-за проявленной защиты и сдержанного обещания.       Любые мысли уходят из головы, когда Шин Канху почувствовал на своей шеи легкие поцелуи. Он на рефлексах попытался встать, но чужие руки удержали его. Повернув голову и увидев чужие темные медовые глаза, полные похоти и уверенности. До этого момента их физически взаимодействия заканчивались объятиями, поцелуями в лоб и быстрыми мазками в губы. Но никогда раньше Шин Канху не чувствовал ноток чужого возбуждения в запахе, как в этот вечер.       Шин Канху прикрыл глаза и поджал губы, пот выступил на его лице. Независимо на глубинные внутренние желание, пока он не был готов лечь под альфу. Поэтому осталось выбрать меньшее из зол.       — Хорошо. — кивает он сам себе, приняв тяжелое решение.       Быстро повернув корпус своего тела, Шин Канху втянул Чан Шихвана в неуклюжий поцелуй. Альфа потерял контроль над собой, но быстро перехватыватил контроль и углубил поцелуй, крепко и ревностно прижав омегу к себе.       Чан Шихван почувствовал, как рука омеги потянулся вниз, к его домашним штанам и выдыхнул, разрывая поцелуй. Рука Шин Канху подхватила край штанов вместе с резинкой боксеров и неуверенно потянула их вниз, освобождая эрекцию. Лицо альфы раскраснелось, лихорадочная улыбка делала лицо безумным. Он слегка отодвинул омегу, чтобы увидеть все своими глазами. Неуверенная рука обхватила его член, рвано проводя вверх и вниз.       Шин Канху посмотрел на линию светлых волос, ведущую вниз, к чертовски большому члену с пульсирующий веной вдоль ствола и красным опухшим и блестящим кончиком. Омега испугался, сможет ли все это поместится у него во рту. Шин Канху от этих мыслей хочется умереть.       — Расслабься, — наконец заметив страх своего партнера, нежно выдыхнул Чан Шихван. Он с любовью и похотью смотрел на бледное лицо омеги и вновь поцеловал, отводя внимание от дел внизу. Положив руку поверх чужой руки на своей эрекции, он начал уверенно и не торопясь водить вверх и вниз, размазывая предэякулят. — Нам обоим должно быть комфортно.       Когда в сексуальную жизнь даже искушенного человека вступает любовь, все в разы усложняется. Чан Шихвану нравится делать в постели все что желает душа, и если бы сейчас рядом с ним был кто-то другой, он бы вообще не думал и быстро удовлетворил себя. Но желание поощрить инициативу омеги брало вверх, он позволил делать ему все, что угодно.       И заставил себя скрыть горький привкус того, что омега не хотела его. Хоть их запахи и смешались, он едва мог почувствовать намек на чужое возбуждение и не видел эрекции у омеги. Альфу расстраивало и вызывало вспышки гнева отсутствие любви со стороны партнёра, как и полное непонимание причин такого поведения. Сам он всегда считал себя избранником судьбы, главным героем этого мира, поэтому с первого взгляда принял и полюбил предназначенного омегу.       Шин Канху сразу показался ему закрытым, и когда он узнал его прошлое, то понял почему омега такой. Поэтому решил подойти к нему с полной ласки, любви и великодушия стороны. Чан Шихван — надежда людей, лучший альфа из возможных, красивый, богатый и щедрый, терпеливый, уничтожил всех врагов своей любви и проявил полное понимание. Любой другой давно бы сдался, но сердце Шин Канху было закрыто. Единственная причина так себя вести человеку могла быть только информация об его истинной сути... но это абсолютно невозможно.       Чан Шихван решил воспользоваться единственным неиспользованным способом добиться любви — сексом.       Крепче сжав руку, увеличивая стимуляцию. Он потянул омегу к своей шее, ближе к ароматической железе и ткнул чужим носом в нее. Из-за возбуждения, запах в самом его источнике стал тягучим и насыщенным, насильно расслабляя Шин Канху и вызывая тепло внизу живота, заставляя прерывисто дышать.       Наконец почувствовав ответное возбуждение, Чан Шихван облегченно выдыхнул и начинал толкаться бедрами в переплетение их рук. Он представляет, как было бы хорошо засунуть член в тело омеги и, поглаживая спину другого, опускает ее ниже.       — Сегодня ночью сделаем это несколько раз?.. — шепчет альфа прямо в красное ухо омеги. — Столько раз, что даже завтра утром не нужны будут прелюдии.       Словно наконец вырвавшись из морока, Шин Канху показалось хорошей идеей вылизать и засосать железу, чтобы перекрыть доступ запаха альфы к себе. Чан Шихван подавился воздухом и потерял контроль от прилива возбуждения. В это время Шин Канху стал активнее двигать рукой, поднимаясь вверх по стволу, надавливая на середину головки.       — ..Х..хах... Канху, любовь моя, посмотри на меня, — Чан Шихван чувствовал, что прямо сейчас кончит, но перед этим он должен увидеть лицо омеги. — П-прошу, прошу, прошу.       Он понял, что все это стоило того, когда увидел лицо другого: прилипшие ко лбу мокрые волосы от пота, краска румянца на лице и шее, темные от возбуждения глаза, блестящие губы, открытые, чтобы вобрать и выдохнуть побольше пропитанного нарциссами и лилиями воздуха. Рука на члене альфы сжалась до боли, и он кончил.       Чан Шихван приходит в себя, когда омега пытается подняться.       — Куда ты? — устало спросил он и удержал омегу, которая, как он с удовольствием заметил, кончил, не притронувшись к себе.       — В ванную. — весь взъерошенный, Шин Канху постарался придать голосу больше отчуждённости. — Нужно привести себя в порядок. Я собираюсь спать.       Чан Шихван с отчаянием и недовольством понял, что его план не сработал. Нужно ли продолжить и довести дела до конца? Он старался аккуратно и мягко продолжить их вечер:       — Канху, если мы переспим, ничего страшного не случится.       — На сегодня достаточно. — Шин Канху старательно пытался выпутаться из переплетения их тел. — Хватит ребячества, отпусти меня.       — Я веду себя плохо? — альфа держит его, плаксивость и желание продолжить толкают его дальше. — Ты мог бы наказать меня сегодня ночью.       — Чан Шихван! — повышает голос Шин Канху: морок возбуждения окончательно спал с него, больше не осталось чувств, кроме отвратительной липкости на теле и отвращения.       Чан Шихван наконец сдался и расслабился, отпуская его. Напоследок он сказал подбадривающе и ласково:        — Я не хочу на тебя давить. Когда ты будешь готов, я буду ждать ответа сколько нужно. Я всегда буду любить тебя.       На последних словах Шин Канху скрылся из зала.       Чан Шихван откинул голову назад. Нечего переживать, осталось недолго ждать. 5.       "Дорогой клиент, к сожаления сообщаем вам, что партия Ваших индивидуальных ингибиторов была повреждена и непригодна для использования. Мы отправили Вам серийные ингибиторы премиального качества и в течение следующих двух недель вернем деньги. Наша компания N. приносит искренние извинения и надеется, что вы продолжите выбирать нас".       Взгляд Шин Канху поднимается вверх, к раннему сообщению:       "Дорогой клиент, сообщаем вам, что доставка Ваших индивидуальных ингибиторов задерживается из-за ошибки на производстве. Но уверяем Вас, к концу следующих 14 дней мы доставим Вам их. Наша компания N. приносит искренние извинения и надеется, что вы продолжите выбирать нас".       Индивидуальные ингибиторы — редкость, поэтому стоят дорого и при их создании необходимы биоматериалы альфы или омеги. После появления подземелий и охотников в мире стали производиться ингибиторы с содержанием маны, поэтому цена на них упала, что вытеснило с рынка обычные. Чертова гиперчувствительность маны Шин Канху реагировала на них только симптомами отравления и совершенно не сдерживала течку.       Это странно. В последние месяцы у него было много других проблем и дел, поэтому первое сообщение быстро вылетело их головы, не оставалось времени даже подумать об этом. Но последнее сообщение вызвало подозрение. Как удачно это ложилось на то, что Чан Шихван узнал о гиперчувствительности к мане.       Шин Канху каждый день ожидал действий со другой стороны, но сделал вывод, что Чан Шихван собрался играть спасителя перед ним до самого конца. Тогда у него не будет выбора.       — Пора начинать. Похититель измерений: "Я должен уточнить кое-что перед началом. На этом заданий если ты умрёшь, то с концами. Ты знаешь это?"       — Конечно. — ухмыльнулся Шин Канху, решив поставить свое будущее на эту битву. Он уже чувствовал, как связь родственной души начала окутывать сердце, и если он сейчас не сможет сделать этот шаг, то лучше умереть. Похититель измерений: "Хм, ты выбрал его, чтобы пройти мое испытание за счет вашей связи? Разочаровывает. Не боишься, что я тебя убью?"       — Ограничь его память, я собираюсь достичь всего, невзирая на судьбу. Похититель измерений: "Значит я переживал без причины...Я последую твоей воле."       В это раз Шин Канху собирался победить. 6.       Последние дни Чан Шихван не покидал дом, томясь в ожидании.       Они лежали на кровати, Шин Канху прижался к нему, ища спокойствие в теле другого. В это время Чан Шихван просматривал отчеты гильдии, стараясь сохранить спокойное выражение лица, поглаживая спину омеги.       Шин Канху все размышлял, что же делать. Его тело грелось от приближающей течки, чужой запах сильнее давил на разум, создавая пьяную эйфорию в сознании. Через пару часов его мозг расплавится окончательно, приняв и умоляя своего врага дать ему все, чего желает тело. Чтобы сохранить минимальный контроль над ситуацией, он вновь решается на первый шаг.       — Шихван... — позвал Шин Канху, и когда тот опустил глаза вниз, приподнялся на одной руке и припал к чужим губам.       Альфа отбросил телефон из своих рук, прижав омегу к себе и углубив поцелуй, прикусив чужую нижнюю губу, прося приоткрыть рот, а затем вторгся в каждый его уголок. Голову Шин Канху удерживала рука на затылке, но его разгоряченный разум не мог сосредоточиться на этом, не способный даже сдержать прозрачные нити слюны, срывающиеся с уголков губ.       Красный от экстаза, который оказывала его омега на Чан Шихвана, не сдержав стон от вида под ним, когда оторвался от чужих губ. Эта сексуальная сцена окатила жаром, сознание поглотила похоть и каждый нерв в теле молили о том, чтобы он взял омегу. Его губы изогнулись вверх в довольной насмешке победителя: наконец-то фантазия, с которой он проживал каждую ночь, стала реальностью, и он может воплотить мечты в жизнь.       Шин Канху не мог больше терпеть жару и решил облегчить ее, сняв одежду, быстро кинув короткую фразу "Я сам", когда альфа полез помогать. Неловкость все равно охватила его, когда Чан Шихван не отводил обожающего взгляда от его лица и тела. Альфа быстро повторил за ним, сбросив всю свою одежду.       Было морально тяжело сидеть голыми перед друг другого, поэтому Шин Канху вновь поцеловал другого, возбужденные и мокрые звуки двоих заполнили комнату. Омега расслабил свое тело и приподнял ногу, потерявшись о чужое бедро и почувствовал уколы жара в месте, куда прикоснулась чужая эрекция. Отдернув голову с бок, чтобы отдышаться, он выставил шею на показ. Чан Шихван отметил ее чистоту и отметил, что совсем скоро на ней не останется ни одного не отмеченного его следами поцелуев и укусов.       Чан Шихван понимал, что в горячке течки омеги может сделать с ним все что угодно, но в то же время время присутствовал страх, что придя в себя, Шин Канху будет противно заниматься с ним сексом в полном сознании. Поэтому решил сделать их первый раз простым.       — Ты не против? — нежно поглаживая чужое бедро, нетерпеливо спросил альфа.       — А у меня есть выбор? — усмехнулся Шин Канху, противясь внутреннему голосу, не способный не съязвить. — Делай что хочешь.       Непростые эмоции охватил Чан Шихвана, когда он услышал это. Тяжело вздохнув, он наклонился и прижался к шее омеги, оставляя следы смазанных поцелуев и слегка сжимая горячую и красную кожу между зубов.       Чан Шихван собирался растянуть под себя омегу, вставив во влажное отверстие первый палец. Помимо пальца, другая его рука потянулась к небольшому твердому члену, создавая стимуляцию с двух сторон, вырывая из омеги тяжёлое вздохи и стоны, заставляя грудь быстро вздыматься. Это привлекло альфу к двум красным пятнам сосков, который не был в силах сдержаться и взял один из них в рот, прикусывая.              В этот момент Шин Канху неожиданно выгнулся и с громким стоном кончил, выпуская из себя сперму и большое количество жидкости сзади. Чан Шихван в этот момент не остановился, наоборот, он входил более грубо и, воспользовавшись бессознательным состоянием омеги, добавил сразу два пальца, но все равно почувствовал жжение от чужих ногтей в своих плечах. Он начал разводить пальцы внутри, заставляя Шин Канху кричать от чрезмерной стимуляции.       Если бы не большой запас терпения, Чапн Шихван сильно желал прямо сейчас раздвинуть ноги и быстро засунуть прямо в узкую розовую дырку и так сильно трахнуть омегу, чтобы он не смог встать до следующей течки.       — Канху, милый, можно... я сейчас войду.       Наконец, почувствовав, как омега под ним расслабилась достаточно, с придыханием вскользнули слова изо рта Чан Шихвана. Шин Канху не успел ничего ответить, так как член альфы начал погружаться в него. Когда он полностью погрузился в жар тела омеги до самых яиц, разум Чан Шихвана опустел, он приподнял одной рукой бедро и резко толкнулся. Резкое движение взывало всхлипы и слезы из глаз Шин Канху, он умолял немного замедлиться, но впавший в похоть альфа совсем потерял разум.       Каждая складка внутренностей сосала его член, а мокрое и плотное ощущение заставляло задыхаться, но это не заставило его остановить восторженные и резкие толчки. Еще сильнее усиливая свой экстаз, Чан Шихван уткнулся в шею омеги, ближе к ароматической железе, и схватил его за талию, энергичнее толкаясь. Шин Канху глотал воздух, позволяя аромату нарциссов пропитывать каждый миллиметр тела.       — Пожалуйста... — тихо прохрипел Чан Шихван, его клыки легко проходились по желез на шее омеги. — Я могу отметить тебя?       Шин Канху едва уловил чужой голос, но что-то подсказывало, что сказанные слова очень важны. Едва осмыслив их, он ответил:       — Мгх.. Шихван... Агх!.. н-нет, нельзя..       — Почему?! — взъерошился Чан Шихван, частично возбуждение отошло на второй план, замедлив движение бедрами, но толкаясь глубже.       В лихорадке течки, разум Шин Канху окончательно поплыл и единственной желанием в голове было быть сильнее оттраханным своим альфой. Он совсем не понимал, почему его спрашивают о чем-то и почему так важно не позволить пометить себя, если очень хочется. Но горечь на языке от этой мысли останавливала его. Омега думала, как было бы хорошо, если бы альфа все сам решил и поставил его перед фактом.       Чан Шихван же желал взаимности, лелея фантазию о том, как его милая закрытая в себе омега признает его, добровольно примет его член и в кульминационный момент будет умолять об его укусе, но до самого конца он оставался неприступным.       — Канху, ты любишь меня?.. Верно? — с отчаянием в голосе выдохнул Чан Шихван, с обидой смотря в чужие темные синие глаза.       — Да... нет... я не знаю, — брови Шин Канху свелись к переносице и было хорошо видно, как тяжело ему думать. Не желая больше тратить время на бесполезные разговоры, он притянул альфу к себе за плечи и поцеловал, посасывая чужой язык. Оторвавшись, он прохрипел: — Шихван, пожалуйста... Д-двигайся быстрее, мне нужно кончить.       Чан Шихван сдался, глядя в полные похоти темно-синие глаза. Наконец он понял, что это человек любил его, но из-за собственной личности не был способен принять и показать свои чувства, скрывая их до самого конца. Альфа выдохнул, хваля себя за сдержанность, решив не отмечать омегу сейчас. Будет в разы приятнее преодолеть все препятствия и получив согласие, наконец впиться зубами в ароматную плоть.       Он начал трахать омегу быстро и без ритма, крепко сжимая руки вокруг талии другого, и через несколько толчков кончив в жаркое нутро. Шин Канху последовал за ним, испачкав их животы и простынь. Через пару минут, придя в себя, Чан Шихван вышел, перевернул сонную омегу боком и снова вставил член внутрь. Сформированный узел при повторном погружении в жар, смешенный с его семенем и смазкой омеги, вызвал повторную эйфорию, чуть не заставив его кончить повторно.       Чан Шихван наконец получил тело омеги, но такова суть любого существа, что никогда не будет достаточно. Теперь еще с большей силой он желал открытое сердце своего Шин Канху, и впереди целая вечность для достижения этой цели. А пока, в этот короткий перерыв, они уснут до следующего раунда.