Ничего не ожидая

      Когда первый порыв прошёл, и Анора осознала, что произошло, она быстро поправила одежду, слезла с колен Игоря и выскочила из машины. Тот позволил девушке уйти и не стал её останавливать.       «Только не оглядываться», — повторяла Анора про себя, поднимаясь по ступеням дома. Не дать себе обмануться снова. Не дать себе поверить, что Игорь чем-то отличается от мужчин в её стрип-клубе.       Может быть, тем, что не может позволить себе такое времяпровождение.       Дом встретил девушку молчанием и пустотой: сестра и её муж, конечно, на работе. Оно и к лучшему: у Аноры не было сейчас сил объясняться перед ними. За прошедшую неделю они не услышали от неё ни слова: вся её жизнь, само существование были посвящены Ивану. Анору передёрнуло при мысли об этом.       На душе было гадко, а тело ещё помнило прикосновения Игоря: мягкие, ненастойчивые. Вслед за ними пришли воспоминания об Иване, о мужчинах в клубе, которые касались её. Вереница рук проходила перед мысленным взором Аноры, и она поняла, что даже не может вспомнить всех. Ей вдруг стало мерзко от самой себя и захотелось смыть призрачные касания, забыть всё, что было. Как ей теперь возвращаться работать в клуб? Она сомневалась, что ей будут там рады.       Звуки воды в душе успокаивали, Анора прикрыла уставшие веки и глубоко вздохнула. После плача в машине она чувствовала себя опустошённой. Девушка обхватила себя руками и запрокинула голову наверх, ощущая, как струи воды стекают по её лицу. Всё неважно…       Анора хотела просто упасть в кровать и проспать следующие несколько дней… А дальше она и не заглядывала. Сейчас ей с трудом верилось, что это «дальше» вообще будет.       Наверно, дальше сестра войдёт к ней в комнату с вопросом, и сон Аноры её не остановит. Наверное, дальше им всё же придётся поговорить.       Но прямо сейчас Анора просто идёт в кровать на ватных ногах, с неприятным, колющим ощущением внизу живота. При мысли о возможной беременности хочется истерично рассмеяться: они с Иваном быстро перестали предохраняться. А после прерванный акт в машине с Игорем…       Боже, Игорь! Почему она не могла просто отпустить его, не пытаясь привязать к себе через секс? Но тогда он мог бы задержаться, и…       И что дальше, Анора? Что тогда?       Анора отчаянно замотала головой по постели, пытаясь выкинуть эти мысли из головы, но у неё не получалось, и она почувствовала, как очередной поток слёз подступил к её глазам…       «Я не буду плакать из-за Игоря, не буду! Он странный, и у него глаза насильника! А ещё бабушкина машина… Почему он был так добр ко мне?»       Ну вот. Подумала.       Слёзы градом хлынули из глаз, и девушка свернулась на постели в позе эмбриона, подтянув колени к животу. Нестиранное постельное бельё источало затхлый запах, но сейчас Аноре было не до этого.       «Он даже не знал меня!»       Не задавал вопросов. Не кричал. Не угрожал и не припоминал её прошлое. Просто был рядом. Подавал шарф и укрывал кофтой в самолёте.       Аноре вдруг до ужаса захотелось, чтобы прямо сейчас он был здесь, рядом. Просто обнял её, прижал к себе, делясь своим теплом. Она бы слушала стук его сердца, и всё было бы хорошо.       «Он хотел поцеловать меня! Почему?»       Некстати на ум снова пришёл Иван, и девушка скривилась от воспоминаний их поцелуев. С Игорем было бы не так… Её немногословный защитник…       Всё так запуталось… Анора начала тереть руками по лицу, размазывая слёзы и ощущая солёный привкус во рту. Сколько ещё в ней невыплаканного?       Она ведь просто пыталась быть собой, вернуть себе себя, потому и полезла на колени к Игорю. Но, кажется, что-то в ней сломалось. Может быть, уже давно или с самого начала.       Ей было ужасно стыдно перед Игорем, он не должен был видеть её такой. Она должна была быть благодарной ему за заботу, а не нагружать его ещё больше. Кому понравится сидеть в машине со спущенными штанами и зарёванной девушкой на коленях?       Она не справилась даже с этим.       «Я его больше не увижу…»       …Анора сама не заметила, как уснула.

***

      …Когда она проснулась, за окном уже сгущались сумерки. Из кухни доносился аромат чего-то вкусненького.       Анора оглянулась через плечо и заметила, что её чемоданы стоят в комнате. Точно, она же бросила их у порога. Ей стало неловко.       Сестра дома.       Анора поёжилась от мысли о предстоящем разговоре.       Не было смысла отсрочивать неизбежное, так что девушка поднялась с постели, и прямо так, в одной футболке, вышла из комнаты.       Но каково же было её удивление, когда она вошла на кухню и увидела, что вместо сестры у плиты хозяйничал Игорь.       — Что ты делаешь? — настороженно поинтересовалась она, прислонившись к косяку в качестве опоры.       — Ты не закрыла дверь, — Игорь обернулся и посмотрел прямо на неё. По телу Аноры прошла невольная дрожь, а в сердце что-то болезненно-приятно заныло. Прежде, чем она осознала это, Игорь уже отвернулся и теперь помешивал что-то на сковороде. Девушка медленно осела на стул.       — Почему ты здесь?       Игорь прикрыл сковороду крышкой и повернулся к девушке, оперевшись ладонями о столешницу позади себя. Он пожал плечами.       — Я сходил за продуктами. Думал, ты захочешь поесть.       Анора почувствовала, как сжалась. Бескорыстность Игоря выбивала почву из-под ног, она чувствовала себя совершенно растерянной. Не зная, что ещё сказать, она молча наблюдала, как мужчина завершал приготовление пищи. Вскоре прямо перед ней на стол приземлилась тарелка.       — Попробуй.       Желудок заурчал, выдавая свою хозяйку с головой.       Игорь сел напротив со своей порцией, накручивая спагетти на вилку. Тёплый искусственный свет смягчал его черты лица, кажется, даже взгляд потеплел, стал ещё более участливым, а в уголке губ показалась лёгкая усмешка. Анора поймала себя на том, что разглядывает парня, и это её смутило. Она предпочла заняться спагетти, притворившись, что всё нормально.       Сил бояться уже не оставалось — пришло смирение: раз Игорь захотел разделить с ней ещё одно мгновение, то она может принять это.