Спасение в твоей вере

— Мне страшно. Денис, что находился рядом последние несколько часов, уже поднёс бутылку ко рту и собирался отпить, но после сказанных Ильёй слов отложил это действие. Он поставил воду на кофейный столик и посмотрел на брюнета удивлённым взглядом. — Илюх, ты чего? Это же далеко не первый твой концерт. Да и разве случалось что-то плохое раньше? — А если случится в этот раз? Ты же знаешь, в последнее время всё идёт не так. Я уже не верю ни во что. В себя, в том числе… — задержка самолёта, неполадки с аппаратурой ещё до выступления, забытый дома повербанк (и неважно, что Денис, да и любой другой в гримёрке, одолжил бы ему устройство) — всё это не самые ужасные, но, тем не менее, неприятные события, что сильно подбили настрой Ильи перед выходом на сцену. Одно за другим они навалились на его и без того шаткое душевное состояние, вынуждая теперь чрезмерно переживать и сомневаться во всём. — Даже если всё вокруг будет нормально, я сам могу обложаться и испортить всё к чертям. — Ты что такое говоришь? Всегда же справлялся с трудностями, значит, даже если что-то случится, и сейчас справишься. Там целый зал твоих фанатов, думаешь, они не поддержат тебя в случае чего? Да даже если нет, я тебя поддержу, — Денис встаёт с дивана, задевая ненароком ранее упоминаемый стол, из-за чего бутылка падает на пол. Благо воды в ней было немного, потому обошлось без потопа. — Мда… Вот видишь, я забрал твою череду неудач, теперь всё будет хорошо, — Блондин подходит к Илье, кладёт руку ему на плечо и заглядывает в хмурые глаза. — Я верю в тебя, слышишь? Коряков в ответ смотрит растерянно. Он ожидал подкол обидный про его неуверенность в себе, или очередных глупых шуток, а тут так серьёзно отнеслись к его плачевному состоянию. Даже смешно. — Веришь, говоришь? — Да. Илья даёт себе несколько секунд, чтобы вникнуть в то, о чём они только что говорили. Его поддерживают. Опять. И он не может оставить это без ответа, от чего раскрывает руки с желанием обнять блондина, но тот его опережает и сам прижимает к себе. Коряков зарывается в чужую толстовку, вдыхает запах привычного парфюма и жмурится, когда чувствует поцелуй в макушку. Он пытается заразиться этой твёрдой уверенностью, почувствовать необходимое воодушевление, но время поджимает, и он уходит, не смея ещё раз взглянуть в светлые глаза. Знает, что может не выдержать. И пусть концерт прошёл как никогда хорошо, пусть оставил после себя бурю эмоций и приятных чувств, но стоило оказаться дома, наедине с самим собой, как всё это сошло на нет. Будто и не было никакого выступления перед большой аудиторией, восторженных приветствий фанатов и счастливых улыбок на митке. Ужасная тоска непонятно по чему просто заслонила собой всё. В какой-то момент Илье стало казаться, что то, чем он занимается, бессмысленно. Лирика им написанная, стримы нечастые, его присутствие в компании друзей, отношения с Денисом — всё чувствовалось как нечто странное и неправильное. Он сам стал казаться себе каким-то не таким. Из-за этого хотелось всё бросить. И от этого становилось ещё страшнее. Неужели было напрасно даже пытаться? Может, он выбрал неправильный путь, и потому не может быть уверен в том, что делает? Илья думал, что компания Дениса поможет, как это было всегда. Он решил, что очередной вечер за алкоголём отвлечёт от безрезультатного самокопания. Так и было, пока он находился под действием спиртного. Но следующим утром чувства нахлынули на него с новой силой. И дело даже не в похмелье, нет. Физическое недомогание было ничтожным по сравнению с внутренним отчаянием. Казалось, что ещё немного, и он упадёт, без шанса встать обратно. Утро выдалось никаким. Денис крепко спал, Илья же лежал рядом, держа его за руку и тупо уставившись в потолок. Он бы пролежал так хоть до обеда, а то и весь день, но Завертин пришёл, начал по нему топтаться. Кушать хочет. Пересилив себя кое-как, брюнет идёт на кухню, насыпает корм в миску и втыкает в пол ненадолго. Думает, что делать дальше. По итогу выпивает аспирин, принимает душ и пытается приготовить хоть что-то нормальное. Ложиться обратно не хочется. Как принимаешь горизонтальное положение, так уныние будто бы сильнее ощущается. И глаза начинают слезиться, и неприятные мысли в голову лезут. Погружаться в это, когда он и так был на грани, совсем не хотелось. Денис после пробуждения повторяет тот же набор действий, после чего они обедают. Рассказывает, чем собирается потом заниматься, что на потоке планирует делать, вместе с тем пытаясь Корякова вовлечь в разговор, но безуспешно. На вопросы, не случилось ли чего, тот с натянутой улыбкой отшучивается, мол, всё хорошо. Но стоило Денису после сборов направиться к входной двери, Илья всё же не выдерживает. Он зовёт парня по имени, возможно, чуть громче, чем следовало бы. Блондин оборачивается, смотрит вопросительно, ощущая беспокойство от подобной интонации. Выразить в словах то, что творится на душе, Илья не мог. Потому поджатые губы и взгляд полный отчаяния единственное, что даёт понять Денису, что что-то определённо не так. И планы на сегодня для младшего тут же перестают быть столь важными, желание провести очередную трансляцию улетучивается. Теперь хочется лишь помочь. Он скидывает сумку с плеча, снимает куртку и подходит обратно к Илье. — Что случилось? — всё же спрашивает. Но это ему ничего не даёт, потому что брюнет молчит. У него в горле будто стоит ком. Да даже если бы не было этого неприятного ощущения, он бы всё равно ни слова не сказал, потому что не знает, что происходит. Вроде бы всё хорошо, а вроде внутри какое-то обременяющее чувство, что не давало толком места положительным эмоциям, от чего он сейчас утопал в сплошном негативе. Денис, не дождавшись вербального ответа, берёт его за руку, тянет в сторону спальни, усаживает на кровать и сам садится рядом. Илья продолжает молчать. — Илюш, родной, скажи хоть что-нибудь. Что ты сейчас чувствуешь, о чём думаешь. — Не знаю. Сам, если честно, не совсем понимаю. Вроде поводов не было, но мне в последнее время кажется, что я зря всё делаю. Словно не имеет смысла, стараюсь я, или нет. Будто вся моя деятельность напрасна, и я ничего не смогу добиться. И пусть то, что сказал Илья, далеко от чего-то оптимистичного, младшему всё равно становится легче. Денис теперь хотя бы понимает, что происходит у того в голове. Он аккуратно обхватывает чужое лицо и заглядывает в глаза. Илья смотрит в ответ, не имея возможности отвести куда-то взгляд из-за близости. Глаза расслаблено прикрывает, чувствуя на губах лёгкий поцелуй. Падает в объятия, не находя только силы обнять в ответ. — Всё ты можешь. Ты невероятно сильный, я знаю, — гладит по голове, прочёсывая пряди, от чего Илья вновь не может сдержать опускающиеся веки. — Если не веришь в себя, знай, что я это делаю. Я всегда буду в тебя верить, обещаю. И долго потом вот так сидели, не говоря ни о чём. Илью даже отпускать начинает, от чего на лице наконец появляется какая-никакая улыбка. Наверное, это просто такой период. Ему просто надо передохнуть. Желательно, в компании Дениса, с его верой и поддержкой.