Кошмары

Парень просыпается от страха. Это раздражает. Беспокойный сон, частые пробуждения, усталость во всём теле… Кошмары донимали его. Но в этот раз было иначе. Глаза были закрыты вплоть до того момента, пока не пришло полное осознание реальности. Он ощущал мягкость одеяла на теле, дыхание рядом, слышал тиканье часов. Часы… Джон открывает глаза и смотрит на медленно двигающиеся стрелки, чтобы узнать время. Слишком рано, даже для утреннего кофе. Но парень так и так не сможет уснуть снова, так что остается только встать и пронести своё бренное тело на кухню. Харрис по привычке хватается за любимые очки, сразу же надев. Не обращает внимание на дрожь в ногах, не желая принимать тот факт, что липкое чувство страха не отпускало по сей момент. Произошедшее в кошмаре даже обдумывать не хотелось. Это стресс. Он просто слишком много работает в последнее время, даже по собственным меркам. Отсутствие нормального сна и частых переработок естественно станет причиной возникновения кошмаров — это лишь вопрос времени. «Но почему…» — Джон ставит чайник разогреваться и попутно достаёт небольшую упаковку овсяного печенья с шоколадной крошкой. — «Это было так реалистично…» Следовало бы пойти и почистить зубы перед столь ранним завтраком, если это можно назвать так, но сначала хотелось получить хоть какую-то дозу дофамина, а уже потом решать насущные дела. Чайник нагревается, все последующие приготовление напитка делаются в течении минуты, после чего и Джон, и кружка, и печенье отправляются на балкон второго этажа. Обычно здесь любил проводить время Джодах в компании какой-нибудь книги, ведь «тысячи печатных букв раздражают меня меньше, чем ты». Понятное дело, выражение шуточное и лишь отсылает на их разговоры в первое время общения… Дейви слабо улыбается. Искренне так, без единой капли усмешки. Кто бы мог подумать, что такая вещь как любовь доберется и до его чёрствой души. — Джон? Парень быстро убирает какое-либо выражение с лица, слегка поворачивая голову в сторону супруга. Тот стоял в проходе и с некоторым интересом смотрел на Харриса, не понимая столь раннего ухода из кровати, а уж тем более прихода сюда. — Я тебя разбудил, дружочек-пирожочек? — Дейви натягивает ухмылку и поправляет слегка съехавшие очки. — Да нет… Я просто проснулся, потому что не почувствовал тебя рядом. — Джодах встаёт рядом и слегка нагло берет стоявшую рядом кружку. Пробует, морщиться, ставит обратно. Джон от этой картины слабо смеётся, ведь это история повторяющаяся из раза в раз. — Ну и гадость… Сюда бы… — Сахару, желательно ложки две. — Заканчивает Харрис, беря несчастную кружку уже в свои руки. — Знаем, проходили. — Глоток, второй, укус печенья, всё это сопровождается просмотром за восходящим солнцем. — Так… тебе снова приснился какой-то кошмар? — Кошмар — это лишь пугающее сновидение, зачастую сопровождающее быструю фазу сна. Теоретически кошмаром можно назвать сон наполненный бабочками и цветами, если ты боишься всего светлого и радостного. Если мы говорим о причинах возникновения кошмаров… — Всё в порядке. — Ави перебивает, слегка наклоняется и обнимает парня за плечи. — Кошмары — неотъемлемая часть нашей жизни. Но их тоже надо ценить. — Я знаю. Я очень ценю тебя и наши отношения. — Двусмысленная фраза сопровождается легким подзатыльником от Джодаха и коротким тихим смехом от Джона. — Я серьёзно. И я полагаю, что тебе приснилось что-то очень ужасное, раз ты пришёл сюда. Что ж, мужчина прав. Одни лишь воспоминания о кошмаре заставляли мурашки вновь пробегать по коже. Ему хотелось прогладить все те места, где были фантомные раны, нанесённые и руками, и зубами того монстра… Монстра, обросшего жёлтыми кристаллами. Монстра, имеющего слишком знакомый фиолетовый оттенок у радужки. — Ничего такого, о чем стоило бы реально беспокоиться. — Парень опускает глаза вниз, всё равно не беспокоясь, что это останется замеченным. Очки выручают. — Кошмары нереальны, я итак это понимаю. Они быстро забываются, этот не будет исключением. Ави молчит. Он согласен со словами супруга, но поняв, что тот не намеревался рассказывать о подробностях пережитого кошмара, решил не донимать новыми расспросами. Замечая, как постепенно парень входит в состояние транса, он слегка наклоняется вперёд и оставляет целомудренный поцелуй на чужом лбу. Однако, очнувшийся от такого действия Харрис аккуратно хватается за воротник чужой футболки и подтягивает к себе. Второй поцелуй пришёлся в губы, но сохранил ту же спокойную лёгкость, что и первый. И пусть этих поцелуев будут сотни и тысячи. И пусть эти влюблённые глаза будут устремлены только на Джона. И пусть эти руки обнимают со всей возможной мягкостью. Пусть будет только так. Чтобы кошмары отступили и не приходилось вновь переживать страх и боль, причиняемые самым близким человеком.