Забытое старое и родное новое

***

Это так больно. Так страшно и до глубины души ужасно. Райли сидит на своей кровати, прижав ноги к груди и смотрит пустым взглядом на пейзажи за окном. Идёт первый снег. Зима наступила совсем неожиданно. Словно подкралась тихими шагами и огромной волной захлестнула с головой. Как бы сильно не хотелось признавать, но Райли сейчас всеми фибрами души ненавидит эти маленькие снежинки за окном. Идёт первый снег, а её последний матч был в начале осени. Тогда ничего не предвещало беды. День казался до невозможности чудесным, а первая игра сезона ощущалась жгучим предвкушением и долгожданной свободой. До определённого момента. Райли шумно вздыхает и осторожно встаёт на ноги. Правое колено прошибает лик фантомной боли, расползаясь ледяными мурашками по коже. От этого дурацкого напоминания собственной слабости сводит челюсть. Глупость и абсурд до мозга костей. Её падение было до смешного простым и глупым. Просто споткнулась, просто неудачно приземлилась, просто не повезло. Просто. Просто. Просто... Это бесит. До слёз и горькой обиды. Эта несправедливость захлёстывает с новой силой, когда блондинка кончиками пальцев касается рамки общего фота. Весь состав "Жар-птиц". Она тоже там. Стоит вместе с остальными и наслаждается этой маленькой победой, ощущает целостность и правильность. А сейчас по другую сторону ощущается никто. Просто следствие глупых обстоятельств. В момент падения было страшно. В машине скорой помощи было жарко, а в палате удушающе обидно. И всё это казалось сном, не хотелось восприниматься всерьёз. Затем пришло осознание. Твёрдое, словно гранит, тяжёлое, словно многоэтажный дом, больное, словно удар током. Хотелось просто уснуть и не проснуться. Остаться той маленькой девочкой с большим будущим. И тогда, когда сама Райли добровольно коснулась отчаянного дна, пришла она. Вэлл. На деле она и не уходила. Просто в какой-то момент её стало больше. И просто в какой-то момент Райли перестала это хоть как-то контролировать. Словно так было нужно, правильно. Вэлл приходила каждый день, спрашивала о самочувствии и рассказывала последние новости в школе. Вэлл терпеливо стояла рядом, помогая пройти курс восстановления после операции на колено, и улыбалась солнечно при любой удобной возможности. Искренность заползала под холодное сердце и душила своей теплотой. Вэлл всегда была вовремя. Даже когда предел убийственного горя достиг своего пика. И когда ей пришлось через силу оттаскивать Райли от окна больничной палаты. В тот момент и произошёл переход. В тот момент всё развернулось на сто восемьдесят и открыло что-то новое. Они открыли друг друга. С болью, мягким трепетом и сломанной надеждой. С помощью долгих разговоров и минутных переглядок. С помощью разрушенной стены и горячих слёз на щеках. С тем, что Райли выстраивала годами и разрушила до основания, а Вэлл собрала в кучку и выкинула подальше, позволяя воссоздать что-то новое. Дать веру в будущее Райли подходит к окну и вглядывается в заснеженные улицы. Наблюдает за прохожими и животными. За сугробами и машинами. Мир вокруг собирается ярким калейдоскопом из новых границ и интересов. Десятки медалей всё ещё висят на стене, однако остаются лишь больным, но таким родным воспоминанием прошлого. На телефон приходит уведомление. Райли, не раздумвая, хватает телефон и читает имя адресата. На лице проскальзывает радостная улыбка. Она никогда не сможет до конца принять новые условия своей жизни, но, по крайней мере, одно из них ей нравится больше всего. Вэлл: Не хочешь прогуляться?