А я здесь полежу, я тебя подожду

Это был дождливый день.

Она — детское замызганное личико, без признаков передних зубов. Ему — исполнялось 25. Какузу всегда считал маленьких детей надоедливыми потребителями, растущими на спинах своих предков как грибы-паразиты. Но внутри что-то больно кольнуло, когда девчушка впилась в его ногу со всхлипами и мольбой найти ее маму. Наверное, его первое сердце тогда пустило трещину. Они продолжили свой путь вместе. Скитались по хиблым деревушкам в поисках ночлега, вкусной еды и хороших тканей. Какузу брал на себя большую часть работы, пока Сузу не подросла. Готовил им еду, снимал комнаты, покупал ей оборудование и свитки, обучал техникам и приемам из собственного каталога. Слышал как она умиротворенно сопит в углу комнаты каждый раз, когда он засиживался за шитьем ее новой теплой вещи.

Видеть ее теплую улыбку и писклявое "спасибо, Какузу-сан!" Было одним из немногих, что заставляло его идти вперёд.

Сквозь непроглядные бури и шумные толпы, она всегда прижималась ближе к нему в поисках защиты. Как подсолнух, тянущийся к солнцу.

Подсолнух — его любимый цветок.

Россыпь веснушек и пара чуть шире, чем положено, расставленных глаз. Блондинистые волосы которые блестели на свету словно золотые нити. Она засыпала под детские истории на его плече, а он лишь натягивал одеяло повыше, надеясь, что она не замёрзнет.

Годы шли.

Неловкие моменты и недопонимания сближали.

Какузу помнил, как громко она плакала, когда у нее пошли месячные, ведь думала что умирает. Как она рассказывала ему о красивом мальчике, которого заметила в толпе, озорно болтая ногами. Он готов был отказаться от места в Акацуки до тех пор, пока не уговорил Конан приглядеть для своей подопечной местечко в Конохе, с гарантией, что та получит образование и навыки примерного шиноби. Сузу долго истерила, слишком долго для пятнадцатилетней девочки. Умоляла его забрать ее с собой и продолжить их обычный стиль жизни - скитаться по странам в поисках укромного уголочка для них.

"Так будет лучше" — приговаривал Какузу, ласково поглаживая ее бледную щеку. — "у меня будет постоянный доход, а у тебя появятся друзья. Я буду навещать тебя, обещаю."

И спустя месяц, ей пришлось смириться. Жить отдельной жизнью, самой готовить себе по вечерам, тренироваться, посещать академию шиноби, социализироваться и взрослеть. Ее лицо обретало все больше зрелости с каждой их встречей. Теперь она была девушкой, способной и умелой, но в глубине души — лишь хрупким, уязвимым бутоном. Сузу упрашивала взять ее с собой на миссию, провести день вместе. И в какой-то момент Какузу сломался, сойдясь с мнением о том, что это будет полезно для них обоих.

Но ее ловкости оказалось недостаточно.

Сам того не осознавая, его пробивало крупной дрожью, когда он прижимал ее кровоточащее тело ближе. Сузу вцепилась в его руки и тихонько плакала, точно как в первую их встречу, умоляя не оставлять ее одну.

И тоскливое:

"Я люблю тебя, пап."

Прежде, чем глаза навсегда остеклянели.