Будто всё хорошо

Он сам закрылся от людей. Никто не вынуждал молчать, не говорил, что чувства его никому не нужны. Денис сам решил, что они не нужны. Он считает, что его проблемы, это только его проблемы, что он сам должен их разгребать. Так какой смысл говорить о них, если он всё равно не позволит помочь себе? От того даже наличие трудностей перестало упоминаться. Постепенно он стал говорить о себе всё меньше и меньше, пока не перестал вовсе. Никто и не заметил перемен. Теперь все видели только хорошую сторону, где у блондина нет проблем, плохого настроения, где у него всё отлично. Разве это сильно отличается от того, каким он был прежде? Для людей, смотрящих его через экран монитора, нет. Но друзья, вероятно, заметили. Вот только не придали этому большого значения. У Дениса и раньше странные выходки в поведении были, потому чрезмерная веселость не показалась чем-то из ряда вон выходящим. Коломийцу это только на руку. Когда живёшь подобным образом один, то всё нормально, потому что дома можешь быть самим собой, со всеми своими переживаниями и загонами. Но когда ты в отношениях, когда рядом с тобой есть близкий человек, который видит тебя напрямую, понимает, что далеко не всё хорошо, то становится мучительно. Илью он любит, очень. Но не верит в хороший исход их отношений. Денис хочет, чтобы Коряков счастлив был, но считает, что рядом с ним это невозможно. Между партнёрами важно доверие. И Денис хотел бы сказать, что доверяет Илье всем сердцем, но, будь это так, он бы не продолжал молчать. Денис бы не лежал сейчас тихо в своей комнате на самом краю кровати, прижав руки к груди, пытаясь в очередной раз слёзы выдавить, чтобы легче стало. Но слёз не было. Ни одной. И это заставляло чувствовать себя ещё хуже. Из-за отчаяния хотелось вред себе причинить: руки до крови исцарапать, вновь губы сухие искусать, доступ к воздуху перекрыть. Сделать так, чтобы насильно вызвать слезотечение, чтобы снять чёртово напряжение, выплеснуть чувства и наконец почувствовать желанное опустошение. Он медленно, но верно уничтожает себя. Он знает это. В комнате темно, плотные шторы полностью задёрнуты, не пропуская, тем самым, ни одного луча солнца. Лишь монитор компьютера служил источником слабого освещения, из-за чего можно разглядеть хотя бы очертания предметов в спальне. На холод в квартире не приходилось никогда жаловаться. Даже душно временами было, но в комнате Дениса всё иначе. И кто знает, дело в плохой изоляции окон, или это от блондина так веет. Илья на пороге останавливается, облокотившись на дверной косяк. Он не знает, что делать, смотря на то, как Денис, съежившись на кровати, в очередной раз пытается сам справиться. Кот, с которым он сидел до этого на кухне, идёт следом, но, в отличие от своего старшего хозяина, в комнату заходит без колебаний, кровать мягкой поступью обходит и запрыгивает на неё со стороны блондина. Тот еле заметно вздрагивает. Илья с ноги на ногу переминается и всё же проходит в комнату. Садится рядом сначала, за руку берёт, приобнимая тем самым слегка, другой по голове гладит, пряди аккуратно прочёсывая. Он понимает, что с Денисом тяжело. Невыносимо тяжело. Когда человек готов дать тебе всё, поддержать всячески, но не позволяет сделать с ним то же самое. Блондин не позволяет даже на миг заглянуть в свою душу, он никогда не говорит, что ему плохо, что чувствует себя ужасно. Денис просто создал образ, что он всегда в порядке, и закрылся в себе. Илья ненавидит это. Ненавидит скрытность эту ненужную, что никому лучше не делает, и беспомощность свою терпеть не может в такие моменты. Брюнет ложится полностью, прижимается всем телом к Денису, лицом куда-то в затылок утыкаясь, и обнимает сильнее. И что Денису делать в такой момент? Как вести себя? Оттолкнуть, чтобы не видели его в столь жалком состоянии или никак не реагировать? Потому Денису и мучительно. Илья слишком хороший для него, слишком понимающий, чувствующий и заботливый. Блондин изводит себя за то, что любимый человек напрасно силы тратит и эмоционально истощается, в попытках ему помочь. Он хочет счастья для него, но делает только хуже. Дыхание блондина становится тяжёлым и сбивчивым. Илья чувствует это, всё ещё держась за его руку и прикасаясь, тем самым, к его груди. Но всё равно было тихо. Даже внезапные слёзы, что быстро скатывались по бледным щекам, не вынудили из Дениса ни звука.