малышка

У Саши за плечами полгода скрывания от закона, восемь месяцев в сизо и полтора года на настоящей зоне где-то в ебенях нашей широкой и необъятной. Также у нее есть две статьи, с которыми она смирилась и честно отрабатывает. А еще у Саши есть Лейла, которая за ней, словно собачка. У Саши есть все, крыша над головой, любимая работа (практически), дружный женский коллектив. Нет у нее лишь совести – так сложилось – и руки. Тоже так сложилось. - Сань, я сейчас слышала от охраны, на неделе привезут новеньких! – Оксанка, дольше всех здесь находящаяся, по плечу Крючкову хлопает, выдыхая сигаретный дым практически в лицо. - Окс, еще раз увижу, что курила, заставлю толчки драить, поняла? – Саша огрызается, ведь с таким трудом выстроенные правила слегка катятся в пизду из-за этой Нецветаевой, что никак не может успокоиться. - Да не рычи, - та улыбается, - с Лялей посрались что ли? Что-то она грустная ходила… - Нецветаева будто бессмертная, даже не боится такое высказывать. Знает, что Саша ничего не сделает ей. - Свали, а. – Огрызается, скаля зубы. – Себе выбери новенькую, чтобы перенаправить свою энергию в нужное русло. – Смеется грубо, отталкивая Оксанку, и уходит обратно внутрь камеры. - Лялечка моя, - шепчет в полутемках, нащупывая на своей койке родное и любимое тело. Ключевская, что спала уже, сонно отзывается, двигаясь к стене. Саша устраивается удобнее, обнимая крепче, ладонь привычно устраивает на мягкой груди. - Окси сказала, что на неделе новеньких привезут, - шепчет на ухо, попутно сжимая мягкие полушария. Темноволосая лишь отзывается привычно. – Займешься ими, моя сладость? - Угу, - Лейла привычно отзывается на просьбу, поворачивая головушку навстречу поцелуям. Отвечает неспешно. - Я скучала, - Саша с придыханием едва ли сдерживается. - Заебали, дайте поспать, - с соседней койки ворчание доносится. - Завались, - Крючкова автоматически отзывается с рыком. *** - Опачки, какие красоточки! – Нецветаева радостно кричит и в ладоши хлопает, глядя как охрана ведет троих относительно молодых девиц в свежей ярко-оранжевой форме. Саша своим жестким взглядом оценивает внешне девиц – принесут хлопот ли, или же будут адекватны. - Вон та, последняя, очень даже ничего! – Оксанка не сбавляет громкости специально, чтоб девицы слышали. Блондинка, что последней идет, вздрагивает от слов услышанных, в глазах светлых проскакивает паника. - Эй ты, - Оксанка совсем веселится, наблюдая, как и остальные начинают волноваться. – Да-да, ты. Ты совсем красивая! - Окс, - Саша устала от шума, Нецветаева мешает следить за свежим материалом. – Завались. Сама ж знаешь, что заберешь себе цыпочку только когда я проверю их. - Да понял, понял… - Показушно огорчается. За это время охранники уводят новеньких в смотровые для оформления. - Наверное, к нам в секцию одну заселят. – Оксана размышляет, пока девушки возвращаются на рабочие места. - Ага, - Саша смеется, - наверное, ту, на которой уже разместился твой глаз? – и по плечу со всей дури стучит. - Или тебе она тоже приглянулась? – Нецветаева молит всех богов, что существуют, лишь бы получить отрицательный ответ. Крючкова хитро щурится, заранее не хочет раскрывать все карты. - Иди давай работай, а то сдам начальнику. – Отвешивает подзатыльник смачный. – Время рабочее. Цигель-цигель-ай-люлю! Оксанка, боясь снятия всех привилегий, кивает и скрывается за дверью швейного корпуса. Саша же, усмехнувшись, заходит в предбанник смотровой. Через стекло наблюдает молча. - Крючкова, - охранник один подходит к ней, вставая рядом, но от стекла взгляда не отводит. – Вон та, Кульгавая ей фамилия, последи особенно. Слишком строптивая. Да и сто шестнадцатая у нее. Борзая слишком. - Понял – принял. – Саша привычно кивает, и радуется, что к ней доверие есть у начальства. Как-никак, а кровью и потом выгрызено оно. – По остальным что? - Фигня, - тот морщится, - у одной 163-я, у второй 159-я, – и отходит в сторону. Саша внимательно смотрит на девиц, что не сильно хотят оголяться перед взрослыми мужиками-охранниками, одна из них, скорее всего та строптивая, получает дубинкой по хребту – довыебывалась. Саше кажется, что нескучно будет. Когда девиц, вновь одетых, уводят на следующий этап – Саша решает проверить остальных. В первую очередь проведывает Лялечку. Та сидит, сопит с отверткой над электрическим чайником. Саша сзади наклоняется, рукой обнимает и целует в щеку. - Отвлекись, я слишком хочу тебя, - шепчет, пока Ключевская отодвигает надоевшие предметы. – Хочешь отверткой? – Крючкова кивает на предмет. Лейлу бросает в дрожь от одного представления. Кивает. - Крючкова, - вдруг резкий противный голосок отвлекает ее от самого сладкого занятия. – Почему не на работе? Саша с трудом отвлекается от Лейлы, исподлобья смотрит на начальника тюрьмы. - Новеньких жду, чтоб показать все. - Правильно, они уже внизу. Забирай. – Машет рукой мужчина, - Ключевская, не отвлекаемся! Крючкова лишь вздыхает, понимая, что потом возможности использовать отвертку не по назначению может и не появиться. Начальника она не то что любит, но слушаться приходится, ведь добавки к сроку не хочет никак. - Уже ушла! – салютует, напоследок чмокнув Лялю в щеку, и, развернувшись, уходит.

***

На первом этаже посреди холла испуганно стоит новая троица. Жмутся друг к другу, прижимая к себе выданные пожитки и мыльно-рыльные принадлежности. Рядом с бумагами стоит замначальника. - О, Крючкова. Вот тебе работка на сегодня. – Радуется мужчина, мечтая уже свалить отдыхать. – Терехина! - Я, - понравившаяся Оксанке девица дергается, но на полшага все же выходит вперед. - Секция четыре, комната два! – командует зам. – Кульгавая! - Че? - вторая девица с самым наглым видом ухмыляется. - Хер через плечо! Секция семь, комната два. Григорьева! Третья молча щурится, слегка кивая. - Секция три, комната один. И зам, кивнув Саше, уходит, радостно подпрыгивая. Она неспешно рассматривает девиц, что в нетерпении стоят. - Че, кого ждем? – Кульгавая первая дергается, шаг вперед делая к Крючковой. Саша, не успев подумать, хватает рукой за грудки, прижимая к себе. - Дорогая моя, ты попала ко мне в секцию, на твоем месте я бы молчала и ходила по стеночке. – Угрожающе рычит, приблизившись к лицу. - Ты здесь самая главная что ли? – та скалится, голос даже не дрогнул. - Я, а ты просто пешка. – Саша знает таких наглых, ее не напугаешь вообще. - У меня сто шестнадцатая. – Кульгавая зачем-то выдает это, неизвестно на что рассчитывает. - А у меня сто восьмая. – В ответ, пока сильные пальцы отпускаю воротник, поднимаясь к скулам. Сжимают сильно, пока Саша вглядывается в карие наглые глаза. – Мне совсем не сложно превратить её в сто пятую. Терехина с Григорьевой, что до этого молча взирали на конфликт, вздрагивают, с большим ужасом уже смотрят на Крючкову. Пока она отпускает Кульгавую и отходит. - За мной, свежее мясцо. – Командует и по коридору идет, зная, что девицы за ней пойдут. Так и выходит. Кульгавая что-то ворчит про несправедливость и что-то еще. Терехина лишь вздыхает, бледнея лицом, а Григорьева не отстает от Саши, боясь столкнуться с кем-то другим менее адекватным. - Секция три, пришли. – Саша на Григорьеву смотрит, кивая ей. – Вон комната три. Мафтуна, чтоб тебя через колено два раза! – кричит внутрь. Из одной из комнат выходит черноволосая. - Че кричишь, барин? – подходит к Саше, ловко здороваясь. - Свежее мясцо тебе веду. – Кивает на девицу, что глаза округляет. – Организуй ей койку в первой комнате. – И вручает листочек Абдиевой. – Давай, солнышко. Топай за Маф, она тебя не обидит. – Саша хлопает по плечу девице, отчего та дергается от испуга. - Сань, я ее себе заберу, можно? – Абдиева с надеждой смотрит на главную. Крючкова задумывается, глядя то на одну, то на другую. - Потом подойдешь ко мне, решим. – Кивает, а после разворачивается, - за мной, курочки. И девицы слушаются, пока Кульгавая вновь что-то ворчит. Сашу это в момент выбешивает, она резко останавливается, отчего в нее врезается эта ворчунья. - Итак, правило номер один: Молчать, пока не спрашивают. Ясно? – Рычит, повернувшись носом к носу. - Ясно, - передразнивает язвительно. Терехина лишь бледнеет, понимая, что сейчас начнется пиздец. Крепче прижимает вещи к себе и отходит на полшага. Саша молниеносно отвешивает Кульгавой пощечину. За ней сразу вторую. - Может так дойдет. Идем, - разворачивается и идет к следующей секции. За поворотом над дверьми цифра четыре криво нарисованная зеленой краской. - Терехина, тебе сюда. – Крючкова улыбается, хлопая поддерживающе по плечу блондиночку, что едва улыбается. – Роксанка! – кричит внутрь. Оттуда черная лохматая головушка выглядывает. - Че орешь, Саня? - Девочку тебе привела, во вторую комнату. Люби и береги. Оксанка вечерком заглянет, поможет чем, если надо будет. – И подмигивает Коллинз, а та прекрасно понимает. - Ну чего, Кульгавая, пойдем, покажу тебе место в жизни на ближайшие сколько лет? – Саша улыбается, предвкушая партию унижения. - Год и девять, - бурчит та негромко. - Отлично, просто отлично. – Радуется Саша, сердечко радостно трепещет. – Вот и секция семь. Твоя комната номер два. Идем. Крючкова ловко входит в комнату, немного радуясь тому, что там пусто. Ни Ляли, ни соседки Женьки. - Вон твоя шконка – на верхнюю кивает. – Ящик вот. Располагайся. Саша плюхается на свое место, вдыхая едва уловимый аромат Лялиных духов, что Крючкова подарила на день рождения. Надо бы сходить забрать малышку с работы, сегодня праздник все-таки. - Сиди тут и не выходи, а то отпиздят сразу, - ценные указания выдает, а после идет в мастерские. Лейла все же смогла починить чайник, чему радуется и сама обнимает Сашу, ластясь по полной. - Идем, сегодня у нас зрители есть. Новенькую к нам подселили. – Крючкова целует Ключевскую, сильнее сжимая задницу той. Вернувшись в комнату, Саша стремительно стягивает с Ляли робу, тут же прижимая девицу к стене, целует страстно, причмокивает громко, выцеловывает шею. Лейла стонет сладко, извиваясь под касаниями. Ногами обхватывает чужие бедра, в волосы кудрявые зарывается. - Моя Ляля… - Крючкова шепчет страстно, в ответ получая россыпь стонов и мурашки. За это и приглянулась ей эта девица, когда год с небольшим назад попала за воровство на зону, где Саша уже была старшей. - Моя Саша… - в ответ, пока чужая рука пробирается под белье. Толчки резкие, глубокие, пока пальцы пачкаются смазкой моментально. Лейла рассыпается на осколки, прижимаясь ближе к старшей, когда оргазм настигает, пока Саша все еще ласкает ее, не намереваясь так быстро отпускать Лялечку. Но позже, спустя несколько минут, все же на кровать тащит, ловко держа одной рукой. Целует нежно, под одеяло пряча сокровище. - Фу, ну и мерзость. – Кульгавая впервые голос подает, свисая со своей койки. - Завались. – Саша не отрывается от поцелуев, вовсю лаская грудь немаленькую и мягкую. – Моя Ляля… - шепчет между делом, пока Лейла тает. - Да заебали уже, - Кульгавая не унимается, ведь пытается уснуть, а эти две наглым образом мешают. Саша на эти слова замирает на плоском животике, рычит, все же отрываясь от любимой Лялечки, и садится на койке. - Я смотрю, ты совсем борзая стала, да? – встает лениво, даже не поправив робу, подходит неспешно к Кульгавой. Лейла знает прекрасно, что будет дальше, поэтому ловко соскакивает, одевшись, и к двери встает на шухер. Новенькая спрыгивает вниз, к Саше подходит близко, в глаза смотрит бесстрашно. - Ой, ну и тупая… - Ключевская шепчет едва ли слышно. Саша улыбается криво, выжидая несколько секунд, а после бьет наотмашь по скуле. Голова от удара дергается, но наглая ухмылка не спадает с личика пока еще красивого и смазливого. В ушах звенит у всех, но новенькая не отходит ни на шаг. Бьет практически сразу в ответ, отчего Саша удивляется в край, набрасываясь всем весом и роняя Кульгавую на пол. Удары сыпятся один за одним. Лейла сильно не переживает, ведь это далеко не первая Сашина драка, и ни одну из них она не проиграла. - Шухер! – несколько минут спустя Ключевская кричит, дверью хлопая. Саша сразу отскакивает от Кульгавой, что кровь с лица вытирает. Садится на койку свою, Лялю обнимает, позволяет ей вытереть следы боя. - Мы не договорили, - Саша взгляда не отрывает от девицы, что выглядит заметно хуже. Улыбается ласковым пальчикам Лялечки. Кульгавая с трудом забирается на свою койку, кривясь от боли. Рука ноет, кулаки разбиты в хлам, нос, кажется, тоже сломлен, но зубы, к счастью, все на месте. Шаги дежурного затихают в коридоре и Лейла ведет Сашу умываться. Нежными пальчиками водит по ссадинам, по краснеющей коже. Целует следы нежно. - Лялечка, после ужина соберешь наших? Надо все-таки показать этой наглой шавке ее место. - Конечно, - та кивает, полотенцем грубым вытирая старшую. На ужине Крючкова ожидаемо ловит восхищенные взгляды всех заключенных, что прекрасно понимают ситуацию. Маф подходит сама, не дожидаясь Лейлы. - Собираемся? - Ага, как новенькая? - Вообще пушка-бомба. Спасибо за подгончик, шелковая, нежная, послушная. Хоть и трясется, как мышка, но ничего. – Абдиева улыбается мечтательно. - Через недельку разрешу тебе. Если выдержишь ты. Будет наградой. – Саша знает типаж девиц, нравящийся Абдиевой. - Эй, Рокс, как свеженькая? Коллинз подплывает, жуя что-то: - Хорошенькая, тихая, но я не трогала, босс! - Знаю, - Саша знает. Знает, что ее девочки чтут законы и понятия. - Санчес! – Нецветаева, наконец-то, материализуется рядом. – Что, будем показывать кто в доме барин? – рукава закатывает показательно. - Ага, в душевых после еды? – Крючкова отбивает пять всем девочкам, и все возвращаются к еде. А потом они с Лялей вытаскивают Кульгавую из комнаты, пока та пыталась заснуть. Девица вырывется и матерится, но у Лейлы слишком крепкие руки. В душевых уже аншлаг - собралось человек пятнадцать, в основном, чтобы поглазеть, ведь нечасто бывают новенькие такими борзыми. - Сань, командуй, барин, - Оксанка подпрыгивает от нетерпения. Крючкова лишь смеется на это, глядя на то, как Лялечка ее держит крепко девицу. - Ляль, раздень, посмотрим на конфетку. Толпа гудит одобрительно. А Саша замечает в среди знакомых лиц обеих новеньких. - Окс, кстати, забирай красивую. – Кивает на Терехину, что с Роксаной стоит рядом, глаза выпучив. - От души, Саш, - Нецветаева обнимает ее, а после встает рядом с блондинкой, рассматривает одобрительно. До драки уже и дела ей нет. Абдиева же на Сашу смотрит слишком преданно и ожидая похожего жеста доброты. Крючкова же смотрит, как Ключевская раздевает Кульгавую. - Тебя как хоть зовут-то? – Саша наклоняется над практически обнаженной девицей, рассматривает ее девственно чистое тело от татуировок, лишь несколько свежих синяков прорастают. Девица молчит, исподлобья зыркая. - Отвечай, - Лейла тычет ту в спину. - Соня. – Агрессию собирает в это слово. Саша хмыкает, на языке проворачивая новое имя, на вкус пробует. - Красивое. Как и ты. – Не лжет, ведь и вправду личико смазливое и симпатичное. Вновь присаживается перед Соней, рассматривает несколько минут, а после пальцами ведет по разбитой губе. - Ляль, ты как думаешь, она сладко стонет? – хитро смотрит на свою любовницу. - Наверное, - Лейла лишь предполагает. - Поцелуй ее, проверим. – Саша встает, отходя на пару шагов, чтоб не мешать Лялечке. Маф, стоящая рядом, с интересом смотрит на Крючкову: - Приглянулась? – и, получив кивок, улыбается, - да, смазливенькая. Лейла же, не смея ослушаться, целует Кульгавую, несмело, ведь пиздюлей получить не хочет ни от которой. В ответ лишь болезненные стоны, когда губу разбитую задевает. Саша, слыша это, хмыкает довольно. - Итак, Сонечка. – Садится на корточки перед. – У меня к тебе невъебически деловое предложение, на которое лишь один правильный ответ. Толпа, понимая о чем разговор, гудит одобрительно, в ладоши хлопая синхронно. - Тебя никто не трогает, не обижает, ты свободно передвигаешься по зоне, - начинает Крючкова, улыбаясь. – А взамен будешь моей. Вся. Совсем. Всегда. Как Лялечка моя. – И Лейла краснеет привычно. – Слушаешься меня, выполняешь все, что скажу. Саша тянется к Ключевской, целуя властно. Та отвечает жадно, сладко. - И ложишься под меня, когда скажу. – Оторвавшись от губ мягких, Саша заканчивает. Соня дергается, все еще исподлобья глядит, не шевелясь. Все тело и так болит от ударов хорошо поставленных. Уязвленное эго кричит матом, чтоб не соглашалась. - И будут тебе плюшки за верную службу, - Саша вспоминает самое главное. – Ляля, расскажи, что у тебя есть. - Шампунь навороченный, белье крутое, книжки разные… - начинает перечислять Лейла, искренне радуясь всему этому. - Давай думай резче! – Маф не сдерживается, слегка наваливаясь на Кульгавую, отчего та даже глазом не моргает. – До чего ж смелая малышка. - Ага, - Саша соглашается и к толпе поворачивается, - поможем определиться малышке скорее? Толпа гудит обрадованно, только Оксанка отходит в сторону, за руку блондиночку держит. - Ну, тогда давайте, - Саша рукой машет, разрешая толпе не стоять в стороне. – Только не сильно обижайте, мне она еще пригодится. – И отходит к Оксанке в сторонку. Толпа во главе с Абдиевой руками трогает Кульгавую, пока та огрызается; гладит во всех местах, пока Ляля держит крепко ее кулаки; ногами пинает несильно, пока Соня рычит, огрызаясь. - Ну как тебе блондиночка? – Крючкова у Окс спрашивает. - Офигенная, представляешь? – Нецветаева обнимает девицу. - Аха, - фыркает Саша, - хочешь, чтобы я проверила? – и, видя испуганные глаза подружки, рассыпается смехом. – Да не ссы, не трону, но ты сама знаешь правила. Как тебя зовут? – спрашивает Терехину. - Ангелина, - негромко отвечает, испуганно глядя на старшую. - Я Саша, если что-то будет она делать против твоей воли – сразу мне говори, поняла? Терехина кивает, глядя то на Сашу, то на Оксанку. - Ну Сань, ну ты ж знаешь, я никогда… - начинает ныть Нецветаева. - Без Сань. Не уподобляйся мне. – И кивает на толпу, откуда доносятся разные страшные звуки. Подходит ближе, расталкивая девушек. - Ну-ка тихо. Разошлись. – И все слушаются. – Ну что, что решила, малышка? - на Кульгавую смотрит, замечая на ней несколько новых ссадин и синяков. По лицу слезы с кровью размазаны. Саша присаживается на корточки перед Соней, пальцем вытирает слезы, лишь сильнее размазывая по сути. Та смотрит уже менее гордо, слегка кивая в итоге. Крючкова улыбается по-доброму ободряюще. Наклоняется и целует в разбитые губы. Толпа гудит радостно. Оксанка вызывается помочь донести малышку до комнаты, ведь Лялечка уже устала. Все расходятся по своим комнатам, ведь скоро будет обход вечерний. Малышку на свою койку Нецветаева закидывает, Женька, соседка, помогает и с любопытством следит за всем, ведь в толпе была и в курсе всего. Саша на руках несет Лялечку в душ, что в их комнате личный, моет неспешно, целовать не переставая. Лейла откликается бодро, будто и не устала совсем. Ножки раздвигает бойко, стонет громко и сладко. Вода горячая смывает кровь с Саши, как и усталость. Потом очередь Саши стонать, лежа на спине на кафеле, зарываясь в длинные волосы рукой и сходить с ума от наслаждения. - Моя Лялечка, - Саша нежно шепчет, не переставая целовать шею, пока из душевой возвращаются на койку. Ключевская ложится, не одеваясь, и ее укутывают одеялом. – Моя девочка. Когда Лейла засыпает, а проверка вечерняя проходит, Женька сбегает к своей ненаглядной, радостно подпрыгивая. Саша же, не имея ни капли сна ни в одном глазу, подходит к койке Кульгавой. - Спишь? - Нет, - спустя пару минут и кряхтенье, слышится слабо. - Спускайся, - коротко. Соня не хочет, но слушается. Скрипит матрасом старым, стонет от боли сквозь зубы. Спустившись, ровно встает, будто по линеечке. - Ты теперь Малышка. – Саша кивает на Лейлу, - она Ляля, а ты Малышка. Поняла? Соня кивает, вариантов все равно нет. - Пойдем, тебе надо отмыться. Ты теперь в новом статусе и должна выглядеть соответствующе. Чем больше будешь слушаться, тем больше будет плюшек, поняла логику? – Саша за руку берет и ведет в душевую. Там стягивает грязную форму, сразу под воду кидая, и осматривает тело Кульгавой. Стройное, подтянутое, с рельефами мышц накачанных. - Красивая, - шепчет, залюбовавшись особенно грудью. – Не зря я тебя выбрала из всех. – Ладонью касается щеки, обходя слишком пострадавшие места. – Ты очень красивая, малышка. За что ж тебя сюда и отправили, м? - Я избила брата, тяжкие телесные, - поясняет, ведь помнит правила. - А я превысила самооборону, когда меня насиловали. Вот, руку в бою потеряла, сепсис уже был. Не смогли врачи спасти. А в итоге он в гробу лежит давно. А я вот тут живу. – Саша криво усмехается, показывая культю, как только скидывает робу. Соня ж рассматривает с интересом конечность. Крючкова воду включает, которая едва теплая, но это уже очень круто. Берет Лялин шампунь, мылит волосы чужие. Кульгавая не шевелится, боится еще получить. Когда кровь отмыта практически везде, Саша целует малышку, нежно к стене прижимает, ладонью по телу ведет, дрожь вызывая. Усмехается на эту реакцию. - Ты же прекрасно видела и слышала, как Лялечка старается. – Саша бормочет между поцелуями, пока пальцы ниже спускаются. – Ты знаешь, как мне нравится. – И воду выключает, дабы проверить наличие смазки естественной. Соня на эти движения жмурится и дрожит, боясь каждого движения старшей. - Не бойся, малышка. – Саша говорит нежнее, проводя между бедер. – Тебе скоро это понравится и будешь каждый раз ждать так сильно, как свободы. Саша целует шею, спускаясь к груди, соски обводит языком, плоский животик выцеловывает узорами. На колени опускается, низ живота пальцами гладит, а после, неожиданно для Кульгавой, на плечо ножку одну складывает. - Не бойся, ты же слышала, как Ляле нравилось? - Угу, - Соня не очень воспринимает происходящее, но не смеет перечить. Саша пальцы облизывает свои и ведет ими по складочкам, что влажные от воды. На пробу языком касается их. И, видя дрожь малышки, пальцами в бедро впивается, чтоб не упало, и лизать начинает. Самозабвенно, глазки прикрыв, чувствует вскоре пряный вкус естественной смазки, чему радуется сильно. Глаза открывает, ловя взгляд карих с расширенными зрачками. - Не молчи, малышка. – На секунду отрывается от сладких складочек. - Ахм… - Кульгавая дергается от резкой остановки, но слов не находит. Но когда Саша вновь продолжает дело, начинает слегка постанывать, ведь тело ловко отзывается на ласки. Кончает скоро, вздрагивая всем телом, чего сама пугается, на Сашу глядит круглыми глазами. - Я… я случайно… - испуганно шепчет, чувствуя, как ноги теряют чувствительность. Крючкова лишь смеется, поднимаясь и целуя в губы. - Ты умничка, малышка. Так и надо было. – И за руку берет, возвращаясь в комнату. – Спи ложись. Кульгавая слушается, с трудом забравшись наверх, а Саша ложится к Ляле, что во сне двигается к стене и подставляет шею под ласки. Крючкова послушно целует, а после и головушку поворачивает темноволосую. - Попробуй малышку, - и целует смачно, языком проходится по чужому ротику. Лейла просыпается в миг, потому что организм вновь хочет близости. - Вкусная девчоночка, мммм, - отвечает, едва оторвавшись от Саши. - Не дадим никому ее? – Саша обнимает Ключевскую. - Никому не дадим в обиду. – Лейла соглашается, понимая, что уже любит новенькую. Соня не спит и слышит прекрасно, но голова слишком в тумане, чтобы трезво воспринимать реальность. Реальность, которая за сутки поменялась на 180 градусов и никогда не будет прежней. Пока все тело ломит от ударов, губы саднят от ран и поцелуев, пока ноги еще дрожат от первого в жизни оргазма, пока мысли скачут, словно бешеные лошади, она мирится с реальностью.