Учиться говорить о чувствах

***

Осень. 15 ноября.

Осень — такое время года, когда многие болеют. У кого-то простуда, а у кого-то что похуже. Вот и Кислов заболел в очередной раз.

Парень лежит на кровати, глубоко вздыхая. У него была температура под 38, кашель, насморк и отсутствие сил. Он не мог даже банально встать с кровати. Кисе давалось это невероятно тяжело. Он слышит звонок на телефоне. Киса смотрит, и видит звонок. Ему звонит Хэнк. Человек, в которого он был влюблен уже неизвестно сколько времени. Может год, а может два. Но он точно знал, что Хэнк не примет его чувства. Ни за что в жизни. Киса берет трубку и тихо, неуверенно отвечает, слегка кашляя: — Але?.. — не сказать, что сейчас Киса хотел бы, что бы Хэнк слышал его таким, но он хотел бы, что бы Хэнк был рядом. — Кис, привет. — как-то по-доброму и нежно говорит блондин. — Я хотел позвать тебя погулять, но слышу, что с горлом что-то.

Опять. Опять эта сраная забота и очередные переживания.

Кислову стало не по себе. Сердце забилось быстрее, а на его щеках появился румянец. — Что? — он прокашлялся, стараясь скрыть, что болеет. — С горлом что? Простудил его? Киса чувствовал, что Хэнк искренне переживал за него, и ему это даже было приятно, но он боялся это показывать, и скрывал это под маской неприязни. — Не начинай. Все нормально. Хэнк замолчал. Это озадачило и расстроило Кису. Ему было безумно неприятно понимать, что он мог обидеть Хэнка своими словами. — Хорошо, но если ты хочешь, я могу прийти. Киса, не раздумывая, ответил: — Мне все равно.

***

Когда Хэнк оказался в доме друга, Киса лег на кровать, а Хенкин сел рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает юноша. — Отвратительно. — сухо ответил Киса, — Горло болит, насморк, температура. — Температуру мерил? Пил хоть что-то? — опять эти вопросы о самочувствии, от которых Кисе сносило крышку, ведь почти никто о нем не заботился. — Мерил. 37,8. Пока не принимал, вставать сложно. — Неохотно говорит он, ложась на кровать удобнее. Хэнк нежно прикоснулся к его лбу. — И вправду высокая. Сейчас. Я принес тебе таблетки. Киса тихо неосознанно цокнул, но на самом деле, он был так рад, что о нем вообще заботились, ведь с мамой он не живет почти полгода, а с Антоном он так и не решился исправить отношения. Он смотрит на эти добрые глаза. Хэнк, которое он всегда любил, сейчас был с ним, и он был единственным, кто искренне заботился о нем и был реально готов ему, когда ему было плохо. — Почему?.. — прошептал Киса. Хэнк удивленно обернулся к нему. — Что? — удивленно спросил парень. — Почему ты всегда со мной? Тебе и вправду кайф помогать постоянно мне? Боря замолчал. Даже щас он задумался, на самом деле, почему он помогает ему? Почему он всегда был с Кисой? Неужели… Влюбился по-настоящему? Задумавшись о том, что он действительно его любил по-настоящему, парень покраснел. Это заметил и Кислов. Ваня усмехнулся и сел поближе. — Че ты, Хинкалина? Влюбился, что-ли? — спросил он, приобнимая за плечо. На самом деле, Киса сам влюбился в Хэнка до смерти, но боялся признаться. Хэнк глубоко вздохнул и посмотрел на Кису. Их взгляды были нацелены друг на друга. Оба были очень смущены, но так хотели признаться друг другу в чувствах. Боря неуверенно сглотнул и просто молча дал лекарства. — Надеюсь, что тебе станет получше, — проговорил блондин. В мыслях Вани было лишь: «Гандон, съехал с темы…». Хоть он и не получил должного ответа, Киса все же понимал, что на такое трудно ответить, тем более, когда твой объект возможных симпатий болеет. Он слегка привстал, чтобы выпить лекарства и попытался обнять Борю, но тот не дал, что сначала озадачило больного, а потом и вовсе расстроило. Ваня, в какой-то степени, и вправду не понимал, что он делает не так. — Что я делаю не так? — шепотом спросил брюнет, думая, что его не услышат, но увы, услышали. Боря глянул на него весьма озадаченно и поначалу даже не понял суть вопроса. Он подсел ближе, смотря на друга. — Что? — брукнул тот, будто не расслышал, хотя изначально реально так и было. Киса часто в последнее время бормотал несвязанную между с собой чушь, а тут еще и такое. — Что я делаю не так? — уже более уверенно спросил Киса. Этот вопрос поставил в ступор Хэнка, и он не знал, как отнестись правильно к данной ситуации и вопросу. «Не делает правильно что?» — спросил блондин самого себя, но напрямую у друга спрашивать не стал и просто промолчал. Это был самый отвратительный день в жизни Кислова.

***

Осень. 20 ноября.

Прошло пять дней. Пять чертовых дней казались мукой, пока Кислов убивался в своих рассуждениях и «копался» в разуме.

Тот день не был так ужасен, как тот день, когда его впервые спалили с наркотиками или когда он избил Хэнка за его очередной… Блядь, Киса даже не помнил, за что он ударил Хэнка тогда, но он все равно чувствовал себя мразью. Такой ужаснейшей, что он испортил отношения с тем, в кого был влюблен. После того случая они не общались. Последнее сообщения, которое было выслано от Бори, это было 16 ноября, на следующий день после этой ситуации. 11:32. «Привет. Как ты себя чувствуешь? Тебе стало полегче?» И он даже не осмелился ответить. Просто прочитал и закинул в игнор. От этого стало еще болезненнее внутри. Все буквально валилось огромным комом внутри сердца и заставляло неприятно сжиматься. Только сейчас у Вани хватило гордости взять и ответить.

16:58.

«Привет. Могло быть и лучше, если бы ты был рядом… И, наверное, мне не стало легче, бро»