Свидание

Они долго гуляли по Лофу и переулку Ауруматонов. И все это время, пока разговаривали, иногда неловко молчали и обменивались улыбками, Лука поймал себя на мысли, что пялится на волосы Яньцина. И постоянно хочет их потрогать. Они остановились у выхода переулка, и пока Яньцин что-то проверял в телефоне, Лука решился незаметно погладить его. Но убирает руку, когда Яньцин, отвлекшись от сообщения, оборачивается. А потом, чтобы не казаться самому себе воришкой, набирается смелости и спрашивает: — Можно потрогать твои волосы? Яньцин на мгновение теряется, убирает телефон в карман, а после кивает. Он неосознанно жмурится, когда Лука трогает его пшеничного цвета волосы, гладит и пропускает через пальцы хвостик. — Как приятно. Такие мягкие. — А твои разве нет? — Яньцин встает на носочки и тянется руками к волосам Луки. Тот смущается и наклоняется ниже, чтобы Яньцину было удобнее. Лука знает, что после хозяйственного мыла волосы чистые, да, но отнюдь не такие мягкие и пушистые, как у Яньцина. И его это немного смущает, потому что там, где он живет, не особо приходится шиковать, а большая часть денег уходит на пропитание и заботу о других. — Мне нравится, — Яньцин улыбается, поглаживая пряди волос, и его рука случайно соскальзывает на щеку Луки. Оба мгновенно смущаются и отворачиваются друг от друга. — Эм… я… я подарю тебе шампунь, которым пользуюсь сам. — Не надо. Мне нечего тебе подарить взамен… — Встречу… можно… — шепчет Яньцин, нервно сжимая рукоять одного из своих мечей. Ему нестерпимо хочется его достать и почистить, чтобы хоть как-то занять руки и внимание, а то смотреть на Луку так и тянет магнитом. Особенно на его черный ошейник, при мысли о котором иногда бросает в жар, а уж со спины, вырез майки, подчеркивающий ложбинку позвоночника… Нет-нет, надо очистить голову тренировками когда вернется домой! — Встречу? Это можно, — говорит Лука, вытирая на металле правой руки несуществующую грязь. — Почти как свидание… — Да… как свидание, — повторяет Яньцин. И секунду погодя оба смотрят друг на друга и вновь отводят взгляд, покраснев. — Ну, тогда… до завтра? — Из-за нервов, подскочившего давления и волнения голос Луки охрип, но желанное «да» хочет услышать больше, чем победить на арене. Его тянет к Яньцину сильнее, чем победить Гепарда. — До завтра, — Яньцин кивает, чувствуя, что ему еще долго придется приходить в себя, а сердце приводить в нормальный ритм медитацией. Оно не билось так даже после самых тяжелых тренировок. — Ты же свободен? — Я… я попрошу генерала меня отпустить, — проговорил Яньцин, вспоминая, что генерал сам собирался на свидание с Дань Хэном, только это был секрет, о котором он узнал совершенно случайно. — Если не отпустит, то я все равно проведу с тобой весь день! — пообещал Лука, разворачиваясь к Яньцину и беря его ладони в свои. И сжал так крепко, чтобы в мыслях Яньцина не осталось сомнений. — Обещаю! На губах Яньцина появляется улыбка и он кивает… и совершенно не замечает, что за ними наблюдают из открытого окна ближайшего ресторана. — Я любому поставлю наряд вне очереди, если посмеют его отвлечь от свидания по пустякам. — М? — Дань Хэн оторвался от свитка, который специально принес Цзин Юань. Проследил за его взглядом и вздохнул: — Ты же не собираешься за ним завтра следить? — Нет. Зачем? Возьму робоптаху для слежки за подчиненными, чтобы не отвлекали моего мальчика. Это его первое свидание… — Второе. — Почему? — Сегодня они тоже хорошо погуляли, и договорились встретиться еще раз. — И когда это ты, — Цзин Юань отвлекся от своих целей в окне и перевел взгляд на Дань Хэна, — научился разбираться в свиданиях? Дань Хэн вновь оторвался от свитка и вздохнул: — С тех пор, как ты постоянно ходил ко мне на экспресс и предлагал вытащить погулять на Лофу по разным пустякам, отговариваясь тем, что сбегаешь сам от работы и отдыхаешь. — Я совмещал приятное с полезным, — Цзин Юань положил голову на руку и нежно улыбнулся, как когда смотрел только на Дань Хэна. — А ты — очень приятный. — Я слышал. Ты мне об этом постоянно по утрам говорил. — И буду говорить. Я люблю тебя, Дань Хэн. — И Цзин Юань вновь улыбнулся, видя, как кончики ушей Дань Хэна покраснели. И он всегда, чтобы скрыть смущение, придумывал отговорки, чтобы отвлечь от своего лица. — Тогда ты знаешь, чем сегодня закончится наше свидание? — Уши Дань Хэна еще сильнее покраснели, от чего улыбка Цзин Юаня стала шире: как же он любил его всего и с разными эмоциями. — Только попроси и сделаю все, что пожелаешь. — Тогда ты можешь предположить, чем закончится свидание Яньцина, — быстро добавил Дань Хэн. — Ну конечно! — А потом до Цзин Юаня дошел смысл и логика, которую пытался донести Дань Хэн. Он резко посмотрел в окно, но ученика и его потенциального парня уже на месте не было. — Они… С другой стороны — Яньцину давно пора. Может, это и к лучшему? Незачем препятствовать их отношениям. Надо только напомнить о предохранении и взаимном согласии. — Они справятся, — словно прочитав его мысли, сказал Дань Хэн. — Не лезь к ним. — И не собирался, — возвращаясь в безмятежное спокойствие, которое все часто наблюдали на его лице, сказал Цзин Юань. — Но тех, кто будет его отвлекать от свидания и нормального общения — накажу. Дань Хэн улыбнулся и вновь погрузился в изучение свитка, стараясь не реагировать на то, как Цзин Юань сидел, пил чай и смотрел на него.