Слияние

— Северус?!       Люциус Малфой оторопело уставился на своего давно умершего друга. Он надеялся, что ошибся. Что это не Снейп сидит полуголый у кровати в позе раба и с покорностью смотрит в пол. Но тот самый нос с горбинкой и упрямый блеск чёрных глаз из-под густых бровей всё сказали за него.       Это был Северус Снейп, погибший пять лет назад в битве за Хогвартс.

* * *

      Люциус с неудовольствием покосился на шумную девушку за соседним столиком в довольно приличном ресторане для волшебников. Приличным он считался потому, что такие люди, как она, никогда бы не встретились ему здесь. Раньше. А сейчас эта девка нагло хохотала, откидывая густую блестящую гриву волос на спину, и игриво хлопала своего соседа Поттера по плечу. Её раздражающий смех звенел в ушах, отражаясь от высоких потолков и окон, расчерченных золотыми искрами и хрусталём шикарных люстр.       Прошли те времена, когда маглорождённые ведьмы считались отребьем. После того, как Тёмный лорд был уничтожен шрамоголовым мальчишкой, тёмные времена настали для всех, кто принадлежал к Священным Двадцати Восьми. Благородство и чистота крови теперь не в чести. Мир сошёл с ума, позволив вот таким вульгарным людишкам подняться из грязи… — Вы так смотрите на мисс Грейнджер, словно увидели мерзкого паука, — пожилая женщина, сидевшая по правую руку от Люциуса, пугливо понизила голос до шёпота. — Малфой, пожалуйста, обещайте мне, что не будете устраивать скандал. Эти герои имеют слишком много власти, они сгноят нас в Азкабане, стоит им только щёлкнуть пальцами… — Леди Гринграсс, — Люциус неодобрительно хмыкнул, осуждая её страх перед развязной молодёжью. — Иногда я думаю, что лучше бы я выбрал тюрьму вместо того, чтобы наблюдать за падением нашей волшебной нации. — Не говорите так! Не каркайте! — задёргалась она, как глупая курица. Малфой сжал губы, сдерживаясь, чтобы не дать этой женщине затрещину. Нет, он никогда не бил леди, но Гринграсс в этот момент олицетворяла для него всех, кто залез в нору, испуганно поджав хвост, как только к власти пришли малолетки с грязнокровной королевой во главе. — Будет вам, моя дорогая Амариллис. Давайте всё же поговорим о деле, ради которого встретились…— Он поморщился, услышав очередной непристойно-громкий девичий смех, и твёрдо продолжил: — У меня есть для вас несколько предложений.       Люциус выложил на стол список древних артефактов, оставшихся в его распоряжении после обыска Малфой-мэнора. Он был вынужден распродавать их, так как его банковские ячейки опустели. Он сам всё отдал, чтобы откупиться от новой власти. Чтобы спасти себя и свою семью. Драко и Нарцисса благополучно избежали наказания, но им пришлось уехать из Англии, дабы не подвергаться каждодневным нападкам недоброжелателей. А Люциус остался. И стоически терпел навалившиеся на него проблемы, осуждение общества и потерю финансов, живя прежней жизнью и пытаясь хоть что-то делать. Он верил, что ещё возможно изменить положение вещей, что нынешняя власть слаба, и детки, наигравшись, начнут совершать грубые ошибки, после чего появится он со своими последователями.       Леди Гринграсс осторожно придвинула пергамент к себе, отвлекая его от грандиозных замыслов. — Я смогу купить только оберег от чтения мыслей, — прочитав список, осторожно прошептала она. — И сборник магической риторики шестнадцатого века, а остальное для меня слишком дорого. Мне придётся продать дом в Дрездене, чтобы выкупить всё. — Ничего, я подожду, продавайте… — Нет, не ждите. Я ещё подумаю.       Она покусала губу, опасливо косясь на столик, где во всю пировали герои Второй Магической войны — Поттер, младший Уизли и Грейнджер. — Медальон Лорейна Подводного я бы тоже взяла сейчас, но… Сколько ему уже веков? — Около трёх, — бросил навскидку Люциус. — И он всё ещё действует. Не думайте, что я вам предложу что-то бракованное… — Нет-нет, что вы, я знаю, что вы человек слова.       И снова взрыв смеха.       Малфой уже пожалел, что выбрал это место для встречи. Он ведь надеялся, что здесь будет малолюдно и им с Гринграсс никто не помешает заключить выгодную сделку. Раздражение прошлось волной по всему его телу и он, не выдержав, бросил на безудержно веселящихся молодых людей взгляд, полный презрения. И его тут же поймали в плен золотисто-карие глаза. Грейнджер замерла, а её улыбка превратилась в оскал. От неё повеяло опасностью. Люциус мог бы игнорировать это ощущение, но интуиция во всё горло завопила: «Отвернись! Не привлекай её внимание!»       Что? Она всего лишь грязнокровная нахальная маленькая идиотка! Пусть она удавится, он позволит себе смотреть, куда ему захочется! Карие глаза сузились и медленно потемнели до чёрного, будто за радужками открылись тоннели в сам ад. Малфой сглотнул, чувствуя, как сердце словно переворачивается в груди от её пронзительного внимания к его персоне. Но он не мог себе позволить отвести взгляд. Упрямо, по-детски, но он продолжал эту глупую игру «в гляделки» с самым юным Министром Магии за все времена существования магического общества, которая уже насмешливо ухмылялась, тоже не желая сдаваться. Затягивая в свой омут, приручая, заполняя дьявольски-карим всё его пространство. — Люциус… Люциус, простите, но я… Я, наверное, пойду… — испуганный голос леди Гринграсс сломал тяжёлую атмосферу, что, казалось, окутала весь ресторан туманом.       Малфой вздрогнул от неожиданности и отвлёкся от Грейнджер. Стряхнул с себя накативший удушающий морок и отметил, что Уизли и Поттер как будто даже не заметили, как их подружка только что бесстыдно гипнотизировала своим острым взглядом опального мага и их бывшего врага.       Словно ничего и не происходило секунду назад. — Я передумала, я не буду покупать, — выдохнула подскочившая с места Гринграсс, и не дожидаясь, пока Малфой проводит её в соответствии с этикетом.       Он разочарованно стиснул зубы, глядя ей в спину, и бросил скомканную салфетку на стол. Испугалась и сбежала, как крыса с тонущего корабля! А ведь обещала обязательно что-то да выкупить в память о близкой дружбе с Нарциссой. Люциус больше не слышал смеха или разговоров, его затопило отчаяние. В последнее время было очень тяжело найти состоятельного покупателя. Очень. А сдавать в ломбард или перекупщикам артефактов у него рука не поднималась. Он ещё не сошёл с ума, чтобы продавать фамильное добро за бесценок. Что теперь делать, в какую дверь ещё постучаться? Он пока и представить не мог. — Мистер Малфой, — мягкий женский голос врезался в его безысходный настрой, словно нож в масло.       Люциус моргнул и выпрямил спину, окидывая взглядом стройную фигуру Грейнджер. Девушка каким-то волшебным, незаметным для него образом вдруг оказалась совсем рядом. Её тело облегало чёрное мерцающее платье с глубоким декольте, а уши украшали незатейливые серьги. Они выглядели нарочито просто, но при этом Люциус ни за что бы не спутал блеск бриллиантов высшей пробы. Да и изящные туфли на высоченной тончайшей шпильке стоили целое состояние. Он точно знал, ведь совсем недавно обратил внимание на их ценник в магазине мадам Малкин и подумал, что, возможно, ему стоит открыть заводик по производству обуви, а не вот это вот всё. — Мистер Малфой, вы позволите? — Грейнджер ухмыльнулась уголком губ и перехватила лист пергамента, который он попытался убрать со стола. — М-м-м… Интересная коллекция. — Мисс Грейнджер, прошу, ни в чём себе не отказывайте, — Люциус откинулся на спинку стула, поражаясь её наглости.       Хотя в её положении это была скорее вседозволенность.       И, что удивительно, до сегодняшнего дня кудрявая нахалка ещё ни разу не снисходила до него. Не обращалась к нему и не разговаривала. Даже не смотрела, словно Люциус был невидимкой. — Серьёзно? — она растянула губы в улыбке, сверкнув белизной зубов и показывая хищные резцы. — Это очень мило с вашей стороны, сэр. Я, наверное, воспользуюсь вашим предложением.       Малфой молча проследил, как Гермиона грациозно, словно кошка, опустилась на стул напротив него. С невинным видом поправила чуть перекосившийся вырез на груди, прикрывая выглянувшее на миг чёрное кружево бюстгальтера, и закинула ногу на ногу. Придвинулась ближе, скользя локтями по столу. Соприкасаясь своими острыми коленями с его бедром. Карие огромные глазища впились в его глаза. Малфой напрягся, но виду не подал, сидя всё с тем же скучающим выражением на лице. Вздохнул. И аромат её духов тут же окунул его в воспоминания.       Амбра, мускус, фиалки и что-то животное, дикое… Так пахла его первая любовь. Девушка из далёкой и беззаботной юности. Девушка, которую он пытался забыть после того, как та по нелепой случайности погибла в Запретном лесу. Анна-Мария Радо.       Почему Грейнджер пахла ею?.. Он сглотнул, разглядывая ведьму с бóльшим вниманием и с каким-то мазохистским удовольствием вновь вдыхая чистый яд воспоминаний о прошлом. — Я выкуплю у вас всё, — проговорила Гермиона, изгибая правую бровь. — Как вы на это смотрите, мистер Малфой? — Хм… Это большие деньги, мисс… — начал он, не понимая, как реагировать на столь неожиданную щедрость. — Не оскорбляйте меня, сэр, — голос Грейнджер похолодел на несколько градусов.       Она облизнула свои пухлые красные губы и вдруг снова улыбнулась. Игриво и беззаботно. А у него почему-то от такой резкой перемены по телу пробежала волна мурашек. — Ах, простите, как некрасиво с моей стороны, — с сарказмом произнёс Люциус, чтобы не выдать охватившую его странную панику. — Мне пока трудно привыкнуть к новым реалиям, где вы Министр, а я обедневший аристократ.       Интуиция снова уколола его предупреждением: «Не связывайся с ней! Откажись!» — Это «нет»? — ведьма провела пальцем по строчкам на желтоватой бумаге. — Или мы заключим сделку?       Малфой задумался.       Отдать ей то, что веками собирала его семья, казалось кощунством. Кому угодно, только не ей — грязнокровке и выскочке. Даже за сумму гораздо больше, чем он предлагал леди Гринграсс. Как только он представлял, что этих вещей касаются загребущие ручонки нового министра, внутри него что-то обрывалось. Но мог ли он отказать ей? Мог ли отказаться от денег, которые помогли бы ему уничтожить новую власть и перевернуть ход истории? Имел ли он право оттолкнуть выпавший ему шанс на пути к большой цели?       Люциус усмехнулся про себя, видя в происходящем странную насмешку судьбы. Взять её деньги, чтобы бороться против неё же? Что ж, если так угодно, он поприжмёт свою гордость и необъяснимую тревогу. Малфой покачал головой и, сохраняя невозмутимость, озвучил Грейнджер цену. Это была баснословная сумма. Амариллис бы пришлось продать три дома в Дрездене, чтобы расплатиться. Вот только ведьма, сидящая напротив, даже не поморщилась. Грейнджер медленно моргнула длинными ресницами и протянула ему ладонь. — Я согласна…       Люциус услышал в её фразе недосказанность. Тут явно читалось «но». Он мягко обнял её тонкие пальчики с ярко-красным маникюром своими длинными пальцами и услышал продолжение: — Но у меня есть одно условие. — Какое же? — Мы с вами отметим нашу сделку у меня дома.       Он удивлённо вскинул бровь, наблюдая, как в её глазах вспыхнуло пламя. Опасное, предупреждающее.       Хм… Она что, приглашала его в гости? Девица совсем съехала с катушек, если вот так просто зовёт бывшего Пожирателя к себе. Может быть, она хочет заманить его в ловушку и расправиться? Хотя вокруг столько свидетелей, ну не дура же она в самом деле пачкать свою репутацию таким образом… А может быть, он ей интересен, как мужчина? Люциус еле заметно хмыкнул. Это что-то новенькое, хотя и не лишено смысла. Он хорош собой, никогда не жаловался на лишний вес и выглядит довольно представительно. Но, Салазар, спать с ней? Нет! Даже в благодарность за щедрость. Это было бы уже слишком для него. — Отметим у вас дома? — переспросил Малфой. — Вы уверены, что хотите этого в компании со мной? — Да, что вас так удивляет? У меня есть отличный эльфийский коньяк сорокалетней выдержки, а выпить мне его не с кем… — она качнула головой в сторону столика, за которым оживлённо разговаривали её друзья. Они почему-то не обращали на них внимания, словно в том, что их подружка общается с кем-то из опальных Малфоев, не было ничего удивительного. — Эти ничего не понимают в таких благородных напитках. Мне с ними не интересно, а вот вы… Мне кажется, — она понизила голос и облизнула свои кроваво-красные губы. — Вы бы оценили этот нереально глубокий вкус.       Глубокий вкус… Он сглотнул, представив, как слизывает коньячные капли с её рта и углубляется языком между сочных лепестков губ… От этой картинки, что сверкнула в его мозгу, как молния, вдруг стало очень жарко. Ерунда какая-то! Он же не согласится… — Когда? — Малфой не узнал свой хриплый голос. — Прямо сейчас, зачем ждать? — Грейнджер пожала хрупким плечом, всё ещё сжимая его руку. Соприкосновение было горячим, словно он касался тлеющих углей. — Деньги я переведу через помощника. — У меня нет с собой товара… Я смогу позаботиться о доставке только завтра. — Я верю вам. Пришлёте позже. Время терпит.       Люциусу хотелось пойти на попятную. Как-нибудь красиво извернуться, чтобы не продолжать общение с девчонкой. Её предложение попахивало чем-то непристойным. Но он послал к чёрту осторожность. Странное поведение Грейнджер всколыхнуло в нём волну адреналина и пробудило любопытство. А вдруг общение с ней будет для него полезным? — Ну что ж, тогда я не откажусь от бокала качественного эльфийского напитка…       Он ещё раз втянул носом воздух, наполненный запахом горько-сладких воспоминаний о беззаботной влюблённой юности. Сжал горячую девичью ладонь. И, когда Гермиона решительно встала, утягивая его за собой, Малфой безо всяких возражений последовал за ней.       Рон Уизли и Гарри Поттер резко замолчали и, обернувшись, проводили странную парочку напряжёнными взглядами до самого выхода из ресторана.       Но Люциус этого уже не видел.