Жизнь, которая (не) случилась

      …Гарри не сводил глаз с Омута памяти, и в нем все сильней разгоралось любопытство… Что же именно Снейп так хотел от него скрыть?       Серебристые блики дрожали на стене… Напряженно думая, Гарри сделал один шаг к столу, потом другой. Может быть, мысли, которые Снейп так упорно прячет, имеют какое-то отношение к Отделу тайн?       Гарри оглянулся. Теперь его сердце колотилось еще быстрей и сильнее, чем раньше. Сколько времени понадобится Снейпу, чтобы вызволить Монтегю из туалета? Вернется ли он после этого сразу к себе в кабинет или поведет Монтегю в больничное крыло? Наверняка поведет… Монтегю — капитан команды Слизерина по квиддичу, и Снейп наверняка захочет убедиться, что с ним все в порядке.       Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Помедлил, прислушиваясь, затем снова вынул палочку. И в кабинете, и в коридоре царила полная тишина. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута.       Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке…       Он набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли Снейпа. Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед.       Он падал в холодной тьме, отчаянно кувыркаясь по дороге, и вдруг…       Гарри вновь ощутил твердость земли под ногами, хоть она вовсе и не была настоящей. Он оглянулся, пытаясь понять где именно находится, но обстановка была незнакомой. Комната была похожа на гостиную, с небольшим диваном и одним повидавшем виды креслом, в котором устроился молодой Снейп с книгой. Небольшой камин мягко горел ярким пламенем, наверняка источая тепло, которое Гарри не суждено было почувствовать. Профессор не двигался и ничего не говорил. Вздохнув, Поттер двинулся к Снейпу, ожидая, что в воспоминании точно должен был быть какой-то смысл — что-то, что зельевар хотел утаить, или пересматривал на досуге, чтобы освежить память, — быть может суть была в книге, которую он читал.       Половины абзаца хватило, чтобы понять, что в этой нудятине об использовании крылышек фей «уникальным способом», как гласило название главы сверху страницы, не было ни грамма пользы. Гарри закатил глаза, оглядываясь на вид из окна — было темно, и дождь шел стеной…       — Папа! — раздался резкий крик из коридора, заставив Гарри и Снейпа синхронно обернуться к двери.       У Снейпа в друзьях водились семьи с детьми? — промелькнуло в голове прежде, чем дверь открылась и ребенок ввалился в гостиную.       У Гарри перехватило дыхание. Маленький мальчик с непослушной черной копной волос держал в руках лист бумаги, на котором были изображены двое — высокий человечек и маленький человечек, а рядом с ними небольшое черное пятно. Зеленые глаза ребенка радостно горели, и он бегом направился к чертову Снейпу.       Нет. Нет, нет, нет. Этого не могло быть. Этого просто не было!       — Что ты нарисовал, Гарри?       Настоящий Гарри чуть не упал. Его тошнило, тело в одну секунду стало ватным, голова закружилась от нереальности происходящего.       Этого не могло быть. Не могло, просто не могло…       Маленький Гарри Поттер залез на колени Северуса Снейпа, отложившего книгу на подлокотник кресла. Мальчик доверчиво откинулся на грудь взрослого, гордо поднимая рисунок.       — Это я, — указал он на маленькую фигурку на изображении, держащую в руке что-то отдаленно похожее на метлу, после чего плавно переместил пальчик на фигуру побольше, она была вся нарисована черным карандашом и их руки были соединены, — это ты, в мантии, это не платье! — ребенок бросил строгий взгляд на взрослого, после чего вновь вернул все свое внимание к рисунку, переводя пальчик на небольшое черное нечто рядом: — а это Пушинка!       Маленький Поттер звонко рассмеялся, указывая теперь пальцем на дальний угол, где теперь горело два глаза. «Черное нечто» очевидно было собакой, спокойно отдыхающей, пока ребенок не назвал его имя.       Пушинка?!       Гарри резко вдохнул. Легкие горели. Он медленно опустился на пол, глядя снизу вверх на лепечущего малыша. На себя. Сидящего на руках Снейпа. Улыбающегося Снейпа. Снейпа, взъерошившего его волосы, обхватившего его, чтобы случайно не соскользнул на пол. Называющего его Гарри.       Внезапный громкий раскат грома за окном заставил обоих Поттеров вздрогнуть, отрезвляя старшего из них, младший же лишь испуганно ойкнул прижимаясь к…       — Папа, это точно просто гром? — малыш доверчиво взглянул в глаза взрослого.       — Да, Гарри, — Снейп поцеловал его в макушку. — Уже поздно. Пойдет искупаем тебя и отправим спать.       Малыша Гарри подняли на руки и понесли к выходу из комнаты. Воспоминание растворилось, прежде чем превратиться в другое.       Пятнадцатилетний Гарри так и застыл на полу. Жгучее чувство расплывалось внутри. Этого не могло быть. Этого не было. Он жил с Дурслями сколько себя помнил. Он точно знал, что когда ему было пять он разглядывал книги Дадли, которые тот выбрасывал или рвал, пытаясь представить, что любящие родители купили ему их. Прятал порванного старого медвежонка кузена в чулане под лестницей. Получал оплеухи за пережаренный бекон. Кутался в тонкое одеяло, стараясь спрятаться от холодных завываний ветра и страшного дождя на улице…       Никто не успокаивал его, не рассматривал рисунки. Никто не обнимал его, и уж точно не целовал в макушку. Никто не смотрел на него, как… этот Снейп.       Гарри помотал головой. Жгущее чувство в груди разрасталось до размеров черной дыри, и болезненно засасывало его внутри. Он закрыл глаза, стараясь отогнать это от себя. Все было неправдой. Снейп сыграл с ним злую шутку. Специально, потому что знал, что Гарри залезет в его омут. Чтобы проучить, чтобы поиздеваться над ним, напомнить, что всегда было у большинства детей, но никогда у него.       — Гарри! — его имя из уст Снейпа казалось издевкой, однако заставило открыть глаза.       Он был старше. Вернее не он, а… нечто с его лицом. Дух вновь захватило от того, насколько ребенок казался настоящим… им.       Малыш тем временем широко улыбнулся, улыбка коснулась его глаз, — Гарри был уверен, он никогда в жизни не улыбался так, — и сильнее ухватился за древко метлы, опускаясь чуть ниже.       — Спасибо, — сухо раздалось от Снейпа, вновь вернувшем свое внимание на ряды растений и продолжая внимательно пропалывать их — очевидно ингредиентов для каких-то зелий. Большой черный пес пристроился недалеко, наслаждаясь солнечными лучами.       Гарри переключил свое внимание на ребенка, радостно летающего по небольшой лужайке, отделяющей дом от леса. Мальчику нравилось вилять на метле, ловя потоки ветра. То и дело ребенок заливался смехом, совершая очередной поворот и разворачиваясь в противоположную сторону.       — Папа, папа! — Гарри поморщился, слово больно било по ушам, но факт того, что Снейп на это отзывался, был еще более диким. — Смотри как я могу, смотри!       Малыш пролетел по поляне, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, словно пытаясь нарисовать волну.       — Осторожно… Ладно, хватит на сегодня. Пойдем домой.       Малыш послушно остановился и спрыгнул с метлы, однако следовать дальше за указаниями взрослого не спешил.       — Ну пожалуйста, можно еще немного, пять минуточек?       — Предыдущие пять минут уже растянулись на десять. Пойдем домой, ужин уже готов.       — Но паааап, — попытался еще раз ребенок, хотя в этот раз уже начал направляться к взрослому.       Пес лениво поднялся, заметив движение хозяина в сторону дома, и шустро побежал в том же направлении.       — Быстро. Полетаешь еще завтра.       Малыш страдальчески побрел дом, таща с собой метлу, подхватив ее под мышку. Гарри нахмурился. Он сам всегда носил метлу таким образом, и слишком хорошо помнил, как другие игроки гриффиндорской команды по квиддичу любили шутить об этом. Конечно одно какое-то движение вовсе не говорило о том, что воспоминание было настоящим… Лицо ребенка так или иначе непрозрачно намекало, но Поттер ведь не мог не помнить своего детства. Он точно помнил с кем жил до того как отправился в Хогвартс! Этот ребенок не мог быть им. Гарри был уверен, что воспоминания были ненастоящими, но его поведение…       Мир вокруг вновь растворился, в этот раз возвращаясь довольно быстро — единственным изменением в окружающей среде были деревья, листья которых сменили цвет на желтый и оранжевый.       — Вот так, теперь можешь аккуратно посадить растение, — Снейп оставил небольшую ямку в земле, позволяя немного подросшему за последние мгновения ребенку посадить какое-то незнакомое Поттеру растение.       Гарри опустился на колени, разглядывая усердно старающегося малыша. Тот был точной его копией. Сколько бы он не пытался найти хоть какое-то различие между ними — все было тщетно. Гарри никогда не видел своих детских фотографией — их у него по-просту не было, и в доме Дурслей их никогда не водилось, но если бы его попросили описать себя в этом возрасте — это был бы он.       Малыш широко улыбнулся, заканчивая с растением и поднял взгляд на взрослого.       — Готово! — гордо заявил он. — Теперь ты научишь меня варить какое-то зелье?!       Снейп выглядел неуверенным, поднимаясь на ноги и отряхивая руки. Маленький Гарри последовал его примеру.       — Мы можем попробовать, — наконец-то сдался профессор, не в силах выдержать такой детский взгляд. — Но в этот раз ты должен быть очень внимательным. Еще одного взрыва моя лаборатория не переживет…       — Я буду! Очень внимательным, правда-правда! — у Гарри чуть очки не свалились с лица от того, как сильно он запрыгал.       Поттер смотрел им вслед. Оба выглядели настолько натурально, направляясь вместе в дом. Снейп смотрел за ним, почти заботился. В каждом его действии проскальзывало неравнодушие. И маленький Гарри так доверительно смотрел на своего папу снизу вверх. Прыгал от радости, и абсолютно не скрывал своих эмоций. На самом деле наслаждался компанией нелюдимого мужчины.       Снейп был кем-угодно, но абсолютно точно абсолютно не его отцом. Но, казалось, он был папой этого мальчика, его маленькой абсолютной копии.       Все вокруг изменилось опять, растворяясь и складываясь в очертания кухни, с каждым мгновением становясь все более и более реалистичным. Гарри вновь поднялся на ноги, выпрямляясь.       Снейп читал, сидя за обеденным столом. Пустая тарелка была немного отодвинута в сторону, и чашка чая покоилась в его свободной руке. Темнота за окном не позволяла ему понять в каком времени они находились, и Снейп внешне абсолютно не изменился. Тусклый свет в комнате давил на глаза, и Гарри даже представить не мог как зельевар умудрялся читать.       Быстрые шаги на лестнице напомнили Поттеру о его двойнике, влетевшем на кухню лишь парой секунд позже. Мальчик уверенно проскочил к Снейпу, прижимаясь к нему и обхватывая руками вокруг пояса.       — Эй, Гарри, — мужчина, очевидно также удивленный неожиданным появлением мальчика, отложил книгу, опуская одну руку на напряженную спину, обтянутую пижамой. — Что случилось?       — Мне приснилось, что тебя нет, — едва слышно прошептал ребенок, еще сильнее прижимаясь к мужчине.       Малышу не было даже десяти, но он был достаточно взрослым чтобы не бояться глупых снов. Гарри в его возрасте точно не боялся их. Он лишь укутывался посильнее в одеяло, и, либо проваливался назад в сон, либо лежал с закрытыми глазами, повторяя себе, что это был просто сон. Он не бежал ни к кому за утешением.       — Я здесь. Это был просто сон, — Снейп продолжал прижимать к себе ребенка.       — Я знаю… Но я… испугался. И хотел проверить, что ты здесь.       Гарри покачал головой. Нет, это не был он. Такого с ним не происходило. И произойти не могло.       — Видишь, я здесь. Все в порядке. Просто глупый сон. Ты ведь знаешь, что я никогда не уйду.       Поттер покачал головой еще сильнее. Это какой-то сюр… Он знал Снейпа. Тот не был милым отцом. Снейп не выносил медлительности одиннадцатилетних детей, доводил их до слез и пугал до чертиков. Он был героем их кошмаров, от которых студенты просыпались с ужасом и в слезах. Это лишь доказывало каким издевательством было это все.       Взмахом палочки зельевар заварил чай. Уговорил Гарри сесть на стул рядом, и дал чашку в руки. Успокаивал и невзначай касался, принося явное успокоение в напряженное детское тело. Он был там с ним, пока ребенок не начал засыпать. А после поднял на руки и понес к выходу из кухни. Так просто…       Гарри почти был готов выскользнуть из Омута от отвращения, не в силах сдержать его от уродливости происходящего. Снейп насмехался над ним. Нарисовал эти карикатурные воспоминания, потратил столько времени, чтобы выставить его на смех…       Однако прежде чем Поттер успел вынырнуть назад, картина успела смениться, и впервые это показалось ему… знакомым. Отдаленно. Будто где-то на краю сознания он уже это видел. Огромная Рождественская елка была украшена красивыми разноцветными гирляндами и игрушками. Она возвышалась перед ним, упираясь в потолок. Чуть левее на каминной полке были выставлены фотографии в ряд — Гарри лет четырех верхом на метле летает по кругу и заливается смехом, Гарри и Снейп на кухне с тарелкой маффинов и мукой на одежде, малыш Гарри и маленький черный пес в обнимку, Снейп в саду с его растениями, снова Гарри, но теперь уже лет пяти позирует возле елки на Рождество…       — Ох, — раздалось откуда-то сзади.       Поттер отпрыгнул, обнаруживая на его месте Гарри. Мальчик стоял широко разинув рот, завороженно разглядывая угол гостиной. Несколько коробок в яркой красной подарочной бумаге сгрудились внизу. Большой черный пес — Пушинка — растянулся рядом.       — Она прекрасна, — ребенок едва проговорил эти слова, все еще занятый разглядыванием елки. Гарри тоже перевел взгляд на нее, пытаясь ухватиться за неуловимое знакомое чувство, но не мог. Оно, казалось, полностью ускользнуло от него, оставляя горькое послевкусие.       — Хочешь открыть подарки? — голос Снейпа был слишком мягким. Как и во всех предыдущих воспоминаниях. От него кривило губы, будто от переслащенных волшебных ирисок.       Гарри же не требовалось повторять дважды. Ребенок резво приступил к разрыванию подарочной бумаги.       Небольшая коробка конфет, какие-то ингредиенты для зелий, заставившие Поттера закатить глаза, тетрадь «для записывания его мыслей» — маленький Гарри действительно радовался каждому подарку. Снейп пытался держать лицо, пока ребенок раскрывал упаковки. Он наконец-то добрался до предпоследнего.       Волшебные твари и где их искать, — осознал Гарри, еще до того, как упаковка оказалась разорвана, действительно открывая его взгляду ту самую книгу. В красном переплете, с двигающимися картинками животных.       Поттер нахмурился. Он не знал что будет в коробке. Он не мог знать. Откуда ему было знать что ненастоящий Снейп подарит ненастоящему Гарри на ненастоящее Рождество? Почему он знал? Почему этот вечер был таким знакомым?! Он никогда в жизни не видел эту книгу, почему он знал как она выглядит?       Гарри нахмурился еще сильнее. Одна единственная коробка все еще оставалась под деревом. Небольшая, неаккуратно обернутая в синего цвета бумагу. Она была спрятана глубже под деревом, что стоя рядом ее было не заметить.       Поттер отступил назад, когда рука ребенка потянулась и достала коробку. Это было не для Гарри. Это было для Снейпа. От Гарри. И Гарри знал это. Он, черт побери, знал!       — Темно зеленый медальон, — прошептал Гарри, оглядываясь на Снейпа, на его лице отразилось удивление.       — Что это? — профессор нахмурился, наклоняясь вперед.       Мальчик на полу закусил губу, выглядя нерешительным.       — Это… тебе. От меня.       Гарри поднялся и быстро подошел к зельевару, вкладывая в его руки коробку.       — Но откуда? — мужчина начал неуверенно снимать оберточную упаковку.       Домовик помог ему, — ответ вновь пришел из ниоткуда, просто появляясь в мыслях, почти сразу же подтвержденный словами мальчика.       Снейп открыл коробочку, напряженно глядя внутрь. Гарри не надо было смотреть в нее. Гарри знал.       Небольшой зеленый медальон опустился на его руку.       — Я подумал тебе может понравится, — застенчиво улыбался ребенок, не глядя в глаза мужчины. Но Гарри этого не слышал.       Он также не видел как его профессор притягивал ребенка в объятия, и как последний с удовольствием этому отвечал.       Он не мог знать. Это не было правдой. Это не было его воспоминаниями. Их не было. Всего этого никогда не было.       Так почему же он знал? Он знал, даже раньше, чем увидел. Как мог он?!       У Дурслей никогда не было его фотографий. Нигде. Никаких. Совсем. Он не присутствовал ни на одной, даже случайно.       Его первую комнату они выделили ему перед первым курсом. Почему? Как так вышло? Потому что он жил в чулане под лестницей. Или же…       У Гарри вновь закружилась голова. Этого не могло быть. Всего этого не могло быть.       Маленький мальчик широко улыбался взрослому. Гарри моргнул. Он смотрел на своего двойника. Те же непослушные волосы, тот же шрам, те же зеленые глаза…       И зеленый медальон. И книга. О которых он знал.       Он так и стоял, глядя на происходящее. Еще несколько воспоминаний пронеслись перед его глазами. Он почти их не осознавал. Лишь детские зеленые глаза, его глаза, глядящие на папу. Доверчивая улыбка и сильные руки, защищавшие его от всего.       Гарри хотел сбежать. Убежать отсюда так далеко, насколько мог. Насколько это только было возможно. Но он не мог убежать так далеко, как ему хотелось. Он не мог убежать в прошлое.       Все что он мог - это смотреть воспоминания, сменяющиеся перед его глазами. Без тени сомнений в глазах.       Он будто очнулся, вновь увидев Снейпа в гостиной. Взгляд того был наполненный чем-то… что Гарри никак не мог понять. Ребенок сидел в кресле, читая книгу в его руках. Руководство по трансфигурации для начинающих гласила обложка, и Гарри узнал в ней учебник для первого курса.       Редкое летнее солнце мерцало за окном, наполняя комнату светом и теплом. Гарри явно наслаждался этим, погруженный в книгу.       — Папа! — ребенок заметил взрослого, бросил на него короткий взгляд, и вновь уткнулся в книгу, восторженно продолжая: — Представляешь, мы только начинаем колдовать, и уже будем учиться трансформировать предметы!       Палочка Снейпа медленно поднялась, заставляя Поттера инстинктивно отпрыгнуть. Гарри же в кресле все еще лепетал, упоминая как он ждет своего письма завтра, прямо на его день рождения, едва не утыкаясь в книгу носом.       — Мне жаль, Гарри, — раздалось едва слышно. Ребенок поднял взгляд от книги, удивленно уставившись на отца.       — Папа? Что ты делаешь?       — Мне так жаль… — лицо дрогнуло, и вмиг испугавшийся за своего отца Гарри едва успел сорваться с кресла, но реальность встретила его быстрее: — Обливиэйт.

***

      Гарри едва не задохнулся, и тут же почувствовал, как что-то тянет его вверх. Он не хотел возвращаться в реальность, он хотел узнать ответы, что черт возьми вообще только что произошло?!       Поттер резко заморгал, лишь сейчас осознавая, что по щекам его безостановочно катились слезы.       Перед лицом возник Снейп… но он не был Снейпом. Это не был его профессор. Это было лицо того Снейпа из воспоминаний, того, которого маленькая версия его беззастенчиво звала папой, и к которой доверчиво прижималась. На его лице отражались сотни эмоций, из которых Гарри мог очень четко выделить боль. Ту же, которая была на его же лице в последнем воспоминании — теперь он четко понимал это. Ту же, которая сейчас должна была доминировать на его собственном лице.       Поттер хотел что-то сказать, даже открыл рот, но слов не находилось. Вопросы кружились в голове, но абсолютно не формировались в предложения.       Прежде чем он смог разобраться со своими эмоциями, и хоть как-то успокоиться, палочка Снейпа уже была направлена на него.       — Мне так жаль, Гарри…