Девушка с сюрпризом

В тот момент, когда Чарли Уокер увидел Кирби Рид в их выпускном классе, он понял, что ему конец. Ее светлые волосы были коротко подстрижены в стиле, который буквально кричал "не связывайся со мной", но ее пронзительные зеленые глаза и пухлые розовые губы нашептывали ему сладкие слова искушения. Каждый день он наблюдал, как она прогуливается по коридорам, ее соблазнительная фигура, облаченная в униформу, была одновременно невинной и греховной. Ее пышные груди подпрыгивали в ритме, который, казалось, взывал к нему, узкие штаны обтягивала ее круглую, упругую попку. Несмотря на ее отчужденное поведение, в ней было некое очарование, которое притягивало его, как мотылька к огню. Кирби понятия не имела о глубине его увлечения и часто с ухмылкой отвечала на его застенчивые взгляды, наслаждаясь властью, которой она обладала над его бушующими подростковыми гормонами. Он и не подозревал, что у нее был план, который превратил бы их школьный роман в мрачный эротический танец доминирования и подчинения. Их история началась в один судьбоносный день, когда Кирби, наконец, заглотила наживку, заманив его в заброшенный класс под предлогом того, что ей нужна помощь с домашним заданием. В воздухе повисло напряжение, когда она захлопнула за ними дверь, заперев ее с ухмылкой, от которой у него мурашки побежали по спине. Она прислонилась к столу, одной рукой лениво поигрывая пряжкой Чарли. - Ты знаешь, что хочешь этого, Чарли, - поддразнила она, и ее голос звучал сладко и соблазнительно. - Ты весь год пялился на мою киску. Теперь у тебя есть шанс наконец-то попробовать ее на вкус. Ее слова были как пощечина, вырвав его из грез наяву и вернув в реальность, которую он и представить себе не мог. Кирби полезла в свою сумку и вытащила чудовищный страпон, резиновый член. - Но сначала, - сказала она, и ее глаза озорно блеснули, - тебе нужно узнать свое место. Без предупреждения она схватила Чарли за воротник рубашки и притянула к себе, пока их лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Ее дыхание было горячим и мятным, а зрачки расширены от вожделения. Он чувствовал жар, исходящий от ее тела, когда она прижалась губами к его губам, ее язык исследовал его рот с такой агрессивностью, что он начал задыхаться. Поцелуй стал более грубым, требовательным, когда она прикусила его нижнюю губу, на которой выступила капелька крови. Руки Кирби блуждали по его телу, стаскивая с него одежду, пока он не оказался обнаженным и дрожащим перед ней. Она толкнула его на холодный, твердый пол, обнажив его задницу. - Ты будешь моей маленькой сучкой, Чарли, - пробормотала она хриплым от желания голосом. - И тебе понравится каждая секунда этого. Ее руки были повсюду, сжимали и оттягивали его соски, пока он не зарыдал. Боль была восхитительной, смешиваясь с возбуждением, которое росло в нем месяцами. Он чувствовал, как его член с каждой секундой становится тверже, напрягаясь помимо его воли. Кирби заметила это и хихикнула, ее глаза засияли от восторга. - Хороший мальчик, - промурлыкала она, и ее голос звучал как песня сирены, исполненная унижения и удовольствия. Следующее, что он осознал, это то, что она сидела на нем верхом, а страпон прижимался к его тугой, нетронутой заднице. - Умоляй об этом, - потребовала она резким и повелительным голосом. - Пожалуйста, - прохныкал он, его голос был хриплым от желания. - Пожалуйста, Кирби, я девственник. - От этого еще лучше, - с усмешкой сказала она, вводя в него головку фаллоимитатора. Боль была не похожа ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, раскаленная добела стрела агонии пронзила его тело. Но к ней примешивалось странное чувство эйфории, чувство сопричастности, которое было столь же пугающим, сколь и возбуждающим. Он умолял ее остановиться, притормозить, но она только шлепнула его по заднице и начала трахать по-настоящему, двигая бедрами, пока он всхлипывал под ней. По комнате разнесся звук соприкосновения кожи с кожей, Кирби проигнорировала его мольбы, вместо этого ускорила темп, входя в него, и каждый толчок посылал волны боли и удовольствия, прокатывающиеся по его телу. Ее грубые руки сжали его пульсирующие соски, покручивая и пощипывая их с садистским ликованием, от которого у него подогнулись пальцы на ногах, а из члена вытекла сперма на пол. Несмотря на агонию, его тело откликалось на ее доминирование, его эрекция пульсировала с каждым шлепком ее руки по его заднице. Его крики становились громче, а хриплый голос умолял об освобождении. Она склонилась над ним, голос был низким и дразнящим. - Не сейчас, моя маленькая шлюшка, - пробормотала она, - не сейчас, пока я не разрешу. Ее движения стали более обдуманными, более точными, поскольку она стремилась контролировать его оргазм. Тело Чарли напоминало туго сжатую пружину, мышцы напряглись от нахлынувших ощущений. Он чувствовал, что приближается к краю, его оргазм нарастал, как вулкан, готовый извергнуться. - Пожалуйста, Кирби, - всхлипывал он, - дай мне кончить. С озорной усмешкой она потянулась вниз и обхватила рукой основание его члена, крепко сжимая. - Пока нет, - прошипела она, ее хватка была как в тисках. Удовольствие было почти невыносимым, его тело извивалось под ее контролем. Она снова начала целовать его, ее язык проник в его рот, продолжая безжалостно трахать его. Его глаза наполнились слезами от интенсивности всего этого, его тело превратилось в полотно ощущений, ее умелыми руками и неумолимым страпоном. Наконец, она сдалась, ее рука двигалась вверх и вниз по его стволу в такт ее толчкам. Весь мир Чарли сузился до точки невозврата, его зрение затуманилось, когда он закричал ей в рот. Оргазм пронесся сквозь него подобно буре, его тело бесконтрольно содрогалось, когда он изверг свою сперму на пол. Кирби вышла из него с влажным хлюпаньем, с удовлетворением наблюдая, как его сперма продолжает вытекать из члена. Тяжело дыша и дрожа, Чарли лежал там, его задница все еще пульсировала от удара. Кирби стояла над ним, ее дыхание было прерывистым, когда она сняла страпон и положила обратно в сумочку. "Хороший мальчик", - прошептала она, ее глаза победно блестели. "Ты выдержал это как чемпион". Она наклонилась и поцеловала его в последний раз, прежде чем выйти из комнаты, оставив его распростертым на полу в луже спермы и пота.