Молчание, блять, золото

      — Вот скажите мне, — Пэй Мин трёт лоб и смотрит то ли разочарованно, то ли насмешливо. — Вас как вообще угораздило?       — Генерал Пэй, — Повелитель Ветра закатывает глаза и тычет его сложенным веером под рёбра. — Они же не могут!       — Ох, точно.       Боги Юга смеряют Небожителей вокруг недовольными взглядами. Всем своим видом они показывают раздражение — у Му Цина скрещены руки, он закатывает глаза, Фэн Синь же хмурится и щёлкает костяшками. Их недовольство непривычно тихое, потому что никак иначе они его высказать больше не могут.       Генералы только что вернулись с задания, появились посреди столицы усталые, в крови, и тихие, как чёртовы мыши. Пожалуй, это как раз и привлекло внимание окружающих, при одном виде Южных покровителей ожидавших громогласные крики и, возможно, драку. Однако те молчат, лишь перекидываясь грозными взглядами друг с другом и с обступившими их Небожителями.       — И что с вами приключилось? — Пэй Мин трёт подбородок, задумчиво осматривая генералов, подмечая следы битвы. — Это же был демон?       — … — генерал Сюаньчжэнь красноречиво закатывает глаза.       — Хватит спрашивать очевидные вещи! — вперёд выступает Ши Цинсюань и улыбается пышущим злобой Богам Юга. — Генералы, как именно вы подверглись действию проклятия?       — … — недовольно фыркнув, Фэн Синь хлопает себя по груди и хмурится, потом коротко сжимает свою шею. — … — он тычет пальцем в стоящего рядом Му Цина, сжимает кулак и двигает им вверх-вниз. — …! — вновь ткнув себя пальцем в грудь, Фэн Синь изображает что-то вроде фонтана, всплеснув руками. — … — указал на себя, потом вновь на Му Цина, затем на губы последнего. В заключение он разводит руками. — …       Повелитель Ветра на эту пантомиму непонимающе хлопает глазами и переводит взгляд на Му Цина, словно ищет подтверждение показанной истории. Тот скрещивает руки на груди и кивает уверенно, подтверждая всё вышесказанное.       — Хо-хо, — Пэй Мин изгибает бровь, ухмыляясь. — Даже жаль, что меня там не было!       — Что тут происходит? — к группе Небожителей подходит Линвэнь, выжидающе глядя на явно потрёпанных Богов Войны. Кто-то тут же вкратце пересказывает ситуацию, и Богиня Литературы, вздохнув, протягивает Му Цину один из свитков и кисть, выуженные из кипы бумаг, что она прижимала к груди. — Опишите, пожалуйста, ситуацию, Генерал Сюаньчжэнь.       Меньше чем минуту спустя на пергаменте красуется короткий отчёт: генерал Сюаньчжэнь разрубил демона чжаньмадао, из того полез туман, которым надышались Небожители, и теперь у них нет возможности разговаривать. Услышав, как всё было на самом деле, все, кроме разочарованного Пэй Мина, выдохнули, заметно расслабляясь.       — И как долго продлится благостная тишина? — хмыкает Северный генерал под злыми взглядами. Ему происходящее явно доставляет удовольствие, он, поняв, что с Сюаньчжэнем и Наньяном в целом всё в порядке, тут же нашёл кучу плюсов в ситуации.       — Думаю, несколько дней, — один из богов медицины, что подошёл осмотреть пострадавших, отступил и потёр руки. — Лучше не ускорять процесс очищения. Есть риск, что после извлечения туман расползётся и поразит окружающих. Пусть он выходит понемногу самостоятельно, тогда он больше ни на кого не подействует.       Му Цин на эти слова трёт виски пальцами, Фэн Синь прикрывает глаза и мотает головой. Оба явно недовольны такой перспективой, но в кои-то веки их недовольство такое… тихое. Они не орут, не слышится брани и язвительных комментариев, сарказма и рычания. Они просто смотрят зло и сжимают кулаки.       — И духовная связь не работает? — вопрос, казалось бы, логичный, но Му Цин в ответ закатывает глаза. Фэн Синь чуть более красноречив — сначала тычет пальцем себе в висок, а потом крутит им. — Действительно, наверняка вы и сами догадались проверить.       В полном молчании боги разворачиваются и уходят, оставляя собравшихся переглядываться. Удивлённо и немного радостно.

***

      Прослышав о несчастии, приключившемся с друзьями, Се Лянь спешит вознестись в Небесную Столицу. Он отлично понимает, что сами боги Юга в таком состоянии ни за что не придут к нему, поэтому решает нанести визит сам.       Подходя к дворцам Наньяна и Сюаньчжэня, — и кто решил построить их друг напротив друга — он не может не прислушиваться. Обычно эта часть Небесной Столицы не бывает тихой. В памяти всплывает картина того, как грозные Южные Генералы перекрикивались, высунувшись из окон своих кабинетов на втором этаже, на потеху проходящим мимо зевакам.       Решая, к кому бы зайти первым, Се Лянь замирает посреди улицы, оборачиваясь то на одни врата, то на противоположные.       Выбор в итоге падает на Му Цина, как на того, кто с большей вероятностью обидится, если будет выбран вторым. Развернувшись, он подходит к золотым вратам, улыбнувшись стражам, заносит было кулак для стука, как тяжёлая створка отворяется, являя хозяина дворца.       — … — губы Му Цина шевелятся беззвучно, он в удивлении приподнимает брови.       — Му Цин! — после короткого ожидания Се Лянь приветствует друга как следует, вспомнив, что тот нормально поздороваться не может. — Я как раз хотел узнать, как вы.       Медленно кивнув, Му Цин перешагивает порог, и створка ворот с шумом захлопывается за его спиной. Поймав удивленный взгляд Его Высочества, он поднимает руку и указывает на противоположный дворец. Ответа он не дожидается и идёт к обозначенной цели, его обычно лёгкие шаги сейчас отчётливо слышны.       Се Лянь спешит следом, растерянный с непривычки.       Стражи дворца Наньяна явно не рады видеть генерала Сюаньчжэня. Тот хмуро скрещивает руки на груди, одаривая их ответным прожигающим взглядом.       — С чем пожаловали, генерал Сюаньчжэнь? — Се Ляню хочется закрыть лицо руками.       Так открыто издеваться над Му Цином не просто смело, а почти самоубийственно. Пусть тон стражей и уважителен, сам факт того, что они задали вопрос и действительно ждут ответ — насмехательство, которое не ускользает и от Му Цина, сощурившего зло глаза и сжавшего кулаки.       — Мы к генералу Наньяну! — Наследный Принц выступает вперёд, спеша сгладить неловкость, и прикасается к руке Му Цина, прежде чем тот успевает ответить подчинённым Фэн Синя единственным доступным способом — физически.       Поклонившись, стражи отступают в стороны и отворяют врата, пропуская визитёров внутрь.       Во дворце их больше никто не донимает вопросами, лишь один из чиновников средних небес вызывается было проводить их к кабинету Фэн Синя, но Му Цин взмахом руки прерывает его на полуслове и сам идёт по коридорам.       Раскланявшись, Се Лянь спешит следом.       К двери кабинета Му Цин ожидаемо подходит первым и, не оставив Се Ляню и шанса постучать, с грохотом распахивает дверь.       Замерев на пороге, Се Лянь улыбается Фэн Синю, что сидит за своим письменным столом. Тот резко вскидывает голову на звук открывшейся двери и шевелит губами по привычке:       — … — поняв, что не издаёт ни звука, хмурится и кивает в знак приветствия.       — Я хотел зайти спросить, как вы, и по дороге как раз пересёкся с Му Цином, — спешно объясняет Се Лянь и, повинуясь приглашающему жесту Фэн Синя, присаживается за низкий столик у окна. Му Цин опускается рядом, недовольно скользя взглядом по помещению. Будь тот способен, точно отпустил бы пару едких комментариев, но в нынешнем состоянии он лишь переводит взгляд на пейзаж за окном, словно показывает, что вид снаружи приятнее того, что внутри.       Не получив ответа на свою фразу, Се Лянь мысленно бьёт себя по лбу и отмечает, что пора бы уже привыкнуть к тишине.       За спиной Фэн Синь со скрежетом ножек по полу отодвигает стул, грохочет шагами к двери и щёлкает громко несколько раз в коридор. Слышатся лёгкие, торопливые шаги, и в кабинет влетает младший служащий, Фэн Синь возвращается к столу, пишет пару иероглифов на клочке пергамента и суёт в руки подчинённому. Тот, скользнув взглядом по написанному пару раз (явно испытывая трудности с почерком генерала), кивает и убегает выполнять поручение.       Видимо, коммуникацию в своём дворце генерал Наньян наладил.       Наконец, Фэн Синь опускается к друзьям за стол, выдыхает тяжело и абсолютно беззвучно, потирая глаза. Се Лянь улыбается мягко.       — Кажется, ты уже освоился, — он хочет, чтобы это звучало как комплимент, но Фэн Синь смотрит на него недовольно и морщится, как от зубной боли. Наследный Принц улыбается чуть натянуто и поворачивается ко второму другу. — Ну, а ты как, Му Цин?       Генерал Сюаньчжэнь закатывает глаза и одаривает его выразительным взглядом. Се Лянь видит, как он едва заметно пожимает плечами.       Се Лянь чувствует неловкость и замолкает. Говорить, когда ему, по сути, не могут ответить — странно и непривычно. Особенно с теми, кого он и так не всегда правильно понимает. Он поджимает губы и, кажется, впервые за всё время знакомства хочет, чтобы Фэн Синь с Му Цином поссорились. Это кажется привычнее и правильнее абсолютной тишины, которая неловко висит под потолком.       С дракой и склокой он хоть знает, что делать. А вот с таким молчаливым недовольством он не имеет понятия, как быть. По ссоре хоть можно понять, как близко всё к рукоприкладству, сейчас же кажется, что в любой момент может случиться первый удар без предупреждения и сигнала.       — Чай, генерал Наньян! — сдержать облегчённый смешок у Се Ляня не получается и он оборачивается, чтобы помочь младшему служащему дворца Наньяна расставить чашки, чайничек и закуски на столе.       Стоит им остаться наедине, как Фэн Синь с Му Цином, не сговариваясь — очевидно — принимаются готовить стол, отмахиваясь от помощи Се Ляня.       Фэн Синь тянется к чайничку и начинает разливать ароматный дымящийся напиток, Се Лянь поднимает руку, показывая, сколько ему нужно наливать, Му Цин же даже не смотрит на свою чашку, занятый раскладыванием горячих булочек по тарелкам: себе одну, Фэн Синю три, на Се Ляня он бросает вопросительный взгляд, приподняв брови, и когда Принц показывает два пальца, столько ему и кладёт.       — Кажется, — думает про себя Се Лянь. — Слова им не очень-то и нужны, — глядя на крошечную улыбку, притаившуюся в уголках губ Му Цина, увидевшего идеальное количество чая в своей чашке.       Драки так и не следует, а когда на стол ложится бумага и кисти для ответов генералов, Се Лянь чувствует облегчение.       Когда Му Цин раздражённо вскидывает руки и «перебивает» Фэн Синя, начав писать ответ прямо поверх недописанного им иероглифа, Се Лянь не может сдержать смех. Это не так уж сильно отличается от обыденности, как ему казалось поначалу.

***

      — Генерал Наньян, генерал Сюаньчжэнь?       Линвэнь оглядывает собравшихся в зале, её взгляд несколько раз проскальзывает по покровителям Юга, пока Фэн Синь не взмахивает рукой, привлекая её внимание. Поскольку те стоят абсолютно молча, другие Небожители, привыкшие определять их местоположение по звукам ссоры, ругани или ударов, забыли о присутствии генералов.       — Кто-то из вас может взяться за устранение демона на Юге? — Богиня Литературы немного неуверенно вытягивает свиток вперёд, оставляя выбор за Южными покровителями.       — …! — вперёд они выходят одновременно, скашивая друг на друга недовольные взгляды. Однако свиток из рук Линвэнь первым выхватывает Фэн Синь.       — …? — раздражение так отчётливо читается в закатанных глазах Му Цина, что окружающие почти явственно слышат его язвительный голос, пусть и понятия не имеют, что именно он сказал бы. Му Цин требовательно протягивает руку. — …!       — …? — Фэн Синь разводит руками и скрещивает их на груди. Тычет большим пальцем себе в грудь. — …       — …! — Му Цин жестом указывает на себя, потом на Фэн Синя.       Тот в ответ лишь кривится и приподнимает брови:       — …?       — …? — Му Цин окидывает его оценивающим взглядом с головы до пят и выгибает бровь. — …?       — …! — свиток летит в генерала Сюаньчжэня, и Фэн Синь грохочет шагами на выход. Не оборачиваясь, он машет рукой, показывая, чтобы Му Цин следовал.       — … — свиток прилетает Наньяну в затылок, и Му Цин, поравнявшись, идёт с ним в ногу, задрав гордо подбородок, довольный тем, что добился своего — совместного выполнения миссии.       Вслед им смотрят удивлённые взгляды Небожителей. Они совершенно точно только что увидели ссору генералов, однако вопреки обычным безрезультатным и пустым склокам, эта, кажется, была довольно мирной и даже привела к разрешению ситуации.       — Стоит ли мне проследить за ними? — Се Лянь хмурится, глядя вслед удаляющимся Богам Войны, лента на его запястье извивается, словно тоже волнуется.       — Не думаю, что нам есть о чём переживать, — качает головой Пэй Мин, наблюдая за тем, как Фэн Синь выпадает из шага, чтобы пропустить Му Цина вперёд, вместо того, чтобы привычно столкнуться в дверях в попытке пройти первым. — Мне видится, что сейчас они справятся с любым заданием лучше, чем прежде.

***

      Охоту на демона, как и положено, начинают сразу после заката.       Они не обсуждают план, не пытаются списаться или как-то продумать стратегию. Всё, что они делают после прочтения свитка — обмениваются взглядами и короткими кивками, подтверждая, что всё поняли.       Боги Войны двигаются, не сговариваясь. Они так долго сосуществовали бок о бок, что сейчас действуют совершенно естественно. Одного этого взгляда и маленького кивка хватает, чтобы понять друг друга и спрыгнуть на землю, знаменуя начало задания.       Му Цин двигается первым, на ходу обнажая чжаньмадао, он отлично помнит карту и быстро ориентируется на местности, безошибочно выбирая правильное направление. Ему не нужно оборачиваться и слышать вновь ставшие бесшумными шаги Бога Юго-востока, чтобы знать, что Фэн Синь следует за ним.       Подходя к обозначенной местности, где обитает демон, Му Цин не чувствует ни капли волнения. Он отлично знает, что Фэн Синь за спиной уже сжимает лук Бога Ветров, готовый в любой момент преобразовать духовную энергию в стрелу и поразить врага, прикрыть Му Цина.       Фэн Синь может ударить его, может даже в спину, но он не подставит его под чужой удар. Это Му Цин знает точно. На задании они всегда умели отложить свои склоки, концентрируясь на том, что нужно сделать.       Фэн Синь замечает демона первым.       Стрела проносится над плечом Му Цина, и он даже не вздрагивает, лишь прослеживая траекторию и выхватывая меж стволов тёмный силуэт, ночь достаточно светлая, чтобы тьма, из которой соткан демон, была чернее естественного мрака.       Моментально перейдя на бег, Му Цин не считает нужным даже оборачиваться, выискивая взглядом нечисть, что пустилась в бегство.       Погоня не длится долго. Тень выводит их к небольшой поляне, где демоническая ци вихрится в воздухе сладким гнилостным запахом, оседая на языке.       — … — Му Цин замирает как вкопанный и хмурится, чутко вслушиваясь и всматриваясь, Фэн Синь встаёт рядом, такой же настороженный, готовый среагировать на малейшее движение тьмы вокруг. — …!       Развернувшись, Му Цин размашисто ударяет ближайшую фигуру, источающую волны демонической ци, слыша, как Фэн Синь за спиной натягивает тетиву, выпуская новую стрелу. Вот только против этих тварей выстрелы малоэффективны.       Му Цин делает несколько выпадов, расчищая им пространство для манёвра, давая Фэн Синю время сменить оружие.       Дикие рабы — не проблема. Однако им нужно сохранять осторожность, ведь где-то рядом всё ещё рыскает демон. Есть два варианта развития событий: либо он выждет момент, чтобы напасть, либо использует время, чтобы сбежать. Ни один из них Богам Войны не нравится.       Резко выдохнув, Му Цин делает новый выпад, слыша за спиной свист меча Фэн Синя и звук падающих на землю тел. Значит, он уже готов полноценно сражаться.       Многие думают, что Фэн Синь хорош лишь в стрельбе из лука, поскольку это его любимое оружие и, несомненно, то, с которым он обходится ловчее всего. Однако Му Цин точно знает, что с мечом он обходится ничуть не хуже.       Они держат дистанцию. Чётко ощущают пространство по свисту клинка, по звуку ударов, по хрипам падающих на землю диких рабов. И не нарушают невидимую границу, чтобы не мешать выпадам и манёврам друг друга.       По крайней мере, они пытаются.       Кольцо рабов сужается, и Боги Войны в какой-то момент оказываются спина к спине. Хороший момент, чтобы перекинуться парой фраз, подкорректировать план или обсудить стиль боя.       Как жаль, что они не могут.       И как хорошо, что им и не нужно.       Му Цин легко касается пальцами бедра Фэн Синя, показывая, куда двинется, и чувствует, как тот чуть поводит плечом в ответ. Встретившиеся наплечники тихо звякают у уха. Му Цин делает выпад влево, чувствуя, как Фэн Синь уходит в противоположную сторону.       Они теперь гораздо ближе, так, что клинки свистят над ухом. И одного лишь звука хватает, чтобы понять движения друг друга.       Меч Фэн Синя рассекает воздух, снося голову дикому рабу, что подобрался к Му Цину справа, и Му Цин знает, что следующий удар пойдёт вниз. Он использует это, чтобы перескочить клинок и ударить раба, что нацелился на спину Фэн Синя.       Замахивается он в полную силу, абсолютно уверенный, что Фэн Синь уйдёт вниз с траектории удара. Ни на миг у него не мелькает сомнений, не проскальзывает страха, никакой заминки. Он не сомневается, а Фэн Синь не подводит, ныряя под клинок, избегая удар, и делает кувырок вперёд, оказываясь за спиной Му Цина.       Слишком много битв они прошли вместе, слишком часто сами вступали в драки. Теперь каждое движение такое очевидное и понятное на интуитивном уровне. Не нужно думать и гадать о следующем шаге, они и так, как на ладони, без единого слова и сигнала.       Толпа диких рабов долго против Богов Войны продержаться не могла, у них не было и шанса. Даже если бы генералам вдруг стало скучно, и они решили перед схваткой завязать себе глаза, нечисть бы долго не продержалась. Она падает к ногам Богов Юга пачками, разрубаемая сильными ударами, и совсем скоро поляна пустеет.       Фэн Синь парой взмахов меча добивает мелкую нечисть и оборачивается на Сюаньчжэня, что осматривает ближайшие деревья, стараясь заприметить сбежавшего — теперь уже это очевидно — демона.       Поймав взгляд Фэн Синя, Му Цин кивает туда, где, по его мнению, скопление демонической ци больше, и делает несколько шагов в ту сторону. Ему не нужно слышать, чтобы знать — Фэн Синь следует за ним.       Однако до кромки леса он дойти не успевает. Едва к середине поляны подходит, как гора трупов под ногами шевелится и разлетается в стороны.       Одно из тел наваливается прямо на Му Цина, и, как только он откидывает его в сторону, на шее сжимаются когти. Му Цин рефлекторно окружает уязвимое место духовной энергией, не позволяя демону попросту сломать позвоночник и продырявить ему горло.       Перед ним появляется безобразная морда, в нос ударяет гнилостный запах, а по коже разливается липкое ощущение демонической ци, посылая по спине мурашки. Бок обдаёт болью и что-то трещит, кажется, его рёбра.       Ладонь начинает покалывать духовная энергия, и Му Цин судорожно соображает. Чжаньмадао на таком расстоянии ему не поможет, демон слишком ловок и уйдёт от удара. Стоит сконцентрировать больше духовной энергии в ладони, и он ослабит защиту на шее, позволяя демону нанести смертельный удар, значит, это тоже не вариант.       Выход из западни наверняка есть, — возможность самому переломить ситуацию, оказаться в выигрышном положении, но Му Цин буквально спиной чувствует обжигающий взгляд.       — …! — он не слышит — чувствует недовольство, пышущее от Бога, за спиной. Видит злой прищур, наконечник стрелы, который ищет цель в клубах демонической ци, закрывающей обзор, пальцы, что готовы в любой момент отпустить тетиву.       Он выжидает краткий миг, прежде чем заставить энергию в руке, ярко вспыхнув, осветить их силуэты, и, как может, отклоняет голову в сторону, чувствуя, как когти скребут защитный слой энергии на шее.       Стрела Фэн Синя входит аккурат по центру лба демона, проходя насквозь, не зацепив даже волос Му Цина, который спешит отпрянуть и взмахом чжаньмадао обезглавить демона для верности.       Они обмениваются долгими взглядами.       Покровители Юга принимаются за уничтожение останков нечисти и развеивание демонической ци. Они изредка обмениваются взглядами, совершенно не замечая притаившуюся в кустах на краю поляны серебристую бабочку.       Стоит им закончить с уборкой и вознестись обратно на Небеса, как Непревзойдённый демон в красных одеяниях докладывает своему божеству, что волнения были совершенно напрасны.

***

      Это утро во дворце Сюаньчжэня по праву можно назвать странным.       Младшие служащие косятся опасливо на двери, ведущие в покои генерала Сюаньчжэня, и стараются к ним лишний раз не приближаться. Если же им абсолютно необходимо пройти мимо, делают они это исключительно на цыпочках и задержав дыхание, чутко вслушиваясь и стараясь остаться незамеченными.       Всё дело в том, что не далее как полчаса назад туда прошёл генерал Наньян — непривычно молчаливый и привычно хмурый. С тех пор из-за дверей не было слышно ни единого звука, кроме звона колокольчика, которым Му Цин позвал подчинённых и жестом попросил принести чаю.       Ни привычной ругани, ни ударов, ни треска ломаемой мебели. Даже звука шагов нет. Словно все полчаса те сидят на месте, молча пялясь друг на друга. Впрочем, это не так уж далеко от правды.       — … — вернув чашку на стол, Му Цин упирается взглядом в Фэн Синя. Внутри мешается раздражение вперемешку со странным умиротворением.       Все эти три дня любой выход в свет неизменно заставлял глаза болеть от того, как часто их приходилось закатывать. Никто из Небожителей не мог нормально понять его, приходилось носить с собой пергамент с кистью и общаться исключительно письменно. Каждый иероглиф он выводил с таким недовольным лицом, что собеседники отлично улавливали интонации текста.       Даже Се Лянь с трудом понимал его. Он, конечно, пытался больше других, что не могло не вызывать тёплое чувство благодарности в груди, но всё равно большую часть смыслов, вложенных в жесты, разобрать он не мог.       Каким же сюрпризом оказалось то, что им с Фэн Синем не то, что писать не нужно, хватает взгляда, чтобы понять друг друга.       Му Цин читает Фэн Синя как открытую книгу. По прищуру определяет степень его раздражения и в голове может отчётливо представить, какие именно оскорбления тот использует в той или иной ситуации.       А уж чтобы понять жесты, ему и напрягаться не нужно. То, как Фэн Синь крутит запястьем, размышляя и прося продолжить мысль, то, как массирует точку между бровей, когда слышит откровенный бред, то, как переплетает пальцы, когда гнев затапливает, словно пытается сдержать себя от рукоприкладства.       — …? — Му Цин может уловить интонацию даже по недовольному взгляду, будто слышит всё вживую. — …?       — … — красноречивый взгляд на дверь, за которой снуют младшие служащие дворца Сюаньчжэня, полагающие, что слух небожителей недостаточно чуток, чтобы их засечь. На такую наивность Му Цин лишь закатывает глаза. Его взгляд переходит к окну, за которым видно снующих по улицам Небожителей, и генерал Сюаньчжэнь дёргает рукой в их сторону. — …       — …, — Наньян с беззвучным смешком выгибает бровь. Он не делает жеста, но по выражению лица Му Цин чувствует, что он хочет сказать: — …       Му Цин хмурится и кривит губы. Фэн Синь на это примирительно поднимает руки.       И как так получилось, что Фэн Синю не нужно слышать слов, чтобы понять? Они побывали вместе в стольких боях, в стольких передрягах, что действия и реакции отточены до автоматизма.       Стиль боя Му Цина так знаком, что по одному свисту рассекаемого саблей воздуха Фэн Синь может понять, какой удар Му Цин совершает. Стиль боя Му Цина так знаком, что по одному изгибу бровей Фэн Синь может понять разницу между тем, язвит ли он, спрашивает или сомневается. По тому, как дёргаются уголки губ в скромной улыбке, он может понять, рад ли тот, насмехается или просто размышляет.       Однако новый жест — лёгкое касание губ кончиками пальцев — он интерпретировать не может. Хмурится с сомнением. Сюаньчжэнь, заметив его взгляд, поднимает брови вопросительно.       — …? — Фэн Синь хмурится, не понимая. Теряясь от этого, ведь, казалось, он может угадать каждый жест.       — …? — дёргает подбородком в ответ.       Фэн Синь чуть сдвигается, садясь не напротив, а рядом, тянется и указывает на губы Му Цина, поднимая брови вновь, более выразительно стараясь передать своё недоумение и ступор.       На его бледных щеках расцветает лёгкий румянец. Му Цин смотрит непонимающе и прижимает костяшки к губам плотнее, чуть их потирая.       Ещё больше сбитый с толку новым жестом, Фэн Синь разводит руками и тычет пальцем уже в свой рот. Му Цин на это краснеет сильнее и бегает глазами по его лицу, словно пытается что-то там прочитать.       Ещё несколько сумбурных жестов, непонятливые взгляды, и Фэн Синя вдруг озаряет идеей. Он расширяет глаза шокированно.       — …?! — касается собственных губ и после указывает на губы Му Цина — жест смазанный и не очень точный, — поднимает брови, который уже раз.       — …? — Му Цин, увидев, как Фэн Синь указывает на его глаза, удивлённо приоткрывает губы. В кои-то веке Фэн Синю в голову пришла хорошая идея! Он кивает поспешно и чуть сдвигается, выжидающе глядя на плотно сжатые губы Фэн Синя в ожидании движений. — …!       Фэн Син чуть теряется от такого энтузиазма. Он мнётся, чувствует, как его лицо опаляет жар смущения. Выдохнув, наконец, подаётся вперёд и, зажмурившись, прижимается к чужим тонким, обветренным губам.       Порывом Наньяна Му Цин ошарашен. Он совсем такого не ожидал. Растерянно замерев, он не знает, что делать дальше. Фэн Синь чуть отстраняется, не открывая плотно зажмуренных век, и через мгновение прижимается вновь, целуя настойчивее.       Когда по губам скользит влажный язык, Му Цин тихо вскрикивает от неожиданности.       От этого звука они оба тут же отстраняются и смотрят шокировано друг на друга. Фэн Синь крутит запястьем, и Му Цин чуть приоткрывает губы в нерешительности.       Звука не следует. Му Цин шевелит губами, его кадык дёргается, но в комнате всё ещё висит давящая тишина, прерываемая лишь тихим шелестом одежд.       — …, — Му Цин бегает растерянным взглядом по лицу Фэн Синя.       — … — Фэн Синь крутит запястьем задумчиво, и Му Цин чуть ёрзает на своём месте, когда видит этот жест.       Несколько мгновений спустя, видимо, придя к какому-то решению, Фэн Синь протягивает вперёд руки. Он осторожно обхватывает щёки Му Цина ладонями, достаточно медленно, чтобы у того было время отстраниться при желании. Всё время он сохраняет зрительный контакт, отслеживая реакцию.       Чуть приблизившись, он приподнимает брови, молча спрашивая:       — …?       Му Цин сглатывает тяжело, чувствуя непонятное волнение. Ему хочется назвать это страхом или настороженностью, но желание податься навстречу не меньше. Как-то подтвердить своё желание ему безумно стыдно, даже просто кивнуть слишком смущающе, поэтому он решает сократить оставшееся расстояние самостоятельно.       — …       Совсем скоро стены комнаты наполняются голосами.

***

      — И давно они так? — Пэй Мин только что поднялся по лестнице к Дворцу Небесного Владыки, где должно было скоро начаться собрание, и замер рядом с небольшой группкой Небожителей.       — Я пришёл четверть часа назад, — отвечает Се Лянь, стоящий ближе всех к дверям. На его губах играет радостная улыбка, а глаза прикованы к двум Богам Войны внутри. — Тогда разговор уже был в разгаре.       — И долго вы собираетесь тут торчать? — Северный генерал хмыкает, скрещивая руки на груди, и с удивлением смотрит на то, как на губах Сюаньчжэня играет лёгкая улыбка. На удивление, разговор Южных генералов не слышен издалека, он тихий и спокойный, вопреки общим ожиданиям.       — Не хотим портить перемирие, — Повелитель Ветра говорит буквально одними губами, смеряя Пэя недовольным взглядом.       — Да что же нам, на цыпочках мимо них ходить теперь? — фыркает Пэй Мин и делает решительный шаг в зал. — Ну что, генералы, вернули свои голоса? Я уж думал, придётся читать по губам!       Сначала Южные боги поворачиваются и приветственно машут руками, но как только слышат последнюю фразу, вспыхивают раздражением и покрываются пятнами румянца.       Не проходит и минуты, как тихая дружеская беседа сменяется привычной словесной перепалкой.