В плену друг друга

Федя затаскивает в свою квартиру Серафима. Как только тот переступает порог, дверь закрывается, и его прижимают к ней. Сидорин обхватывает шею Игнатьева и впивается в его губы, пытаясь забрать инициативу на себя, но Федя напористый, не собирается уступать. Юноши стоят в прихожей около трех минут, просто целуясь, их дыхание сбивается, несмотря на то, что это всего лишь простые поцелуи и легкие объятия. Сима сдается первым, отстраняется, слегка отталкивая Федю от себя. Он дышит обрывисто и из-под полуприкрытых век смотрит на него. Этот взгляд лишь еще сильнее заводит Федора, кроссовки остались раскинутыми по прихожей, а Игнатьев тянет Серафима за собой в спальню. Спальня Букера — Серафим когда-то давно ночевал у Феди, но это было давно. Сейчас все как-то по-другому. Шторы закрыты, в комнате нет света. Федя свою комнату прекрасно знает - наизусть, поэтому ведет Серафима, чуть толкая его вперед. Тот падает на мягкую постель, укладывается на спину — они все еще в одежде. Федя тянется к ночной лампе, включая подсветку, и свет над кроватью озаряется красным, яркость была почти что минимальной, чтобы глаза не резать сильно. Игнатьев возвращается к Сидорину и надвисает над ним. Серафим уже полностью восстановил дыхание; он дышит ровно и спокойно. Зарываясь пальцами в волосы Феди, он ощущает, какие те мягкие и легкие, Сима готов в них утонуть. Федя использует момент, чтобы снова впиться в губы Симы, покусывая их. Оба отдают всего себя в поцелуй, пытаясь чуть ли не съесть друг друга, все еще дерутся за инициативу. Федор отстраняется и спускается поцелуями по шее к ключицам, слегка покусывает, оставляя засосы — как будто извиняется, зализывая места поцелуев. Сима нервно выдыхает и шепчет тихо имя приятеля, после чего прикрывает лицо руками. Федя стягивает с Симы майку, оголяя его торс, и возвращается к поцелуям и покусываниям, делая это достаточно нежно, но не слишком тянув, чему Серафим рад — не нужно просить. Сидорин слегка вздрагивает, впиваясь рукой в одеяло, когда Федя начинает ласкать его грудь, выцеловывая и покусывая соски, играя с ними. По телу у Серафима пробегают мурашки, будто электрические разряды, когда он слышит, как звенит ремень, а затем раздается характерный звук расстегивающейся молнии. Сима отворачивает голову в сторону, ему стыдно, но одновременно приятно. Но Федя ведь его друг? Как они вообще к этому пришли? Из всех мыслей Серафима вырывает Игнатьев, который гладит его бока. Через пару минут ласк Сима уже сам желает почувствовать Федю, но не смеет просить. Федор стягивает с приятеля одежду до конца, смотрит на его член, обводит его колечком, медленно водя по нему. Серафим чуть ли не подскакивает от ласки, сразу пытается свести ноги, но Федя предусмотрителен — он уже устроился под ногами Симы. Тот сжимает бедрами голову Федора, который усмехается и тихо шепчет: — Бля, Сим, прекращай. Федя сидит между ног, продолжая смотреть на Серафима из-под лобья. Серафима хочется трогать, целовать, облизать, гладить… — Федя, ты уверен? Мы ведь друзья... — шепчет в ответ Серафим, удивляясь, что только сейчас он об этом подумал. Получается, целоваться в засос на балконе какой-то тусовки — это нормально, а сейчас что-то не так, да? Они буквально пару минут назад взасос целовались в квартире, чуть ли не съев уста друг друга. — Тебя только сейчас начало это смущать? Если хочешь, я могу прекратить. Но, к слову, твое тело говорит об обратном, — смеется Федор, намекая на возбужденный член Симы, затем наклоняется к нему и ведет языком по головке, губами специально чмокая. Серафим сразу же разводит ноги, прогибаясь в спине. Черт, эти ощущения вроде бы знакомы, но так непонятно. Федя между его ног выглядит так правильно, особенно такой игривый, дразнящий. Серафим сдается полностью, откидывает голову на подушки, проваливаясь в их мягкость и нежность. Сидорин полноценно сдался, в принципе, это было очевидно, и Федор даже ждал этого. Он немного отстраняется и просит Симу заглянуть в тумбочку рядом с кроватью и подать смазку. Сима делает это быстро, Федя открывает баночку и, не жалея, выливает прохладную субстанцию на пальцы. Он ведет руку вниз, мягко водя вокруг, специально не входя, а затем пальцем надавливает, отчего Сима слегка нервничает. У него был опыт с парнем, но не в роли пассива. Федя шепчет тихое и быстрое "расслабься", и, удивительно, это помогает. Игнатьев входит одним пальцем, двигая внутри, и не прошло и минуты, как добавляет второй, активно двигая ими, пытаясь прощупать нужную точку. Он находит ее. Сидорин вздрагивает, первый стон вырывается из его уст, и он дрожит весь — на удивление, это приятно. Федор начинает разводить пальцы, на манер ножниц, и Серафим тихо мычит от легкого дискомфорта. Все-таки это непривычно и немного дискомфортно, но при этом и приятно, потерпеть можно. Спустя какое-то время Федя вставляет третий палец, а Серафим лишь сильнее разводит ноги, пытаясь прижаться к нему. Пальцы внутри ощущаются изначально неправильно, но сейчас... Федор смотрит на Сидорина, вспоминая, как тот подгорал в самом начале и как сейчас наслаждается процессом, и ухмыляется, продолжая свои манипуляции. И черт, как же правильно Серафим смотрелся на пальцах Феди. — Я могу? — уточняет Федя, ему важно мнение партнера. — Да, пожалуйста, Федя, быстрее... — отвечает Серафим, и белый лонгслив "Трезв" улетает на пол, звякает бляшка ремня, которая тоже отлетает куда-то в сторону. Остальные элементы одежды тоже падают на пол. Сима ощущает себя пустым, он хочет прижаться, и пальцы вновь проникают в колечко его мышц, быстро двигая внутри. Из-за смазки по комнате раздаются достаточно громкие хлюпанья, создавая определенную атмосферу, но при этом немного стыдно. Сима уже истощен, по члену стекает предьякулят, он буквально просит ласки. Федя пристраивается к Серафиму и входит плавно, но сразу до конца, отчего Серафим дышит загнанно и глаза жмурит. Секс — тема, о которой у людей существуют разные мнения и чувства. Для некоторых это может быть связано с грязью или пошлостью, в то время как другие видят в этом естественный и приятный аспект человеческих отношений. Для Феди секс самая обычная грязь и пошлость, он занимается сексом просто потому что ощущает что нуждается в этом, это как потребность. Но с Серафимом.. Этот секс кажется чем-то особенным. Что-то такое чистое, совершенно не равзратное, а наоборот - эстетичное. Тело Серафима чертовски симпатичное, с него самое то картины срисовывать. Сима стронет так наигранно по-шлюшьи лишь бы всю картину испортить и Федор хмыкает, наколоняется к Серафиму в краешек губ целуя, шепча при этом: "ты так по-сучьи выглядишь, тебе идёт." в этот момент как будто все красивое сломалось, это был спусковой курючок, нужно было просто снять его. Федя почти сразу начинает с достаточно быстрого темпа, Сима стонет прерывисто, слегка хныкает иногда. Игнатьев подтягивает Серафима ближе к себе, из-за чего меняется угол проникновения. Из-за чего Сидорин громко стонет имя приятеля, прогибаясь в спине, кажется до хруста. Федя заботливый, подушку под поясницу подпихивает, чтобы Серафим удобнее лечь мог. Спустя небольшой промежуток времени Серафим вовсе выдохся, дыша прерывисто, голос кажется даже начал слегка подводить и стал чуть тише. По лбу капельки пота бегут, Федя тыльной стороной руки вытирает их, чёлку назад убирает, чтобы та не мешалась и в глаза не лезла. Серафим благодарен, снизу все тянет ужасно, разрядки хочется. — Федь, я скоро. - на выдохе выдает Серафим, спустя минуту уже заканчивает, пачкая свой живот и живот Федора, по телу приятная дрожь разливается и Сидорин совсем размякает в руках Игнатьева. Тот заканчивает тоже быстро, кончая практически сразу же после Серафима. Выходит, чтобы не пачкать Серафима слишком сильно, не хочется портить такого прекрасного и святого ангелочка Серафима, это уже в следуйщий раз. Федор изливается себе в руку, после чего встает с кровати, подходя к стол у, взяв с него салфетки, подходит к Симе, любезно ухаживая за ним, вытирает все последствия. Салфетки кидает куда-то в мусор под рабочим столом. Возвращается к Серафиму, рядом укладываясь, боком ложится, чтобы лицо Сидорина видеть, гладит его по щеке, спрашивая на счёт самочувствия. После такого оргазма в сон клонит, Игнатьев зевает, прикрывая рот рукой. Сима любуется лицом Феди, рассматривая все черты, вспотевший лоб и слегка мокрые волосы на лбу. Федор наблюдает за Симой, но в какой-то момент просто прикрывает глаза и погружаясь в сон, но из-за этого быстрого погружения, сон был чуткий. Серафиму что-то не спокойно, он поднимается с кровати, вещи свои собирает, что по комнате раскиданы. Подхватывает Лонгслив Феди с собой, надевает нижнее белье, натягивает лонгслив, т.к свою футболку в темноте не нашёл, уже собирается штаны надеть, как в комнате раздаётся голос. — Сима, останься. С утра все решим до конца, сейчас лучше просто ложись, отдохни. Я не хочу портить с тобой отношения и избегать друг друга, поэтому просто ложись сейчас рядом, а завтра уже разберёмся со всем. Серафим для себя в голове подмечает что тоже не хочет Игнатьева терять, он хороший друг, почему и возвращается в комнату, складывает свои штаны, положив их куда-то на стул неподалёку, после чего садиться на край кровати, а Федя его за руку к себе тянет, обнимает сразу же, утыкаясь ему куда-то в ключицы. Оба сопят так сладко-сладко, сливаясь кажется воедино. Может им даже сниться одинаковый сон.