Цель

Как бы я хотел снова быть там, с тобой. Небольшая полянка посреди леса, окутанная тьмой, — место красивое, но существующее только в пределах разума одного кота. Там Врискас и Бискас виделись часто, и часто спорили и дрались, заставляя последнего просыпаться среди ночи и понимать, что уснёт он не скоро. В свою очередь, Врискас кричал ему что-то из глубин сознания, его не заботило, услышит ли его рыжий или нет. Но когда это надоедало, зелёный кот скрывался среди деревьев, и, как правило, Бискас больше не приходил. Без тебя так странно, ощущение, будто вырвали что-то жизненно необходимое. Врискас был вырван из тела своего носителя, и только когда он пришёл в себя, он полностью понял своё положение. Оно, если не плачевное, то дерьмовое. Хаос этого сгоревшего трупа не давал покоя ни на секунду. Бискас первое время не мог понять, почему внутри стало так холодно. Он, конечно, скучал по Врискасу, но эта пустота... Она пугала тем, что не проходила. Казалось, потерять Врискаса было равносильно пробить дырку в животе. Хотя, вру, даже с появлением дыры эта пустота не прошла. Твоя цель — защищать его. Брехня, я не обязан. Имя, чьё происхождение было связано с «ложью», не подходило от слова совсем. Врискас не умел врать — манипулировать и пугать умел, но не врать. Да и сам на дух ложь не переносил. Попытка обмануть себя и своё нутро в том, что защита рыжего — не его цель и забота, смешна. Даже если он не хотел, он не мог противиться этому чувству: оно раздражало, пожирало его изнутри. Он не мог понять природу этого. Врискас был уверен, что это банально инстинкт самосохранения: он живёт в теле рыжего, значит, если рыжий умрёт, то и он долго жить не будет. Такова твоя цель по рождению, это твой долг. Когда на твоём лице по прибытию в новое тело появляется чёлка, а сзади — два хвоста, ты невольно приходишь в недоумение и думаешь: «Так, стоп, почему я изменился?» А когда до твоих ушей доходит одно интересное слово, которым явно был помечен Врискас, то раздумья в моменты спокойствия дадут о себе знать. «Супрессор». Вот кто ты такой. В этот момент мир будто перевернулся. Осознать это было не то что трудно — это невозможно. Это даже хуже, чем Врискас думал до этого. Это буквально значит, что у него нет ничего: ни истории, ни прошлого, ни своего обличия, даже банальной жизни как таковой нет. Всё его существование с самого появления сводилось к тому, чтобы защищать одного рыжего кота. Хоть это и давало ответы на многие вопросы, что Врискас уже успел надумать, но радоваться было нечему. Даже если это моя единственная цель, то и её я провалил... Бискас без него — как альпинист без страховки. Без Врискаса он бы умер уже давно — от стрелы или своей тупости. Но хуже всего, когда он умирает от чего-то, что ты должен был уничтожить. Белые клоки шерсти, которые смешались с кровью, потихоньку менялись на рыжие, обнажая остывающее тело Бискаса. Ещё открытые голубые глаза смотрят Врискасу чётко в глаза, будто смеясь над ним и тем, что он не смог спасти его. Он провалил единственную задачу, ради которой был рождён. Врискас не привык проявлять эмоции и привязанность, но когда ты теряешь что-то столь родное, что-то очень важное, весь образ грубияна можно сжечь. Нет ничего ужаснее, чем потерять того, кем дорожишь больше, чем кто-либо другой. Это больно, больно, больно... — Врискас? — Голос заставил зелёного быстро открыть глаза и на автомате повернуться в его сторону. Говорящий успокоил неспокойный настрой. Бискас смотрел на Врискаса немного обеспокоенно. Он знал, что Врискасу сложно привыкнуть к тому, что он теперь живёт отдельно от рыжего, да и рыжему непривычно. Так странно видеть зелёного кота вне своего сознания — сразу появляется желание ущипнуть себя. Бискас садится рядом с Врискасом. Последний не сопротивляется, даже наоборот, сам накидывается с объятиями на рыжего, отчего тот вскрикнул. Хоть его и пугало, что Врискас, как сталкер, ходит по пятам и крутится рядом, он не возражал. В конце концов, ему тоже было важно быть рядом с ним.