Дача, паразиты и, казалось бы, причем тут барбекю

Катсуки шумно выдыхает, сильнее прижимая к себе сидящего рядом Изуку. Задрот даже не замечает, что их положение немного поменялось, продолжая с упоением читать купленную вчера книгу. Кот, сидящий на его коленях, громко мявкнул и вцепился когтями в пресс Деку, потягиваясь.  — Всемяущий, мне больно, — бывший Мидория аккуратно поднимает пушистые лапки, убирая когти. Кот завозмущался, от души ударил Деку по руке, спрыгнул и, недовольно виляя хвостом, ушел с веранды, оставив своих приемных родителей наедине. — Каччан, это он в тебя такой противный. — Не отрываясь от книги, произнес Изуку, прижимаясь спиной к крепкому торсу мужа.  — Ага, баловал его в детстве тоже я? — Фыркает Бакуго, снимая со своей футболки, которую уже давно приватизировал Деку, светлые волоски кошачьей шерсти.  — Я уверен, Каччан занимался таким намного чаще, чем я, — тихо бурчит Изуку, за что получает очень смачный поцелуй в веснушчатую щеку.  Чужие пальцы проходятся по его бокам, вызывая смешки от щекотки. Он прикрывает улыбку книгой, поднимая свои невозможные глаза на Катсуки чмокает его в переносицу.  — Что у тебя там в книге-то? — Шепчет в чужую шею блондин, слегка прикусывая загривок.  — А, да жесть какая-то, главная героиня дура, которая оправдала убийцу, а я уверен, что он убийца, потому что «он не мог такого совершить, потому что он мне нравится». Фу блять, — бурчит Деку, почти выплевывая ругательство. В саду слышится возмущенный крик. Оба поворачивают голову в сторону своих бывших одноклассников. Кричала Мина.  — Какого хуя малыш Изу матерится? Бласти!? — Восклицает она, придерживая держащегося за сердце Киришиму. Он, бледный как смерть, дышит так, будто пробежал несколько километров без остановки.  — Какого хуя тут орешь? — Так же громко кричит Катсуки, заботливо прикрыв мужу уши, чтобы не оглох.  — Какого хуя мы вообще тут работаем, а вы, блять, отдыхаете?! — Так же возмущенно орет Каминари с кисточкой и краской в руках.  — Вы сами напросились к нам на выходные, и че возмущаемся, — Мидория возвращается к книге, полностью игнорируя крики мужа и их общих друзей, которых Каччан заботливо использовал как бесплатную рабочую силу на их даче.  Температура заметно повысилась, а вкупе с очень теплым Катсуки за спиной и вернувшимся блудным сыном, который вновь обосновался на его коленях, Изуку задумался о том, что он скоро перейдет в жидкое состояние. Скрепя сердце, загнул уголок на нужной странице, отложил книгу. Бакуго грозно смотрел на бывших одноклассников, чтобы не отлынивали, и контролировал их работу, чтобы потом не пришлось все переделывать.  — Каччан, — зовет мягко, касаясь острой скулы подушечками пальцев. Муж переводит на него взгляд красных глаз, пропитанный щенячьей нежностью. — Жарко, принесешь мне колы? — Катсуки-подросток послал бы его нахуй, взорвавшись от роли «прислуги», которую ему присудил тупой Деку. Но перед ним был его взрослый муж Каччан, готовый выполнить любую его прихоть, если правильно посмотреть. Впрочем, для Бакуго любой его взгляд был «правильным».  — Какую?  — Без сахара.  — Лед?  — Четыре кубика.  Катсуки кивает, поднимаясь с небольшого диванчика, целует мужа во вкусно пахнущую яблоками макушку и заходит в дом, потягиваясь. За кухонным столом сидели Урарака, Асуи и Тору, обмахивая себя самодельными веерами из каких-то глянцевых журналов, которые Бакуго совсем недавно привез сюда из квартиры, чтобы либо сжечь, либо отдать на растерзание (читай: попытки сделать из них самодельную бумагу) Изуку.  — Чего расселись? — Громко говорит он, из-за чего девушки вздрогнули и обернулись. Все трое были раскрасневшимися, потными. Все же солнце делало свое дело. Сам Катсуки в такую погоду без охлаждающих примочек, напитков и в принципе толерантности к жаре превращался бы в ходячую бомбу.  — Бакуго, ты слишком жесток, — ноет Хагакуре, падая головой на стол. Катсуки открывает холодильник, забирая две бутылки колы и пакет льда.  — Вы сами приперлись сюда. Вас никто не звал, — в верхних шкафчиках находит большой бокал, выуживает трубочку из ящика со столовыми предметами. — Мы думали, будет барбекю, — стонет Очако, сильнее обмахивая себя журналом.  — Будете знать, что верить Пикачу — себя не уважать, — и выходит из дома.  Изуку отрывается от книги на пару секунд, чтобы забрать из рук Катсуки стакан с колой, а после не глядя ловит губами трубочку, блаженно стонет от приятного холода, прижимаясь ближе к мужу. Бакуго, не сдерживаясь, целует его в мягкую щеку, нагло повернув голову к себе. Деку чмокает его в губы, нежно улыбаясь. Катсуки тает, и, кажется, это не от жары. Он поглядывает в сторону «дорогих» гостей и мягко прикрывает уши Изуку, который вновь погрузился в чтение.  — Хули вы встали?! Работаем! Солнце еще высоко! — Слышится громкий стон со стороны Денки, который вновь повернулся к забору, который нужно покрасить.  Катсуки заворчал и, уткнувшись носом в темные вихры волос своего мужа, прикрыл глаза. На фоне послышался какой-то крик. Кажется, Киришима упал с дерева, и Катсуки очень надеется, что он ничего не сломал, уж больно долго они с Изуку ухаживали за каждым из деревьев в саду.  — Только попробуйте наступить на мои пионы! — Вскрикивает Деку, когда боковым зрением замечает Минету, что явно нацелился падать на его клумбу. На последней секунде его ловит Серо, оттаскивая от крупных кустов под очень говорящий грозный взгляд Бакуго.  Тишина в саду наступает мгновенно, и Изуку вновь откидывается на грудь мужа, глазами находя оставленную строчку. Катсуки хотел погладить Всемяущего меж ушей, но в ответ получил громкий кошачий крик и укус на ребре ладони. Кот спрыгнул с коленей и начал вылизываться, иногда бросая на отца грозные взгляды. Изуку хихикает и не глядя чмокает его в уголок губ, чуть ерзает меж чужих ног.  — Он любит только тебя, — фыркает Бакуго, вытирая влажной салфеткой выступившую кровь. Кот громко мявкнул, наверное, подтверждая слова Катсуки. Вильнул пушистым рыжим хвостом и, маневрируя между ног выходящих девушек, зашел в дом. — Это потому что Каччан его воспитывал, — бурчит он, меняя положение и укладываясь на бок на груди мужа.  — Я для тебя большая подушка?  — Скорее уж большой плюшевый мишка с которым хочется обниматься всю ж…  — Обычно плюшевым мишкам положено быть милыми, а твой муж… — спокойно перебивает его монолог Очако, усаживаясь на другом конце дивана, бросив яростный взгляд на спокойно сидящего Бакуго.  — Каччан тоже милый! — Запротестовал Изуку, откладывая книгу.  — Он заставляет нас работать с самого утра под палящим солнцем на вашей даче, Изуку, — ворчит Урарака, указывая подбородком на всю толпу работающих бывших одноклассников и известных про-героев.  — Ну так нехуй было приезжать к нам, — Катсуки закатывает глаза, укладывая голову на плечо Деку. Его руки крепко сжали чужую талию, чуть поглаживая оголившуюся кожу.  — Я не с тобой говорила. — На эти слова девушки Катсуки многозначительно хмыкает, явно не желая продолжать с ней разговор. — Изуку, помоги нам. — Слышится хлопок её ладоней, явно сложившихся в молитвенном жесте.  — Извини, Чако, но Каччан сказал, что если я буду помогать вам или отговаривать его, он по приезде домой не приготовит мне кацудон.  — Тебе кацудон важнее своих друзей!? — Но у Каччана самый вкусный кацудон!  И, наверное, их спор длился бы дольше, если бы не вышедший из дома Шото. Вообще, Тодороки в узких кругах слыл как самый близкий друг семьи Бакуго, хотя обе стороны это отрицали, но даже сегодня этот слух нашел себе подтверждение. Как только бывший А-класс выгрузился из машин, Шото сказал, что будет убирать дом. Конечно, по толпе пробежали смешки, но буквально через двадцать минут больше никому не было смешно. Солнышко жарило как в последний раз, пока семнадцать человек ебашили на участке Бакуго, а Тодороки преспокойно убирал дом под кондиционером. После такого слова Катсуки о том, что на их дачу кроме родителей никто не приезжал, перестали казаться чистой правдой. Ну правда! Откуда Шото мог знать, что этот белобрысый черт заставит всех работать, если ни разу не был в подобной ситуации. — Ваш вездеорущий кот сейчас сел около своего лотка и орет, извиняюсь за тавтологию, словно в него демоны вселились, — Шото нахмурился и поправил косынку на голове. У него в руках была мокрая тряпка, а под мышкой зажат веник.  — Наверное, надо почистить лоток, — Изуку отложил книгу и чуть отстранился от груди мужа.  — Сидеть, — рыкнул Катсуки, поднимаясь с места, встряхнул подушку, подкладывая её под бок Деку. — Я сам все сделаю. Че там случилось, Двумордый?  Оба исчезли в дверном проеме, переговариваясь о чем-то. Изуку взглянул на подругу тем самым говорящим взглядом «а я говорил». Очако фыркнула и откинулась на спинку дивана, обмахивая себя ладонью. Температура еще чуть-чуть поднялась. Деку поднялся с места, наклоняясь ближе к подруге, аккуратно убирая с её ушка локон каштановых волос.  — А еще Каччан сказал, что вы должны отработать все то мясо, которое он замариновал для барбекю. — Он улыбается ошарашенной подруге, усаживаясь обратно, хитро сверкая глазами-изумрудами. Кажется, его слова услышала не только Очако, но и парочка проходящих мимо бывших одноклассников.  Урарака медленно встала с места и пошла помогать остальным с работой. Тишина полностью наполнила участок. Изуку устроился поудобнее, открывая книгу на нужной странице. Бакуго возвращается через пару десятков минут, за ним по пятам идет Всемяущий. Он долго усаживается за спиной Деку, иногда посматривает на притихших одноклассников. Чмокает его в щеку и вновь обнимает мужа. Кот прыгнул на колени к Изуку, трется головой о ладонь и получает свою порцию ласки.  — Что случилось у нашего сыночка? — Тихо спрашивает он и откладывает книгу, обнимая Всемяущего.  — Он решил побесить Шото и поорать просто так, — хмыкает Катсуки, улыбаясь в зеленые кудри Деку. — А чего эти паразиты притихли? Даже не возмущаются.  — Без понятия, дорогой, может, поняли, что это бесполезно? — Хихикает ему в ключицу Изуку, прижимаясь ближе.  Бакуго подозрительно щурит глаза, разглядывая почему-то слишком воодушевленных людей, что зовут себя его друзьями. Он шумно выдыхает и отворачивается: рассматривать этих придурков не хотелось от слова совсем. К тому же самое дорогое у него в руках это недовольно зыркающий сын и любимый муж. Ну а еще… — Деку — М? — Ты не получишь свой кацудон дома.  — Каччан!!!