Дева неба: перья, крылья, клюв

Тристан… Когда согласился на авантюру и стал владельцем ресторана, не думал, что пожалею об этом. И дело не в персонале зала и кухни, они мастера своего дела. Профессионалы, на которых можно положиться. Что администратор, знающий зал и заядлых посетителей как свои пять пальцев, что повара — от шефа до кондитера. Ни к одному из них у меня претензий не было. Как и к художнику сезонного меню, по совместительству сестре су-шефа Артура. Моргана — дева, чей лик напоминал ту самую ведьму туманного Альбиона. Черные, как вороново крыло, волосы, спускающиеся длиной косой к самой пояснице, точеные черты лица, светлая, как фарфор, кожа и выразительные синие глаза, в которые можно смотреть и тонуть в них. Манеры, речь, внешний вид, умение подать себя — все под стать воспитанной девушке, с которой незазорно показаться на публике. К тому же — ее чувство прекрасного, знание истории, владение двумя иностранными языками… Не просто девушка, а мечта. За исключением, как оказалось, мифической сущности. Я проверял всех подчиненных на предмет мифического и нечеловеческого начала, но ни у кого не было и капли иной крови. Весь персонал — чистокровные люди. Но она… гарпия, каким-то образом затесавшаяся в семью смертного. У меня два варианта — или она приемная, или обращенная. Она слишком любит Артура, чтобы являться приемным ребенком: мифический, как бы ни был благодарен приемной семье, не может быть со смертными в столь близких отношениях. А она о нем слишком заботится. Хотя с виду может показаться обратное. Из этого следует вывод: она обращенная. Опять же — она слишком спокойна в моем присутствии, чтобы быть обращенной. Любая гарпия, обнаружившая цербера, врага ее народа, призывает когти и обнажает перья-клинки, которые тут же летят в нас, аидовых приспешников. Но она не выражала и капли агрессии. Проводила со мной время, общалась на разные темы и ни коим образом не проявила себя как гарпию. Оказалось все куда проще, чем я думал. — Не хотела нарушать данное брату слово, — присела в кресло напротив меня гарпия. — Я привыкла выполнять обещания. Это ответ, что я получил, когда спросил у нее о том, какую цель она преследует, посещая ресторан, владелец которого ей и ее роду ненавистен. — Будьте уверены, Тристан Мстиславович, в том, что я уйду из вашей жизни, как только дорисую сезонное меню. Моргана хотела уйти, да я задал ей еще один вопрос: — Так какой род, Моргана Леопольдовна, мне поблагодарить от лица ресторана? Девушка только фыркнула и захлопнула дверь. — Судя по всему, леди Моргана, это последний наш с вами разговор. Более я вас на своей территории не увижу. Оно и к лучшему. Ведь список частых гостей ресторана в ближайшее время претерпит изменения. Многие из них воспримут как оскорбление сидящую за столиком гарпию, мило улыбающуюся и вкушающую то же, что и они. Проблемы с моим народом, так и с мифическими, не любящими крылатых последователей громовержца, мне не нужны. Как и семье Озеровых, почитаемых и уважаемых в широких кругах иных. Связь с гарпией не просто станет пятном позора на репутации семьи, а лезвием гильотины, отправляющей эту самую репутацию в мир повелителя Аида. Безвозвратно. Моргана… Разговор с цербером был коротким, но продуктивным: я дала ему понять, что не ступлю более на его территорию только после того, как закончу оформлять сезонное меню. Он мне поверил и больше не задерживал меня. Лишь напоследок задал вопрос, за который хотелось вонзить когти в него и крикнуть воплем гарпии. Да так, что затрещали бы барабанные перепонки. Но я держала себя в руках, успокаивала набравшуюся смелости сущность, мечтавшую нашпиговать его тело перьями. Я пока не умею пользоваться боевыми способностями гарпий. Осваиваю пока что ментальный контроль и частичную трансформацию: когти, крылья, глаза.

***

— Сегодня будем летать! — обрадовала меня Хель. Привела она меня к высотке на окраине города. Заброшенной, давно не получавшей спонсирования. Этажей двадцать там есть. Высоко и страшно. До головокружения. Но сущность, имеющая крылья, должна летать. Иначе это выйдет мне боком. Не спорила с наставницей. «Призвала» крылья, птичье зрение, чтобы видеть все четко, схватила Хель за руку, прыгнула вниз. — Лови воздушные потоки! Отдайся ветру и пари! — прокричала она полуголосом-полуклекотом, схватив меня за руку. Кроме этого, точную инструкцию шептала мне гарпия: она направляла, поддерживала меня и поэтапно рассказывала мне, как именно потоки воздуха подхватывают тело, обволакивают крылья, щекочут перья. Как я, если оседлаю воздушный порыв, помчусь вперед, наперегонки с ветром. Не сразу, но я все-таки поймала поток, оседлала его и почувствовала ту самую щекотку, вызывающую смех и радость. — Ха-ха-ха! — отпустила руку наставницы, хлопнув огромными черными крыльями, и понеслась вперед. В лицо хлещет ветер, он развевает мои длинные, выбившиеся из косы волосы, уносит в небеса, к облакам, в объятия стихии. Не знаю, сколько прошло времени, как далеко я унеслась от Хель и города. Но скоро поняла, что мне надо возвращаться. Усталость, приятной негой растекалась по телу, крылья, раньше тяготившие меня и давившие на меня, теперь практически не ощущались мной. Они легкие, как перья. Надо признать, странное сравнение, однако… — А теперь рассказывай, Мори, что произошло? От взгляда наставницы не скрыть ничего, в том числе и озадаченность. Не по поводу предстоящего корпоратива в стиле Хэллоуин, на котором будут не только иллюстраторы, владельцы издания, но и писатели, известные в литературном кругу. И не по поводу брата, решившего свести меня и его непосредственного начальника. Просто потому, что, если соглашусь забыть дорогу в ресторан цербера, я лишусь возможности видеться с братом чаще, чем раз в неделю. — Причина? — недоумевала Хель. — Новый владелец ресторана, где работает брат, — цербер! — Ясно, — процедила наставница, сдерживая сущность и птичьи глаза. Но не когти, которые блеснули бликами на солнце. — Это правильное решение с твоей стороны, но семья — святое. С этим заявлением не поспоришь. Да только видеть его, быть в его компании — испытание для птицы. Гарпия, до этого времени боявшаяся цербера, осмелела, окрепла и теперь еле сдерживала гнев и злость, чтобы не сорваться, всадив перья-кинжалы в его пронзительные и синие глаза. Вспороть когтями самодовольную улыбку от уха до уха, сделав ее как у Гумплена из романа Гюго «Человек, который смеется» — вот это захотела сделать сущность, когда цербер затронул клан моей наставницы. Гнев, поднявшийся воздушным потоком, наставница предложила направить на боевые умения. Те самые перья-кинжалы, которые должны появляться в моих ладонях из-за одной мысли о них. В выпадах и бросках должна быть точность, уверенность, скорость. Ее мы и тренировали до самого заката. — На первый раз сойдет! — отпустила меня Хель. А потом, когда дошли до остановки, мы с ней распрощались. Наставница пообещала, что мы, когда только пройдет Хэллоуин, приступим к освоению третьего ментального уровня. Если, конечно, к тому времени я освою призыв и метание перьев в цель. — Все будет хорошо, Мор-р-р-ри! — прошептала гарпия, погладив меня по волосам, спине и плечам. Я поверила ей. Я знала, что у меня все получится.