Последствия неудачной шутки

      Огни использованного рельсотрона погасли, пока сам он отпиликал о необходимости перезарядки. Став временно бесполезным, оружие выпало из рук своего создателя.       — Э-эн?.. — дрогнул голос бунтарки при взгляде на то, что некогда было её другом.       Огромное массивное змеиное тело извивалось кольцами, заполняя всё видимое пространство заброшенного склада, заставляя работягу чувствовать себя ещё меньше, чем она есть. Каждое движение монстра сопровождалось скрежетом о металлические поверхности и клацаньем многочисленных ног. Отовсюду торчали клешни и глаза-камеры, которые были направлены только на Узи.       Постепенно «Эн» приближался к фиолетовой, отрезая любые пути к отступлению, но сама она даже не осмеливалась сдвинуться с места. Бунтарка с ужасом смотрела на его лицо, у которого отсутствовала нижняя челюсть. На оплавившемся визоре парня светилась строка «sys//AbsoluteSolver COLLECTING MATERIAL», с ужасно длинных клыков текло нечто вроде слюны. Помимо своего судорожного частого дыхания, работяга отчётливо слышала глубокое и утробное дыхание монстра.       — У… зи… — послышалось вдруг из искажённого голосового модуля Эна.       Вместо клешней, вперёд к девушке потянулись шипастые гибкие щупальца, очень крепко обвивая сперва её ноги, а потом и руки, лишая бунтарку любой возможности на сопротивление. Но та уже была парализована ужасом.       — Эн… н-нет… — едва промолвила она, почувствовав, как монстр начал притягивать её к себе.       Но было уже слишком поздно, когда постепенно обвивало тонкую талию и следом шею, после чего щупальца подняли тело Узи над землёй. Лицо Эна теперь было на расстоянии вытянутой руки от неё. Если бы, конечно, она могла вытянуть руку…       — Уз-зи… — снова раздался искажённый юношеский голос, из изуродованной пасти которого вылез длинный скользкий язык.       Бунтарка всем телом дрогнула, когда мерзкий отросток коснулся её лица, оставляя за собой неприятный влажный след. Она даже не могла от этого увернуться.       — Эн… Прошу… Очнись… — максимально жалко прозвучала просьба бунтарки, в попытке достучаться до своего друга, который застрял внутри программы.       Но ответом ей стал похожий на смех рокот из утробы монстра. Узи лишь чувствовала, как хватка щупалец стала крепче. На весу руки и ноги девушки насильно вытянули так, что она была распята перед его лицом. Монстр вытянул из-за спины одну из лап с огромными крюкоборазными когтями и потянулся к шее работяги. Девушка лишь инстинктивно зажмурилась, ожидая того, что Эн ей либо оторвёт голову, либо проткнёт когтями.       Щупальце на её талии ушло, но следом Узи ощутила взмах когтистой лапы перед своим лицом. Эн одним ударом разорвал одежду работяги, вместе с тем полоснув когтями корпус её тела. Фиолетовая вскрикнула от боли, чувствуя как из мелких ран на груди стало вытекать масло. На её глазах рефлекторно выступили пиксельные слёзы.       Показалось, что от её болезненного крика Эн на секунду замер. Но после он наклонился чуть ниже, став на уровне лицом к лицу бунтарки. Вновь раздался рокот, на этот раз имеющий не насмешливый, но не ясный тон. Да только Узи всё ещё сдавленно хныкала из-за свежих царапин.       — П-прости меня. Слышишь? Я-я не хотела в тебя стрелять, — сквозь еле терпимую боль произносит бунтарка, в новой слепой попытке достичь словами разума Эна. — Но ты сам на меня выскочил, придурок! — да только всё ею сказанное было проигнорировано.       Голова Эна склонилась ещё ниже, на этот раз к её груди. Сквозь порванную ткань гибкий язык монстра начал вылизывать масленные следы ран. От смешанного чувства прикосновения скользкого, но по странному нежного, языка на её теле, Узи вздрогнула. Сверхвычислитель почти мгновенно залечил её раны, оставив после себя лишь лёгкую фантомную боль и масленные подтёки на одежде, которую Эн превратил в висящие лоскуты. Тем временем его язык продолжал настойчиво вылизывать масляные следы.       С непривычки и лёгкой неприязни, Узи инстинктивно хотела оттолкнуть от себя морду монстра, но руки и ноги всё ещё были в путах. Краем глаза она даже заметила, как брошенный на пол рельсотрон снова горел зелёными огнями, готовый к новому выстрелу. Это выглядело как луч надежды на спасение.       Как фотонный плазменный луч.       Бунтарка уже оттопырила три пальца, чтобы подтянуть к себе своё же орудие при помощи сверхвычислителя, но что-то пошло не так. Вернее, вообще ничего не пошло. Программа протестующе отозвалась слабым разрядом тока в руке, а перед глазами и вовсе вылезло всплывающее окно.       sys//AbsoluteSolver: TASK DENIED; Current TASK: MATERIAL ASSISTANCE — гласило уведомление.       «Какого х…» — едва успела подумать работяга, явно озадаченная данным откликом от своей проклятой программы. Но из мыслей её быстро вывело ощущение настойчивого монструозного языка по некрупному телу.       Стало ясно, что помощи от солвера ждать бессмысленно.       Узи хотела предпринять новую попытку дозваться до своего друга, но тут, сквозь дыру в ткани, фиолетовая ясно ощутила как язык Эна коснулся области её ядра. Внезапное чувство было мимолётным, похожим на лёгкую, но ощутимую вибрацию, от которой работяга ахнула. Слова застряли в её горле, как и вдох, от растущего смущения, насколько громким получился непроизвольный звук.       Было ясно, что монстр тоже это заметил. Эн на пару секунд остановился, будто анализировал полученную информацию, а после снова послышалось тихое шипящее рычание, имеющее неопределённую эмоциональную окраску. Но на этот раз чем-то похожее на любопытство.       Парень на какое-то время отстранился от Узи и даже убрал свой язык. Для девушки это могло бы быть небольшим облегчением, если бы только к ней не потянулись новые конечности. Фиолетовая не успела моргнуть, как когти и клешни начали насильно срывать с неё остатки одежды, пока девушка и вовсе не осталась голой. Неуклюжее обращение с огромными когтями и резкие механические движения оставляли царапины по всему некрупному телу работяги. Узи от новой боли начала шипеть, а после осознания собственного положения, была готова расплакаться.       Сам монстр ненадолго замер перед ней, считывая и тщательно обрабатывая всю поступающую информацию с зрительных сенсоров. Казалось, что тот любовался своей жертвой без её «обёртки». В свою очередь Узи могла только гадать, какими способами чудовище будет её мучить. Было лишь очевидно, что скорая смерть работяги не входила в планы монстра.       Тентакли, что держала девушку за руки, внезапно поднялись вверх и заломили их ей же над головой, после чего к фиолетовой потянулись два новых усика. Щупальца по-странному начали легонько касаться кончиками тела работяги, будто ощупывая. Эн это делал не спеша, явно изучая реакцию девушки на те или иные прикосновения. Сперва Узи дрогнула, ведь боялась, что ей снова сделают больно. Но после она старалась максимально не шевелиться, желая, чтобы это поскорее прекратилось. Всё её тело было напряжено, будто готовое к новой болезненной пытке.       Одно щупальце гладило бок работяги и потихоньку поползло вниз, начав достаточно нежно очерчивать внешнюю границу бедра девушки. Что касалось второго, то оно начало своей путь от середины живота бунтарки, но чем выше поднималось, тем начинало отчётливее улавливать дрожь в её теле, пока оно не коснулось места над грудной пластиной. Узи хотела, чтобы эти странные прикосновения прекратились, но сама не ожидала как начнёт вздрагивать от каждого витка усиком по её грудной пластине. Сперва щупальце мягко огладило линию её ключичных вырезов, но после начало вырисовывать круги вокруг её ядра.       Руки работяги то сжимались, то разжимались и снова пытались вырваться из хватки щупалец, но как всегда безрезультатно. Она не могла никак вырваться или хотя бы отстраниться от нежелательных прикосновений. И вместе с этим не могла прекратить воздействие этих самых действий на себя. Каждое движение по её телу вызывало вздрагивания и при этом сильно сбивая дыхание.       Фиолетовая сама не могла сказать, что происходило с её телом. Но отчётливо чувствовала, как растёт температура внутри неё.       Второй усик, что гладил её бёдра, переключился на внутреннюю сторону и медленно извивался, пока не достиг определённой зоны между её ног. На этот раз Узи не смогла сдержать шумного вздоха вместе со сдавленным мычанием. Щупальце продолжало извиваться у эрогенной зоны работяги, активно стимулируя её. И вместе с этим активно извивалась Узи, крепко сжав зубы и позволяя себе лишь мотать головой и сдавленно мычать. Но чем дольше это продолжалось, тем сложнее фиолетовой было сдерживаться себя. И когда уже механические лёгкие горели от нехватки холодного воздуха, лишь тогда Узи сорвалась на достаточно громкий стон.       Она начала жадно хватала ртом воздух, чтобы не потерять сознание от перегрева. Её саму била лёгкая дрожь от каждого действия монстра, что казалось, будто и разум работяги начинал туманиться. И пока Эн насильно ласкал девушку, его пасть опускалась всё ближе и ближе к ней. В один миг острые монструозные клыки резко впились в её тело и после он с силой начал вытягивать масло. И в тот же момент Узи сорвалась на болезненный крик. Внезапная агония быстро перебила всё то, что монстр делал с ней в процессе.       Лишь благодаря неведомым силам, Эн прервался от своей трапезы и отстранился от девушки, позволяя ей перевести дух. Даже убрал тентакли, что касались её в интимных местах.       Работяга держала голову опущенной, чтобы не видеть лицо лже-Эна и чтобы её чёлка скрывала раскрасневшийся и заплаканный фиолетовый визор. Между тем широкая рваная рана от клыков, что покрыла чуть ли не всю её верхнюю половину тела, понемногу затягивалась, всё так же оставляя после себя тёмные масляные следы.       Казалось, настала минута покоя. Но вот именно, что так лишь казалось.       После этого, как на зло, тентакли вернулись на свои места, продолжив снова ласкать её тело. Узи запрокинула голову, подавив новый стон вместе со вздохом, но быстро поняла, что не дышать — дохлый номер. Почти буквально.       На крополях сил работяге удалось свести ноги, почти полностью сжав и обездвижив щупальце между ними, препятствуя тому, чтобы то продолжало прикасаться к её вульве.       — Эн! Кх… Прекрати это, робо-чёрт тебя дери! — закричала она в мимолётный момент контроля над своим голосом и с отчаянием и слезами на глазах. И кажется из-за этого чудовище на минуту остановилось.       Но вместо ответа, к работяге потянулись две клешни, грубо хватая и раздвигая её сжатые бёдра. Острые края конечностей конечно же царапали Узи, заставляя её шипеть от новой лёгкой боли при каждой попытке свести ноги вместе.       — Прости… Узи, — монстр вдруг удосужился заговорить со своей жертвой, но совсем безэмоциональным механическим голосом. Одна свободная тонкая тентакля потянулась к лицу работяги по странному заботливо смахивая голографические слёзинки. — Процесс подготовки к сбору материала… Нельзя прекратить. Попытки сопротивляться. Бесполезны. И сделают тебе… только хуже.       Кончик щупальца, удерживающее её шею, вдруг пополз по щеке девушки, будто поглаживая, пока через уголок рта не просунулся внутрь, проскользнув меж зубами. Узи не успела отреагировать вовремя, чтобы заранее крепко закрыть рот, а теперь этот отросток нагло ласкал её язык. Почти рефлекторно фиолетовая сильно укусила щупальце, но не смогла его ни откусить, ни заставить покинуть рот, а получила только горький привкус порченной нефти на языке, от чего работяга могла лишь морщиться.       Но тут те самые щупальца дали о себе знать. То, что на груди, начало вырисовывать нежную восьмёрку по чувствительной пластине у фиолетового огонька. То, что между её ног, снова тёрлось о её скадки, активно задевая клитор. Теперь стало ясно, что Эн полез Узи в рот ещё для того, чтобы она точно не могла сдерживать стоны. Ведь так и было. Фиолетовая стонала и вздыхала, больше не в силах ничего сделать в противовес.       Похоже, это действительно был конец её полномочий… Сопротивление бесполезно… С этим пониманием пришло, что-то вроде смирения, заставляя бунтарку сдаться. От неволи её тело даже расслабилось и обмякло в путах чудовища, но тот продолжал её держать и от ласк та всё так же продолжала дрожать.       Не отпускает… Пытается отговорить, чтобы не усложнять ситуацию… Можно подумать, что в монстре на самом всё ещё находиться Эн, что пытается заботиться об Узи.       Или же он просто издевался над несчастной.       Но больше выбора у работяги не осталось, кроме как отдаться чудовищу и ждать смерти…       Постепенно её язык начинал неумело отвечать щупальцу во рту, пытаясь идти на встречу гладкому гибкому придатку. Эн сам это почувствовал и ответил довольным урчанием.       Вдруг монстр решил опустить бунтарку вниз, как бы уложив ту спиной на свои же любезно подставленные кольца, чтобы той было удобнее. Сложно было сказать, стало ли действительно удобнее, но это хотя бы сняло нагрузку с её рук, на которых девушка большую часть времени висела.       Работяга будто находилась в змеином гнезде. И участь её была явно не завиднее кормовой мыши.       К щупальцам, что безустанно продолжали стимулировать Узи, постепенно присоединились несколько других. Каждое нашло свою нишу, чтобы ласкать фиолетовую. Одним усиком Эн начал заботливо гладить работягу по голове, слегка ероша фиолетовые волосы. Пара вторых скользили по тонким плечам, делая что-то вроде мягкого массажа. Третьи же ласкали прочие незанятые места, но в совокупности со всеми предыдущими воздействие на девушку усилилось.       Узи полулёжа продолжала громко вздыхать и часто стонать от активной стимуляции клитора и зоны ядра. И всё ещё не было понятно, чего именно добивался монстр и зачем вообще такой изощрённый способ пыток. Но работяга уже выбрала просто дождаться своего конца.       Вдруг Эн снова склонился к фиолетовой. Тонкие щупальца на груди девушки отступили перед более широким и толстым языком. Монстр медленно прошёлся влажным следом от живота работяги до её шеи, попутно слизывая то, что оставалось после его недавнего укуса. Из-за опасной близости клыков Узи снова напряглась, очевидно страшась, что чудовище её опять укусит. Но когда язык снова начал прикасаться к фиолетовому огоньку на груди работяги, та не могла сопротивляться новой непонятной статической вибрации в теле, заставляющей её закатить глаза.       Но то было ещё цветочки, когда Узи почувствовала движение промеж с своих ног в непривычном направлении. То щупальце, что и мучило её там всё это время, опустилось ниже клитора, пока слегка не надавило на лоно. Тентакля начала извиваться так, что легко проникла прямо внутрь. Узи чуть не задохнулась, почувствовав вторжение и как незваный гость начал извиваться внутри, ища удобное для себя положение.       С тяжёлым дыханием, работяга тоже извивалась от ужасного непривычного чувства внутри себя, пока щупальце не пришло в движение наружу. И стоило ему немного высунуться, оно тут же толкнулось обратно внутрь, ткнувшись в неизвестную ранее для девушке точку. Фиолетовая громко ахнула, когда это повторилось. А потом ещё… Ещё… И ещё. И снова, обретая свой пока неторопливый ритм.       На фоне этого, Эн продолжал облизывать её ядро иногда поднимаясь к шее. Правда измученные стоны девушки прервались болью от того, что монстр снова впился в её корпус своими длинными клыками. Но на этот раз Эн дал работяге немного привыкнуть к боли тем, что не пытался начать жадно пить её масло и пока совсем не двигал головой, продолжая только ласки. Впрочем это не мешало языку слизывать всё то, что просачивалось из свежей раны.       К боли было сложно привыкнуть, но Узи начала чаще отвлекаться на стимуляции, когда монстр решил повысить их интенсивность. Из-за этого фиолетовая снова начала стонать как прежде. Похоже Эн воспринял это как хороший повод загнать свои клыки ещё глубже в тело работяги, разрывая ещё больше масляных трубок и тем самым провоцируя новый крик агонии.       Начался новый период «выжидания», пока монстр не двигал головой, но при этом продолжал активнее ублажать девушку. Узи же, оставшись без права на собственную волю, лишь рефлекторно дёргалась от любого воздействия. Но активнее она шевелилась, когда чувствовала боль.       Она чувствовала боль постоянно, и разница лишь в том насколько сильная она была. Но при этом из-за постоянных извращённых ласк монстра ощущала растущее странное напряжение в теле, которое болью не назвать. Это было слишком непривычно чтобы назвать это удовольствием и тем не менее, оно будто просилось выйти наружу.       Вдруг из утробы монстра раздался низкий рокот и в то же мгновение Узи ощутила как он начал силой высасывать из неё нефтяную кровь. Работяга лишь тихо захрипела, перед тем как снова начала задыхаться от повысившеся интенсивности ситимуляций на своём теле. Фрикции ускорились, трение по нежным местам усилилось, даже монструозный рокот, что был так близко, отдавался вибрацией по корпусу фиолетовой. И вместе с тем, казалось, что Эн становился кровожадней…       Он начал несщадно кусать её и ласкать, выдаивая из неё все соки и будто стараясь перебить боль удовольствием, пока высасывал её жизненные ресурсы. Сверхвычеслитель девушки всё это время активно работал, восстанавливая любые новые раны, но бунтарка чувствовала, как постепенно истощается внутренний резерв и скоро программе нечем будет регенерировать.       И скорее всего именно тогда она умрёт.       Девушка могла бы начать паниковать на этот счёт, но страх был подавлен новой волной боли от очередного укуса и вместе с тем удовольствия от того, как Эн начал усиленно бить по всем её чувствительным местам. Узи снова сорвалась на крик, пока её тело безвольно дёргалось в лапах нежного и жестокого монстра.       И постепенно она начинала терять сознание, утопая в кипящем бульоне противоречивых чувств. Всё её тело обмякло, пока Эн даже не думал её отпускать. По крайней мере она всё ещё ярко ощущала его клыки в себе и с каким удовольствием он рычал, пока высасывал её жизнь.       Казалось Узи достигла немыслимых температур и при этом крайне низких показателей уровня масла. Всевозможные предупреждения о критических проблемах то и дело мельтешили перед глазами фиолетовой, вызывая рябь. Но постепенно всё начало мутнеть. Её внутренний интерфейс давно глючил, а теперь и вовсе начал пропадать. Зрительные сенсоры переставали функционировать, ровно как и все физические, что отвечали за мониторинг тела работяги. Она банально переставала что-либо чувствовать. Боль и тяжесть наконец отступили, даря место сладостному забвению…       На крополях процессорной активности, Узи решила придаться приятным воспоминаниям, проведённым с Эном раньше. С тем, кто по итогу и стал её жестоким палачом.       И плевать. Ведь всё уже кончилось.       И теперь останется лишь уютная тьма…

***

      — Узи! — внезапно раздался зов в пустоте.       Знакомый голос продолжал снова и снова звать её, явно не собираясь оставить девушку в покое.       — Узи, прошу, проснись! — повторился громкий возглас в очередной раз.       По ощущениям, зовущий был очень близко, но фиолетовая всё ещё не могла понять где был хозяин голоса.       Кажется, девушка постепенно начинала возвращаться в реальность, судя по тому как всё ярче и ярче ощущалась накатывающая тяжесть, слабость и очередная боль. Узи теперь не могла понять, правда ли она жива или просто попала в ад. Впрочем муки действительно были адские.       Фиолетовая начала слабо хрипеть, в попытке выдавить болезненный стон, но похоже, голосовой модуль дал сбой. Однако этого было достаточно, чтобы дать зовущему её достаточно признаков жизни. Он облегчённо вздохнул и на радостях крепко обнял несчастную, пока та только-только пыталась подключиться к зрительным сенсорам.       Размытая картинка начала фокусироваться в более чёткое, хоть и не идеальное изображение лица Эна. Старого доброго Эна не-монстра. Демонтажник в своём привычном гумонойдном облике с серебряными волосами. Парень склонился над работягой с заметным облегчением на лице. И Узи только сейчас заметила, что тот был без одежды. Ровно как и она.       — Прошу, прости, прости меня!.. — ранее озарённое надеждой лицо демонтажника сменилось глубочайшим раскаянием чуть ли не на грани слёз.       Оставив его без словестного ответа, Узи подняла обесилившую руку и уронила сжатый кулак на лоб парня. В её-то состоянии это едва ли было ощутимо, но Эн с закрытыми глазами принял этот «удар». Фиолетовая сейчас была слишком измотана, чтобы разводить драму за всё произошедшее. Сейчас её задачей было пережить своё паршивое состояние и восстановиться. Впрочем, где-то в глубине девушка была рада, что её друг смог стать нормальным. И всё-таки она ещё надеялась, что Эн поможет ей с реабилитацией…       — Я должен найти что-нибудь, чтобы тебе стало лучше, — будто прочтя её мысли, демонтажник собрался встать и пойти на поиски, но фиолетовая перехватывает его за плечо с явным желанием, чтобы тот пока остался с ней. Что… он и делает. Парень снова присаживается рядом со своей подругой на холодном полу. Работяга кое-как подобнее устроилась, прижавшись к его груди, в котором исправно работало ядро демонтажника. И слушая стук механизма, девушка могла бы снова уснуть… Но сном сыт не будешь.       Узи из последних сил впивается в шею демонтажника, начиная жадно сосать его нефть. Парень от неожиданности даже испугался, но смиренно остался сидеть на месте, позволяя работяге высосать столько, сколько ей нужно. Это самое меньшее, что он мог для неё сделать за всё то, что натворил до этого, пускай и был не совсем собой…       — Что ж, это вполне справедливо… — усмехается он, находя ситуацию до боли ироничной.       Но после небольшого отдыха и трапезы Эн позаботится о том, чтобы вернуть их домой, а после и том, чтобы загладить свою вину в полном размере. Как того пожелает Узи…