Камнерез

Ах, хозяйка изумруда, малахитовой горы! Медной крошкой серебрятся и искрят твои дары, в апатитовых палатах дремлет сталь под сказку лет, чароитом расстилался под чертогами подклет. Сыплешь золотом и пеплом старых песен и стихов, выливаешь реки яшмы из парчовых рукавов. «Камня крепче и красивей ты не сыщешь под землёй, я его храню у сердце, берегу его бронёй, и не каждому удастся этот камень отыскать. Что же, молодец, готов ли свою гордость мне отдать?» Ах, хозяйка медных княжеств и владычица камней! Руки заняты стамеской, только мысли всё о ней: крутят-вертят хороводом, пляшут ящеркой в траве. Отпусти меня, хозяйка, а не то сгорю в огне! Вместо крови в моих жилах растекается гранат, глаза радужку меняет чёрно-угольный гагат. Поселилась в моём сердце малахитовая сталь, а себя в стекляшках мутных узнавать я перестал. Заменил мне мысли, чувства тонкий древний малахит. Только тело моё стружка с сердолика холодит. Своё дело я взлелеял, режу точно, как стрела точет кость врагов, и с шеи их слетает голова. Если б знать тогда мне, что же уготовано судьбой, может, я бы не поверил, не кривил пред ней душой. Жил бы тихо, камень резал да красавиц целовал, но теперь невестой станет малахитовый кинжал. Что же, правду мне не скажут, в подземелье вновь запрут — то хозяйка виновата меди, камешков и руд. Я готов её слезинки, в кулаке собрав, зажать, лишь бы больше в этой жизни губ рубиновых не знать. Я же не Данила-мастер, я же просто человек. Ах, хозяйка медных княжеств, как же краток был мой век! И истлеют в пепел кости, не останется души, моё имя будут помнить только тьма да камыши. Кровью алой ты окрасишь белый саван или гроб, чтобы я не просыпался, рядом лечь со мною чтоб.