Забытые ботинки

***

Миша с Андреем плелись по улице, разговаривая на бытовые темы. У кого, что в мыслях, кто о чем переживает, кто что планирует сделать на ближайших днях. В основном, только такие темы и занимают 90% их обычных диалогов. Живут они вместе уже около двадцати лет, а после рождения Кости позабыли обо всех панковских делах, что раньше казались им неотделимой частью их жизни. Горшенев порой опечалено вспоминал прошлое, стараясь хоть как-то сотворить что-нибудь похожее, но все равно возвращался лишь в одно русло. Семья. Ему не было ничего важней кроме нее. И уберечь он хотел ее изо всех сил. А Князев не мог рядом ставить панк-рок и семейную жизнь. Для него это были две вещи, из которых надо было выбирать что-то одно. Так что, Андрей выбрал быть рядом с любимым человеком и растить сына. Но, о группе те не забывали. Изредка выбирались на концерты. Даже успевали писать музыку, записывать ее на студиях, иногда выбирались в туры и фесты. Нынче, это начало происходить куде чаще, ведь Костя уже вырос и не нуждается в нахождении матери рядом с ним 24/7. Так что, порой они оставляли сына одного или отпускали к друзьями на ночевки. Князев часто переживал из-за сына. Не мог он просто так оставить его одного. Ведь Костя всегда рос с «шилом в одном месте». Просто так его не заткнуть и не утихомирить. Не мог он усидеть на попе ровно. Большинство психологов, которым доводилось встретить Горшенева младшего, уверяли Андрея с Мишей, что растет их сын СДВГшником, но Князев крутил пальцем у виска, громко объявляя: «Не СДВГшник, а жизнерадостный человек!» Всегда нужно было Косте куда-то влезть. Этим он пошел в Мишу. Не раз тот слышал от рассказов крестного Щиголева, что в их время Муся только не вытворял. Костя всегда слушал эти истории, разинув рот, даже не представляя такого. Но родителями своими он гордился не меньше, чем восхищался. Хоть и родился Костя омегой, пойдя этим в Мишу, все равно был крепким и здоровым. Все так же оставался на позитиве, шутил и очень редко ныл. Из-за характера его часто путали либо с бетой, либо с альфой, но благодаря запаху тут же протягивали нудное: «а-а-а… так ты омега…», что Костю уже начало безумно бесить и выводить из себя. Но тот лишь сжимал зубы до скрипа, недовольно хмурясь и замолкая. От отца — Андрея, Горшеневу младшему досталась рациональность и точность удара. Костя ни раз пользовался своей смекалкой, когда вновь влипал в неудачу. А та лишь молча тянулась за ним черным шлейфом, создавая за ним отвратительную мрачную тень, но Горшерев младший всегда закрывал на это глаза и вновь лез, куда не надо. Все равно он оставался позитивным человеком, который вот-вот и сделает то, от чего все в обморок упадут. Всегда ему было любопытно. Всегда хотелось знать больше и быть впереди планеты всей. Как бы его не старались уберечь родные, он все равно вернется домой с разодранными коленками. Его боятся оставлять одного дома, ведь тот может на ровном месте потерять ногу, от чего будет смеяться, пока не лопнет. Из-за этого Миша стал очень тревожным человеком. Переживал он за сына безумно, ведь не желал боли самому дорогому, что у него есть. Костя часто скитался по улочкам Питера с незнакомыми компаниями, где все были того старше на лет пять. Они посещали клубы, влезали в массовку на каком-нибудь концерте, просто бродили там, куда душа их занесет. Насчет этого, Миша помалкивал, ведь сам рос на улице. Лишь предупреждал сына быть аккуратнее и держать ухо в остро. Строго наказывал ему никогда не употреблять и не выпивать слишком много, а уж точно не подсаживаться на алкоголь. Сам слезал с трудом и натерпелся вдоволь. До сих пор у него пробегали по позвоночнику мурашки, лишь от одного воспоминания об этом! А вот Андрей безумно переживал за Костю. Он не доверял кругу общения младшего Горшенева. Не всегда одобрял его скитания, ведь помнил, как они с Мишей сами росли «на улице», выбирая тернистые пути. А точнее, туда лез Горшок, а Князев лишь плелся за ним, стараясь уберечь, да приглядывал лишний раз. Но вот сейчас возникает у Андрея вопрос: «а кто убережет его сына?». Компания, с которой он скитается, явно не подходит на телохранителей. Наверняка, это простые алкаши, которые за бутылку водки убьют любого. И хоть Костя по сто раз громко заявляет: «нормальные они ребята!» Андрей вновь продолжает того уберегать его всеми силами. Порой обращается и к Мише за советом, но Горшенев не знает, что с этим делать. С одной стороны: пьяным и накуренным домой тот никогда не приходил, а с другой: кто знает, что с ним может произойти завтра? А у Горшенева младшего вроде все шло своим чередом. Ему нравилась своя жизнь и ночные «ходилки-бродилки» по Питеру. — Миш? — позвал Горшка Андрей, повернувшись к нему лицом. — да? — резко откликнулся Горшенев, даже как-то растерявшись — прости, отвлекся. Ты что-то говорил? — хотел узнать все ли у тебя хорошо. Ты резко поник и затих, — спокойно ответил ему Князев. В их руках были пакеты с продуктами. У Андрея два, а у Миши один. — о Косте размышляю, — дернул плечом Горшенев, следом качнув головой. — и каковы доводы? — с усмешкой в голосе поинтересовался Князь. — бестолковы. Он то у нас парень не глупый. Отличает плохое от хорошего. Но, вдруг он нам просто не все говорит? Что если завтра эта компания нападет на него? Он еще так мал. Толком жизни не видел, — тяжело вздохнул Миша. Он шумно шмыгнул носом, глядя себе под ноги. Вокруг раняя весна. Обманчивое яркое солнце, что ни капли не грело, ясно-голубое небо, где украдкой висели белые, пушистые облака. Черные вороны сидели на деревьях, громко каркая и наблюдая за прохожими. Наверняка, они знали куда больше, чем все остальные. Деревья без кроны, чьи сухие ветки просто покачиваются на ветру. Под ногами грязный снег, который потихоньку таял. Зима началась рано, как и весна. Была надежда, что тепло наступит быстрее, но пока что этого не обещают, даже заверяя, что куртки придется носить чуть больше. — это да, — ласково усмехнулся Андрей, поглядев в небо — я ведь сам беспокоюсь за него. Не хочется, чтобы тот влезал в неприятности, что покалечат его… Найдется еще тот человек, что присмотрит за ним. Будь уверен. Судьба пошлет его. — чтоб я без тебя делал, — ласково усмехнулся Миша, склонив голову набок, от чего длинные пряди волос, что были уже чуть ниже лопаток, рассыпались по плечам. Горшенев подошел ближе к Князеву, по-дружески толкнув его в плечо своим плечом. Они переглянулись тихо рассмеявшись себе под нос и продолжили путь. Михаил был удивлен, что Андрей так просто с ним согласился, даже успокоив. Не начал вновь говорить, как сильно переживает о Косте, как не доверяет его компании, как боится, что он повторит их с Мишей судьбу. А сейчас, Горшенев и Князев будто поменялись местами. Уже Андрей успокаивал Мишу, говоря, что Костя парень смышленый и глупости на сотворит, а Горшок в свою очередь беспокоился о сыне, перемусоливая каждый его шаг. Но его успокаивала мысль, что прямо сейчас дома их ждет Костя. Поможет в приготовлении ужина, расскажет как прошел день, поделиться своими мыслями и планами. Горшенев сам себе улыбнулся от этой мысли, скромно опустив глаза. *** Андрей и Миша зашли в квартиру, поставив пакеты на пол. Князев положил ключи на тумбочку и огляделся, странно сощурившись. Горшенев тоже не смог не среагировать. Он медленно повернул голову к Андрею, тихо проронив: — пахнет альфой, — его голос странно дрогнул и затих. Князь закивал, соглашаясь. — Костя, чьи ботинки в коридоре? — крикнул в глубь коридора Миша, косо поглядывая на черные боты на платформе, что были самодельно украшены цепями. Горшок пошел вдоль по паркету, проходя вглубь квартиры. Он остановился перед Костиной дверью, понимая, что запах альфы идет именно оттуда, что не могло не обеспокоить Мишу. Он толкнул дверь рукой и увидел очень заманчивую картину: На кровати лежит его сын, а поверх него сидит другой светловолосый парень, который довольно зацеловывает губы Кости, смеясь в них. Оба были без верха, лишь в одних джинсах. Парни же моментально среагировали на звук открывающийся двери и обратили внимание на Горшка. — Мам! — стыдливо крикнул Костя, неловко глядя на Мишу, что застыл в дверях, рукой держась лишь за ручку. — Здрасте… — тихо выдавил из себя сидящий поверх Горшенева младшего парень, тряхнув светлыми волосами. — Здравствуй… — ответил Миша, кивнув. Его взгляд был растерян и взволнован. Прибывал Горшок в неком шоке, от которого и позабыл все слова. — ма-а-ам, давай ты выйдешь, а мы к вам потом на кухню подтянемся?.. — спросил Костя, улыбнувшись и крепко обнимая парня за оголенный торс, даже не стесняясь. — А?.. Д-да, конечно, — кивнул Миша, исчезнув в коридоре, не забыв прикрыть и за собой дверь. — Бля-я… Владь, прости, что так вышло, — отвел взгляд Костя, устало вздохнув. — за что ты извиняешься? — рассмеялся Влад, склонив голову. Горшенев младший пожал плечами, тряхнув волосами, от чего те рассыпались по его плечам. Коноплев ласково заправил локон ему за ухо, поцеловав его губы, которые уже припухли от частых поцелуев. Они медленно поднялись с кровати, с трудом оторвавшись от губ друг друга. Нацепив на себя футболки, что безобразно валялись на полу, они выплыли из комнаты, стыдливо переглядываясь. Но все равно, они тихо смеялись в кулак, пряча взгляд. Выйдя на кухню, они увидели Мишу, что наливал чай, и Андрея, который сидел за столом, внимательно глядя в телефон. Князев моментально поднял взгляд, заметив две фигуры в дверном проеме. — Здравствуйте, — тут же поздоровался Влад. — Здравствуй, — кивнул ему Андрей. Миша тут же обернулся и поставил четыре белые фарфоровые чашки на стол. С них клубами мутного белого цвета поднимался пар горячего чая. — Присаживайтесь, мальчики, — старался выровнять свой голос Горшок, тепло улыбаясь, но взгляд поднять не смог, как бы ему не хотелось. Костя вежливо отодвинул для Влада стул, пригласив за стол. Коноплев неловко опустился на стул, глядя то на Андрея, то на Мишу. Младший сел рядом с Владом, под столом крепко сжав его руку, переплетая пальцы. Он добродушно улыбался Коноплеву, утешающе поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Влада. — Кость, расскажешь нам? — спросил Миша, больше не в силах выжидать долгую паузу, которая духотой осела в комнате, сдавливая горло. Он сел рядом с Князем. Андрей проводил его действия обеспокоенным взглядом, заметив, что в глазах Горшенева читается нервозность. — Это Влад. Мой парень, — спокойно ответил Костя, улыбаясь своим родителям. В его глазах читалось спокойствие. Будто все так и должно быть. В то время, как Влад сгорал от стыда, Миша обеспокоено бегал взглядом от одного к другому, а Андрей скептически изучал Коноплева. — Влад, — позвал его по имени Горшок. Коноплев напрягся и корпусом поддался вперед, еще крепче сжимая ладонь Кости — чем ты занимаешься? Расскажи о себе. — в основном я учусь, но порой беру подработку. Не привык брать деньги у родителей. Если хочу развеяться, то прогуливаюсь по Питеру, — заговорил Влад. Его голос подрагивал, но взгляд все равно оставался в темных глазах Миши. Правда, ему давалось с трудом поддерживать этот зрительный контакт. Костя прикусил губу, опустив голову вниз, глядя на из переплетающиеся пальцы. — на кого учишься? — спросил Андрей, более мягким голосом. — актер, — кивнул Влад. Его нога нервно задрожала, и он начал ей барабанить по полу. Младший положил ладонь на его колено, успокаивая. Коноплев сделал глубокий вдох, выдохнув через нос, и постарался улыбнуться, выражая свое спокойствие — с детства мечтал играть на сцене. Решил не забрасывать мечту, а идти с ней дальше. — это правильно, — кивнул Князев, улыбаясь уголками губ, уже одобрив его слова. Сам Андрей никогда не считал учебу главным в жизни. Главное, какой человек по натуре. О чем он думает, о чем мечтает, какие приоритеты в жизни, какая цель. Коноплев на секунду прикрыл глаза, стараясь расслабиться, чувствуя теплою ладонь Кости на своем колене. — как вы познакомились? — спросил Миша, сделав глоток горячего крепкого чая, хоть ему до жути хотелось скурить сигарету. — в универе, — подал голос Костя — какая-то шайка альф приставала. Опять, — младший на секунду затих, опустив глаза. На его лице показалась безмолвная тень, но она тут же пропала — тогда появился Влад, который смог их отогнать. — к тебе вновь пристают? — напрягся Андрей, нахмурившись. Младший кивнул. — что это за университет такой, что даже не может обеспечить безопасность студентам, — прошипел Миша, покачав головой. Горшенев сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он добродушно поглядел на Влада — спасибо, что смог его уберечь. — не переживайте за него. Я постараюсь всеми силами его сберечь, — кивнул Коноплев, больше не переживая. — ты не употребляешь? — неожиданно спросил Андрей. — пап! — возмутился младший, всплеснув руками. — Костя, я должен убедиться. Исходя из той шайки, с которой ты постоянно пропадаешь, я должен знать с кем ты находишься в отношениях, — спокойно ответил Князев, стараясь за равнодушием скрыть тревогу за сына. — нет. Я не курю и не пью, — спокойно ответил на вопрос Коноплев, даже не смутившись и не осунувшись. Будто так и должно быть. — Влад, я так понимаю ты альфа? — спросил Миша, положив ладонь на широкое плечо Андрея, успокаивая. Коноплев кивнул — у вас уже был…? — что за вопросы?! — вновь возник Костя, недовольно выражая свое изумление от таких вопросов от родителей — не было у нас ничего! — Кость, мы же беспокоимся, — спокойно ответил ему Андрей, вскинув брови. Младший упал на спинку стула, тяжело выдохнув. Он прикусил губу и затих. Влад неловко на него покосился, пробегаясь взглядом сверху-вниз. — У нас Костя парень с шилом в одном месте, — усмехнулся Миша, покачав головой — оглянешься, а он уже с кем-то в драке. Не обессудь, Влад. Мы за него очень переживаем, поэтому обо всем и расспрашиваем. — ни в коем случае. Я все понимаю, — кивнул Коноплев, неловко улыбнувшись. Он был готов отвечать на любые вопросы искренне. Младший шумно выдохнул, притупив взгляд, все равно постарался поднять его на родителей. Князев барабанил пальцами по столу, Миша смотрел на Костю. Влад погладил колено Кости, приободряюще улыбаясь. — вы мне не доверяете? — наконец спросил Горшенев младший тихим и опечаленным голосом. — мы за тебя боимся, — ответил Андрей. — но ведь я никогда накуренным и пьяным домой не возвращался, — жалостливо ответил Костя. — ты то нет. Ты сам никогда этого не сделаешь, я знаю. Но круг общения очень сильно влияет на человека. Вот твоей шайке мы и не доверяем, а не тебе, — продолжал терпеливо разъяснять Андрей. — Влад, ты уж пригляди за ним, — попросил светловолосого парня Миша, корпусом поддавшись вперед. — конечно, — закивал Коноплев. В глазах Горшка появился доверчивый огонек, что разгорался все сильнее и сильнее. Влад все так же продолжал отвечать на каждый интересующий вопрос Миши или Андрея, говоря искренне и нигде не приукрашивая. Порой отвечал за Коноплева Костя, а порой и наоборот. Князь и Горшок поделились о своем прошлом, объяснив всю ситуацию и наконец изложив давно мучащие их мысли сыну. Влад клялся оберегать Костю, как зеницу око. Когда Коноплев уже уходил, под вечер, то Миша обнял его, похлопав по плечу, а Андрей крепко пожал руку кивнув. Костя подошел к Владу и склонил голову набок: — все хорошо? — конечно, — кивнул Коноплев — а не должно? — нет, вдруг тебя просто этот разговор ввел в смятение… — тихо ответил ему Костя, опустив взгляд вниз. Влад ласково улыбнулся, обняв младшего за талию, ласково поцеловав его висок. — никогда, Кость. Все прекрасно. У тебя заботливые родители, это хорошо. Цени их, — улыбнулся Коноплев, на секунду прикрыв глаза, вдыхая сладкий запах Кости. И напоследок поцеловав его губы, покинув квартиру, довольно улыбаясь.