Hope is on the verge

Хонджун медленно открывает глаза, стараясь прогнать остатки дрёмы, и ощущает рядом с собой чужое тепло. Он сонно смотрит на спящего Сонхва и мягко улыбается, осторожно поворачиваясь набок. Альфа поправляет растрёпанные тёмные волосы омеги, любуется его умиротворённым лицом и вдыхает запах феромонов с ноткой ароматных цветов, что стоят в комнате Сонхва. Они вчера много разговаривали и любовались звёздным небом, а после омега попросил Хонджуна лечь с ним, говоря, что с альфой ему намного спокойнее, нежели в одиночку со своими мыслями. Они долго обнимались, иногда позволяли себе увлечь друг друга в поцелуй, и уснули вместе. Никто из них не мог подумать, что они в кого-то влюбятся, находясь в коме. Хонджун хочет ещё немного полежать с омегой, но неожиданные крики, доносящиеся с улицы, заставляют его резко сесть на кровати. Услышав от кого-то «жнецы!», альфа будит Сонхва, пока в его груди зарождается дикое волнение. Жнецы? Здесь? Такого не может быть! — М-м-м, Хонджун? — омега нехотя открывает глаза, не понимая, что происходит. — Жнецы здесь, — альфа встаёт с кровати, а Сонхва в неверии смотрит на него и слышит шум снаружи. — Надо уходить. Хонджун хватает свою сумку и, взяв омегу за руку, уводит их из комнаты. Они быстро спускаются на первый этаж, надеясь успеть выбежать наружу, но появившиеся в проходе жнецы рушат их план. Они на мгновение замирают при виде высоких, переливающейся чёрной водой тенях, что осматривают здание и цепляются пустыми жёлтыми глазами за них. Сонхва тянет альфу в другую сторону коридора, в конце которого, по его словам, есть ещё один выход. Они бегут, держась за руки, стараются не прислушиваться к отдалённым крикам людей и взрывам оружия, и не оглядываются на жнецов, что следуют по их пятам. Цоканье острых конечностей раздается эхом по бетонным стенам, звонкие голоса вводят пару в ужас, но они без остановки сворачивают на поворотах и замечают конец коридора, где виден яркий свет. Они уже хотят выбежать наружу, но неожиданно появившийся в проходе жнец заставляет их остановиться. — Только не это, — цедит сквозь зубы Хонджун и начинает искать в сумке хоть что-то из оружия, но кроме листов и карандаша ничего не находит. Он может попробовать нарисовать оружие, но времени банально не хватит. Неужели это конец? — Хонджун, — Сонхва останавливает альфу и, переведя его внимание на себя, берёт за руку. — Не надо. — Но Сонхва… Жнецы постепенно приближаются к ним с обеих сторон, не давая пути для отступления, но давая время, чтобы они смогли ещё чуть-чуть побыть друг с другом. — Я не хочу… не хочу расставаться с тобой, — альфа обнимает Сонхва, ощущая в глазах щипание от слёз. — Мы обязательно встретимся, — шепчет омега и накрывает его щёку своей тёплой ладонью. — Если не в этой жизни, то в следующей. Хонджун отчаянно целует Сонхва, передавая ему через поцелуй самые искренние и яркие чувства, которые он ещё никогда не испытывал. По крайней мере, в коме. Альфа благодарен тяжёлой судьбе, что он встретил и влюбился в омегу, который любит ароматно-пахнущие цветы и яркие звёзды, но не может простить её, судьбу, за их расставание. Они отходят в разные стороны и смотрят только друг на друга, не обращая внимания на жнецов за их спинами. Хонджун чувствует, как холодная тень поглощает его в свои объятия, и видит, как Сонхва шепчет одними губами «спасибо» и «люблю». Альфа до последнего смотрит сквозь пелену слёз на омегу, останавливает себя, чтобы броситься к нему и крепко обнять, но понимает, что это — конец, и что уже ничего не изменить. Перед глазами Хонджуна начинают мелькать странные картинки; он видит то размытый силуэт Сонхва, то яркий свет с потолка и незнакомого человека. Альфа погружается во тьму; в его голове сплошная пустота, а в ушах стоит приятный звук тишины.

***

Неожиданно раздавшийся голос зовёт его. Он сначала кажется отдалённым, словно Хонджун находится под толщей воды, но с каждой секундой незнакомый голос слышится всё более отчётливым. Альфа приоткрывает глаза, жмурясь из-за белого света, и замечает над собой человека в медицинской маске и халате. — Хонджун. Хонджун, Вы меня слышите? — спокойным тоном спрашивает, судя по запаху феромонов, омега. — Да, — голос альфы слегка хрипит из-за пересохшего горла, а его слух улавливает стабильный писк устройства. Омега помогает Хонджуну сесть на кровати так, чтобы он не дёргал руками, к которым прикреплены провода с датчиками, передающие на устройство показания его пульса и сердцебиения. Альфа принимает от омеги стакан воды и оглядывается, осознавая, что он находится в одиночной палате. — Если Вы вдруг забыли, меня зовут Чхансу, я один из врачей и наблюдателей. Вы пробыли в бессознательном состоянии семь дней, — омега, взяв большую тетрадь в руки, листает страницы. — Как вы себя чувствуете? — Вроде, нормально, — Хонджун отводит плечи назад, разминая затёкшее от долгого лежания тело. Чхансу задаёт несколько вопросов, касающиеся его состояния здоровья, записывает ответы и довольно кивает. — Вы помните, почему оказались здесь? — Я согласился на один научный эксперимент, — задумчиво произносит Хонджун, всё больше вспоминая, как оказался здесь. — Мне сказали, что он нужен для изучения сознания человека, и пообещали, что прилично заплатят, если я соглашусь. — Да, верно. Эксперимент прошёл успешно, — кивает омега и, закрыв тетрадь, настраивает медицинское устройство. — Деньги уже переведены на Ваш счёт. Можете открепить датчики и сесть так, как Вам удобнее. Альфа открепляет датчики и убирает их в сторону, чувствуя мигрень, что обрушилась на него, как снежный ком. — Головная боль — это нормально. Она пройдёт через некоторое время, — говорит омега, видя его реакцию. — Я дам Вам с собой лекарство. Можете принимать его, если почувствуете боль в теле. — Хорошо, спасибо, — Хонджун ложится на кровать, делая глубокие вдохи. — Когда я буду свободен? — Отдохнёте несколько часов, а потом Вас отвезут домой, — альфа видит по сощуренным глазам омеги, как тот слегка улыбается через маску. — Я буду в кабинете за стеной. Зовите меня, если что-то понадобится. Омега идёт к выходу из палаты и останавливается у самой двери, когда Хонджун зовет его. — Чхансу, это нормально, что я ничего не помню из… — Комы? — Да. — Это нормально, не переживайте, — уверенно заверяет Чхансу. — Отдыхайте, Хонджун. Омега приглушает свет и закрывает дверь, а альфа прикрывает глаза, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но мигрень словно блокирует его попытки, оставляя лишь воспоминания из реальной жизни. Хонджун засыпает с мыслями о том, что он что-то или кого-то забыл, иначе он не может объяснить, почему его сердце так странно бьётся, а душа беспокойно мечется в теле.