аромат корицы.

Дзёно не был тактильным человеком. Он не переносил касания, тем более объятий и каких-то мерзких, по его мнению, поцелуев. Значило ли это, что он был не способен любить? Конечно, нет, но боялся в этом признаться самому себе. Он не позволял касаться к себе и сам не прикасался к другим. Его способность вполне позволяла улизнуть от тех, кто мог покушаться на его жизнь, ну или просто от тех недоумков, которые хотели бы его заобнимать до смерти. Или ему так только казалось? и угораздило же ему влюбится в того, кого он так сильно ненавидел на первый порах. По-началу, Тэтте сильно раздражал того своей глупостью. Так, однажды, на миссии вместо того, чтобы обойти лес, он решил избрать более "лёгкий" для себя путь - перерубить все деревья к чертям собачьим. Дзёно тогда просто поразился с его гениальности, но это ещё ладно. Его всегда приводили в изумление те моменты, когда он в молочный коктель умудрялся бесцеремонно добавлять майонез. Сайгику сперва посмеялся, посчитав, что тот шутит, но когда тот всё выпил без остатка, то уже было не до смеха. На тот момент незрячий кривил губы, будто бы это он попробовал этот коктель, а не Суэхиро. однако, не смотря на все эти минусы, незрячему импонировали целеустремлённость и ответственность мечника. Его серьёзное отношение к работе и уважение к каждому, кто этого заслуживал. В частности, к самому же Дзёно. Такие высказывания Тэтте, непосредственно обращённые к нему, сильно приводили в смущение, словно это были не слова о его "уважении", а признания в "любви". Разумеется, Суэхиро ценил и понимал Сайгику лучше, чем остальные члены отряда. Кроме того, испытывал больше, чем симпатию к нему, но признался об этом позже самому Дзёно. на тот момент незрячий испытывал больше, чем обычное влечение или привязанность. Сердце трепетало при малейшей мысли об этом мечнике. Несомненно, тому было не дано узрить воочию его самого, но в своём воображении он рисовал различные образы его лика, волос и тела. Хотелось ощутить, потрогать, изучать всё досконально. Ему хотелось отметить каждую малейшую деталь. Если бы ему был выдан шанс узреть, то, разумеется, Дзёно сперва бы начал искать глазами Тэтте. Но Дзёно не было дано узреть, только чувствовать и слышать. и Сайгику всегда следил за сменой частоты сердцебиения Тэтте. Он мог всегда понять, когда тот волнуется или что-то предвкушает, но это было редкое явление, ибо его пульс всегда был равномерен, как и само дыхание. И вот однажды его сердцебиение всё не унималось. Билось всё в каком-то переживании настолько громко, что Дзёно приходилось уже закрывать уши ладонями, чтобы не слышать его. И незрячий всё задавался вопросом, отчего оно так билось. Выяснилось это после того, как Тэтте, встав на одно колено перед Дзёно, признался ему в потаённых чувствах прямо в его комнате. И собственный слух тогда заглушился своим колотящим сердцем. И Сайгику не спешил ему давать ответ на это признание. — так...это взаимно? — глупо хлопая ресницами, пристально глядел на него Суэхиро. — балда. — сорвалось с губ Дзёно и Тэтте только тогда заметил насколько алы его щёки, — а по мне не видно? По-моему, из нас двоих слепой именно я, а не ты. и сразу после этой выкинутой реплики, Сайгику уловил, как сердечный ритм Суэхиро забился с новой силой. — тогда.. мечник поднялся и подошёл почти вплотную к незрячему. Он всё никак не мог подобрать подходящих слов. —...могу ли я тебя?... — не договорил он специально, чтобы Дзёно мог сам всё понять. Незрячему и не понадобилось много времени для этого. — нет. — резко отрезал он, — и...убери, пожалуйста, свои руки с моих плеч. Тэтте послушно убирает. Сайгику тут же услышал это замедляющийся пульс разочарования. Совсем как ребёнок малый, у которого отобрали леденец. — тогда могу я просто обнять тебя? и Дзёно коротко кивнул. Может, это не так уж и плохо чувствовать другого человека? Внезапно пришла эта мысль незрячему. Может, наоборот нуждался в чьих-то объятьях? Нуждался в том, с кем ему было бы спокойно? Нуждался в простой человеческой заботе? Возможно, так оно и было. Суэхиро аккуратно обвивает свои руки вокруг его талии, а Сайгику заметно напрягается, когда горячее дыхание мечника становится уж слишком явно осязаемо на лице. Прижимается, но не так сильно, чтобы не доставить лишний дискомфорт Дзёно. Осторожно прижимается щекой к его и тихо выдыхает. так они стояли с минуты две, пока незрячему не стало казаться, что ему становится легче. С тела будто снялось лишнее напряжение, а сердечный ритм успокоился, стал ровнее. Он неуверенно положил свои руки на спину Тэтте и тотчас почувствовал, что под тканью скрывались напряжённые и сильные мышцы. И на Дзёно опять свалилась непонятная волна пущего смущения. Он уткнулся в плечо мечника, чтобы скрыть от него очередную возникшую краску на своём лице. Тэтте слегка удивился, но после тепло улыбнулся, уже увереннее прижимая Дзёно к себе. В нос ударил ярко выраженный аромат корицы. Жгучий. Таким был Тэтте, когда принимал твёрдые решения. Нежный. Таким был Тэтте, когда спрашивал о состоянии Дзёно каждый раз, когда замечал в нём какой-то оттенок беспокойства. Согревающий. Такими были сейчас объятья с Тэтте, которые никогда не хотелось бы прекращать.