Лисья нора

      В серо-голубых глазах отображались тысячи мерцающих огней. Ночной Нью-Пати увлекал в свой бурный поток струящейся золотыми нитями жизни. Иногда в голове Лу назревал вопрос, и как только остатки человечества смогли сделать единый очаг всего живого? Определенно церковная система не была идеальна и притесняла права псиоников, тем самым дискриминируя определенную часть населения, но после генетического шторма она стала надеждой и спасением для многих. Наблюдая за тем как передвигаются автомобили и меняются рекламные галлограмы девушка спрыгнула с мотоцикла, усевшись на живописном пригородном склоне. Её фигуру окружали деревья, они играли теневую пьесу, отбрасывая длинными ветвями витиеватые фигуры, которые жили своей жизнью. Воздух был довольно влажным, а ветер умеренным, но не холодным. Рук голубоглазой коснулся лепесток дикого цветка, похожего на маргаритку, кажется чуть дальше росло небольшое скопление. Их семена унесло по всей площади и этот росток вырос прямо на крутом склоне под буйством ветреной стихии.       Блуждая пальцами по тонкому стеблю от основания до бутона, в голове все не унимался бушующий хаос. Лицо не выдавало явных эмоций, наверняка, распознать её волнение смог бы только Кей, интуиция у эмпатика работала на превосходном уровне. Телохранительница сама не знала когда именно у нее появилась привычка анализировать все в голове. Просто в один момент она очнулась и поняла, что подобное для нее уже привычно. Рана на плече от огнестрельного затянулась, не осталось ни шрама, ни боли, ни кровавых слез, что стекали багровыми струйками по подбородку. Руки и ноги все ещё помнили движения и увороты от чужих атак, реакцию собственного тела на внезапные выпады и длительное использование телекинеза. После подобного она чувствовала себя благодарной Йонасу ещё больше прежнего. Как бы хиллер не проклинал церковников и разбрасывался бранными словами насчёт системы, но он все-равно помогал блондинке как своему дорогому другу. Изначально целью псионички было достаточно зарабатывать на жизнь и совершенствовать свои навыки, что бы не упасть. Теперь же, стремительно поднявшись так высоко, хотелось спросить себя, насколько больно будет падать с вершины?       Игривый поток ветра снова колыхнул длинные завитые пряди, будто бы навязчиво пытаясь отвлечь, но сознание уже заволокла пелена недавних событий. Как бы девушке не хотелось узнать личность того кто так старательно пытался завладеть душой Приора, но не выходило. Информацию от Жосьера они с Кеем получат только через несколько дней, и неизвестно смогут ли они напрямую повлиять на расследование. Баретти как хороший начальник охраны, дал несколько дней заслуженных выходных, но несмотря на пережитое, самое правильное что приходило на ум, это вернуться на дежурство. Очень уж «веселым» был прием у Сарду, если бы взбунтовавшиеся протестанты попали в Мартена Лу себе бы это не простила.       Где-то вдалеке, за Периметром, сверкнула молния, озаряя темную равнину. Такие погодные явления редко касались самого города, но могли плохо повлиять на годовой урожай. Светловолосая встала, тряхнула головой и решила размяться перед тем как добраться до своего жилого блока в Термитнике. Женские пальцы машинально набрали сообщение напарнику о том, что она подменит его на следующем дежурстве, но отправить его так и не удалось. Телефон издал короткий звук нового уведомления и напарница Стоуна с неким удивлением прочитала сообщение. Чат. Время 19:30. Мэй: Доброго вечера, давно тебя не видела у нас. Что-то случилось?       На лице Лу появляется сдержанная улыбка и на некоторое время она замерла глазея на прочитанные строки снова и снова. Было ощущение что её опустили глубоко под воду, где мысли могут быть только об одном человеке. По крайней мере, теперь размышлять над покушениями не было смыла. Работница силовой структуры не знала как себя оправдать, но она довольно часто посещала ночную кофейню, лишь ради встреч с Мэй. Рассказы баристы увлекали далеко в древность, они были про традиции праздники и искусство некогда процветающей родины Хаттори. Больше всего девушка любила аллегорию и философию японской литературы, которая в корне отличалась от диаспоры доштормовых стран, которые легли в основу нынешней лингвы. Именно в подобном утонченном и спокойном человеке, своенравная и бойкая Лу нашла уют. Симпатия проявилась так же резко как и многое в её жизни, но казалась более искренней, чем любые проведенные ночи с незнакомцами. Пальцы напечатали ответ прежде, чем Рид успела все снова обдумать. Лу: Заеду к тебе через 15 минут.       Голубоглазая перекидывает ногу через сиденье байка и надевает шлем. Благодаря новой работе многие детали получилось успешно заменить, а памятный шлем с цветочками остался случайным попутчикам. Байк издал протяжный рык перед тем как набрать разгон и ринуться по ночной трассе на край Центра. Мимо глаз пролетали фонари, редкие прохожие, попадались встречные машины и резали глаза неоновые вывески круглосуточных магазинов. Вскоре пришлось сбавить напор поворачивая в узкий переулок. Девушка заглушила двигатель и прошла несколько улочек по мощеной дороге из брусчатки, наконец её встретило заведение с коротким названием «Лисья нора». Потребовалось какое-то время что бы собраться с мыслями и зайти в небольшую кофейню. Рука так и осталась лежать на ручке, пока перед глазами не промелькнула ласковая улыбка с хитрым прищуром. У обладательницы пси-генома не было иного выбора кроме как войти.       Маленький металлический колокольчик сразу выдал появление нового гостя. Бегло осмотрев помещение, сразу было ясно, что ничего не изменилось. Бежевые диванчики из дорогого материала стояли возле небольших столиков, обставленных декоративными изделиями с отсылками на доштормовую Японию. За первым местом от окна стояла статуэтка гейши застывшей в позе танца. Она держала в двух руках веера, один был направлен в сторону зрителя, другой расправлен и оставался в стороне. Чуть дальше на боковых местах привлекали внимание бисерные изделия ввиде цветущей сакуры, а у барной стойки посетителей встречала деревянная девятихвостая лиса. Окна как не странно укрыли темно-зеленые бархатные шторы. Хотя то в какой тематике было заведение не столько будоражило, сколько удивляло гармоничным сочетанием с неоновой подсветкой, то и дело освещающей большую часть здания. Лу сделала несколько шагов к барной стойке и в ноздри ударил приятный запах заварного кофе. Первое, что спросила голубоглазая у владельца этого места, был довольно логичный вопрос: — Извините, но какая выгода вам открывать кофейню, которая работает лишь в ночное время, так ещё и на окраине Центра? Старик Чонган тогда рассмеялся, пощупав кончиками пальцев седую бороду. Его лицо все ещё оставалось приветливым, но приобрело нотку задумчивости. Когда Рид уже не ожидала услышать ответ от хозяина заведения, то он произнес следующее: — Это место изначально было для тех кто ищет ответы на свои вопросы, а крепкий кофе лучший товарищ для долгих размышлений.       Сначало девушка не поняла тонкий намёк старика, а после поразмыслив сделала определенные выводы. Заведение находилась на краю центральной части города, обставлено определенно не дёшево, кофе варят сами, не какая-то синтетическая дрянь из термитного бара. Тем не менее, работают они с шести до шести, в темное время суток, а географически точка не самая лучшая для небольшой кофейни. Из этого можно вычесть первый факт. Изначальная причина открытия была не для заработка на такой примитивной вещи как кофе. Это подтверждают и слова подруги Мэй, видно по неосторожности она обмолвилась, что постоянных клиентов у них достаточно, хоть сколько бы сама посвященная не заходила, здание пустовало. Скорее всего они продают информацию за определенную плату, маскируясь под небольшой неудачный бизнес. Уж слишком было опрятное место для сборища наркобаронов или отбитых убийц. Такие ребятки обычно выбирают шумные клубы по типу «Реактора». — Ты быстрее чем я ожидала. Не стоило мчаться ко мне по первому зову только потому что я скучала.       Мэй оказывается в дверном проёме, проходя к стойке бесшумными шагами. Блондинке все ещё было непривычно, что весь персонал «Лисьей норы» такой искусный в своих движениях. Хаттори озорно улыбнулась, когда на чужом лице проступила смесь эмоций, и подкатила рукава голубого кимоно с пиксельными элементами. Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза будто пытаясь проникнуть в чужое сознание найти ответы на вопросы, которые так манили своими ответами. Хаттори проводит руками по древесной поверхности, чужие пальцы словно гибки ветви ивы находят перемолотые зерна. Брюнетка сдерживает улыбку и начинает заваривать кофе, потому что прекрасно знает вкусы своей гостьи. – Судя по твоему ответу ты всё-таки хотела меня увидеть. Вечера в Нью-Пати становятся холоднее, а тебя я вижу ещё реже, чем новые завозы кофе. Ты в порядке?       Брюнетка оборачивается и смотрит своими темными глазами-андроцитами так сурово и серьезно, что Лу сначало не замечает стоящую перед ней чашку с парующей темной жидкостью. Она возвращает себе самообладание и отвечает: — Мне досталось, но это уже не имеет значения. Как бы я не старалась ринутся с омутом в работу все дороги мыслями приведут к тебе, так ведь? – она делает первый глоток и крепкий напиток растекается тёплыми потоками по венам. – Ясно, видимо не зря решила тебе написать. - азиатка задумывается перед тем как озвучить следующее. – У всех мыслей есть источник, для кого-то это холодный расчет, другие предпочитают опираться на интуицию, но когда за тебя говорит твое сердце ничего более искреннего в этой жизни услышать не удастся.       Мэй обходит рабочее место и садится на диван возле своей знакомой. От нее чувствуется лёгкий запах травяного чая, ванили и чего-то ещё, каких-то лёгких пряных ноток. Псионичка закрывает глаза, прислушивается к звукам, но понимает что комната застыла в тишине, ни отголосков работы на кухне, чужих шагов, дыхания... Интересно, если бы на её сидел кто-то другой , по чью душу пришла прекрасная собеседница, то с какой скоростью Хаттори могла бы перерезать оппоненту горло? Где-то внутри была уверенность, что это было бы резкое четкое движение с присущей девушке элегантностью. Таким стремительным, что жертва даже не смогла понять, где именно она поступила не так. Такие умения нельзя сравнивать с мелкой шпаной, которая бездумно махает ножами не соизволив продумать ход боя. Работница силовой структуры всегда совершенствовала свои навыки, через пот, кровь и горький опыт, потому если интуиция её не подводит, то собеседницу вполне стоит опасаться. Все фантазии ушли на второй план, лишь в тот момент, когда на плечо легла чужая макушка. Чужой нос ткнулся чуть выше ключицы и со стороны послышался тяжёлый вздох. — Ты это чего? – спрашивает Лу. — Устала. Думаю ты понимаешь, какого жить, когда каждый день происходит что-то интереснее чем вчера.       Девушка понимающе кивает, как-то привычно приобнимая кареглазую за талию, и тут же поглаживая её спину. Каждое утро становится будничным хаосом, а если голова забита делами. Стоило лишь немного пренебречь собой в процессе, как после, ты ощутимо коснешься последствий будь-то в физическом или моральном плане. — Чем больше смотрю на тебя, тем больше восхищаюсь, уверена тебе сложно и ты не рвалась в охрану таких высокопоставленных лиц, – продолжила собеседница, – но я могу сравнить тебя с цветущим лотосом.       Лу недоуменно выгнула бровь и не могла понять, почему из всех вариантов в голову азиатки пришел именно такой. Если бы девушка сама давала себе сравнение, то могла привести в пример что угодно, нож, болт, скрепку или даже шприц, но никак что-то красивое и лирически ценное. Она это полезный и часто используемый предмет, по крайней мере такая параллель логична с учётом професии. Ничего не оставалась кроме как выслушать тихий монолог и прочувствовать искренность чужого мировоззрения. — Корни лотоса прорастают из грязи, а бутон расцветает в мутной воде. Его лепестки яркие и чистые несмотря на всю грязь которая его окружает. Мэй протягивает руку к щеке обладательницы пшеничных локонов и убирает одну из длинных прядей за ухо. В её взгляде читается что-то далёкое, но по настоящему искреннее. — Если бы у меня была возможность, я бы каждый день наблюдала за тем как раскрывается бутон в лучах утреннего солнца.– немного помедлив, она все же добавила. – За твоим цветением.       От этих слов сердце невольно застучало быстрее. Его стук отчётливо слышался лёгким гулом в ушах. Про Лу ещё никто так не говорил, но ещё больше не проявлял свои намерения завуалированным текстом. Жизнь учила бить в челюсть и не валять дурака в борьбе за тем, что было действительно дорого. Она понимала грубые изречения на стенах Термитника, зловоние залежавшегося трупа в соседней подворотне, бормотание под окнами безутешных наркоманов, но это не вводило в ступор, а казалось чем-то привычным будто записаной на флэшку программой. Сейчас же чужие слова проникли куда-то глубоко прямо под сердце, окутывая его манящей дымкой и заставляя снова забыться, почувствовать себя любимым человеком.       Тело расслабляется и от чего-то кончики губ сами ползут вверх. Наверное, заприметив картину со стороны Стоун бы лишь выдавил красноречивую ухмылку и сказал, что по такому случаю Лу вообще может не возвращаться на службу. Из уст самой собой вылетает: — Решила меня околдовать, лисичка? Мэй тихо смеётся и смотрит в чужие глаза своим проницательным, даже правильнее сказать мудрым взглядом. — Я ведь даже не старалась.       Дальше для Лу все было как в тумане, нет она не потеряла самообладание или забыла как все было, напротив, в голове все сохранилось до мельчайших деталей. То как нежные женские руки сжимают её талию, как искорки сияют в чужих глазах. Губы двух давно знакомых девушек соприкасаются, но было ощущение, что их чувства прошли через века и войны того древнего времени, что бы наконец переплестись двумя красными нитями.       Это состояние было практически невесомым, груз наконец спал с плеч, а душа застыла в моменте вольного полёта. Если бы кто-то спросил у посвященной, чего бы она хотела больше всего жизни, то девушка без раздумий ответила, повторить момент поцелуя с Мэй.       Когда Хаттори отстранилась её лицо стало задумчивым и на какое-то время она просто расслаблено смотрела на вид ночных многоэтажек, которые виднелись вдалеке. Голубоглазая была не против, разделяя состояние своей возлюбленной. Теперь так просто вечерние встречи не получится списать на дружеские узы, они обе понимали, что чувствуют намного большее. — Как думаешь партнёрский контроль одобрит наши отношения? — Я все решу, к тому же, теперь мне сложно увидеть рядом с тобой мужчину, лисичка. А как же Кадзу? Брюнетка пожимает плечами, намекая на то, что он уже давно понял её намерения. Две девушки крепко обнимаю друг друга и переплетают тонкие пальцы. У них впереди ещё вся ночь для невысказанных ранее чувств.

***

      В баре «Утконоса» играет громкая музыка. Сино-Одори танцует с каким-то незнакомцем, который слишком борзо запустил руки ей под юбку. Ночь была в самом разгаре и место уже пропиталось запахом едкого дешёвого алкоголя. На губах темноволосой играет коварная улыбка, она проникает пальцами в задний карман мужчины и пока он уже строит свои несбыточные планы, то его кошелек благополучно покидает владельца. Девушка резко отстраняется и сначало бросает недовольный взгляд, а после отрезает. — Хэй, дорогуша, держи свои мерзкие руки от меня подальше, а то останешься без пальчиков.       Персона в облегающем платье пользуется чужим замешательством и возвращается к своему столику, за ним уже сидит знакомый ей молодой парень. Волосы Кадзу были привычно в низкий хвост, когда сам он был одет менее откровенно и даже слишком буднично по сравнению со спутницей. Сино гордится своей новой находкой и не стесняясь пересчитывает мелкий улов из кармана незнакомца. — Не слишком уж ты хорошо поступаешь, завязывала бы с этим. На это обладательница темных глаз саркастически выгибает бровь, а потом привычно дополняет мысли сарказмом. — А я праведник что ли? Они есть только по ТВ и то, более лицемерных созданий я ещё не видела. – немного обдумав работница Лисьей норы добавляет, – А ты чего такой унылый? У них наконец-то все получилось и ты найди себе какого-то красавчика. Поставщик кофейни лишь скептически закатывает глаза и что-то печатает на экране своего телефона. Ему на глаза попадаются недавние скучные новости и подробности нового закона про генетическую безопасность. Подругу Мэй это совсем не смущает и она безустанно продолжает. — Вот ты видел напарника Лу. Мне кажется он в твоём вкусе, кажется надёжным и эмоции считывает без труда. — Эмпатик. – заключил шатен, не отрываясь от своего скучного занятия. — Да-да, довольно симпатичный. Спрошу для тебя у неё номерок, все-равно Лу теперь часто будет появляться у нас. Кадзу ненадолго открывает и выдает без тени стеснения: — Не думаю, что хочу быть близким с кем-то в церковных кругах. Ты знаешь, я в работе наемника уже давно. Из-за этого у кого-то вроде аколита будут проблемы.       В конце концов Сино решает сдаться и открывает один из самых информационных чатов Нью-Пати. Некто поднял тему проповедей нынешнего Викария и брюнетка не слишком задерживаясь на теме разговора, больше занялась просмотром фотографий Жана-Франсуа. Из всего увиденного она сделала только тот вывод, что мужчина слишком избегает какой-то конкретики и придерживается устаревших стандартов. — Лысым нельзя доверять. Из толпы изрядно пьяных девушек раздалось громкое: — Сино-Одори давай тусоваться с нами, мы хотим познакомиться поближе! Гостья ночного клуба, бегло написала сообщение Хаттори с намёком на то, что вернётся не рано и тут же скрылась в толпе. В таких местах она искала эмоций и ничего не воспринимала всерьез.       Наито воспользовался моментом и вышел на побитую временем улицу, завернув в крутой переулок, шатен поднялся по лестнице на крышу одного из зданий и прислушался к шепоту города. Сино уже танцевала под новую мелодию в местном баре, Лу наверняка осталась ночевать у новоиспечённой возлюбленной. Через несколько улиц по тротуару шел уставший хиллер, которому пришлось изрядно попотеть в операционной. В Нью-Пати есть место для всех, но не каждое сердце найдет свою половину. Что ж, возможно идея узнать того же Кея поближе, была не так плоха.